Покаянный клинок

Глава 0. Мрак и боль.

Акерус: Чёрный оплот. Над Восточными Чумными Землями.

Темнота. Бездонная темнота вперемешку с бесконечной болью было всем, что окружало мир вокруг. Не было мыслей, не было сознания, не было тела. Была лишь постоянная боль в симбиозе с темнотой, которая поглощала и не позволяла даже думать, заполняя собой всё.

Шёпот. Гнилой и противный шёпот, что совершенно без эмоций обронил лишь одну фразу: «Его тело было довольно слабым… Чего не скажешь о его душе. Он хорошо послужит нашему Королю».

Смех. Мерзкий смех закончил его фразу, но никак не мог закончить страдания и заполнить эту окружавшую пустоту. После наступил холод, который перебивал боль, и та уже не чувствовалась как прежде. А на смену пустоте начали волной обрушиваться в голову воспоминания. Чужие, наложенные воспоминания, которые он знал, но по-настоящему не помнил. Он видел перед своими глазами сгоревшую деревню в ночи и чьи-то крики, видел горы трупов странных черно-белых волосатых существ, видел, как кого-то публично казнили перед людьми в ледяных доспехах, слёзы женщин и плач детей. И этот постоянный гнилой смех на фоне.

Когда он наконец-то смог медленно открыть глаза, то он заметил, как стоит на коленях перед Королём-Личём и, склонивши голову перед ним, молча внимал его речам. Он не обращал внимания на окружение, не смотрел по сторонам и не старался запомнить детали окружения, ему это было незачем. В тот день он стал солдатом – строго выполнял поставленные приказы и внимательно впитывал в себя новые, ещё более мерзкие и жестокие, чем предыдущие.

Однажды его с небольшим боевым отрядом, точно таких же потерянных и сломленных рыцарей смерти, отправили на штурм небольшой деревни, где укрепились силы Алого Ордена – заклятого врага армий Плети и нежити. Это была единственная организация, созданная на обломках выживших жителей Лордерона, которые не сдавались и пытались сопротивляться уничтожительной силе мертвецов. А если они сопротивлялись и не хотели сдаваться, то поступали очень глупо, ведь все точно знали, что в этой войне будет лишь один победитель – Король-Лич. Рыцарь смерти чётко и ясно знал свою задачу – убивать. Впрочем, это было единственным, что он умел делать и делал это профессионально. Ведь это именно то, ради чего он и был создан, и ради чего его отправили в эту деревню. Нет никакого права на ошибку, любая ошибка в лучшем случае - это смерть от оружия врага на поле боя, в худшем – смерть от рук Короля, ведь в таком случае смерть не будет скорой, и даже после смерти он не сможет найти утешения и покоя, так как Он не освободит его душу. Нельзя было точно сказать, сколько рыцарь смерти убил в тот день, да никто и не старался считать убитых или запоминать их лица, для него они все были просто безликими, одинаковыми манекенами, которые лишь внешне чуть различались, но стоило пару раз взмахнуть двуручным мечом, и внутри все были полностью одинаковыми, ничего интересного или запоминающегося. Рыцарь не испытывал совершенно никаких эмоций: не было эмпатии, не было жалости, не было сострадания. Он даже и подумать не мог, что есть такая вещь, как эмоции или совесть, все его силы мысли уходили на сражение и продумывание того, как лучше парировать или контратаковать врага, чтобы не тратить долго времени на одного и сразу перейти к следующему противнику.

Возможно всё бы продолжалось именно так, и рыцарь никогда бы не обрёл имени, не обрёл друзей, эмоций и не испытал бы любви и возможно был бы даже по-своему счастлив в вечной битве, но судьба сыграла с ним первую осознанную злую шутку. После штурма и уничтожения деревни, его группа присоединилась в отряд, возглавляемый Дарионом Могрейном, после чего они отправились к судьбоносной Часовне Последней Надежды. Он не помнил, где находилась часовня, всё, что он запомнил от окружения – это множество таких же рыцарей смерти, которые выстроились в ровную шеренгу напротив нескольких паладинов Серебряного Рассвета, что были вооружены большими двуручными молотами и защищены серебряными доспехами с небольшими плащами за спиной того же цвета. Расстояние между ними было в несколько десятков шагов, но как только битва начнётся, это расстояние начнёт сокращаться в считанные секунды. Это знали абсолютно все, у каждого, кто здесь сегодня стоял, за спиной был немалый опыт в боевых стычках, но победа всё равно обязана быть на стороне армий Плети. Не только потому, что на одного паладина Серебряного Рассвета приходилось два рыцаря смерти, но и потому, что на стороне Плети были ещё огромные поганища – высокие мясистые туши, сшитые из разных кусков чужих тел, а также множество восставших из мёртвых вурдалаков и упырей. Но как только битва началась, то паладины света не повели и глазом, они уничтожали одного вурдалака за другим, уничтожали поганищ и побеждали в схватках с рыцарями смерти. Яркая вспышка оглушила рыцаря смерти точно так же, как и все силы нежити, что участвовали в бою. Он не мог точно объяснить, что и как произошло, но, когда он очнулся, он увидел, как Дарион Могрейн переходит на сторону паладинов Серебряного Рассвета, точно так же, как и остальные рыцари смерти из его отряда, а упырей с оставшимися вурдалаками испепелял свет без возможности на спасение. Он хотел остановить своего командира, напасть у перебить расслабленных паладинов, но его голову изнутри ударил очередной удар, будто череда взрывов происходила прямо под черепом рыцаря, от чего тот завалился на землю, теряя своё сознание и погружаясь уже в привычную тьму.

Глава 1. Пробуждение в ином мире.

Часовня Последней надежды. Восточные Чумные Земли.

Когда он очнулся, то оказался в совершенно новой и неизвестной для него реальности. Он больше не слышал постоянного голоса Короля-Лича у себя в голове, не чувствовал боли, что постоянно преследовала, куда бы он не отправился. Самое главное – больше не было окружавшей его пустоты вокруг. Рыцарь смерти долго лежал на кровати, не решаясь встать, боялся, что это всё может оказаться ловушкой Плети или какой-нибудь проверкой. Но вскоре он услышал тихую речь паладинов, которые полушёпотом что-то обсуждали между собой, а рядом с ним на самодельных деревянных кроватях лежали его братья по оружию. В ветхом здании всюду сыпалась краска со стен, некоторые стёкла, которые в лучшие годы жизни часовни были украшены красивой узорчатой фреской, были выбиты и осколками лежали на полу, да и крыша во многих местах пробита, и через эти пробоины было видно закатное светло-оранжевое небо. Один из паладинов обернулся и заметил очнувшегося рыцаря, который широкими от удивления зрачками разглядывал всё вокруг себя. Решив помочь ему и узнать, как самочувствие, он стал быстро приближаться к очнувшемуся воину, но тот принял это как угрозу и быстро вскочил с кровати, выставляя одну руку вперёд с поднятой ладонью, показывая, что он готов принять бой даже в нынешнем состоянии.

«Спокойно, мы не желаем тебе зла, - спокойным голосом проговорил паладин Серебряного Рассвета с морщинами на лице, лысиной на голове и седой небольшой бородой. – Ты свободен от воли Короля-Лича, и мы здесь, чтобы помочь тебе адаптироваться в новой для тебя реальности».

Рыцарь смерти с недоверием медленно шагал назад, переводя свои ошарашенные глаза то на свою белую мохнатую с небольшими когтями руку, то на лежавших без сознания рядом других рыцарей Плети, то на старика перед собой, от которого так и веял Свет. Было непонятно, то ли это свет так падал на его вычищенные до блеска серебряные доспехи и создавал блики, то ли Свет шёл от самого мужчины.

«Что происходит?» – удивившись своему низкому рыкающему голосу, проговорил рыцарь.

«Всё в порядке, – начал пояснять ему паладин, – они спят, точно так же как и ты пару минут назад. Совсем скоро должны приходить в себя, а ты лучше успокойся и отдохни. Как тебя зовут, рыцарь?»

«Я… – он старался напрячь память и что-нибудь вспомнить, но в его голове были лишь воспоминания о битвах, смерти и крови. – А как меня должны звать?» – искренне не понимая, зачем ему имя, спросил он у старика.

«Ну как же, у всех есть имя – слегка усмехнувшись проговорил паладин, - вот, например, меня зовут Корфакс, Воитель Света. А тебя… – он задумался, оглядывая с ног до головы рыцаря перед собой. – А тебя будут звать Пандак! Ты пандарен и дк, ну то есть рыцарь смерти по-простому, а если это объединить, то получится твоё имя – Пандак», – гордо заговорил Корфакс.

«Пандарен?» – непонимающе переспросил Пандак и опустил свой взгляд вниз, впервые рассматривая себя. Он был весь покрыт короткой чёрно-белой шерстью, вместо рук и ног у него были лапы с короткими твёрдыми когтями, снизу выпирал довольно большой по своим размерам живот, который был почти идеально овальным, но который не свисал, а держался ровно. На его пояс были надеты трусы и рыцарь даже думать не хотел, надевал ли он их сам или старый паладин натянул их ему, пока тот находился без сознания.

«Да, я читал о вас как-то в старой книге, говорят, одного из вас видели даже в Калимдоре, но не знал, что плеть начала проводить свои мерзкие эксперименты над вами, тем более превращая вас в рыцарей смерти», – разъяснил ему Корфакс.

«Ясно. Где моя броня и оружие?» – коротко спросил его Пандак, нервно выдыхая. Он старался расслабиться, но неизвестная обстановка и совершенно новая реальность, в которой он оказался, давила на него. Он не мог полноценно прийти в себя, но и находиться среди когда-то бывших врагов в одних трусах ему было некомфортно.

«Все твои доспехи и двуручный меч отдадут тебе на выходе из часовни, - указывая на стойку с броней и оружием у открытой входной двери, сказал ему старик, после чего всё-таки решил поинтересоваться. – Уже знаешь, куда в первую очередь отправишься?»

«Да. Я убью Короля-Лича», – коротко и без эмоций ответил ему пандарен, натягивая на себя свой потёртый в боях латный доспех. Когда он застёгивал ремни на нём, то заметил, насколько красивым был нагрудник, он представлял собой массивную пластину тёмно-синего цвета с небольшими металлическими вставками голубого оттенка, что подчёркивало образ льда и мороза, что некогда терзал душу носителя. Сапоги и перчатки были в такой же цветовой гамме и изготовлены из того же материала, но они были дополнительно утеплены меховой прослойкой. Он знал, что когда-то находился в ледяной пустыне под названием Нордскол и помнил, что доспех хорошо его защищал от внешнего холода, но как он там оказался и зачем, и был ли он уже рыцарем смерти в тот момент, Пандак не знал. Надевая неуклюжий рогатый шлем на голову и убирая двуручный потёртый рунический клинок в ножны за спиной, он перешагнул за порог Часовни Последней Надежды и был готов выдвигаться, не зная, куда именно он идёт.

«Постой! – резко крикнул паладин за его спиной. – У нас с тобой одна цель, мы тоже хотим его свергнуть. Ты можешь отправиться к Рыцарям Чёрного Клинка или в Штормград, к королю Вариану Ринну, я слышал, что он уже принял в свои ряды нескольких рыцарей смерти.» – Но пандарен уже не слушал, ему было совершенно неинтересно, что он говорит. Пандак уверенно пошёл вперёд по вытоптанной дороге, не зная, куда она его приведёт, ведомый лишь одной целью – убить Короля-Лича.

Он шёл вперёд по дороге, изредка поворачивая и оглядываясь вокруг, пытался найти хоть какие-нибудь подсказки в глубинах воспоминаний, но там не было того, что могло бы ему сейчас хоть как-то помочь. Он прошёл мимо огромных каменных стен некогда великого города Лордерон, но теперь эти стены были лишь блеклым напоминанием о прошлом величии королевства людей, ведь внутри, в канализациях под городом, жили восставшие из мёртвых жители королевства, что звали себя Отрёкшиеся. Откуда он знал эту информацию и что именно внутри Пандака вело его этой дорогой? Он решил не нагружать себя лишними тяжёлыми мыслями и, уткнувши свой взор в пол, пошёл дальше вперёд, стараясь не думать. Он прошёл очередную развилку, повернув туда, куда вело его внутреннее чутьё и поднял свой взгляд, чтобы осмотреться, когда шёл по дороге вдоль огромных топких болот. Земля под ногами время от времени проваливалась вниз, стараясь затянуть за собой пандарена, но её силы было явно недостаточно, и он просто с чуть большим усилием поднимал ногу и ставил её дальше, не останавливаясь даже на пару секунд. Вокруг было очень много тёмно-зелёной неизвестной растительности, что росла вокруг болот. Запах стоял не самый приятный, несколько редких деревьев явно не справлялись с фильтрацией воздуха, но было вполне терпимо, да и Пандак не сказать, что был привередливым в чём-либо. У него перед собой была одна единственная цель и он старался уверенно к ней идти. Пройдя дальше несколько километров, стараясь не поднимать голову и не вдыхать ароматы, он прошёл по нескольким деревянным мостам, поднялся в высокие горы, пересёк несколько маленьких полупустых селений и разбитых кем-то лагерей, пока под покровом ночи не очутился в очередном неизвестном ему лесу. В отличие от болот, здесь стоял очень чистый воздух, вдоль дороги стояли редкие фонари, что помогали путникам не заблудиться ночью и защищали от возможных лесных разбойников, в самом лесу же летали редкие ночные птицы, в глубине стояло несколько деревянных домиков, в которых горел свет, да и в целом всё окружение выглядело живым и насыщенным по сравнению с болотами. На этот раз рыцарь смерти решил не опускать взгляд, а идти вперёд, рассматривая окружение и пейзажи, к тому же фонари не давали стопроцентную гарантию того, что ночные разбойники из леса, увидев одинокого пандарена, не решат напасть на него небольшой толпой в ожидании быстрой добычи. Но, к сожалению, ожидавший хоть какого-нибудь боя Пандак так и не встретил смелых разбойников, но в его поле зрения попала табличка с надписью: «Златоземье». Пройдя пару шагов вперёд, перед ним расстелился один из городов людей, мимо которого он хотел точно так же, как и прошлые города, пройти безразлично мимо, но его слух в ночи уцепил чьи-то бурные голоса, которые о чём-то спорили, услышал чей-то расплывающийся в воздухе смех, но который был не тем гнилым, мерзким смехом, что слышал Пандак на протяжении всей своей службы Плети, а наоборот, очень приятным и лаконичным. А самое главное - это был женский смех.

Решение остановиться в городе было принято почти моментально. Он не искал себе компанию или знакомых, но ему было интересно узнать, как живут обычные люди в этом мире. К тому же он шёл довольно долго, и в его большом животе уже начиналось урчание, а в горле пересохло от отсутствия воды. Он шёл по городу, оглядываясь по сторонам на снующих везде дворфов, людей, ночных эльфов, гномов и редко встречаемых дренеев. Они все были совершенно разными внешне и занимались своими делами: ночная эльфийка привязывала свою лошадь к коновязи, дворф выходил из кузницы, размахивая новым коротким стальным мечом, он хвастался им своему знакомому гному, через дорогу у двери в таверну, чьё название пандарен подсмотрел на вывеске над входом, «Гордость Льва» стоял человек в схожих на рыцаря смерти доспехах и о чём-то бурно спорил с дренеем. Он хотел незаметно пройти мимо них, но у порога его остановил и заставил оглянуться мужчина, что выкрикнул фразу: «Пандарен! Говорю же, они существуют!». Пандак стоял у порога и полубоком смотрел суровым взглядом на человека, что обозначил присутствие рыцаря смерти всем окружающим, от чего незаметно пройти внутрь не получилось и теперь многие на улице обернулись на крик и с удивлением смотрели на пандарена.

«Пойдём, дружище, я угощу тебя выпивкой, – радостным и гордым голосом проговорил мужчина, придерживая правой рукой пандарена за спину, а второй открывая дверь и пропуская его внутрь таверны. Таверна внутри кипела жизнью, в ней было ещё шумнее, чем на улице. Отовсюду доносились перекрикивающие друг друга голоса, стоял почти постоянный стук деревянных бокалов друг о друга и звон стеклянных бутылок, пьяный галдёж, бегающие по всей таверне посетители, официантки с подносами в руках, на которых стояли чарующие запахом деревянные стаканы и полупрозрачные бутылки. Они прошли мимо каменного камина, у которого грелись трое мужчин, чуть не сбили с ног пьянчугу, который, потеряв равновесие, повалился в толпу, и дошли до сердца этой таверны – барной стойки, за которой стоял облысевший и начисто выбритый мужчина, протирая стеклянный бокал тряпочкой и перегораживая своим телом множество бочек и полупрозрачных бутылок, с которыми бегали официантки по таверне.

«Нам два бокала светлого эля мне и моему спутнику, за мой счёт! - крикнул мужчина бармену, присаживаясь на свободный стул, стоявший перед барной стойкой. – Сегодня я угощаю, так что не переживай. Как тебя кстати звать?»

Пандак сел рядом с ним на свободный стул и наклонился вперёд, ставя согнутые в локтях руки на свои ноги.

«Пандак. – коротко бросил он своим рычащим голосом. – А тебя?»

Мужчина осторожно взял два стакана, заполненных до краёв золотистой жидкостью, от которой вкусно пахло мёдом и травами, и протянул один из них своему новому знакомому: «Я Бартас и, как ты мог заметить, я такой же рыцарь смерти, как и ты. Ну что же, вздрогнем за нашу встречу!»

«Вздрогнем!» - удивительно бодро даже для себя проговорил Пандак, а после за раз осушил весь стакан с малоизвестным, но приятным на вкус содержимым, которое оставляло во рту после себя приятное сладковатое послевкусие. Тепло волной снизу-вверх пошло по телу пандарена и только сейчас он осознал, как, не смотря на свою шерсть и утеплённые доспехи, промёрз, бесконечно идя по дороге ночью.

«Вооот! – гордо протянул Бартас – Вот это по-нашему! А между первой и второй – перерывчик небольшой. Бармен! Плесни нам ещё по стакану!» - крича себе за спину в сторону барной стойки, улыбнулся мужчина. Он тоже был рыцарем смерти, как и Пандак, но выглядел он немного по-другому. У него были такие же ледяные, с почти неразличимым зрачком, глаза, из которых шла бесшумная редкая голубая дымка. Седые длинные волосы, лёгкая щетина на лице, ярко выраженные скулы и небольшие морщинки. Мужчина был внешне старше Пандака, но его поведение было как у весёлого беззаботного подростка, который только и ищет повода подшутить или промочить своё горло спиртным.

«Напиваться на голодный желудок – не самая лучшая идея», - заметил пандарен, намекая знакомому, что он мог бы заказать ещё и поесть.

«Я и так тебя угощаю! – С улыбкой на лице завозмущался Бартас, но вскоре быстро перестал и добавил в заказ бармену, – Ладно, убедил, но потом должен будешь. Принеси нам ещё чего-нибудь поесть, будь добр. Не видишь, что ли, у пандарена уже живот исчезает! Надо срочно спасать бедолагу».

Бармен довольно быстро готовил заказы, несмотря на довольно большое количество посетителей, а официантки с подносами также быстро доставляли свежие заказы, получая чаевые от местных пьянчуг и шлепки по сокровенным местам, но бармен и местные постояльцы быстро и доступно объясняли людям, что так делать строго запрещено. Официантка быстро принесла заказ и передала Пандаку вместе со светлым элем ещё и порцию жареного мяса кабана.

«У меня нет денег». – как всегда кратко сказал Пандак, держа в руках сильно манящую запахом кабанину, которая переплеталась ароматами с элем во второй руке и создавала в носу пандарена такую нежность, перед которой устоять было просто невозможно.

«Ты всегда такой мрачный и несговорчивый? Строишь из себя тут большую машину для убийств. – поинтересовался Бартас, после чего задумчиво посмотрел на своего нового приятеля. – Но в этом что-то есть… Возможно, ты даже сможешь мне помочь, так что сегодня ешь и пей спокойно за мой счёт, а завтра я расскажу о том, как ты сможешь закрыть передо мной долг, а заодно и сам деньжат поднимешь. – Он встал из-за стула и поклонился Пандаку, который был так сильно увлечён поеданием мяса, что плохо слышал, что говорит человек, но когда он поднялся перед ним и поклонился, то поднял взгляд. – Я пойду на второй этаж и сладко вздремну, а ты можешь тут есть, пить и отдыхать сколько хочешь. А завтра утром мы с тобой пойдём на арену, зарабатывать деньги и уважение. Заодно расскажу тебе, что тут и к чему, вижу, что ты ещё не сильно ориентируешься здесь. Но не переживай, дядюшка Бартас тебя в обиду не даст и всегда поможет. – как только он закончил фразу, он сильно и громко зевнул. – Всегда, но не сейчас. Моя срочная помощь требуется в Изумрудном Сне. Так что приятной ночи и до встречи завтра».

Пандак коротко кивнул Бартасу, стараясь прожевать и проглотить кусок горячего мяса во рту, и как только он ушёл, сразу же заказал себе ещё эля с новой порцией жареной кабанины.

Глава 2. Что-то злое внутри меня.

Златоземье. Элвинский Лес.

«Ты не сможешь сбежать, жалкий пандарен, – в темноте, в которой раньше жил Пандак, прозвучал гнилой и противный шёпот, который он только начал забывать, – ты мой, я наполняю каждую частицу твоего тела, каждую твою мысль и каждую твою каплю крови», – в конце фразы он залился таким же ужасающим, как и его голос, смехом, который явно принадлежал неживому существу. Пандарен опять находился в кромешной тьме, но увидел, как к нему приближается тёмный силуэт рыцаря смерти, громко топая по мелководью и оставляя на здешнем полу множество кругов, что равномерно расходились от касания его латных сапог в разные стороны. Чувствуя в нём угрозу, Пандак резко выхватил за своей спиной свой двуручный рунический меч и прислонил его к шее силуэта, резко распахивая глаза. Перед ним стоял Бартас в своих привычных латных доспехах, вечно покрытые лёгкой коркой льда, с множеством гравировок черепов, которые на фоне чёрно-синего фона доспеха выглядели действительно устрашающе. Позади Пандака, который тяжело и часто дышал перегаром практически прямо в лицо другу, трещал никогда не гаснущий костёр, рядом с которым разделывали мясо для посетителей, но их по утрам было очень мало и поэтому у тёплого огня, скрываясь от прочих взглядов, на кухне таверны уснул обессиленный от большого количества выпитого алкоголя и расслабленный после плотного ужина пандарен, только что проснувшийся от кошмара и резко вошедшего в его спальню Бартаса.

«Воу-воу, полегче, – поднял руки в беззащитной позе, но с улыбкой на лице мужчина, – прибереги свой пыл на сегодняшнюю схватку на арене Гурубаши, Пандак», – Бартас учуял неприятный запах изо рта своего друга и обернулся за его спину, понимая что он уснул прямо здесь, не найдя места лучше. Пандак медленно опустил свой меч от шеи мужчины и убрал его обратно в ножны за спиной, опуская виноватый взгляд в пол.

«Прости, просто кошмар приснился», – пояснил пандарен, стараясь загладить свою вину оправданием.

«Да-а, – растянул Бартас, осматривая с ухмылкой своего знакомого, – видно, ты очень неплохо погулял вчера за мой счёт. Давай, умывайся и приходи в себя, я взял тебе немного даларанского вина, чтобы опохмелиться. Нас уже ждут на арене, каким-то идиотам не терпится умереть», – он поставил стеклянный бокал, наполненный до краёв белым вином, на столик, рядом с разделочной доской местного шеф-повара. Пандак нашёл рядом ведро со свежей ключевой водой и, захлестнув её в свои сложенные лапы, окатил своё лицо несколько раз бодрящей холодной водой. Вытер лицо от капель своей мокрой лапой и схватил бокал вина, поднёс его к своему носу и начал принюхиваться к нему.

«Ой, нашлась мне тоже тут принцесска, пей давай, если дают», – немного раздражённым голосом, но без агрессии сказал Бартас, смотря на целую церемонию по опохмелению Пандака. Не зная, от чего, но слова друга вызвали у рыцаря смерти улыбку, и тот за пару глотков выпил содержимое бокала. Уже привычная терпкость алкоголя перемешалась на языке с кислинкой вина и осушила горло, оставляя вязкое послевкусие во рту. Несмотря на малоприятный вкус, по сравнению с элем, вино помогло ему быстро вернуть ясность мысли и избавило от головокружения и головой боли. Поставив бокал на место, Пандак синхронно с Бартасом натянули на свои головы шлема и пандарен приметил, что его шлем тоже был с рогами, но если у панды рога были натуральными и выдвигались вперёд, как у мамонта, то у мужчины же рога были цельной конструкцией со шлемом и смотрели вверх, создавая иллюзию высокого роста. Они были примерно одного роста, но за счёт шлема Бартас выглядел чуть выше.

«Так, куда, ты говоришь, мы отправляемся?» – Спросил своим хриплым и низким голосом от похмелья пандарен.

«На арену Гурубаши, она не сказать, что прям далеко, но лучше будет, если мы полетим туда на грифонах, – начал ему объяснять Бартас, жестикулируя руками и выходя с кухни в общий зал, где сидело малое количество дневных посетителей, – Только смотри, не блюй в воздухе и тем более на грифона, я потом не смогу никак оправдаться перед распорядителем.»