Отряд Серебряного Созвездия

Эйра

Ещё недавно мы были воинами императора галактики «Межзвёздный Странник» – отрядом Серебряного Созвездия. Его тайным орудием и вершителями чужих судеб, чьи имена боялись произносить все враги! Нас готовили с детства: обучали наукам, магии и боевым искусствам, воспитывали бесстрашие и преданность императору Велизару. Он был нашим отцом: растил как своих детей, дарил любовь и мудрость. Для врагов он был жестоким императором, для своих подданных – мудрым и справедливым повелителем.

А сегодня я – человек. Обычный человек. Без крыльев. Без магии. Без своей преданной команды… Без семьи. После возвращения в главный военный штаб я не видела никого из отряда. Ни одного из пятерых. Где они? Что с ними? Оставалось только гадать, какой приговор вынесли им, где они сейчас и живы ли…

От этой мысли по телу пробежал холод. Я обняла себя за плечи и принялась растирать кожу, покрывшуюся мурашками. Буря за окном становилась всё сильнее; я слышала, как ветер тоскливо завывает в вентиляционной шахте.

«Интересно, и кто же я в этом мире? Где-то я видела документы…»

Я допила кофе и огляделась вокруг в поисках тонкой книжки, которую в этом мире называют паспортом. Кажется, все бумаги лежали в комнате на подоконнике.

Я встала из-за стола и направилась в комнату. Открыла маленькую бордовую книжку и на третьей странице прочитала своё имя: Калганова Виктория Владимировна, 2002 года рождения. Родилась и выросла в городе Дмитров, в Московской области.

Новые воспоминания услужливо подкинули подробности: Виктория решила покинуть отчий дом и перебраться в Москву в поисках лучшей жизни и высокооплачиваемой работы.

Я горько усмехнулась.

– Из Эйры Райн, семисотлетнего высшего мага воздуха, целительницы, командира отряда Серебряного Созвездия – в простого человека. В Калганову Викторию Владимировну, мечтающую покорить столицу, – сказала я себе и обречённо покачала головой, глядя в окно на зимний мегаполис.

На глаза подступили горькие слёзы от несправедливых обвинений и обиды. Снова и снова я прокручивала в голове слова советника, задаваясь вопросами: почему меня не выслушали? Почему не позволили увидеть других членов отряда и не назначили открытого суда? Почему не дали привести доводы и найти доказательства нашей невиновности в гибели целой планеты? Мы не уничтожали Сулом! Кто-то подставил нас, но доказать я уже ничего не могла.

Бесконечный поток мыслей хаотично кружил в голове, точно снежинки за окном.

Взгляд упал на синюю твёрдую обложку. Золотыми буквами на ней было выведено: «Диплом о среднем образовании». Отложив паспорт, я открыла диплом и вчиталась в строки. Если верить этому документу, теперь я – фельдшер и имею право работать целителем. То есть медицинским работником.

– Значит, навыки спасения жизней пригодятся и здесь, – тихо заключила и перевела взгляд на коробку с личными вещами, одиноко стоявшую посреди комнаты.

Вещей было не много. Оружие у меня забрали сразу после обратного перехода, пока я была без сознания. Я даже не успела попрощаться с ним. А ведь верный клинок хранил частицу моей силы…

Очнулась я в этой квартире два дня назад. Тогда я была уверена: я – Виктория, недавно переехала из Дмитрова в Москву и ищу работу. Всё казалось простым и понятным.

При мне были: приличная сумма наличных, новенькие документы и эта небольшая коробка, в которой я обнаружила несколько комплектов одежды. Скромный гардероб оказался совершенно неподходящим для холодных зим этого мира.

Первое время в голове царила сплошная каша. Чужие воспоминания о детстве, школе, колледже – счастливые и тёплые, но пустые. Все они сопровождались расплывчатыми лицами «родителей», «друзей» и «учителей». Образы и картинки проносились перед глазами, будто кто-то торопливо читал краткий вводный курс о моём прошлом. Весь день меня терзали дикая головная боль и ощущение чужеродности этих воспоминаний. А к вечеру память вернулась. Вся. Настоящая. Безжалостная.

Моё настоящее прошлое внезапно вернулось. Но и лживые воспоминания, так заботливо слепленные советниками, никуда не исчезли. Всю ночь я пролежала на кровати с открытыми глазами. Пыталась разобраться в своих мыслях и обдумывала свою дальнейшую жизнь на чужой планете.

Накануне я отправилась по магазинам. Первым делом купила тёплую одежду, а по пути домой забрела в газетный киоск. В газетах на первой полосе стояла дата: 18 февраля 2025 года. До лета ещё было далеко, а значит, нужно было основательно запастись тёплой одеждой и обувью.

Затем, опираясь на «заботливо» подаренные советниками знания об этом мире, я купила телефон и сим-карту. Они были обязательным атрибутом каждого жителя этой планеты. Сотрудник магазина – молодой парень с длинными кудрявыми волосами пепельного цвета – любезно помог мне установить приложения и объяснил, как пользоваться устройством. Разобраться было несложно: цифровые технологии этого мира на порядок уступали тем, что были в моём.

Я вышла на улицу, покрутила в руках новенький прямоугольник и усмехнулась:

«И зачем он мне? Кому я собираюсь звонить, если никого не знаю в этом мире? Придуманным родителям? Несуществующим друзьям?»

Я подняла взгляд к серому небу, и вопрос родился сам собой:

– И где же теперь моя настоящая семья? Где мой отряд?

Голос дрогнул, и на глаза навернулись слёзы. Я быстро осмотрелась – люди шли мимо, не замечая меня. Смахнула слёзы и взяла себя в руки. Сидеть и страдать о прошлой жизни я не собиралась. Да, со мной поступили несправедливо: обвинили в том, чего ни я, ни мой отряд никогда бы не совершили. И теперь придётся приспосабливаться к жизни в новом мире.

Запасы денег рано или поздно закончатся, поэтому необходимо было позаботиться о средствах к существованию уже сейчас. После короткой прогулки по центру города я спустилась в переполненное метро. Найдя на карте ближайшую больницу, я направилась туда в поисках работы. Заведующая, уставшая женщина с сединой в волосах, лишь мельком глянула на мои документы и сказала:

– «Фельдшер? Отлично. Срочно нужны руки. Завтра выходишь в ночную смену», – и немного помолчав, добавила: – «Будет не легко, вызовов много… Главное – первый месяц продержаться, а там привыкнешь!»

***

Весь день я пыталась занять себя чем угодно: разобрала коробку, переложила одежду, вымыла посуду… Несколько раз ловила себя на том, что смотрю в одну точку и мысленно возвращаюсь на Зориан, к отряду, к небу. За окном шёл снег, и я снова вспоминала нашу последнюю миссию на планете Сулом...

К вечеру я поняла: чтобы не сойти с ума, надо просто начать действовать. И начала я свою новую жизнь со сбора вещей на первое дежурство…

Спустя два часа я приехала на станцию скорой медицинской помощи. Мне выдали бордовую форму и сумки с медикаментами. Надев рабочую форму, я взяла сумки и направилась в гараж.

В моей бригаде были врач-реаниматолог Дмитрий Анатольевич Светлов и водитель – Харитонов Вадим Семёнович. Водитель и врач уже ждали меня. Они стояли возле ярко‑жёлтой машины с красной полосой и надписью «Реанимация» и о чём-то весело переговаривались, полуобернувшись ко мне.

Я подошла ближе, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

– Добрый вечер! Я новенькая, фельдшер. Меня зовут… Эй… Виктория Калганова, – я осеклась и натянула на лицо широкую улыбку.

«Надо бы выработать привычку представляться «земным» именем. Я теперь Виктория», – отметила я мысленно.

Мужчины оказались выше меня на голову – широкоплечие, подтянутые, в бордовых форменных куртках. Они обернулись, и я на мгновение почувствовала себя под прицелом двух пар глаз.

– Добрый, – поздоровался тот, что был в чёрной вязаной шапке. Его голубые глаза с интересом разглядывали меня. – Оптимистичное начало. Чуть не назвались чужим именем?

На его вопрос я лишь смущённо повела плечами. Он добродушно улыбнулся и представился.

– Я – Светлов Дмитрий Анатольевич, можно просто Дмитрий, врач-реаниматолог.

– А я – водитель этой «больницы на колёсах», – усмехнулся второй и кивнул на машину. – Меня зовут Вадим, или просто Вадя. Как вам удобнее.

– Приятно познакомиться! – воодушевлённо сказала я.

Я протянула руку. Они переглянулись – коротко, но я успела заметить этот взгляд. Потом по очереди пожали мою ладонь. Рукопожатия у них были крепкими, мужскими.

– Что ж, – произнёс Дмитрий уже не так официально, – добро пожаловать в команду, Виктория.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Вадим одобрительно кивнул.

Дмитрий покосился на часы, висевшие на стене.

– Пора и в путь, нам уже дали первый вызов, – сообщил он мне.

Дверь машины открылась, пахнуло тёплым воздухом салона, и мы отправились в путь.

***

Первый пациент скончался ещё до нашего приезда. Мы понадобились лишь для констатации смерти. Пожилой мужчина долгие годы боролся с неизлечимой болезнью – но, к сожалению, безуспешно. Одна из дочерей умершего со слезами на глазах протянула нам паспорт отца и распоряжение об отказе от реанимации – на документе стояла подпись покойного.

Дмитрий взял все документы и устроился в старом, потёртом вельветовом кресле у окна. Он оформил все необходимые бумаги и внёс информацию в программу на рабочем планшете. Выразив соболезнования родственникам, мы покинули квартиру.

Пока мы с Дмитрием спускались, Вадим по рации принял второй вызов: пациент, 44 года, лежит без сознания в своей квартире.

Как только мы с врачом устроились в машине, Вадим включил проблесковые маячки и повернул ключ зажигания.

Дорога заняла около десяти минут. При виде машины скорой помощи с включёнными маячками все автомобили тут же перестраивались, уступая нам дорогу.

– Не боишься большой скорости? – спросил Дмитрий, покосившись на меня, когда мы проскочили на красный свет.

– Это разве скорость? Можно было бы и больше разогнаться! – ответила я с улыбкой.

– Эта машина больше не выдержит! – водитель отрицательно покачал головой. – Слышишь, готова развалиться в любую минуту! – Вадим постучал ладонью по торпеде над приборной панелью.

Я перевела взгляд на окно: мимо стремительно проносились дома и машины, а над ними нависло серое небо.

«Мои крылья… Как же я по ним скучаю! То, как они высоко поднимали меня, какую скорость набирали в полёте – этому миру и не снилось. Люди и представить себе не могут, какое это счастье – летать: чувствовать движение прохладного ветра на коже, кружить в облаках! Встречать первые лучи звезды Алфей в стратосфере, затем резко пикировать к вершинам гор и вновь ощущать на лице утренние прохладные лучи...»

Через несколько минут автомобиль сбавил скорость и остановился.

Я помотала головой, возвращая мысли в новую реальность. Мы взяли все сумки и направились в квартиру, откуда поступил вызов.

На пороге нас встретила взволнованная женщина в чёрном классическом платье ниже колен. Когда-то аккуратная причёска растрепалась, на лбу выступили капельки пота, а на лице отчетливо читался страх.

– Это я вас вызвала! – сообщила она дрожащим голосом. Её взгляд беспорядочно метался между нами. – Проходите! Мой супруг в гостиной.

– Здравствуйте! – низким и очень серьёзным голосом поздоровался врач, шагая впереди меня.

– Здравствуйте, – тихо повторила я.

Женщина машинально кивнула и отступила в сторону. Мы вошли в светлый, просторный коридор, быстро сняли уличную обувь и проследовали в комнату. Супруга пациента шла за нами.

– Что случилось? – задал вопрос Дмитрий, заходя в гостиную.

– Я не знаю, – беспомощно покачала головой женщина. – Я пришла с работы пол часа назад. Он лежал на полу и тяжело дышал. Как только я его увидела, сразу подбежала и пыталась привести его в чувство. Даже водой побрызгала ему на лицо, – в подтверждение своих слов она взяла пульверизатор со стола и продемонстрировала его. – Но он так и не пришёл в себя. Тогда я вызвала вас.

Она замолчала. Из её глаз потекли слёзы.

– Вика, – обратился ко мне врач, уже начав осмотр пациента. – Измерь давление, уровень сахара в крови и сними электрокардиограмму. – скомандовал он.

– Хорошо, – кивнула я и тут же начала выполнять поручения.

Я взяла кровь из пальца пациента, измерила давление и сообщила результаты врачу. Затем я принялась устанавливать электроды на груди мужчины, чтобы снять электрокардиограмму.

«Советники императора изрядно постарались над моими воспоминаниями в области медицины. Каждое действие я выполняла настолько уверенно, будто и вправду училась на фельдшера несколько лет и проделывала всё это уже не одну сотню раз».

– Готово! – доложила я и передала результат электрокардиограммы врачу.

Дмитрий бегло взглянул на график и возобновил осмотр пациента.

– Вика, поставь катетер и сделай инъекцию Мексидола, – вновь обратился ко мне врач.

Я молча полезла в сумку с медикаментами за шприцем и ампулой нужного препарата.

– Доктор, что с моим мужем? – нервно спросила женщина, заламывая пальцы, пока я набирала лекарство в шприц.

– Возможно, инсульт. Необходима госпитализация. Подготовьте его документы, – спокойно ответил Дмитрий.

Женщина кивнула и убежала в соседнюю комнату.

Сделав инъекцию, я взглянула на пациента. Его лицо было искажено в гримасе боли. Мне очень хотелось ему помочь – исцелить заклинанием, как я делала сотни раз прежде, – но магии больше не было в моём теле, как и дара целителя.

Магическую силу забрали вместе с крыльями. И теперь там, в груди, где разливалось её теплое сияние, осталась лишь холодная, необъятная пустота.

Пациента без сознания мы отвезли в дежурную больницу и передали врачам приёмного покоя. Дальше с ним будут работать ангионеврологи.

Во время осмотра пациента Дмитрий напомнил мне Марка, моего разведчика. На наших заданиях он был так же рассудителен и хладнокровен, так же уверенно выполнял свою работу.

***

Ночная смена тянулась медленно. Огни города мелькали за окном машины скорой, ритмично сменяя друг друга: красный, жёлтый, зелёный… А свежий февральский ветер, просочившийся в приоткрытое окно, холодил щёки.

Очередной вызов был закрыт. Дмитрий вносил данные пациента в электронную медицинскую карту. Вадим сообщил диспетчеру, что мы заедем на заправку и тут же свернул с дороги. Когда машина остановилась, я вышла на улицу, чтобы глотнуть воздуха, и невольно подняла глаза к тёмно‑синему небу в поисках звёзд.

Небо было чистым, почти бархатным – глубоким, бесконечным, манящим своей тайной. Я искала звёзды, но их не было видно. Ни единой искорки. Только тусклым светом одиноко сияла Полярная звезда, чей робкий свет с трудом пробивался сквозь пелену городского сияния.

«Где‑то там, – подумала я, – в бесконечных глубинах тёмного космоса, сияет звезда Алфей. Моя звезда. Но её свет никогда не долетит до Земли. Слишком далеко».

Я закрыла глаза, и перед внутренним взором всплыл родной Зориан: утренние туманы над долинами, пурпурные закаты, а над горизонтом – величественный диск Алфея, дарящий миру новый день. Сердце сжалось так сильно, что стало трудно дышать – будто чья‑то невидимая рука держала его в тисках. Воспоминания нахлынули волной, захлестнули с головой, лишая опоры. Я пошатнулась. Тёплая слеза скатилась по щеке и тут же остыла на морозе. Каждый вдох был напоминанием: я здесь одна, на чужой планете, где даже небо не может напомнить мне о доме.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Вадим подал сигнал, привлекая моё внимание. Пора возвращаться к машине. Но часть меня осталась там, в воспоминаниях, под светом далёкой звезды, которая никогда не осветит эту планету.

***

Вызовы сменяли друг друга всю ночь. Казалось, весь город решил разом заболеть. И лишь под утро мы смогли немного передохнуть.

Ранним утром, в конце смены, Вадим заехал в автокафе, чтобы выпить по чашечке кофе. Оставалось ещё полчаса до завершения смены, и я надеялась, что сегодня больше никого не придётся спасать...

– Третья бригада, примите срочный вызов! – строгий женский голос в рации разрушил все надежды на спокойное утро.

– Доброе утро, Маргарита, слушаем Вас! – с наигранной бодростью произнёс Вадим.

Он посмотрел на меня уставшим взглядом, закатив глаза и покачал головой. После бессонной ночи под его глазами залегли тёмные круги.

– Горьковское шоссе, второй съезд, ул. Васильева, дом 4. Мужчина средних лет упал с большой высоты. Пострадавший в сознании. Срочно выезжайте! – ворчливо скомандовала диспетчер, которая, как и мы, не спала всю ночь.

– Принято, выезжаем! – сказал водитель и обратился ко мне: – Дмитрия не буди пока. Пусть поспит! Когда подъезжать будем, растолкаешь.

– Хорошо, – кивнула я. – Далеко ехать?

– Примерно семь километров.

Несколькими большими глотками он допил горячий эспрессо и повернул ключ зажигания. Я тут же пристегнула ремень безопасности и крепче схватила стакан с кофе. Бумажный стакан с горячим капучино приятно грел прохладные ладони. Горьковатый вкус любимого напитка землян начинал нравиться мне всё больше.

Пока мы направлялись на очередной вызов, я краем глаза следила за нашим водителем. Впервые за всю смену Вадим выглядел взволнованным.

– Что-то не так? – понаблюдав за ним, всё же решилась я задать вопрос.

– «Упал с большой высоты», – пренебрежительно повторил он слова диспетчера и хмыкнул. – На этой улице все дома трёхэтажные. И сугробы во дворах не меньше двух метров после январских снегопадов. Высота крыш домов – метров девять, не больше. Какая же это «большая высота»? Что-то тут не так.

Он нервно передёрнул плечом и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

– До тебя у нас с Дмитрием был напарник Роберт. Славный парень, будущий врач!

– Где он теперь? – задала я вопрос.

– Получил диплом и переехал в Екатеринбург, на малую родину. Надолго его не хватило: проработал всего полтора года. Тяжело работать посуточно. Город огромный, нагрузка большая. Иногда даже на обед времени не хватает. Под конец нервы начали сдавать, – поделился он.

Я не стала дальше расспрашивать Вадима о Роберте, но мне показалось неспроста он его вспомнил.

Через десять минут Вадим попросил разбудить Дмитрия и всё ему рассказать. Врач выслушал мой короткий доклад, но комментариев не последовало.

Ещё через пару минут мы были на месте. Въезд на территорию дома был огорожен забором, но, заметив «карету» скорой помощи, охранник выбежал и открыл нам ворота, попутно объясняя, в какую сторону двигаться.

Взяв сумки с медикаментами, мы вышли из машины и пробрались через толпу очевидцев. Дмитрий шёл первым. Когда его спина перестала закрывать обзор, я застыла на месте от увиденного...

На белоснежном сугробе сидел не незнакомец. Это был Марк! Мой разведчик из отряда. Я узнала его мгновенно, и сердце пропустило удар.

Он озирался по сторонам, на его лице читалась растерянность.

Я тут же подбежала к нему и опустилась рядом на колени.

– Марк, как ты здесь оказался? – воскликнула я, не веря собственным глазам и совершенно забыв о толпе вокруг.

Его взгляд, испуганный и дикий, метался по сторонам, пока вдруг не остановился на мне. Серые глаза смотрели так пронзительно, будто готовы были прожечь дыру в моей голове.

– Как Вы меня назвали? – тихо поинтересовался он.

– Ты его знаешь? – с недоумением спросил Дмитрий, опускаясь на корточки рядом со мной.

– Да, это мой разв.... старый друг, – запнувшись, неуверенно пробормотала я.

Дмитрий наклонился над Марком и начал осмотр, попутно задавая вопросы:

– Как Вас зовут? Что у Вас болит? Опишите характер боли и её интенсивность. Есть ли тошнота, головные боли…

Я помогала Дмитрию: измеряла давление и внимательно слушала ответы Марка. Молодой человек чётко отвечал на все вопросы врача, но на главный ответить не мог – он не помнил, кто он.

После осмотра Дмитрий и Вадим уложили его на каталку и погрузили в машину. К нам подошла пожилая женщина в бледно-зелёном пуховке и белом шерстяном платке на голове. Скрипучим голосом она рассказала, что молодой человек будто бы упал с крыши.

– Все люки были закрыты на замки, а ключи есть только у охранника, – подметила она. – И он никому их не давал, мы спрашивали!

Из толпы выступила другая, более молодая женщина:

– Да, больше ни у кого нет доступа на чердак. Он бы просто не смог туда попасть...