Чего не знали папарацци
- -
- 100%
- +
Все вращалось вокруг Синди, и Лиза не скупилась на заботу о ней. В то же время она сознавала: сегодня – последний день, когда она носит свою маску. У нее словно гора упала с плеч.
Отныне она будет самой собой! Значит, мистер Мартини оказался как раз в нужное время в нужном месте. Более того, он ее волнует, чего нельзя сказать о большинстве ее знакомых мужчин.
У нее на глазах он от надменного и осуждающего превратился в славного малого, пусть и немного глуповатого… А явный сексуальный подтекст в его словах и поступках разбудил ее гормоны.
Когда она в последний раз занималась сексом? Кажется, еще с Джимми, потому что, хотя они с Анри на публике нежно держались за руки – он заплатил ей за то, чтобы она целый год повсюду появлялась с ним, – настолько далеко она не готова была с ним зайти. А если она точно не помнит, когда занималась сексом с Джимми, значит, это было еще в хорошее время, то есть не в последний год их отношений. В последний год Джимми все больше отдалялся от нее, готовясь к окончательному разрыву.
Ее мать много лет назад повела себя точно так же. Предательство близких ранило, и ранило очень сильно. Но сегодня не время зацикливаться на своих проблемах.
Лиза быстро посчитала в уме. Неужели она правда в последний раз была с мужчиной целых четыре года назад? Возможно, поэтому ей так хочется перейти границы дозволенного с мистером Мартини. Он идеально подходил для того, чтобы как следует отметить начало новой жизни. От радости ей хотелось пройтись в танце по Суонстон-стрит, главной улице Мельбурна.
Вообще-то у нее никогда не было связей «на одну ночь», но сегодня – необычный вечер. Сегодня она будет взволнованной, опасной, непредсказуемой. Все когда-то бывает в первый раз, так почему бы не сегодня?
Он придвинулся к ней. Черный костюм подчеркивал длинные, стройные ноги, широкие плечи и грудь. Она глубоко вздохнула. Ей страстно хотелось увидеть, что скрывается под этим костюмом, почувствовать тепло мужского тела, полностью отдаться порыву страсти.
– Кажется, вам действительно необходимо выпить бокальчик мартини, – сказал он, садясь так близко, что она с трудом удерживалась от искушения прикоснуться к нему.
– Почему вы так решили?
– У вас такое странное выражение лица, как будто вы действительно жаждете этого.
Ой-ой. От него не укрылось отчаяние в ее взгляде. Нехорошо.
– Меня мучит жажда, – выпалила она.
Скорее бы официантка принесла им заказ. Тогда ей не придется смотреть в его глубокие, темные, понимающие глаза.
– А меня любопытство.
То же самое могла бы сказать и она.
– Не понимаю, почему двое умных людей, ведущих искрометную беседу, до сих пор незнакомы?
– Сейчас мы это исправим! – Лиза протянула руку. – Лиза Литгоу.
– Уэйд Уркварт. Рад познакомиться с вами.
В момент рукопожатия Лиза поняла: никакие разумные доводы не удержат ее от того, чтобы провести с новым знакомым незабываемую ночь.
– Я как будто уже слышал где-то ваше имя. – Он нахмурил брови, отпуская ее руку. – Почему вы согласились выпить со мной мартини?
Официантка принесла их заказ, и он поднял бокал, салютуя ей.
– Вы, кажется, неплохо проводили время на той вечеринке.
– Вы никогда в жизни не притворялись?
Они чокнулись.
Он посмотрел на нее поверх бокала, между бровей у него залегла едва заметная морщинка.
– Должен заметить, что вы – таинственная женщина, я не могу вас разгадать.
Она пожала плечами:
– А что разгадывать? Мы оба хотели уйти с вечеринки, сейчас мы пьем мартини – вот и все.
– Правда? – Он задержал на ней взгляд горящих глаз, и у нее невольно перехватило дыхание.
Она сделала глоток, на мгновение утратив дар речи.
– А вам нужно продолжение?
– Если честно, то у меня позади очень паршивые полгода. Предприятие моего отца находится на грани полного краха, а я долго не встречал такую привлекательную девушку, как вы.
Лиза высоко ценила откровенность. Немногие люди вполне понимали значение этого слова. Как часто ее знакомые испарялись, едва узнав о том, что у нее есть сестренка-инвалид! Они пугались так, словно боялись заразиться. Как будто церебральный паралич – заразная болезнь… Даже Джимми явно чувствовал себя неуютно в обществе Синди, хотя Лиза и объяснила ему, что церебральный паралич – это заболевание, вызванное повреждением головного мозга еще до рождения.
У Синди была еще не самая тяжелая форма; врачи говорили, что у нее односторонний спастический гемипарез. В переводе на нормальный язык – ее левая рука и нога хуже двигались; кроме того, у нее были проблемы с речью. К счастью, она не страдала эпилептическими припадками.
Уэйд откровенно заявил о своих желаниях, что очень понравилось Лизе.
– Хотите поговорить про паршивые полгода или о делах?
– Ни в коем случае, – ответил он, ослабляя узел галстука и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, обнажая загорелую шею. – Я поспешил в Мельбурн, чтобы разобраться с делами, но, поскольку я прилетел только сегодня утром, дела могут подождать и до завтра.
– Зачем вы вообще пошли на сегодняшний прием?
– Затем, что иногда приходится делать не то, что хочется.
Он снова нахмурился – привычно, как показалось Лизе. Он хмурился, когда она вышла на террасу. Выглядел задумчивым и очень серьезным. Собственно говоря, она потому и заговорила с ним.
С ее лица годами не сходило озабоченное выражение. Она всегда беспокоилась за Синди, о здоровье Синди, об их финансовом положении. В конце концов, она согласилась целый год играть роль спутницы Анри Жайе, хотя любой нормальный человек не продержался бы в обществе самовлюбленной звезды футбола дольше нескольких минут.
Но все это осталось позади. Она долго и продуманно вкладывала деньги. Она сможет больше не тревожиться за их финансовое положение. У нее появится возможность позаботиться о собственном будущем. Хотя…
Зачем ждать до завтра?
Эта мысль в общем-то не стала для нее неожиданностью. Она не сидела бы здесь, если бы заранее не решила как-то отметить вновь обретенную свободу.
Но как все устроить? Пригласить Уэйда к себе домой нельзя. Даже Джимми был у них в доме редким гостем, хотя они с ним дружили много лет.
Конечно, Джимми чувствовал себя неуютно в обществе Синди. Они с Лизой никогда не обсуждали Синди, и Лиза радовалась, что Синди не чувствует его отторжения. Но в глубине души она жалела, что ее бойфренд такой ограниченный. Если бы он любил ее по-настоящему, он бы принял и Синди…
– Еще по бокалу?
Она покачала головой:
– Нет, спасибо. После выпитого там, наверху, шампанского кто знает, что со мной будет?
– В таком случае мне стоит уговорить вас попробовать все коктейли с мартини, какие есть в меню!
Она улыбнулась:
– Попробуйте, но тогда вам придется выносить меня отсюда.
– На этот счет можете не беспокоиться, я снял номер наверху. – Он подмигнул ей. – По-моему, там вы быстро придете в себя.
Собственно, это и было ответом на Лизин вопрос о том, как она будет отмечать начало новой жизни.
Прежняя Лиза высмеяла бы его попытки ухаживания и сменила тему. Но новая Лиза, которой хотелось повеселиться впервые за много лет, решила не упускать такую возможность.
– Это приглашение или предложение?
– И то и другое, – ответил он, беря ее ладонь в свои. От неожиданного прикосновения ее словно ударило током. – Привык ли я проводить ночь со всеми симпатичными женщинами, с которыми знакомлюсь на приемах? Нет. Приглашаю ли я всех к себе? Очень редко. – Он потерся о ее ладонь губами, и ее обдало жаром. – Надеюсь ли я, что вы согласитесь провести со мной ночь? Да, конечно!
Лиза поняла: пора решать. Как быть: поступить разумно и осмотрительно, как она поступала много лет, или отпраздновать начало новой жизни, которая начиналась прямо сейчас?
– Принимаю ли я приглашения от мужчин, чтобы провести с ними ночь? Нет. – Она сжала его руку. – Соглашалась ли я раньше на секс на первом свидании? Никогда. – Она отняла у него руку. – Хочу ли я провести эту ночь с вами? Да, конечно! – Она глубоко вздохнула и положила руку ему на бедро.
Глава 3
Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Фигура
Главный секрет привлекательности – подчеркивать свои выгодные стороны.
Сейчас вы научитесь подчеркивать достоинства своей фигуры и скрывать ее недостатки!
Всегда одевайтесь по фигуре!
Тип фигуры «Груша»
а) Для низа выбирайте темные цвета.
б) А-образные юбки скрадывают объем бедер.
в) Привлекайте внимание к верхней части туловища с помощью шарфов, ожерелий и серег.
г) Избегайте брюк ярких расцветок, а также всего, что слишком обтягивает бедра.
Тип фигуры «Перевернутый треугольник»
а) Отдавайте предпочтение водолазкам, воротникам рубашечного кроя, одежде с V-образным вырезом и вырезом «лодочка».
б) Носите высоко сидящие ожерелья; они привлекают внимание к верхней половине туловища.
в) Бесформенные мешковатые топы полнят. Не носите одежду, тесную в груди.
Невысокие женщины
а) Самая лучшая длина юбки или платья – чуть выше колена.
б) Сочетайте по цвету верх и низ (брюки прямые или расклешенные от колена, которые носят поверх сапог).
в) Избегайте брюк 3/4 – они зрительно укорачивают ноги.
Высокие женщины
а) Подбирайте верх и низ разных цветов: такая одежда зрительно уменьшает рост.
б) Носите одежду в горизонтальную полоску.
в) Правильно подобранная многослойная одежда скрадывает лишний объем.
г) Широкий пояс добавляет изящества.
д) Не носите слишком длинные брюки и легинсы.
Запомните, главный секрет уверенности заключается в том, чтобы одеваться удобно. Вспомните, как нелепо выглядят дамы, без конца поправляющие сползшие бюстгальтеры без бретелек или одергивающие слишком короткие юбки! Не слишком приятное зрелище…
Если вы уверены в своей красоте и в том впечатлении, которое производите на окружающих, вы уже наполовину добились успеха!
Любуясь из окна видами ночного Мельбурна, Лиза сама себе удивлялась. Неужели она действительно согласилась подняться к Уэйду в номер и впервые за свои двадцать восемь лет переспать с мужчиной на первом свидании?
У нее еще есть время, чтобы сбежать. Она улыбнулась, когда Уэйд сообщил, что ему нужно кое за чем сбегать в супермаркет через дорогу.
Дожидаясь его, Лиза пыталась убедить себя в том, что поступает правильно.
Она сознательно хотела быть независимой. Зависимость от кого-то в чем-то неизбежно приводила к разбитому сердцу.
Она очень любила отца. Он бросил ее и ни разу не оглянулся. Она во всем полагалась на мать. Та тоже ушла.
Ей казалось, что милый и беспечный Джимми всегда будет рядом, но и он сбежал от нее.
Нет, гораздо проще держать дистанцию и никого не подпускать слишком близко. А Уэйд как раз скоро станет очень близок ей…
Забавно: ее заботило не то, что почти незнакомый мужчина вот-вот увидит ее обнаженной, а то, что ей понравится заниматься с ним любовью.
Услышав шорох пластиковой карты, отпирающей замок, она сжала пальцами подоконник.
По спине побежали мурашки. Как она его хочет! Ей захотелось прижаться к нему. Вдруг ее осенило.
Никогда еще ее так не тянуло ни к одному мужчине, даже к Джимми, чье тело она знала в мельчайших подробностях с тех пор, как они в семнадцать лет вместе лишились девственности на заднем сиденье его автомобиля.
Из-за ее манеры одеваться и вести себя в обществе ее считали легкой добычей. Даже во время романов с Джимми и Анри (в последнем случае их отношения были совершенно платоническими) многие западали на нее. За ней увивались футбольные и баскетбольные фанаты, комментаторы, менеджеры и спортивные агенты, уверенные в том, что спутницы спортсменов готовы пойти на многое ради того, чтобы прославиться, даже принимать непристойные предложения со стороны.
Чем Уэйд Уркварт отличается от других? Почему он вызвал у нее такое желание в тот миг, когда она встретила взгляд его обжигающих глаз?
– Рад, что вы еще здесь. – Он закрыл дверь и снял куртку; Лиза заметила, что его боковой карман топорщится. Коробочка оказалась больше, чем она ожидала.
По коже у нее снова пробежали мурашки.
– Я размышляла о побеге.
– Что же вас остановило? – Он медленно подошел и остановился всего в паре шагов от нее.
– Это, – ответила она, положив руку ему на грудь и чувствуя сквозь дорогую ткань рубашки Уэйда жар его кожи.
Он не шевельнулся, когда ее ладонь скользнула вверх. Кончиками пальцев она обвела его соски и услышала, как участилось его дыхание. Ее ладони скользнули выше, к ключицам. Дойдя до шеи, она шагнула ближе. Она чувствовала идущий от него жар и запах дорогого одеколона. Его дыхание стало прерывистым.
Ничего и никогда не хотела она так, как сейчас – Уэйда, когда их губы встретились, Лиза забыла обо всех своих сомнениях. Она не могла ни о чем думать в его объятиях, все ее тело превратилось в огненный клубок страсти. Взяв инициативу на себя, она толкнула его на постель, и он распростерся под ней, словно падший ангел.
Она выскользнула из платья, и он улыбнулся.
Лиза никому не позволяла видеть себя обнаженной при включенном свете, потому что не любила, когда на нее смотрят в моменты любви, но сейчас она начинала новую жизнь. Значит, пора расстаться со старыми привычками и делать то, что ей действительно хочется.
– Бронзовый – твой цвет, – сказал он, приподнимаясь на локтях, когда она села на него верхом.
– Я люблю сочетать по цвету одежду и нижнее белье.
– Я ценю твои усилия, – он расстегнул ее бюстгальтер и провел пальцами по ключицам, – но предпочитаю любоваться тобой без помех.
Он привстал так быстро, что она чуть не упала. Его сильные руки бережно обхватили ее талию и притянули ближе. Она ласкала его лицо ладонями, глядя в его прекрасные карие глаза, в которых горело желание. От него невозможно оторваться!
Она склонилась к нему и спросила:
– Чего же ты ждешь?
Уэйд так и знал, что не увидит Лизы, когда проснется. Он не удивился. Даже теперь, после фантастического шестичасового секса и двух часов сна, он не мог до конца поверить в то, что она осталась с ним.
С того самого момента, как они начали флиртовать, он понял: она не из тех женщин, которых легко раскрутить на секс без обязательств. Она не играла волосами, не изображала скромницу, не прикасалась к нему как бы случайно во время беседы, как поступали многие женщины, которых он знал.
Как же он ошибался насчет Лизы! Увидев ее в окружении поклонников на приеме, он решил, что она похожа на его мачеху. А оказалось, что они абсолютно разные.
Вспомнив о Бабз, он посмотрел на часы и встал с постели. Сегодня в десять утра состоится заседание совета директоров, мероприятие, от которого зависела судьба «Кью паблишинг» и которое он не мог пропустить.
Уэйд догадывался, что вряд ли обнаружит записку, визитную карточку или телефонный номер, нацарапанный на листочке из блокнота, и все-таки оглядывал гостиничный номер в поисках хоть какого-нибудь знака, указывающего на то, что Лиза не откажется от еще одной встречи с ним.
Он не сторонник длительных отношений, но эта загадочная женщина сподвигла его на настоящий марафон в постели. Почему бы им не продолжить общение, пока он в Мельбурне?
Неизвестно, сколько времени он еще тут пробудет и сколько времени займет спасение издательства. Неплохо, если рядом будет кто-нибудь вроде Лизы; ему надо как-то отвлекаться от забот.
Однако новая знакомая не оставила никаких контактных данных.
Надежда сменилась разочарованием. Ее пылкость и бессвязные стоны говорили о том, что она тоже осталась им довольна. И если она не из тех, кто любит ни к чему не обязывающие встречи на одну ночь, почему тогда не оставила ему даже записки?
Посмотрев на часы рядом с кроватью, он нахмурился и отправился в ванную. Ему пора на совет директоров. Потом у него будет достаточно времени, чтобы каким-то образом найти Лизин телефон.
– Доброе утро, – сказала няня Синди Шер, держа в одной руке френч-пресс для кофе, а в другой – жестяную банку с чаем «Эрл Грей». – Что будешь пить?
– Вообще-то я хотела сначала забежать в душ…
– Ясно, значит, как обычно. – Шер взяла любимую кружку Лизы и засыпала в чайник заварку. – Ничто так не помогает восстановить голосовые связки, как утренняя чашка чая.
– С моими голосовыми связками все в порядке, – ответила Лиза, откашливаясь. Она охрипла после многочасовых стонов наслаждения, которое доставлял ей Уэйд… Много раз подряд.
Шер ухмыльнулась:
– Ладно. Тогда почему ты так покраснела?
Лиза бросила поспешный взгляд на дверь комнаты Синди.
– Все в порядке. Она еще спит.
Среди прочего, Лизе очень нравилось в Шер то, что та всегда ставила Синди на первое место. Лиза выделила ее уже на собеседовании. Она вынуждена была взять няню после того, как мать бросила их. Тогда Лиза была беспомощной восемнадцатилетней девчонкой. Она, конечно, привыкла приглядывать за младшей сестренкой, но не могла в одиночку быть для нее круглосуточной сиделкой и гувернанткой. Она поняла, что не справится без посторонней помощи. В Ассоциации помощи больным церебральным параличом ей пошли навстречу. Записали Синди на консультацию в клинику, устроили ее на физиотерапию и специальные занятия, присылали почасовых сиделок.
Лиза поняла, что Шер – лучшая из них, потому что сестренка сразу же привязалась к ней. Замечательно еще и то, что пожилая женщина ни к кому из них не относилась покровительственно. Шер на долгие годы стала для нее настоящим другом.
С годами у Лизы сложился определенный график, который позволял ей проводить с сестрой почти все свободное время. Шер приходила теперь только несколько раз в неделю, по вечерам, в основном тогда, когда Лизе нужно было присутствовать на каком-нибудь приеме.
Лизе повезло, что она могла так много времени проводить с Синди и в то же время обеспечивать их существование. И, поскольку состояние их сегодня должно было еще больше упрочиться, она планировала значительно повысить зарплату Шер за ее преданность, терпение и дружбу. Она собиралась попросить Шер приходить и днем. Тогда Лиза сможет найти себе работу в области рекламы. Она готова рекламировать что угодно – только не себя.
– Сядь. – Шер указала на кухонный стол, украшенный аппликациями Синди. – Давай-ка поговорим.
– Ну ты и раскомандовалась, – улыбнулась Лиза, садясь на дубовый стул. Она совсем не удивилась, поняв, что у нее приятно побаливают все мышцы.
Еще бы, ведь раньше она еще никогда так не урабатывалась! Правда, называть то, чем занимались они с Уэйдом, «работой», неправильно и несправедливо. Они любили друг друга… Никогда в жизни она не была такой раскованной, такой пытливой. Она понимала: ее смелость объясняется тем, что продолжения их отношений не будет. Нетрудно быть дерзкой с мужчиной, которого никогда больше не увидишь.
Почему ей стало так не по себе при этой мысли? Проснувшись, она очень долго смотрела на мужчину, с которым провела ночь, словно хотела запомнить его лицо. Гордый, прямой нос с небольшой горбинкой, темная щетина, крошечный шрам у правого виска, чувственные губы…
Эти губы – что они вытворяли с ней…
– Мне кажется, чтобы выслушать твою историю, понадобится нечто большее, чем порция кофеина, – сказала Шер, вставая на цыпочки и доставая из шкафчика коробку с шоколадным печеньем, припасенную для «экстренных случаев».
Пока Шер занималась приготовлением чая, Лиза размышляла, правильно ли она поступила, уйдя утром от Уэйда. Как можно бесшумнее выскользнув из кровати, чтобы не разбудить его, и одевшись в рекордные сроки, Лиза еще минут десять раздумывала насчет записки. Она даже взяла ручку, но тут же выронила ее, глядя на пустую страницу с логотипом отеля и чувствуя, как ее сердце сжимается от страха.
Она боролась с искушением оставить свой номер телефона, но потом другие мысли закрались ей в голову. Уэйд ни о чем не спросил ее, они почти ни о чем не разговаривали. Его не интересовало ничего, кроме… Собравшись с духом, она схватила сумку и выбежала из его номера.
Приключение на одну ночь – вот что у них было. Всего одна ночь! Почему же ей так хочется снова увидеться с ним, заново пережить невероятные ощущения? Нет. Ни за что!
– Ну вот, – Шер поставила перед ней дымящуюся кружку с чаем и блюдечко с двумя шоколадными брауни, – поешь и начинай рассказывать.
Лиза взяла кружку обеими руками и поднесла к губам, вдыхая душистый аромат бергамота. Чай «Эрл Грей» ее всегда успокаивал.
В то утро, когда мать их бросила, она выпила два чайника чая «Эрл Грей». Лиза, в общем, не очень удивилась. Луизу нельзя было назвать преданной матерью. Еще хорошо, что она дождалась, пока Лизе исполнится восемнадцать, чтобы та смогла стать законным опекуном Синди.
Удивительно, но Лиза давно простила отца за то, что он сделал ноги сразу же после рождения Синди. Мужчины ненадежны и не выносят трудностей. Она хорошо помнила тот день. Вернувшись домой из школы, она увидела, как отец укладывает свои вещи в машину. Мать отнеслась к его уходу стойко. Держа на руках годовалую Синди, она смотрела, как муж обнимает старшую дочь и просит заботиться о сестренке. С тех пор она почти ничем другим не занимается.
Хотя Лиза давно простила отца и почти забыла его, предательство матери ранило больнее. Луиза какое-то время растила Синди и даже была по-своему хорошей матерью. Но Лиза замечала тревожные знаки: мать все больше отдалялась от них, подолгу отсутствовала дома, припрятывала деньги и экономила на всем.
Уходя она не оставила Лизе даже записки. Однажды утром она просто вышла из дома с чемоданом в руках и больше не вернулась.
Если Луиза думала, что Лиза будет ей признательна за конверты, набитые стодолларовыми купюрами, которые она присылала каждый год на день рождения Синди, она сильно ошибалась. Синди нуждалась в любви и заботе, а не в «отступных».
К счастью, теперь они уже не нуждались в материнских деньгах.
Теперь Лизе надо было начать делать что-то для себя. Первый пункт программы – поиск работы своей мечты. Такой работы, где не будет пустой болтовни и позирования на камеру.
Она с наслаждением пила чай мелкими глотками.
– Ты не могла бы сделать паузу? – Шер не могла скрыть свое нетерпение.
Лиза поставила чашку на блюдце и потянулась за печеньем, но Шер шлепнула ее по руке:
– Поесть можешь и попозже. Мне нужны подробности, девочка.
Лиза усмехнулась:
– Да, пожалуй, лучше сказать тебе что-нибудь, а то ты, чего доброго, еще покалечишь.
– А я еще ничего не услышала, – возразила Шер.
– Ну хорошо, хорошо. – Лиза села поудобнее и вздохнула. – Презентация книги Анри была такой же скучной и помпезной, как и он сам. Я ходила по залу, общалась с обычной в таких местах публикой. И, как всегда, страшно скучала…
Затем она вышла на террасу, и ее жизнь в одно мгновение изменилась. Как бы ни обернулась ее жизнь, она никогда не забудет эту волшебную ночь с Уэйдом Урквартом в отеле «Вестин».
– Что же дальше? – Шер подалась вперед, потирая руки.
– Мне нужно было подышать свежим воздухом, я вышла и встретила кое-кого.
– Ну, наконец-то!
Лиза вздохнула. Как рассказать все остальное и не выставить себя шлюхой?
– Шер, ты ведь знаешь, что Синди для меня – всё?
Из глаз Шер исчезли игривые искорки, и она мрачно кивнула:
– Никогда не встречала такой преданной сестры, как ты.
– Все, что я делала, я делала для моей младшей сестренки, но прошлая ночь стала для меня началом новой жизни, и я решила как-то отметить переход…
Шер издала негромкий возглас и покосилась на дверь комнаты Синди.
– Замечательно. – Она наклонилась вперед, ее брови вопросительно изогнулись. – Ну и как он?
Лиза изобразила жестом, словно застегивает губы на молнию:
– Я не целуюсь и не болтаю!
Шер похлопала ее по плечу:
– Все, что я могу сказать, – всему свое время, дорогая. Ты хорошая девочка, а со своими дураками-спортсменами встречалась, чтобы обеспечить ваше будущее. Почему не воспользоваться своими достоинствами? Но иногда можно немножко расслабиться.
– Ничего себе «немножко»! – Лизе хотелось казаться невозмутимой, но она не выдержала и прыснула вместе с Шер.
– Эй, Лиза, уже пора завтракать? Что у нас сегодня?
Лизино сердце сжалось, как было всякий раз, когда она слышала голос Синди.
– «Витабикс»[1], как обычно, – ответила Лиза и, допив остатки чая, отправилась в комнату Синди, чтобы помочь ей одеться.
– Еще увидишься с ним? – спросила Шер, когда Лиза остановилась на пороге.
Лиза покачала головой и заметила в глазах Шер то же разочарование, какое испытывала и она сама.
Глупости! Ей сейчас не до разочарований. Она выгодно вложила деньги, их с сестрой будущее обеспечено. Пора искать работу в сфере рекламы и маркетинга. Впереди более легкая жизнь, чем та, что она вела раньше. Совершенно нет времени вспоминать о страстной ночи и жалеть о том, что она не оставила ему свой телефон.