Роковое свадебное свидание
- -
- 100%
- +
В довершение ко всему новым ударом для Калли стала новость о том, что с пятидесятипроцентной вероятностью она могла унаследовать болезнь. Калли с трудом дышала во время консультации до генетического теста, когда доктор объяснял, что заболевание двигательных нейронов у Норы появилось в результате мутации гена SOD1.
После прохождения теста она несколько дней провела в постоянном напряжении, и даже после того, как пришел положительный результат, в ее ДНК не было этого подвергшегося мутации гена, она все еще не могла избавиться от страха. И даже весомые аргументы доктора о том, что не у всех людей с мутацией гена развивается заболевание двигательных нейронов, не смогли унять ее тревогу. А затем тревога сменилась чувством вины. Потому что из ее семьи ей одной выпала счастливая карта.
Калли с трудом удавалось скрывать свои истинные эмоции, когда она приходила навещать мать и каждый раз видела, как заметно ухудшалось ее состояние. Пока Нора привыкала к своему новому креслу-коляске, Калли наблюдала за ней, ища признаки дрожи в руках и трудности в выговаривании слов.
Больше она не могла расслабиться в присутствии матери. После каждого визита к ней она чувствовала себя все более уставшей.
Это была еще одна причина нежелания уезжать в Торки. Калли придется поначалу уделять все время работе над проектом и его надоедливому заказчику, а это означало, что ей придется не видеться с матерью всю неделю перед Рождеством или совершать продолжительные поездки из этого прибрежного города. Арчер начнет расспрашивать ее о том, зачем она так часто ездит к матери, а ей вовсе не хотелось рассказывать ему о своей личной жизни.
Не сейчас, когда их связывают только деловые отношения.
Любила ли тогда она Арчера? После их ужасного расставания в течение нескольких месяцев, когда она вернулась в Мельбурн и предпочитала читать книжки, чем ходить на свидания, она гадала о том, означала ли пустота в ее сердце, неприятное напряжение в животе и безумное желание сесть на самолет и путешествовать по всем горячим для серфинга местам вместе с ним то, что она его любила.
Тогда Калли специально погрузилась с головой в работу, чтобы в конце дня добираться до дома уставшей. Ее мать узнала о диагнозе четырьмя неделями позднее, и новые проблемы помогли Калли забыть о расставании с Арчером. А теперь он снова появился в ее жизни, такой же прекрасный, уверенный в себе и очаровательный.
Нора не любила, когда с ней нянчатся, поэтому она договорились, что Калли будет ее навещать два раза в неделю. Врачи дали ей три года. Но они не знали, что Нора Умберто была настоящим борцом. Она прожила семь лет, и, хотя ее все больше мучили спазмы, ее глаза все так же упрямо блестели.
Нора продолжала читать книги для других постояльцев дома ухода, рассказывала работникам кухни, как готовить экзотические блюда, которые она пробовала когда-то сама в путешествиях. Калли выросла на мексиканском фахита, французском рататуе, индийской корме и острой еде восточной кухни – это разнообразие вкусов сопровождалось интересными рассказами матери о ее путешествиях.
Калли почти не знала своего отца, но Нора посвятила жизнь воспитанию своей дочери и начала встречаться с мужчинами только после того, как Калли стала жить самостоятельно. Но даже тогда ее отношения не длились больше нескольких месяцев.
Когда Калли оказалась во дворе центра «Коллдон», она поняла, что из всей этой ситуации ей было труднее всего принять, что ее энергичная мать скована неизлечимой болезнью. Калли записала в журнале учета посетителей, повесила пропуск на шею, затем направилась в дальнее крыло этого каменного здания. «Коллдон» больше походил на дорогой отель, чем на реабилитационный центр, и Калли готова была отдать все на свете, чтобы ее мать продолжала лечиться здесь.
Даже если ей придется провести неделю с Арчером Флеттом.
Калли не стала сперва стучаться. Дверь в комнату ее матери практически всегда была открыта для тех, кто хотел заглянуть к ней.
Жизнерадостная, смелая, живая – три слова, которыми можно было описать Нору Умберто. Но когда Калли подходила к комнате и заметила, как ее мать борется с молнией на своем кардигане, последнее определение стало для нее насмешкой.
Живая. Надолго ли?
– Привет, мам, как дела?
Нора прищурила ярко-голубые глаза и указала подрагивающей рукой на молнию:
– Замечательно, пока какой-то умник не решил с утра надеть на меня вот это. Пуговицы – просто кошмар, но эти пластиковые молнии не намного лучше.
«Тебе помочь?» – Вопрос вертелся у Калли в голове, но она продолжала молчать. Норе не нравилось, когда к ней относились как к инвалиду.
Поэтому Калли просто уселась в кресло.
– На следующей неделе меня не будет в городе.
Нора тут же обратила на нее внимание. Если Калли еще раз придется выслушать лекцию о том, что нужно уметь и работать и развлекаться, то она просто сойдет с ума. Нора любила слушать ее истории о ее любимом баре «Ривера», о танцах и других развлечениях.
Калли специально приукрашивала эти истории, чтобы сделать свою жизнь более гламурной, чем она была на самом деле. У ее матери было полно других забот, не хватало еще волноваться за дочь, которая редко ходила на свидания, два раза в неделю посещала уроки испанских танцев, а в остальное время упорно работала. И благодаря своей работе была способна оплатить огромные счета от дома ухода «Коллдон».
– Будешь отдыхать?
Калли покачала головой:
– Работать. В Торки.
– Ты уверена, что это по работе? – Нора так сильно склонилась в своем кресле, что чуть было не упала, и Калли пришлось сложить руки перед грудью, чтобы не кинуться ей помогать. – Ты почему-то сияешь.
– Это сияние связано с тем, что я предвкушаю, как сильно устану на неделе перед Рождеством.
Нора обмякла в кресле, как будто силы покинули ее.
– Ты не приедешь на Рождество?
– Я вернусь как раз к обеду на Рождество. Думаешь, я готова пропустить клюквенный пирог, который будут подавать в «Коллдоне»?
Нора захихикала:
– Ты знаешь, я была бы не против, если бы твоя поездка подразумевала встречу с горячим молодым мужчиной. Но работа? Это вообще не оправдание.
Калли склонилась и поцеловала мать в щеку.
– Прости, я заглянула только на минутку, мне нужно вернуться домой и собрать вещи. Уже завтра утром я уезжаю.
К ее удивлению, Нора схватила ее за руку, когда она выпрямилась, и удерживала ее с той малой силой, которая у нее осталась.
– Не забудь хоть немного повеселиться во время всей этой работы, Калиста. – Она сжала ее руку, чувствовалось лишь слабое давление. – Ты ведь знаешь, что жизнь слишком короткая.
Поморгав, чтобы скрыть слезы, Калли кивнула:
– Конечно же, мама. И звони мне, если тебе что-нибудь понадобится.
– Со мной все будет в порядке. Иди работай, играй, веселись.
Калли собиралась серьезно взяться за работу. А что насчет веселья, так она не хотела как-то связывать его с Арчером Флеттом.
Арчеру не нравилось играть с женщинами в игры, и после того, как Калли отреагировала на него вчера, ему не стоило продолжать ее подкалывать. Но именно это он и сделал, когда взял напрокат для переезда в Торки ярко-красный родстер. Она вспомнит про эту машину, но скажет ли она что-нибудь про это?
– Все еще путешествуешь налегке? – спросил он, протягивая руку, чтобы забрать ее сумку.
Калли молча кинула ее на заднее сиденье.
– Хорошо, тогда, похоже поездка обещает быть долгой.
Он заметил, как на ее лице промелькнуло смущение, когда Калли села на пассажирское сиденье рядом с ним, сложив руки перед грудью, словно абсолютно не хотела здесь находиться.
Когда-то им было легко друг с другом, они смеялись, болтали, прикасались друг к другу, держались за руки, касались в разговоре. А когда она улыбалась ему, он ощущал эйфорию, подобную той, что чувствовал, когда ловил большую волну.
«Но ты все равно ушел».
И этого было достаточно. Голос разума вернул его к реальности. Калли не была честна с ним во время их вчерашней встречи, и он будет проклят, если позволит ей испортить всю следующую неделю своим дурным настроением.
Арчер завел мотор, посмотрел через плечо и включился в движение по дороге.
– Ты ведь знаешь, что дорога до Торки займет девяносто минут, не так ли?
– Да.
Ее взгляд, скрытый под очками в стиле Одри Хепберн, которые закрывали пол-лица, переместился на него лишь на мгновение.
– Собираешься всю дорогу так себя вести?
– Я здесь для того, чтобы начать работу…
– Чушь.
Он резко свернул на обочину, чем вызвал недовольные гудки других машин.
– Что, черт возьми?..
Арчер поцеловал ее, вложив в этот поцелуй все раздражение, которое испытывал из-за ее поведения. Сначала она сопротивлялась, но он не сдавался. И ему хотелось большего.
Арчер начал медленно ласкать губы Калли, пытаясь заставить ее сдасться. Он положил ладонь ей на шею, затем скользнул пальцами в ее волосы и стал массировать кожу ее головы, как ей всегда нравилось. Она тихо застонала, и он почувствовал тот самый момент, когда она отдалась в его власть, она положила ладонь ему на грудь и неуверенно попыталась его оттолкнуть.
Арчер скользнул языком между ее приоткрытыми губами. Он как будто бросал ей вызов, хотел проверить, сможет ли она устоять, но знал, что этого не произойдет. Затем постепенно отстранился.
Но то, что он увидел, шокировало его сильнее, чем свирепые волны, которые иногда могли швырять его, как тряпичную куклу. Прежняя Калли вернулась. Ее карие глаза заблестели, уголки полных губ изогнулись в соблазнительной усмешке, она просто сияла.
– Рад, что тебе удалось украсть поцелуй по старой памяти? Ты хотел что-то мне доказать этим?
– Я хотел высмеять твое заявление о том, что нас связывает только работа.
– И ты думал, что одного маленького поцелуя будет достаточно?
Нет. Арчер вообще не думал.
– Я думаю, что меня просто раздражало твое поведение и я хотел вывести тебя из себя.
А в итоге выяснилось, что Калли все еще волновали его чувства.
– Черт, ты что, плачешь?
Арчер потянулся, чтобы обнять ее, но остановился, когда она тут же отстранилась. Калли провела рукой под глазами, затем повернулась и стала смотреть в окно.
– Дело не в тебе. Просто я сейчас переживаю кое-какие трудности, и это отражается на моем состоянии.
Арчер никогда раньше не слышал, чтобы она говорила с такой мягкостью и беззащитностью в голосе, ему с трудом приходилось бороться со своим желанием потянуться к ней и заключить ее в объятия. – Я могу чем-нибудь тебе помочь?
– Продолжать так же умничать. Это должно меня рассмешить.
То, как дрогнул ее голос, заставило Арчера прикоснуться к ее подбородку и аккуратно развернуть ее к себе лицом.
– Я могу отступить, если ты переживаещь сложные времена. Прекратить шутить. Никаких больше поцелуев. Все в таком роде.
Калли смогла выдавить из себя подобие улыбки:
– Никаких поцелуев – это очевидно, пока мы работаем вместе. А шутки я смогу выдержать.
– Это связано с другим парнем? Потому что я могу надрать ему…
– Не с парнем.
Калли положила руку на сердце.
– Я обещаю, что буду в лучшем настроении. Просто сейчас… ощущаю себя уставшей и раздражительной.
– Да, гному Ворчуну с тобой и не сравниться, – пробормотал он, заставив Калли захихикать. – Возможно, тебе стоит поблагодарить меня за то, что я тебя поцеловал. Потому что у тебя случилось прозрение…
– Не играй с огнем, – пробормотала она, затем ему подмигнула, и этот жест снова заставил его вернуться к воспоминаниям о Капри. Когда она подмигнула ему, прежде чем они заплыли на лодке в Голубой грот, и шутливо предупредила его о том, чтобы он был осторожен, потому что в этом месте часто мужчины делали своим спутницам предложение руки и сердца и он мог поддаться магии этого места.
Она просто шутила, но это стало для них началом конца.
– Хорошо, тогда, если на повестке дня нет поцелуев, давай займемся работой, – сказал Арчер. – Только работа, – ответила она, затем ткнула его локтем в бок и указала на дорогу. – Конечно, если мы когда-нибудь доберемся до Торки.
Глава 4
Калли большую часть поездки провела в молчании, притворяясь, что делает заметки для проекта, хотя на самом деле ей нужно было сконцентрироваться на чем угодно, чтобы отвлечься от чувственного покалывания в губах после его поцелуя. К счастью, Арчер отнесся с пониманием к ее желанию посидеть в тишине.
Они прибыли на место, и Калли не могла поверить своим глазам. Она оказалась в просторной комнате со стенами из стекла, которая по размеру была больше всей ее квартиры, из нее открывался панорамный вид на Тасманово море. Это место нельзя было назвать хибарой. Светло-голубые ковры на полированном деревянном паркете, диваны с обивкой из замши песочного цвета, современный стеклянный журнальный столик – все это указывало на роскошь стиля, здесь не было разномастной мебели, которая, как она себе представляла, должна быть в простом пляжном домике.
– Я оставил твои сумки в первой гостевой комнате справа, – объявил Арчер.
Еще одна особенность, которую она помнила, – ему не нравилось носить обувь. Калли еле сдержала улыбку, когда он открыл дверь в дом, бросил сумки на пороге и сразу же снял свои лоферы.
– Спасибо.
– Прямо рядом с моей комнатой, если тебе было любопытно.
– Не было.
– Обманщица, – сказал Арчер. Обхватив пальцами локон ее волос, он стал накручивать его на палец и нежно натягивать прядь.
Она знала, зачем он это делал: он флиртовал с ней, чтобы она и дальше продолжала улыбаться.
– Ты все еще ощущаешь возбуждение. – Его взгляд остановился на ее губах.
Разумным выходом из ситуации было бы соврать, но Калли никогда не умела хорошо это делать. Именно так и начались их отношения вначале, потому что она не могла скрыть, как сильно ей нравился этот относящийся к жизни с легкостью серфер. Он начал за ней ухаживать, и она ему позволила, хотя прекрасно понимала, что их неделя на Капри ничего серьезного не значит. Калли не заметила, как влюбилась в него. Ее чувства мешали ей забыть его даже после того, как жестоко он с ней расстался.
– Насколько я помню, у нас уже был разговор в машине о том, что между нами могут быть только деловые отношения?
– Ты не ответила на мой вопрос. – Он провел кончиками пальцев по волосам Калли, скользнул ими по виску, затем за ухо, остановившись на чувствительной коже под ухом. Все это время Калли стояла, затаив дыхание.
Он много раз целовал ее в это место, пока она не теряла голову от возбуждения.
– Тот поцелуй, с которым ты напал на меня в машине? Это выходит за рамки дозволенного. На этой неделе нам предстоит много работы. И на этом всё.
– Слишком сопротивляешься?
– Арчер, не надо…
– Ну давай же, признай это. Нас все еще влечет друг к другу.
На его губах появилась соблазнительная ухмылка, и Калли подняла руку ладонью к нему, чтобы остановить его.
– Это не значит, что мы будем поддаваться этому влечению.
Калли думала, что он спросит почему. Вместо этого Арчер перестал к ней прикасаться, а в его глаза закрались тени, прежде чем он кивнул:
– Ты права, у нас куча работы. Лучше будет нам не отвлекаться от нее.
– Похоже на план, – ответила она, пытаясь скрыть разочарование, которое внезапно охватило ее.
Но что-то, должно быть, выдало ее нерешительность, ее внутреннюю борьбу – бежать или поддаться желанию, – потому что Арчер добавил:
– Но когда работа будет закончена, кто знает, что может произойти?
Калли закатила глаза, решив никак не отвечать на его слова. Ей казалось, что его смех звучит как издевка над ней, когда она поспешила скрыться в своей комнате. Ей нужно было побыть одной.
Они прибыли в дом на пляже три часа назад, и Калли скрылась в своей комнате под предлогом того, что ей нужно распаковать вещи и сделать кое-какую исследовательскую работу по проекту. Он знал, в чем была настоящая причина. Этот импульсивный поцелуй в машине… Арчер так сильно разозлился на то, что она продолжала вести себя с ним холодно, и хотел, чтобы она признала: между ними все еще пробегала искра.
Но Арчер попросил Калли поехать сюда ради проекта и свадьбы. Ничего большего. А этот поцелуй? Вернул его к реальности.
Черт возьми. И как тут не усложнять ситуацию?
Арчер два раза постучался в дверь ее комнаты:
– Обед уже готов.
Дверь приоткрылась.
Что она думала? Что он заметит кровать за ее спиной и решит наброситься на нее? Хм… неплохая мысль.
– В другой раз.
Он огорченно вздохнул.
– Мне нужно, чтобы мой менеджер по маркетингу был в лучшей форме, а это означает, что приемы пищи пропускать нельзя.
– Дело не в этом, – тут же выпалила Калли. – Я привыкла в течение дня перекусывать, как только вспоминаю, что еще не ела, поэтому я не часто сажусь за стол и нормально питаюсь.
– К счастью, садиться не придется. – Арчер схватил ее за руку. – Ничего особенного, Кал. Просто рыба и чипсы на пляже. Ты можешь уткнуться носом в свой ноутбук уже через двадцать минут.
Ее выражение лица стало мягче.
– Дай мне пять минут, мы встретимся внизу на улице.
– Это что, уловка такая, чтобы я отпустил тебя и ты смогла скрыться?
Она засмеялась.
– Это уловка, чтобы сходить в туалет. – Калли подняла в воздух обе руки. – Никакого другого скрытого мотива или плана побега, я обещаю.
– В таком случае я буду ждать тебя внизу. Но если ты задержишься больше чем на пять минут, мне достанутся лучшие кусочки рыбы.
– Согласна.
К счастью, Арчеру пришлось ожидать Калли только три минуты, ему едва хватило времени на то, чтобы расстелить на песке одеяло для пикника, когда он увидел, как она бежит по пляжу в его сторону. Затаив дыхание, он смотрел как завороженный. В тот момент Калли так была похожа на тот образ девушки, которую он встретил на Капри, что ему хотелось встать и побежать ей навстречу.
Арчер распечатал упаковку с едой, расставил кусочки лимона и пакетики с солью рядом с чипсами и рыбой, приготовленной на гриле. Все, что угодно, лишь бы занять чем-то руки и справиться с желанием заключить Калли в объятия, когда она оказалась рядом с ним.
– Пахнет аппетитно, – сказала она, присев на одеяло. – Но ты сказал, что мы не будет садиться. – Хватит придираться. – Арчер протянул ей одну упаковку. – Ешь.
Они быстро справились с едой в уютной тишине. Арчер не собирался делать этот пикник чем-то романтичным, но им было очень комфортно вместе. – Я хотел бы попросить тебя об одолжении…
– О каком?
Что же, сейчас или никогда.
– Мой младший брат, Трэвис, женится в канун Рождества, и я хотел бы, чтобы ты пошла со мной на его свадьбу.
Она уставилась на него в полном замешательстве, банка с содовой застыла на полпути к ее губам.
– Ты хочешь, чтобы я была твоей спутницей на свадьбе?
– Мы не вернемся обратно до начала Рождества, и тебе нет никакого смысла оставаться на Рождество одной, если ты можешь пойти со мной на вечеринку, я подумал, что тебе может понравиться эта идея.
– Мне нечего надеть!
– Поблизости есть пара бутиков, но, если честно, это будет вполне демократичное мероприятие.
– Что же, ты, как я посмотрю, подумал обо всем, не так ли? – Калли нахмурилась, и Арчер приготовился морально к ее следующему очевидному вопросу. – Почему ты не спросил меня об этом до того, как мы приехали сюда?
– Потому что я знал, что ты не захочешь ехать.
Ее пальцы так сильно сжали банку содовой, что она погнулась.
– Тогда работа над проектом была только предлогом?
– Нет, конечно. Мне нужно подготовить рекламную кампанию к открытию школы серфинга, и ты лучшая в этом деле. – Он попытался смягчить ее своей милой улыбкой. – Я просто подумал, что мы могли бы сразу выполнить два дела.
– Я готова тебя убить, – пробормотала Калли, поставив содовую на песок, затем села, прижав колени к груди и обняв их. – Мне не нравится, когда меня держат за дуру.
– Ты ведь знаешь, что я так о тебе не думаю.
– Как я могу знать об этом? Прошло уже восемь лет с тех пор, как я в последний раз тебя видела.
Арчер пододвинулся к Калли и обнял ее за плечи.
– Честно? Я хотел тебе сказать с самого начала, но ты привела меня в замешательство тогда в твоем офисе, и ты вела себя не слишком-то дружелюбно, поэтому я решил пойти легким путем и расставить акцент на том, что это деловая поездка. Ты простишь меня?
– Я подумаю, – сказала Калли холодно.
– Неужели так тяжко быть моей спутницей на вечер?
– Если учесть, что я больше тебя не знаю, то да.
– Это легко исправить.
Арчер наклонился и поцеловал Калли. И этот поцелуй не был похож на тот дерзкий, импульсивный, что произошел в машине. На этот раз он казался таким же естественным, как воздух.
Сначала Калли сопротивлялась, пыталась от него отстраниться, но он обхватил руками затылок, удерживая ее на месте, и ощутил ту секунду, когда она сдалась.
Калли тихо застонала.
– Тебе стоит прекратить так делать. – Калли оттолкнула его.
– Послушай, я парень весьма импульсивный. Ты не можешь винить меня…
– Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой на свадьбу?
– Да.
– Тогда не делай больше ничего подобного. Этот проект имеет огромное значение для нас обоих, поэтому давай направим все свои силы на работу, хорошо?
– Хорошо.
– Возможно, я хотел доказать этим поцелуем, что тебе не так уж сложно будет изображать мою девушку на свадьбе…
– Ты просто невыносим, – сказала Калли.
Быстро поднявшись, она стала стряхивать с себя песок, но он успел заметить на ее губах улыбку.
– Нет ничего невозможного, – пробормотал он, смотря вслед ее быстро удаляющейся фигуре. Арчер уговорил ее взяться за самый большой проект за его карьеру, который очень много для него значил. Он также смог заставить ее жить с ним в одном доме на протяжении недели и стать его спутницей на свадьбе. Если учесть то, как некрасиво они расстались много лет назад, он не просто смог добиться невозможного, он смог сотворить чудо.
Арчер не хотел, чтобы до его семьи дошли слухи о том, что в его доме живет гостья. Торжества на Рождество будет более чем достаточно, не хватало еще, чтобы шайка Флеттов захватила его дом, дабы оценить его спутницу.
Калли вовсе не походила на тех городских девушек, которых он обычно выбирал. Ей не нужно было наносить килограмм макияжа с утра, она не носилась с утюжком для волос и не спрашивала номер ближайшего салона красоты, где можно было бы записаться на маникюр.
Калли по своей природе была добрым и жизнерадостным человеком, а не высокомерной и отстраненной особой, которых он обычно выбирал для визита домой.
Арчера пугало то, как им было комфортно друг с другом. Никогда раньше он не приглашал других женщин жить в его доме. Никто не знал, что он владел этой виллой… кроме его семьи.
Некоторые члены которой в эту минуту ломились к нему в дверь.
Тихо выругавшись, Арчер открыл дверь и грозно посмотрел на стоящих на пороге Тома и Трэвиса. Арчер также заметил Иззи, его шестилетнюю племянницу, которая пряталась за ногой своего отца. Именно эта малышка гарантированно заставляла его чувствовать себя ничтожеством за то, что он почти все время был где-то далеко.
В три года она показывала его пассии язык и просила его научить серфингу. В четыре года малышка положила палочника в сумочку его девушки и рака-отшельника в ее дизайнерские туфли, а его все так же настойчиво просила научить ее держаться на доске. После пяти лет она стала вслух насмехаться над его тогдашней спутницей, указывая на то, что у нее были «слишком желтые волосы».
Не было вины Иззи в том, что у него сложились напряженные отношения с его семьей, но ему было страшно. Если он станет сближаться с Иззи, возможно, и вся остальная семья потянется к нему, чего он сильно опасался. Что, если он снова впустит их в свое сердце и его снова предадут, как произошло восемь лет назад? Каждая поездка домой проходила одинаково. Поначалу они с братьями испытывали неловкость, затем предавались мужским разговорам и шуткам, его мама вечно возилась рядом.
В этом году он оставался в городе на неделю. У него не было предлога отступать.
Арчер присел, чтобы оказаться на одном уровне со своей племянницей.
– Привет, Из, давно не виделись.
Она нахмурилась, но ее большие голубые глаза заискрились любопытством.
Арчер развел руки в стороны и увидел, как на ее лице отразилась неуверенность, а затем она медленно отступила от ног Тома. Она не спешила идти к нему, и сердце Арчера наполнилось печалью. Все не должно быть так, его собственная племянница не должна вести себя с ним так, как будто он был незнакомцем. И в этом был виноват только он сам и его непомерная гордость.
Арчер выжидал. Смотря Иззи в глаза и надеясь на то, что она поймет, как сильно ему хотелось ее обнять. После нескольких мучительных секунд, которые казались вечностью, она кинулась в его объятия.