Необычные последствия развода
- -
- 100%
- +
От этих маминых слов я начинаю сердиться, вскакиваю, сметая со стола сахарницу, и бегу к дверям. Ночевать я сегодня намерена у жениха…
Я открыла глаза и сообразила, что стояла на лестнице возле квартиры родителей и полностью ушла в свои воспоминания. Я помнила это день, помнила, как в слезах убежала к Саше, но так и не смогла рассказать ему о разговоре с мамой, ограничилась объяснением, что мы поссорились по пустякам. После этого мама всегда общалась с Сашей очень вежливо, никогда не показывала своего отношения к нему, и так и не возобновила этот разговор. Но я помнила ее слова, и в день развода в моей голове постоянно билась мысль: «Мама была права». Да, она была права – Саша заставил меня страдать, а если это он придумал затею с записками, тогда она просто вдвойне права. Интересно, что она скажет теперь, когда узнает о моем разводе? Наверно, скажет что-нибудь на тему: «Я тебя предупреждала».
Я ошиблась – мама была в шоке, но не из-за моего развода.
– Послушай, доча, я не понимаю, о чем ты говоришь. Что с тобой происходит? Может, ты недавно головой ударилась? Скажи, ты нормально себя чувствуешь? Не скрывай от нас ничего! Мы же с папой тебе не чужие люди! Мы волнуемся за тебя! – мама нервно ходила по кухне взад-вперед, а я стояла у двери и изумленно наблюдала за ней. Затем решилась вставить словечко, пока мама переводила дух:
– Я надеялась, что это окажется шуткой или сном, я просто не могла поверить в это… и до сих пор не могу. Я все надеюсь, что он войдет в дверь квартиры и скажет, что это ошибка, что все в порядке… – голос сорвался и я не договорила.
– Что же, теперь ты можешь наконец-то вернуться домой, – безапелляционно сказала мама. – Твоя комната ждет тебя, сегодня же перевози свои вещи, хватит тебе уже сидеть в одиночестве и ломать голову, почему это произошло. Столько времени прошло, а ты все пережевываешь эту ситуацию! Сколько можно? Я тебе сто раз повторяла – Саша герой не твоего романа. Значит, не стоит по нему слезы лить. Возвращайся домой и живи своей жизнью – начни жить своей жизнью!
– Что ты имеешь в виду?
– Да то, что во время брака ты была как преданная собачка! – услышав от мамы свои собственные недавние мысли, я оторопела, а она безжалостно продолжила: – Хватит уже жить как приложение к мужу! За время брака я ни разу от тебя не услышала, чего ты сама хочешь, чего ты хочешь добиться, даже что ты сама думаешь по какому-нибудь вопросу. Только Сашино мнение – Саша то, Саша се… Я уже начала думать, что нет у меня больше дочери, что теперь у меня только есть зять и его верный слуга-оруженосец в твоем лице. Ты перестала быть собой. Ты забросила все свои увлечения, ты почти перестала выходить из дома, ты перестала чем-то интересоваться. Да ты посмотри на себя! Вот сходи в ванную и посмотри в зеркало. Полюбуйся, в кого ты себя превратила!
– Мама, но это естественно – ведь не зря говорят, что в браке исчезают понятия «я» и «ты» и появляется новое понятие «мы», – попробовала я возразить, но мама гневно перебила:
– В вашем браке не было никаких «мы», был только Саша, только его мнение, только его интересы, только он, он, он! И, как бы к нему не относилась, я готова признать, что в этом случае это была не его вина. Ты сама себя превратила в тряпку, поэтому я и говорю – сходи в ванную и глянь в зеркало!
Я покорно побрела в указанном направлении. Что я там могу увидеть нового? Я и так прекрасно понимаю, что после развода выгляжу не лучшим образом, но при чем здесь все это? Убедившись, что мое отражение в зеркале ничуть не изменилось за последние сутки, я пришла обратно на кухню. Мама уже ждала меня с ворохом каких-то фотографий в руках. Она выудила из кучи одну и ткнула ее мне под нос:
– Смотри! Это ты за неделю до знакомства с Сашей! А вот еще одна фотография – день вашей свадьбы! А теперь сравни свое выражение лица вот с этой фотографией – это вторая годовщина вашей свадьбы. И посмотри, какое у тебя стало безразличное и покорное лицо. Посмотри – присмотрись как следует. Тогда, надеюсь, ты поймешь меня.
Я взяла все три фотографии и начала сравнивать. На первой фотографии я стояла возле входа в квартиру с мусорным пакетом – мама тогда очень радовалась, что сумела сфотографировать меня в самый неожиданный момент. Я стою, уронив мешок на пол, и смеюсь – так забавно мама выглядела, притаившись на лестнице с фотоаппаратом. Мама вообще у меня просто супер – веселая, любит пошутить, любит всякие забавные моменты, и даже записывает все смешные и курьезные истории, происходившие в нашей жизни.
Когда мы с папой подарили ей цифровой фотоаппарат на день рождения, она сначала отнекивалась и утверждала, что не сумеет в нем разобраться. Но мы настаивали, и вот уже через несколько недель мама превратилась в папарацци.
На второй фотографии мое лицо светится счастьем, ведь я выхожу замуж, я смотрю на мужа с обожанием – в тот день я видела только его.
Третья фотография заметно отличалась от первых двух. Во-первых, на ней я не улыбаюсь, во-вторых, я сижу, опустив глаза, в-третьих, несмотря на праздник, никто на этой фотографии не выглядит радостным – ни я, ни Саша, ни папа (мама фотографировала, поэтому она не запечатлена, но и она в тот день была не очень радостной). Я отчетливо припомнила этот день – нашу вторую годовщину.
… Уже с утра все идет не так, как надо. Мы с Сашей собираемся к родителям, но у него нет чистой рубашки. Саша говорит, что он может одеть футболку или джинсовую рубашку, но я против. Я сердита на себя – как я могла не подготовить для него чистую рубашку в такой важный день? Саша пытается меня развеселить, говорит, что рубашка не главное в жизни, что он сам виноват, что не подумал о том, что ему одеть. Но я хмурюсь, и он перестает шутить, и мрачно ждет, пока я выстираю и выгляжу для него рубашку.
Мы приходим к родителям, и вдруг я замечаю, что на воротнике рубашки пятнышко, которое не отстиралось. Я тихо говорю Саше, что надо идти домой и переодеваться, он протестует, наш спор замечают родители… В общем, праздник испорчен. Никто из них: ни Саша, ни мама, ни папа не могут понять, почему для меня так важно, чтобы в этот день все было идеально. Саша так и остается в рубашке с пятнышком, я сижу в углу и злюсь на себя, родители перешептываются на кухне и смотрят на меня с жалостью. Ну да, я плохая хозяйка – осудите меня, я даже к празднику не могу подготовиться как нормальные люди…
Вспомнив все это, я удивилась тому, насколько сильно меня расстроил такой пустяковый случай. Тогда наша годовщина действительно была испорчена, но теперь я понимаю, что это было по моей вине, так как я сидела в углу и молча дулась на себя. Немного странно вспоминать такое. Видимо, в браке моя страсть всегда и все делать как можно лучше достигла потолка. Наверно, это маму и расстроило. Я спросила:
– Мама, я кажется понимаю, что ты имела в виду, но разве быть старательной хозяйкой и заботиться о муже это что-то неправильное? – Мама всплеснула руками:
– Заботиться о муже очень правильно, но нельзя же и о себе забывать! Марточка, ты ведь всегда была такой умной. Постарайся понять, о чем я говорю. Вспомни свою семейную жизнь, а потом припомни, какой ты была до брака. Возьми все эти фотографии, рассмотри их как следует, и тогда ты поймешь, что я хотела тебе сказать.
«Сговорились вы все, что ли? Все вокруг твердят, чтобы я вспоминала свое прошлое. Очевидно, придется этим заняться как следует, и фотографии в этом могут очень помочь.» Вслух я поблагодарила маму за хорошую идею, собрала предложенные альбомы в сумку и спросила, что у родителей есть вкусненького в холодильнике. Мама выложила передо мной гору разных лакомств, от сладостей (печенек, конфеток, рулетиков) до фруктов, сухофруктов и орешков, налила мне моего любимого яблочного морса. Минут десять я молча наслаждалась вкусной едой, затем все-таки решилась сказать маме, что я не стану к ним обратно переезжать, по крайней мере пока. К моему удивлению, мама не стала меня уговаривать, просто сказала:
– Помни, что здесь твой дом и ты всегда можешь сюда вернуться.
Невероятно растроганная, я обняла маму. Как хорошо, что у меня такая чудесная и понимающая мама!
Стукнула входная дверь – папа вернулся из магазина. Посмотрев на нас с мамой, он задумчиво произнес:
– Может, мне все-таки пойти поговорить с твоим бывшим мужиком? По-мужски? А то довел нашу девочку и слинял, подлец!
Мама нахмурилась и резко сказала:
– Ты же цивилизованный человек! Кто же решает проблемы с помощью кулаков, тем более в наше время?
– А при чем здесь время? – возразил папа. – Если на прилавках полно продуктов, а в каждом доме стоит компьютер, это еще не значит, что всякие подлецы могут безнаказанно обижать женщин!
Тут я с папой была готова согласиться. Хотя его метод решения проблемы меня не очень устраивал, его готовность вступиться за честь дочери грела душу и вселяла уверенность в себе. Все-таки мне очень повезло с родителями! Вот у моей подружки в классе, Алены, родители были совсем другими. И снова меня затянуло в воспоминания.
… Мы с Аленкой возвращаемся со школьной дискотеки. Время еще совсем не позднее, только восемь часов вечера, а мы уже почти совершеннолетние. Аленка смотрит на меня с мольбой – она уговаривает меня сказать ее родителям, что все это время мы были у нее и решали задачи по физике. Я удивляюсь – как можно что-то скрывать от родителей? Они же самые близкие и родные люди, всегда поймут и поддержат. Конечно, могут наругаться иногда, но не за посещение школьной дискотеки.
Я высказываю свои соображения подруге, но она в ужасе мотает головой:
– Нет! Мои родители… им ничего нельзя говорить! Помоги мне, прошу тебя!
Я соглашаюсь, но, когда мы доходим до ее дома, у дверей подъезда уже стоят ее папа и мама. Они хмуро смотрят на дочь. Я понимаю, что они знают правду, врать не придется, и тихо радуюсь. Но Аленка совсем не рада. Опустив голову, она уходит домой вслед за родителями.
На следующий день в школе Аленка выглядит грустной. Родители весь вечер ее ругали. Я пытаюсь ее утешить, но она отворачивается к стене и тихо плачет. Потом говорит, что завидует мне, что у меня прекрасные родители, которым не надо врать, чтобы просто выйти из дома. Я не знаю, что сказать, но понимаю, что она права. По дороге домой я захожу в магазин и покупаю родителям большую коробку конфет – в благодарность за то, что они у меня самые лучшие…
Я открыла глаза и подумала, что в последнее время воспоминания просто нападают на меня. Стоит подумать о чем-то, как тут перед глазами встает четкая картинка. Странно все это. Наверно, мне надо выспаться. Точно, вот прямо сейчас пойду и лягу спать. Вот только где лучше это сделать – дома или у родителей? После недолгого взвешивания вариантов я решила, что лучше пару часов посплю у родителей. Во-первых, тогда я действительно посплю пару часов, а не до завтра, во-вторых, у меня уже нет сил ползти до своей квартиры.
Глава 3
Но я не успела ничего сказать по этому поводу своим родителям – у меня зазвонил мобильный. Я вышла в коридор. Звонила моя подруга Катюшка. Ее голос в трубке встревожил меня – я сразу поняла, что случилось что-то нехорошее.
– Катя, что такое? У тебя проблемы?
– Марта, я не знаю, как сказать… В общем, помнишь Диму? Диму Волкова? С которым мы последние три года в школе учились в одном классе?
– Конечно, помню! – Разумеется, я помнила человека, в которого была безнадежно влюблена несколько лет, которого видела каждый день в школе, но так и не решилась к нему подойти и сказать о своих чувствах. А потом я закончила школу и за пару месяцев почти забыла Диму. Почти, так как иногда я все-таки вспоминала о нем в редкие минуты ностальгии по школьным годам. – А почему ты спрашиваешь?
– В общем… Я правда не знаю, какими словами такое можно сказать, но… Я вчера встретила его папу, Григория Михалыча. Наверняка ты его тоже помнишь. Он ходил в школу на все собрания, а маму Волкова мы ни разу не видели. Мы еще всегда удивлялись, и учителя тоже, думали, что Григорий одинокий папа. А оказалось, что Волковой просто некогда. В общем, о чем это я? Ах да, вчера я случайно столкнулась с Григорием Михайловичем. Он ужасно постарел и вообще выглядел плохо. Я начала его расспрашивать и…
– И что? Что случилось? – Я чувствовала, как у меня внутри все холодеет, а Катя все мямлила что-то в трубку и ничего не объясняла толком. Наконец подруга решилась и выпалила:
– Оказывается, Димка умер! – Она подождала пару минут, но не услышала ответа и продолжила, – он разбился на машине пару лет назад. Ехал абсолютно трезвый, соблюдал правила – по крайней мере, так утверждает Григорий. Он выглядит совершенно разбитым и раздавленным. Что там произошло на самом деле, никто не знает. Полиция… да что особенного может полиция? Они решили, что он покончил с собой, и закрыли дело. Лично я в это не верю – он всегда был таким жизнерадостным, его папа сказал, что он как раз раскрутился в своем бизнесе, новый филиал открыл, вроде как жениться собрался, у него были планы на будущее. Да и вообще не был он таким человеком, чтобы совершать самоубийство. Тем более кто же в наше время кончает с собой? Правильно?
– Да, наверно, – выдавила из себя я, ничего не соображая. А Катя продолжала говорить, размышлять на тему ничего не понимающей полиции, делать какие-то выводы.
Так было всегда, еще в школьные времена в стрессовых ситуациях Катя начинала много говорить, стараясь таким образом прийти в себя.
Я же, наоборот, замыкалась в себе, впадала в ступор, молчала целыми неделями. Наверно, мой метод хуже, так как выйти из ступора потом бывало довольно тяжело. А Катя, выговорившись, приходила в нормальное состояние и даже помогала мне одолеть стрессы.
В школьные годы Алена и Катя были моими лучшими подругами. Мы учились вместе с пятого класса и подружились практически сразу. После окончания школы родители Алены увезли ее в Англию. Они очень хотели, чтобы она добилась в жизни больших карьерных высот, поэтому отправили ее в какой-то колледж. Если я не ошибаюсь, сейчас они всей семьей живут у сестры Алениной мамы, которая удачно вышла замуж за англичанина, и между собой говорят только на английском. Алена иногда звонила мне, чтобы узнать, как мои дела, но в последнее время перестала звонить. Меня это немного расстроило.
А с Катей мы продолжали дружить до сих пор. Хотя и в университете, и в рабочих коллективах у меня были хорошие отношения со многими людьми, самой близкой и родной всегда оставалась Катюша.
Неожиданно я поняла, что стараюсь думать о чем угодно другом, только не о том, что сейчас мне рассказала подруга. Я просто не могла осознать это. Очевидно, Катя тоже поняла это, поэтому перестала тараторить и строго сказала:
– Не смей впадать в ступор. Знаю я, как у тебя это обычно происходит – сидишь, глазами хлопаешь, а потом перестаешь реагировать на внешние раздражители. Не смей, слышишь! Я приеду к тебе через пару часиков, и мы поговорим. Я тебя одну не оставлю.
– Спасибо, – пробормотала я, кинула мобильник обратно в сумку и вернулась на кухню. Родители продолжали спорить.
– Да как ты не понимаешь! Ведь главное в жизни человека – всегда оставаться собой, не терять себя, не делать того, что тебе несвойственно, под влиянием других. А ты предлагаешь нашей дочке сделать то, что она никогда бы не стала сама делать! Тем более ответное насилие рождает еще больше насилия! В наше время рукоприкладство под строгим запретом, не забыл?
– А что такого? – сказал папа с выражением недоумения на лице, – я всего лишь хочу, чтоб моя родная дочь отстояла свою девическую честь!
– С помощью курсов рукопашной борьбы? – спросила мама иронически, но я почувствовала, что ей надоел этот спор и она хотела бы завершить его, но при этом оставить за собой последнее слово. Я решила прекратить эти бесполезные препирательства.
– Мама! Папа! Я сейчас пойду домой, ко мне приедет Катя. А вы, пожалуйста, перестаньте спорить. Мама – папа прав, что сейчас опасное время. Папа – мама права, что ответным насилием ничего не решить. Я не буду бить Сашу, чтобы он вернулся ко мне. Мама права – это не мои методы. Папа прав – надо думать о своей самозащите. У меня с собой всегда есть газовый балончик, и я никогда не хожу по опасным местам. Все, мне пора бежать, я к вам еще загляну вечером, после разговора с Катей. Пока!
Выскочив за дверь, я усмехнулась. Не зря меня мама всегда называла своим маленьким дипломатом.
Глава 4
Думаю, что для любой женщины очень тяжелое время – несколько недель после развода, особенно в том случае, если инициатором расставания был мужчина. Я не стала исключением: мне было грустно, одиноко, я попеременно то пыталась найти причину в себе, то обвиняла Сашу во всем. Но известие о смерти моей школьной любви Димы Волкова потрясло меня до такой степени, что я почти забыла о своем бывшем муже. Я прекрасно понимала, что сейчас ко мне приедет Катя и начнет распрашивать о моем разводе, о причинах, как я себя чувствую, но не была уверена, что смогу должным образом с ней поделиться своими горестями. В моем сознании на данный момент был только Дима. Немудрено, ведь в школьные годы я так сильно любила его.
Он не был роковым красавцем, он не был отличником, не блистал в спорте и постоянно курил. Но для меня он был самым лучшим, самым умным, самым красивым и самым загадочным, я тонула в его темных глазах и мечтала быть с ним каждую секунду. Но за три года совместной учебы я так и не решилась сказать ему о своих чувствах. У него периодически менялись подружки (чаще всего они были немного младше его), а я вздыхала и мечтала о том, что он сам подойдет ко мне и признается в любви.
Как только мысли о Диме пришли в мою голову, мое сознание снова нырнуло в очередное воспоминание.
… Первое сентября. Я сижу в кабинете и рассматриваю одноклассников. Часть из них из моего бывшего класса, часть из них из других классов – в десятом классе нас объединили по направлениям. Я выбрала гуманитарное направление, так как хотела работать переводчицей, желательно из дома, переводить тексты, инструкции, договора и прочее.
Я размышляю о своей будущей карьере и вдруг вижу Его. Я не знаю Его имени, но сразу понимаю – я влюблена. Он сидит за соседней партой и что-то обсуждает со своим другом, которого я тоже не знаю. У Него черные волосы и длинные красивые руки. И тут Он оборачивается, и я вижу Его глаза. Это два темных омута, обрамленные длинными пушистыми ресницами. Он смотрит на меня и неожиданно улыбается, затем снова отворачивается к другу, а я осознаю, что это мой единственный, которого я буду любить всегда…
Как же смешно вспомнить свои детские убеждения! Самое забавное в том, что я и правда была уверена, что Дима моя судьба, что он обязательно влюбится в меня и я стану самой счастливой на планете. При этом я как-то не задумывалась о том, как я собираюсь строить отношения с курящим парнем, если учесть, что запах сигарет я не выношу, сразу начинаю чихать и кашлять. Меня абсолютно не волновало, что я не знаю его, не знаю, каков он по характеру, какие у него интересы. Влюбленность полностью выключила мои мозги. Да, теперь это очень смешно вспоминать, но как же я в школе страдала по Диме, как мечтала о нем, даже стала хуже учиться, только сидела целыми уроками и думала о нем. И тут же следующее воспоминание утянуло меня за собой.
… Урок литературы, как всегда, невероятно скучный. Стрелки часов замерли на одной отметке, воздух как будто наполнен густым сиропом, и от этого кажется, что время тянется бесконечно. Никогда не понимала, зачем в школе на уроках литературы надо проходить классику, при этом разбирать ее так подробно, буквально по страницам. Это же скука невероятная. Все одноклассники сидят и делают вид, что слушают, а сами занимаются своими делами. Кто-то читает, кто-то рисует, кто-то уже начал делать домашнее задание по алгебре. Одна я сижу и смотрю на Диму. Он сидит в другом ряду, и мне его плоховато видно, но я старательно высматриваю его среди других и пытаюсь поймать его взгляд. Но он слишком занят – он спорит о чем-то со своим другом Мишей и не замечает меня, как и всегда. Интересно, он когда-нибудь догадается о моих чувствах? Наверно, нет…
Вынырнув из последнего воспоминания, я ощутила озноб. Почему прошлое так легко всплывает в моей голове? И почему я думаю о Диме? Мне надо срочно вспоминать своих детских врагов, чтобы узнать, кто подбросил записки в мою квартиру. Это намного важнее, чем мои детские влюбленности. Надо сосредоточиться и подумать, кто мог бы желать, чтобы я «заплатила за все». Интересно, за что мне надо заплатить?
Впервые с того момента, как я нашла первую записку, на меня накатил настоящий ужас. Ведь все это означает, что рядом со мной бродит какой-то псих, который лелеет план мести. От страха мои ноги подкосились, и я медленно осела прямо на асфальт возле своего подъезда. Мне не хватало воздуха, а сердце колотилось как обезумевший заяц-барабанщик. Внезапно на мое плечо легла рука и я заорала как бешеная. Я так просто не сдамся! Я буду бороться за свою жизнь! Но бороться не пришлось. За моей спиной стояла Катя и смотрела на меня с удивлением.
– Прости, что напугала, – сказала она после неловкой паузы. – Я освободилась, решила к тебе приехать пораньше, чтобы морально поддержать. Не думала, что найду тебя на земле у подъезда. Что-то случилось?
– О да, – выдохнула я. – Ты даже не представляешь, как много всего случилось.
Глава 5
Спустя полчаса мы сидели с Катей на кухне в моей квартире и молчали. Я молчала потому, что только что выложила ей все, что накопилось в моей душе – о разводе, о записках, о том, каким шоком для меня стала смерть Димы, о том, как я поняла, что теперь боюсь выходить на улицу. Предполагаю, что безмолвие Кати объяснялось еще проще – она пыталась переварить всю полученную информацию. Мы виделись с ней в последний раз пару недели назад, и у меня была налаженная спокойная жизнь. А теперь я разведенная девушка, которую запугивают записками с угрозами. Про свои погружения в прошлое я не стала рассказывать – ведь это не было так уж важно на фоне остальных событий.
Подруга долго смотрела на меня, затем сказала, как отрезала:
– Я переезжаю к тебе. Нет, только не начинай спорить. Так будет лучше. С тобой явно творится нечто странное, и я не могу оставить тебя одну.
– Но я же тебе это говорила не для того, чтобы ты бросала свою жизнь и занималась моими проблемами! – Предложение Кати меня потрясло. Я никогда не сомневалась в том, что мы друг за друга пойдем и в огонь, и в воду, но такого я не ожидала. Подруга усмехнулась:
– Какую жизнь, Марта? Ты же знаешь, что нет у меня никакой личной жизни, что последний кавалер исчез в тумане еще в доисторические времена, что у меня даже нет домашних животных. Какая разница, где я буду жить – у тебя или у себя? Что это изменит? Здесь я хотя бы смогу тебе помочь, поддержать, а дома? Если, конечно, я не стесню тебя, – Катя внимательно посмотрела в мои глаза. Я поспешила заверить подругу, что этого не будет ни в коем случае, что она может переезжать в любой момент и что я искренне рада ее присутствию.
Моя жизнь в последнее время меняется так быстро, что я не успеваю уследить за всеми событиями. Ну почему мой муж покинул меня в такое время? Почему он не мог развестись со мной месяцем позже? Хотя если он организатор всего, тогда неудивительно, что он поспешил оставить меня одну. Я поняла, что уже не знаю, во что верить, а во что – нет. Возможно, на меня так подействовали последние потрясения, но мне в голову стали лезть абсолютно безумные предположения. Нет, в свои годы становится параноиком и подозревать всех во всем я не хочу. Саша пусть остается под подозрением, но надо четко определить, кому я могу доверять. Безусловно, это родители и Катя. Уже неплохо – целых три надежных человека. Я справлюсь с любыми психами и угрозами.
Но повторение этих фраз не очень помогало мне справиться со страхом и недоверием. Я старалась, повторяла про себя, что все будет в порядке и я справлюсь, но страх не желал уходить. Казалось, что он навеки поселился во мне и теперь будет отравлять мне жизнь вечно.
Неожиданно я поняла, что увлеклась спорами с собой и совершенно забыла про сидящую напротив Катюшу. Но она, очевидно, не обратила внимание, так как задумчиво крутила в руках чайную ложечку и была погружена в какие-то мысли. Затем она подняла голову и сказала:
– Я вспомнила одного человека, кто в школе тебя терпеть не мог. Помнишь Веснушку? Она-то уж точно тебя ненавидела.
Разумеется, я помнила Веснушку – вернее, Дашу, которую все называли только Веснушкой и почти никто не помнил ее настоящего имени. Необщительная, нелюдимая, предпочитающая сидеть в углу, она была настолько покрыта веснушками, что издали походила на леопарда. Со стороны это выглядело довольно мило, особенно в сочетании с мелкими чертами лица и рыжими кудряшками. Но из-за своей отстраненности она не пользовалась популярностью в классе. Но я тоже была не особо популярной, дружила только с Катькой и Аленкой. С чего бы Веснушке ненавидеть меня?