Скажи мое имя

Глава 15

Лея

"Да пребудет с вами Сила" – вещает с экрана Йода.

Я запихиваю в себя очередную порцию желтых М&Мs и со стоном вытягиваю ноги. Две трети фильма я провела, не шелохнувшись, лишь изредка работая челюстью. Не потому, что "Скрытая угроза" моя любимая часть, нет. Просто все это время я копалась в своих мыслях.

Юный Энакин знакомился с Падме, а я пыталась состыковать действия со словами Мистера Биг Босса. Будущий Дарт Вейдер ловко маневрировал по пустыне Татуина, а я прикидывала какие ядовитые фразочки могла бы бросить надменному засранцу в лицо. И вот, уже Совет Джедаев собрался, а кроме коронного "я себя не на помойке нашла" в голову ничего не приходит.

Или всё-таки нашла, раз чуть не пошла в тот домик, отключив мозги и последнюю гордость? Хотела же! И уже навострила лыжи. Если бы не отрезвляющий взгляд со стороны, то…

А что, собственно, было бы после? Он выставил бы меня сразу по завершении? Или удосужился бы подвести до дома, а там "до свидания, было приятно познакомиться"? В любом случае, в понедельник я бы стала посмешищем.

А я себя не на помойке нашла! Черт, действительно классная фраза, не зря ее так любит Викот. При первой же возможности кину ее этому наглому Боссу в лицо. Вот пусть только снова заведет это свое "я передумал"!

К утру понедельника я наполнена боевой решимостью. Любой его взгляд – я отвернусь. Любое слово – проигнорирую. А лучше вообще буду избегать коварного Босса. Буду работать, не поднимая головы, на обед только с девчонками, домой вместе со всеми. Так и не пересечемся ни разу. Не станет же он меня преследовать, в самом деле?

Мерная дробь по карнизу вынуждает снова достать джинсовку и влезть в любимые кеды. Скручиваю волосы в плотный жгут на макушке и закрепляю канцелярской резинкой – хотя в самую пору суперклеем – они плохо переносят повышенную влажность. Любимый видавший виды зонт бирюзового цвета я не нахожу и громко чертыхаюсь, вспоминая, что забыла его на работе. Хватаю дежурный дедушкин раритет, который можно сложить только в две пары рук, и выбегаю из подъезда. Лучше уж так, чем совсем без укрытия.

Стою под козырьком подъезда несколько секунд, прежде чем решаюсь сделать шаг в стену дождя. Раскрываю черный, пахнущий, как и сам дед, зонт и смело ступаю в ливневый поток. От резкого гудка автомобильного клаксона подпрыгиваю на месте и попадаю правым кедом в огромную лужу. Тряпичная ткань мгновенно пропитывается влагой, и я удрученно вою. Слева снова раздается громкий гудок. Да кто этот ненормальный, блин, я что проехать мешаю? Иду себе спокойненько по тротуару, пытаюсь удержать громоздкий зонт против ветра, а не пуститься вместе с ним в путешествие, как Мэри Поппинс. Проезжай, проезжай, чувак.

Но краем глаза улавливаю, что та машина неспешно следует за мной. Прибавляю шагу, но разве обгонишь автомобиль? Резко заворачиваю за угол, стремясь как можно скорее оказаться на оживленной улице, и не стать жертвой дворового маньяка. Неожиданно кто-то дёргает меня за локоть, разворачивая на сто восемьдесят градусов.

Я с недоумением смотрю в черные глаза напротив.

– Руслан?

– Ты что, в наушниках? – улыбается он, забираясь под мой стремный зонт. Он туда, конечно, не помещается со своим ростом и габаритами, поэтому сгибается в три погибели и почти прижимается ко мне. – Я тебе сигналил…

– Что ты здесь делаешь? – чувствую себя идиоткой, надумала уже себе всякого. И сцены с похищением, с целью продать в рабство, было самым адекватным среди этого всего.

– Проснулся сегодня с острой необходимостью творить добрые дела, – он обнажает ряд белых зубов. – Пойдем в машину, льет, как из ведра.

Он подцепляет меня под руку и мягко разворачивает назад, к своему БМВ. В моей голове, конечно, роятся мысли, что странно все это и уж слишком навязчиво уже в который раз. Но я их игнорирую, мечтая только забраться в прогретый салон.

У дверцы машины у нас выходит странный танец: Руслан галантно открывает мне дверь, а я пытаюсь сложить чертов зонт. С усилием дергаю его за верхний рычажок, но тот выдает лишь заржавелый скрип и никак не сдвигается с места. Тяну со всей силы, и орудие пытки резко схлопывается, обдавая нас с Русланом брызгами. Я бы уже усиленно просила прощения, если бы на этом все закончилось. Но нет же, нет. Самая соль в том, что зонт может и сложен, но до нижнего паза его еще нужно дотянуть. Если не произойдет финального щелчка, этот монстр тут же раскроется заново.

Пальцы уже покраснели от напряжения, а до заветного отверстия не хватает пары миллиметров. Я беспомощно вскидываю глаза на невольного свидетеля этого позора. Он все понимает без слов. Кладет свои руки поверх моих, заставляя пальцы передать управление, и в одно ловкое движение защелкивает этот раритет.

Руководитель беспредела смотрит на меня с мягкой улыбкой и помогает забраться в салон, даже не прокомментировав эту постыдную сцену. Зонт он закидывает на заднее сидение и, быстро обежав машину, забирается в салон.

Секунду я размышляю над тем, стоит ли позориться еще больше, и приняв рациональное решение – мне ж не замуж за него идти! – снимаю мокрые кеды. Руслан снова широко улыбается, и врубается нижний обогрев. Я подставляю ноги в сырых носочках под теплые струи воздуха и блаженно улыбаюсь.

– Так что тебя потянуло в мой двор? – задаю рациональный вопрос.

– Ну, я же говорю, острый передоз геройства в крови.

– Не стоило…

– Ой, Лея, да не парься ты. Я по-дружески. Представил, сколько тебе тащиться под дождем до метро… а мне не трудно сделать небольшой круг. Кстати, может, за кофе заедем?

– Хорошая мысль, – улыбаюсь в ответ.

Руслан классный. И вроде, действительно, хочет только дружить. Он делает радио погромче и начинает очень фальшиво подпевать Басте про выпускной. Невольно я тоже присоединяюсь на припеве, и вот мы уже вместе голосим хит летний хит:

Медлячок, чтобы ты заплакала.

И пусть звучат они все одинаково.

И пусть банально, и не талантливо;

Но как сумел – на гитаре сыграл и спел.

Руслан постукивает по рулю в такт, и мы разражаемся громким смехом.

– Ты прикольная девчонка, – выдает он. – Так что, парень все еще в наличии?

– Прости, – неопределенно пожимаю плечами, хотя он этого не видит, смотря на дорогу.

– Может, я лучше него? Не узнаешь, пока не попробуешь, – насмешливо произносит он.

– Руслан, я…

Ну, вот что сказать, чтобы не обидеть, а?

– Ладно, просто подумай над этим. Ты мне нравишься.

Он паркует автомобиль возле кофейни и поворачивается ко мне.

– Что тебе взять?

Я начинаю судорожно натягивать все еще мокрые кеды.

– Погоди, я сама схожу.

Он кладет свою руку поверх моих ладоней, натягивающих обувь.

– Сиди, сушись, я все принесу.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с темным взглядом. Да, Руслан определенно классный, хоть и надеется на то, чего быть не может.

– Так что тебе принести?

Я прикусываю губу, не решаясь попросить дорогущий моккачино. Да и не дам ли я ему напрасную надежду тем, что приму этот жест?

– Ка-пу-чи-но, – неуверенно вывожу я.

– Большой?

Я киваю.

– Сахар?

– Два.

– Заказ принят, – смешно рапортует он и выходит из машины.

Быстрой перебежкой добирается до известной кофейной сети и скрывается за стеклянной дверью.

Я расслабленно откидываюсь на сиденье, наблюдая, как крупные капли разбиваются о лобовое стекло. По радио крутят очередной романтичный хит, тепло из печки просушивает мои носочки, и жизнь кажется не такой уж плохой. Я даже забываю о Боссе: великом и ужасном.

Руслан запрыгивает в салон с двумя огромными чашками кофе и встряхивает голову от лишних капель, почти как кокер-спаниель моей соседки после прогулки. Я морщусь от прилетевших в лицо холодных брызг.

– Считай это вендеттой за зонт, – смеется герой сегодняшнего дня. – Держи, взял тебе черничный латте вместо скучного капучино. Нельзя сегодня отделаться обычным кофе, так это не работает.

– Что не работает?

– Настроение, – он вручает мне горячий стакан и делает глоток из своего. – В такой ужасный дождливый день поднять настроение могут только такие мелочи: добраться до работы сухим, в приятной компании, под хорошую музыку и с необычным кофе. Что думаешь?

Он наклоняется немного вперед и опирается локтями в руль. Ехать мы, судя по всему, пока не собираемся.

– Хорошая жизненная позиция, – банально выдаю я.

– А ты веришь в знаки, Лея? – вдруг выдает он и впивается в меня серьезным взглядом.

– Не знаю, наверное, я слишком невнимательная, чтобы их замечать.

– Ты мне кое-кого напоминаешь, – тихо говорит он. – Девушку из моего прошлого. Она много для меня… Знаешь, она тоже все время подпевала песням на радио, а еще постоянно снимала обувь в машине, как будто заходила в чей-то дом, а не просто садилась в тачку. У нее был такой же заразительный, как и у тебя, смех. И такой же вид ангела во плоти…

Руслан протягивает руку к моей щеке и проводит костяшками пальцев по скуле. Я позволяю ему эту вольность, потому что есть в его взгляде что-то такое, что четко говорит: он сейчас не здесь. Его разум далеко в прошлом, и на моем месте он видит совсем другую. Но долго чужие прикосновения я выносить не могу.

– Вы расстались? – подаю я голос, рассеивая дымку в темном взгляде.

Он резко отдергивает руку и делает пару больших глотков кофе, чтобы снова собраться.

– Да, – коротко заключает он.

Затем заводит машину и под шустро работающие дворники мы выдвигается в сторону работы. В салоне повисает тишина, разбавленная лишь приглушенным ранее радио. Я пью свой черничный латте, ужасаясь, насколько он мерзок. Вообще, с детства не люблю чернику, удивительно, что из всех возможных вариантов Руслан выбрал именно этот вид кофе. Ещё одна монетка не в его копилку.

К тому времени, как мы подъезжаем к офису "Маффина", дождь не утихает ни на грамм. Стоянка уже заполнена до отказа и приходится парковаться на достаточном удалении. Я раскрываю свой дурацкий зонт и беру под него высокого маркетолога. И хотя всю дорогу от кофейни он явно находился в своих думах, сейчас он снова расслаблен и весел.

– Тебе нужен нормальный зонт.

– Он у меня есть! Просто на работе.

– Как мудро. Именно там, где он чаще всего тебе нужен, – смеётся Руслан.

– Ой, молчи, у тебя вообще зонта нет.

– У меня есть машина!

– И чем она тебе сейчас поможет? – саркастично выдаю я.

Руслан снова смеётся. У дверей офиса мы останавливаемся, и я сразу передаю опасную миссию по складыванию этого монстра в руки сильного мужчины. Он пару секунд трясет его, разбрызгивая капли по сторонам, а я хихикаю над тем, что и у него не все складывается ровно с раритетом. Наконец, зонт сложен, и Руслан галантно открывает мне дверь, пропуская внутрь.

А дальше…

Сцена, как в плохом кино. Плохом, потому что фильм без световых мечей априори хорошим быть не может, а с нелепой встречей у лифта смеющейся парочки и злого Босса – может!

Мы буквально вваливаемся в фойе холдинга: мокрые, хохочущие, борющиеся за дурацкий зонт. Руслан кричит: я выброшу его! А я: отдай немедленно, это семейная реликвия! Наши голоса звенят в просторном холле, отбиваясь от стеклянных стен и увеличивая их громкость. Я ныряю высокому шатену под руку и вцепляюсь в пластиковую ручку зонта, Руслан зажимает меня где-то подмышкой, и я начинаю похрюкивать от нелепости ситуации.

Но мой легкий настрой тут же рассеивается, как тьма, на которую направили прожектор, когда я чувствую обжигающий щеку взгляд. Мне даже не надо поднимать глаза, чтобы убедиться в своих подозрениях. Я чувствую кожей, всем своим существом, что рядом находится тот, кого я поклялась себе избегать. Руслан вскидывает голову и замечает Босса на мгновение позже, чем я. Он прекращает смеяться, перемещает свою руку на мою талию и ведет к лифту, словно хочет показаться перед начальником в обнимку со мной.

– Доброе утро, Александр Германович! – преувеличенно-радостно говорит Руслан.

– Доброе? – словно спрашивает Босс в ответ.

Его глаза сверлят маркетолога, не удосуживаясь опуститься на меня. Здорово, снова делаем вид, что не знакомы.

– Прекрасное! – лыбится шатен, крепче сжимая пальцы на моей талии.

– Вы сегодня рано, Руслан Адамович.

– Был повод пораньше вылезти из постели, да, Лея? – обращается он уже ко мне.

Я замираю в ступоре. Что это за провокация такая, что за двусмысленность? Зачем вообще было такое говорить? Я безмолвно открываю рот, хватаю воздух, как рыба, выброшенная на берег, и впиваюсь взглядом в темноволосого парня, все ещё прижимающего меня к себе. Пытаюсь прожечь глазами в нем дыру, жаль, я не супермен с лазерами вместо них.

Однако Руслан словно и не чувствует моего негодования, он смотрит прямо на Босса, не скрывая своей ухмылки. Я перевожу взгляд на Александра и вижу, как он внимательно изучает нашу парочку: руку на моей талии, одинаковые кофейные стаканы в наших руках, дурацкий зонт, висящий на сгибе локтя у маркетолога.

Лифт громко звенит, возвещая о прибытии, и мы втроем, как по команде, заходим в пустую кабинку. Мы с Русланом останавливаемся у дальней стенки, а Босс впереди, спиной к нам, как бы показывая, что мы ему больше не интересны. Наверх едем в гнетущей тишине. Я аккуратно освобождаюсь из навязчивых объятий и снимаю свой древний зонт с руки Руслана. Он никак это не комментирует, лишь сопровождает мои действия взглядом. Лифт тащится с медлительностью улитки. Он всегда едет так, будто время ничто, или только сегодня?

Наконец, звучит спасительный сигнал, и я пулей вылетаю из кабинки, оставив двух противоречивых мужчин позади. В спину мне летит "пока, Лея" – от Руслана и прожигающий поясницу взгляд Босса. Двери позади сходятся, и лифт начинает движение вверх. Я слышу неразборчивую эмоциональную речь в удаляющейся кабинке.

Что это было вообще?

Наш корпоративный отдел погружен во тьму. Ожидаемо, в такую рань еще никого нет, даже амбициозной Вики. Включаю свет и плюхаюсь в свое рабочее кресло. Погружаю лицо в ладони и протяжно стону. Что творится вокруг? Я словно попала в дебильную романтическую комедию – что ни день, эмоциональные качели.

На рабочем столе звенит телефон. У меня нет дисплея для определения номера, но мое предчувствие развернуло транспарант с именем звонящего в голове. Я нерешительно поднимаю трубку и ещё более нерешительно произношу: да.

– Восемнадцатый этаж, мой кабинет, живо, – гневно шипит Босс.

– Я… не…

– Это приказ руководства, Лея, – грозно выплевывает он и кладет трубку.

Вот черт!

На слабеющих ногах поднимаюсь с места и иду обратно к лифтам, оставив вещи на рабочем столе. Сжимаю и разжимаю пальцы на руках, пытаясь унять дрожь в них. Пока поднимаюсь на четыре этажа вверх, перебираю в голове придуманные вчера фразочки, но они, как назло, разбегаются в потёмках разрозненного сознания. Ладно, Лея, просто держи голову выше и не позволь выставить себя идиоткой.

Я никогда не была на восемнадцатом этаже. Передо мной открывается просторная светлая приемная по типу полукруглого атриума. Вдоль стен расположены двери с золотыми табличками. И только одна из них открыта в ожидании посетителя.

Меня.

Я глубоко вдыхаю и неспешно выпускаю воздух через рот, в попытке успокоить расшалившееся сердцебиение. И смело шагаю на встречу с Боссом. Вхожу в огромный пустой кабинет и останавливаюсь, непонимающе оглядывая помещение. Где Александр?

За моей спиной хлопает дверь, и сильные руки стремительно закручивают меня вокруг своей оси, разворачивая на 360 градусов. Спина оказывается прижата к деревянной двери. Я не успеваю испугаться пылающего взгляда напротив, следующее, что я ощущаю – вкус поцелуя на своих губах. Настырного, беспощадного, злого.

Я должна оттолкнуть зарвавшегося Босса, но руки почему-то творят несусветную дичь: обвивают талию мужчины и прижимают его ближе к себе. Губы оказываются еще более непослушными и впускают язык мужчины в рот. Жар охватывает все тело от самых кончиков пальцев до корней волос. Мы, как безумные, впиваемся друг в друга, тяжело дыша, сжимая пальцами кожу и издавая странные утробные звуки.

Все заканчивается так же неожиданно, как и началось. Александр вжимается в меня корпусом и кладет подбородок мне на голову. Он тяжело дышит, а пониже пояса пульсирует явное доказательство его настроя.

Сердце стучит где-то в горле, а потом проваливается в желудок, разгоняя всех бабочек. Что этот мужчина творит со мной?

– Что ты творишь со мной? – тихо произносит мужчина, словно отзеркаливая мои мысли.

Я молчу, не в силах подобрать слов к этой ситуации, только сжимаю рубашку Босса под пиджаком в своих пальцах.

– Почему сбежала в субботу? Почему с ним? И сегодня…

Александр немного отстраняется от меня и сжимает в ладонях мое лицо. Он впивается острым взглядом в мои глаза, пытается добраться до недр души, выискать там угодные ему ответы.

– Он тебе нравится? – задает неожиданный вопрос.

– Только как друг, – шепчу я.

– Ты с ним так смеялась… Почему со мной не так?

Он не ждёт ответа, снова касается моего рта, но на этот раз поцелуй очень лёгкий, мягкий, нежный. Он проводит губами по моим, захватывает нижнюю и оттягивает ее, а потом мягко раздвигает их своим языком, выманивая мой на встречу. Я начинаю дрожать от распирающего чувства внутри, такого всеобъемлющего, что слов ему не подобрать. Боже, этот мужчина бог. Я готова на все в его руках.

Сильные руки скользят по моим плечам, очерчивают грудь и сжимаются на талии. Задерживаются там ненадолго и продолжают свой путь вниз. Ладони сжимают мои ягодицы, немного приподнимая меня вверх, впечатывая в твердое тело мужчины. Доказательство его возбуждения давит мне в живот, вызывая теплое тянущее ощущение внизу живота, и я издаю совершенно неприличный стон прямо в губы Александру.

Это звук сносит плотину сдержанности мужчины. Он подхватывает меня под ягодицы и поднимает вверх, заставляя обвить себя ногами. Со мной на руках он вывереренно идет к своему столу. Сажает меня на твердую поверхность и тут начинается настоящий ураган.

Наши руки, губы, дыхание, все перемешивается. Босс нетерпеливо запускает теплые пальцы под мою футболку, прикусывает нижнюю губу и начинает страстное путешествие своего рта по моей коже: скулы, ухо, шея. Я снова дрожу, сильнее впиваясь в широкие плечи. Ещё, ещё, пожалуйста, ещё.

Он снова читает мои мысли: спускает с плеч джинсовку, нетерпеливо тянет футболку вверх, впивается зубами в шею. Пульс бьётся в висках, голова в тумане желания, я тяну руки к его пиджаку и неуклюже стягиваю его вниз. Хочу почувствовать его ближе, теснее, интимнее. Проворные пальцы ловко расстегивают пуговицу на моих джинсах и тянут язычок молнии вниз, не прекращая жадно исследовать кожу губами. Ещё секунда и одной рукой он поднимает меня над столом, а другой – стаскивает плотную ткань с ягодиц.

Он движется уверенно, будто делал это тысячу раз. Холодная поверхность стола лишь распаляет своим контрастом с моим внутренним пожаром. Я, словно загипнотизированная, наблюдаю за тем, как скользит джинсовая ткань по коже, все больше оголяя ноги. Сердце грохочет в ушах, ощущения, как на грани обморока.

Неожиданный громкий стук в дверь – ушат холодной воды. Мамочки, что же я творю!

– Нельзя! – рявкает Босс на дверь.

Я вскакиваю со стола и судорожно пытаюсь натянуть приспущенные джинсы. За дверью слышится стук удаляющихся набоек. Господи, какой кошмар! Прыгаю на месте, влезая в тесную одежду, застегиваю пуговицу и тут же ныряю под стол в поисках своей футболки. Краем глаза наблюдаю, как Александр Германович встряхивает пиджак, только что валяющийся на полу, и приглаживает волосы, в которых минуту назад побывали мои пальцы.

Я прикусываю губу, не зная, как теперь себя вести. Снова притвориться, что ничего не было? Или свалить отсюда и из страны заодно, чтобы перестать влипать в мужчину напротив?

– Сядь, – его руки тяжело опускаются на мои плечи, и я плюхаюсь в кресло посетителей, сжимая в руках мокрую джинсовку.

Босс грациозно обходит стол и присаживается в свое замдиректорское кресло. Я опускаю взгляд себе на руки и заливаюсь краской так, что все лицо горит.

– Сегодня вечером. Я буду ждать тебя на стоянке в половине седьмого, – коротко говорит Александр.

– Я не приду, – хрипло вырывается из моего горла.

Собираю всю свою силу воли и поднимаю взгляд на мужчину напротив. Он вопросительно вскинул брови и смотрит на меня так, что хочется бежать без оглядки. Но я выдерживаю это взгляд.

– И почему же?

– Я не хочу. Я не создана для таких отношений, простите. В субботу… что было бы после?

Задаю единственный вопрос, который сейчас имеет значение.

– А чего хочешь ты? – задумчиво проводит пальцами по губам.

– Того, на что мне не стоит надеяться, – пожимаю плечами, отводя взгляд в окно слева от нас.

Тяжёлые тучи мрачно смотрят на город. Так же, как я в свое будущее без этого мужчины.

– Не можешь забыть моих слов, – насмешливо произносит он. – Хорошо, Лея. Давай попробуем.

Глава 16

Алиса

Вот мерзавец.

Он врал.

Машина МББ стоит на стоянке базы, усыпанная мокрыми листьями, и с залепленными грязью колесами, но она здесь. А мудак сказал, что вчера был без нее.

Сверлю его гневным взглядом, сложив руки на груди не просохшего до конца топа, пока он погружает свои вещи в багажник. Небо снова затягивают грозовые тучи, с минуты на минуту разразится очередной ливень.

– Что? – стреляет в меня глазами. – Тащиться в такой ливень в город было бы неразумно.

– Вы солгали!

– Как и ты, – глухой щелчок багажника скрывает саркастический смешок Босса.

– И что это значит? – фыркаю я.

– Вчера ты сказала, что будь на моем месте любой другой… но позже, твое тело говорило совсем другое, красотка.

Напыщенный индюк. Поправляю сбившийся на макушке пучок и игнорирую сверлящий лопатки взгляд.

– Прошу, – галантно открывает мне дверь Босс, мягко проводя пальцами по голой пояснице.

– Я доберусь на такси, но спасибо за предложение, – вкладываю в свою улыбку максимум яда и отбрасывают его руку.

– В такую глушь они не поедут. Садись, Алиса Селезнева, это просто поездка.

– А кофе – это просто кофе… – шепчу я, когда высокий паршивец огибает машину и садится за руль.

Протяжно выдыхаю, настраивая себя на непростое путешествие, и изящно опускаюсь на переднее сидение. Радио разрывается иностранными композициями сексуального подтекста, а мы едем молча, залипнув каждый в своих мыслях.

– Тебе куда? – вырывает меня из дум низкий голос.

– Текстильщики.

– Не ближний свет, – ухмыляется мужчина.

– Можете высадить меня у ближайшего метро, – холодно говорю я.

– Пожалуй, так и поступлю.

Вот козел.

– Вам не привыкать, – хмыкаю я.

– Что, прости? – недоумевает Босс, бросая взгляд на мои голые ноги.

– Высаживать на полпути. Бросать, едва въедете в город. Передать ответственность пассажиру. Боже, какую бы ещё придумать метафору для этого вашего "трахнуть и бросить?" – беззаботно кидаю я.

– В курсе значит. И кто же тот добродетель, что тебя посвятил? Дай догадаюсь: Жанна. О, она многое могла бы рассказать о том, какие это полпути, – расплывается он в мерзкой улыбке.