Взрывная Шипучка

Глава 17. Минус на минус

Майя

– Май, Майя, – меня расталкивает Гуся. – Глянь, – кивает мне за спину.

Я тяжело переворачиваюсь и наталкиваюсь взглядом на спящего мужчину. Свет из прихожей падает на его скульптурное лицо, очерчивая тенями сильный подбородок, покрытый щетиной, прямой нос и ресницы, веером разбросанные по щекам. Господи, чертов Аполлон воплоти.

– Что он тут делает? – тихо шепчу я.

– Ну очевидно, спит.

– Спасибо, кэп.

Привстаю на одном локте и изучаю спящего Медведя. Большой. Сильный. Уютный. Пальцы свербит, как хочется коснуться его лица, провести подушечками по скуле, проверяя жесткость щетины. Хотя я прекрасно помню, какая она колючая, и как зудит после нее кожа вокруг губ.

– Может, ему подушку принести? – шепчет Гуся мне на ухо.

Тоже залипла на Медведя в спячке, сидит на корточках, завороженного взгляда с него не сводит. Так и знала, что надо было брать ту ширму в Икеа, не было бы сейчас всех этих стреляющих глазок и мечтающей полуулыбки на лице.

– Кыш! – прогоняю подругу. – Мой!

Хотя, как только произношу это, тут же понимаю всю нелепость этой фразы. Не мой, конечно. Совсем, совсем не мой. Хотя так хочется себе, аж зубы сводит.

– Тебе чай сделать? – улыбается Гуся.

– Ага. Сейчас приду на кухню.

Она кладет ладонь мне на лоб и, видимо, убедившись, что я не способна растапливать ледники одним касанием, тут же кивает.

Слышится скрип половиц под легкими шагами подруги, затем льющаяся на кухне вода и стук чайника о металлическую комфорку. Тихие чертыхания от квеста с газовой плитой и спичками, которые не зажигаются, и затем мерный шум горелки. Да, слышимость здесь – будь здоров.

Я изучаю спящего Влада. Как его голова покоится на согнутом локте, как подрагивают веки, как вытянуто в струну тело. Он даже не разделся, так и лег поверх одеяла в свитере и брюках. Хотя нет, носков нет. Удивительный мужчина. И зачем остался? Хочется думать, чтобы не оставлять меня одну в таком состоянии, но может, все банальнее и его просто сморило?

Тихий свист нашего древнего, как мамонт, чайника сигнализирует о том, что надо вставать. Аккуратно опускаю ноги на пол и тут же ежусь от холодного покрытия. Ныряю рукой под кровать и вылавливаю там свои пушистые тапочки. Шаркающей походкой престарелой артритницы добираюсь до кухни.

Весь стол уставлен едой.

Гуся активно орудует вилкой, попутно разливая воду в чашки. Дешевый чай в пакетиках пенится и распространяет по кухне аромат жженой соломы. И сахаром все это не спасти, я честно пыталась. Подхожу к пеналу и тянусь на верхнюю полку. Когда-то там был пахучий цветочный мед, но теперь лишь засахаренная субстанция на дне поллитровой банки. Но, как там говорится: за неимением горничной – любим дворника?

Плюхаюсь на софу возле аккуратно сложенного постельного белья и поджимаю под себя ноги. Столовой ложкой судорожно выгребаю мед со дна, а затем растворяю в чайной чашке.

– Ну как прошло? – спрашивает Гуся с набитым ртом.

– Температура опять фигакнула, – вздыхаю я.

– То есть я зря морозилка попец, давая вам лишний час?

– Нет, – смущённо улыбаюсь я. А в голове картинка на картинке. Жесткий пол, мягкие поцелуи, пальцы на коже. Это же было, да? Не очередная работа моего воспаленного мозга?

– Ох и повезло тебе, Май. Такого мужика надыбала. Кстати, когда ты успела? – прищуривается подруга, вперив в меня острый взгляд.

– Ты же знаешь, я скорая на вляпаться во что-нибудь этакое… – отшучиваюсь, как могу.

– Ну, в этот раз ты вляпалась куда надо, мать! Я думала такие мужики, как динозавры – вымерли ещё до нашего появления на свет.

– Да уж, – пространно пожимаю плечами.

– Ты чего? – удивляется Гуся. – Он что, не нравится тебе?

– Нравится, – даже слишком, это очевидно.

– И в чем проблема тогда?

– Гуся, все вообще ни фига не просто, – тяжело выдыхаю я.

– Ой, да что тут не просто, – отмахивается она. – Поваляешься больная недельку, он привяжется к тебе и все, не отпустит потом уже никуда. Это ж на уровне инстинктов, типа, мы в ответе за тех, кого приручили!

– Ты что, меня сейчас с домашним питомцем сравнила? – она не так, чтобы королева метафор, да.

Делаю глоток горячего чая и вопросительно смотрю на подругу.

– Ну, если раскручивать эту тему… Это как с котятами. Вот сначала они говорят: лапы этого шерстяного изверга в моем доме не будет! А потом: иди сюда, мой маленький, я покормлю тебя с пипеточки детской смесью за тыщу рублей.

На последних словах я громко фыркаю, подавляя рвущийся хохот. Гуся не выдерживает и присоединяется. Я зажимаю рот ладонью и хрюкаю, сотрясаясь в беззвучном смехе. Недавний глоток чая идёт носом, что вызывает еще один взрыв хохота.

Слышится скрип дивана в комнате, и мы резко замолкаем, шикая друг на друга.

– Не разбуди! – сердито шиплю на виновницу шума.

– Не хочешь, чтобы ушел? – хитро прищуривается она.

– А кто бы захотел? – усмехаюсь в ответ.

– О, да! Мужественный, заботливый, с внушительным… – Гуся выставляет кулак вперёд и трясет им.

– Чего? – снова давлюсь чаем.

Да что он все не в то горле лезет сегодня!

– Ну, ты видела его пах? Либо он таскает с собой огромный Сникерс, либо даже в спокойном состоянии там…

– О, боже! – восклицаю я. – Не верю, что мы это обсуждаем!

– А я что… я просто наблюдательная.

– Ты всем мужикам на пах заглядываешь?

– Конечно! Лицо, плечи, пах. Стандартная процедура.

– Извращенка!

– Опытная!

Ну да, да, помним про ее бывшего с корнишоном и самомнением.

– Кстати, я на счёт "заберу себе" – не шутила. Если он тебе не нужен…

– Да нужен, нужен, – снова вздыхаю я. – И когда он тебя так покорить успел?

– Вот когда целый пакет еды принес, тогда и покорил!

– Эх, Гуся, что ж мы с тобой за женщины такие. Как легко нас прикормить – действительно, словно бродячие кошки.

– Быть кошечкой не худший вариант, знаешь ли! – авторитетно заявляет подруга, воздевая палец к потолку.

– Да уж, гораздо хуже свинкой…

Мы обе бросаем взгляд на огромную морду быка, притаившуюся в коридоре, и снова заходимся в смехе.

Чай бросает меня в жар и приходится сменить уже третью футболку за сегодня. Ложусь в постель лицом к Владу и в темноте прислушиваюсь к его размеренному дыханию. Смелею и кладу руку ему на грудь. Прикрываю глаза под глухие удары сердца мне в ладонь. Тук-тук-тук. Как чудесно звучит, почти гипнотически. Чувство абсолютного спокойствия укрывает меня невесомым одеялом. Так тепло, так уютно мне не было очень давно.

Неожиданный сигнал телефона, оповещающий о входящем сообщении, вырывает меня из этого кокона.

На экране светится очередное сообщение с вопросительным знаком. Я кидаю взгляд на спящего Медведя, и сердце пропускает один болезненный удар. Горло сжимает от чувства ужасного стыда. Что же я натворила, боже?

Очередной минус улетает в ответ.

И так будет до тех пор, пока его жена не поймет, что ее план пошел прахом. Я не знала, какой Влад чудесный, когда соглашалась на эту аферу. И никакие деньги мира не стоят того, что она хочет, чтобы я с ним сделала.

Глава 18. Апельсиновый рай

Влад

Фарфоровые куклы очень хрупки. Их белоснежные лица идеальны, платьица совершенны, а кудри безукоризненны.

Ничего общего с девчонкой, пускающей слюни на соседнюю со мной подушку. И тем не менее, я не могу отвести от нее глаз

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Тян – это красивая девушка на современном сленге.

2

"Ходячие" – имеется ввиду сериал «Ходячие мертвецы»

3

Боска – бренд игристых вин Boska

4

Шрам – младший брат Муфасы, дядя Симбы. Является главным антагонистом анимационного фильма «Король Лев»