Путь среди звезд для землянки

1. К чему приводят экскурсии

Как и многие из вас, напахавшись за год в офисе, я отчаянно ждала свой отпуск. Это кажется, что работа в офисе легкий и простой труд, может быть, где‑то так и есть, а у меня вечный стресс и жизнь как на вулкане. Так что, отпуск очень долгожданный. Оставаться в городе я не планировала, потому что, если ты никуда не уехал, найдутся тысячи причин, по которым тебя вытащат на работу. Да и лучший отдых – это смена локации, пусть и ненадолго. Поэтому я который день рассматривала красочные каталоги отелей в интернете.

Очень хотелось уехать куда‑нибудь в теплые края. Нужно учитывать, что поеду одна, а значит, вопросы личной безопасности в поездке должны быть максимально продуманы. Отель должен иметь пять звезд, иначе гарантий безопасности практически никаких.

Не могу сказать, что моя внешность прямо сверх-привлекательна: короткие темные волосы, большие карие глаза, в чертах лица улавливалось что‑то восточное, азиатское, мой рост 175 см, и размер одежды пятидесятый. То есть не слишком уж полная, но и совсем не худая. Лично я себя оценивала как обладательницу приятной внешности. Но опасные приключения могут настигнуть не только красоток, если не побеспокоиться о возможных рисках заранее.

В отели Азии не потянуло, вроде и красиво, а не хочется. Перешла в Африку. С одной стороны, отдых вроде как более опасен, но с другой – не зря же королевские особы выбирают именно этот континент для отдыха. Да и рассказы про приключения Алана Квотермейна были ярким впечатлением детства.

Ну что же, Африка так Африка. Был выбран отель в Дурбане, забронирован и оплачен. Я с нетерпением ждала поездки. И вот, здравствуй, Африка. В октябре Дурбан оказался прекрасен, а Индийский океан и того лучше. Ни минуты не жалела о поездке. Проблем с коммуникацией не было – персонал отеля прекрасно говорил на английском, который я неплохо знала.

Не смотря на высокий уровень безопасности отеля, меня все же немного напрягало, что я одна. Думала, что весь отпуск проведу на территории отеля, купаясь и загорая. Но на второй день пребывания в отеле, на завтраке, познакомилась с семейной парой, которые так же оказались из России. Они отдыхали в этом отеле с большой компанией их друзей. Оказались очень веселыми людьми. Так что хорошая компания тоже сложилась. На пятый день отдыха кто‑то из них предложил съездить на экскурсию в Драконовы горы в заповедник «Гигантс Касл», там не только красивый вид, но и древняя наскальная живопись.

- А почему нет? – подумала я и согласилась.

И вот через пару дней мы все поехали на экскурсию. Для человека не очень спортивного и не особо следящего за своей физической формой, экскурсия была не из легких, идти в горы было тяжеловато. Но все трудности подъема компенсировались невероятными видами гор. Я шла последней в колонне экскурсантов, периодически задерживаясь, чтобы внимательно рассмотреть рисунки бушменов. Остановившись перед очередной картиной древнего человека, заметила лежащий рядом со скалой камень, на котором тоже есть какие-то рисунки, но он присыпан мелким щебнем. Я присела рядом, и попыталась смахнуть мелкие камешки, мешающие увидеть изображение на камне. Но как только дотронулась до камня, перед глазами что-то вспыхнуло, а затем появился темный коридор с яркой точкой света в его конце, и я полетела туда. Чем ближе была к свету, тем сильнее он сиял и слепил, в какой‑то момент не стало видно ничего, кроме слепящего сияния. Мое сознание погасло.

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что лежу на полу помещения с прозрачными стенами. Кое‑как поднявшись, оглянулась по сторонам – на меня через прозрачную перегородку сурово смотрели несколько мужчин‑альбиносов. Мой вопрос возник сам собой:

– Где я и кто вы?

В ответ один из мужчин заговорил на непонятном языке, в котором было большое количество шипящих звуков.

Я развела руками и сообщила:

– Ничего не понимаю. Может быть, вы знаете английский? Ду ю спик инглиш?

Мужчины продолжали смотреть на меня. Затем один из них указал на меня и произнес: - «Киэнгир», - и добавил, - «камеш».

После этого из пола и стен с шипением пошел белый дым, вдохнув его, я потеряла сознание.

2. Пробуждение

Придя в себя, я открыла глаза: надо мной нависал прозрачный радужный купол, по крышке которого бежали неизвестные символы. Немного приподняв голову, насколько позволял купол, увидела, что лежу в чем‑то похожем на капсулу. Одежды на мне не было. Я попыталась руками приподнять крышку этой капсулы и встать. Но ничего не вышло. Через прозрачную крышку было видно, что в помещении никого нет. Зато было много приборов непонятного назначения, которые таинственно мерцали разными огоньками.

- Придется ждать пока меня освободят, – подумала я.

Не знаю, сколько пролежала в ожидании, когда кто‑то зайдет, но по моим ощущениям, прошло несколько часов. Все происходящее заставляло меня недоумевать. Ничего не понятно: ни где я, ни кто были те мужчины, говорящие на непонятном языке, ни как должна добираться обратно домой, где мои вещи, почему голая, и что вообще со мной делали.

Все, что понимала сейчас – это то, что лежу в заблокированной капсуле в центре помещения, беспомощная и голая. И самое странное, никакой паники и истерики не было. Я решила, что мне вкололи что‑то успокоительное, пока была без сознания, потому что в моей ситуации невозможно с таким спокойствием воспринимать окружающую обстановку.

Вдруг краем глаза заметила, что одна из стен сдвинулась, и в помещение зашел мужчина. Зашедший направился не к капсуле, в которой находилась я, а к приборам, находящимся слева от капсулы. Он водил рукой над приборами, и в ответ на его действия, над ними появлялось полупрозрачного поле со строчками светящихся пиктограмм.

Решив обратить на себя его внимание, я застучала ладонями по крышке капсулы. Меня услышали не сразу. Когда он все же подошел, успела сильно отбить руки о крышку капсулы. Мужчина внимательно рассматривал мое тело через прозрачный купол, потом его губы начали шевелиться, но я не слышала, что он говорил. От этого становилось страшно. Я начала кричать и требовать, чтоб меня выпустили. Но вместо этого он что‑то нажал на корпусе капсулы, и снова пошел тот белый дым, который мне запомнился по комнате с прозрачными стенами. Естественно, я отключилась.

В следующий раз пришла в себя от кошмарной, просто адской боли, мне казалось, что тело одновременно разрывает на маленькие кусочки, и я горю. Открыв глаза, закричала. Меня выгибало в судорогах, мое тело в агонии билось о крышку. В какую‑то секунду глаза зафиксировали двух мужчин в помещении, а когда я начала кричать еще сильнее, один схватил второго и с силой прижал к капсуле лицом. Удар был такой силы, что у прижатого из носа потекла кровь прямо на крышку. Кровавая лужица расползалось надо мной. Через секунду капсулу заполнил белый дым, приносящий мне беспамятство в очередной раз.

Новое пробуждение было более спокойным, я по‑прежнему находилась в капсуле, голая, но боли не чувствовала, хотя в мышцах ощущалась легкая слабость. Буквально через несколько минут после того, как открыла глаза, в помещение вошли пятеро очень высоких и широкоплечих мужчин‑альбиносов. Мне показалось, что их рост больше двух метров. Двоих из них я вспомнила – это они выясняли отношения у капсулы, когда меня разрывало от боли. Остальных - видела впервые. Тот, которого чуть раньше приложили лицом о капсулу, подошел ближе и что‑то нажал на корпусе. После чего сказал:

– Я сейчас открою капсулу. Ты должна вести себя спокойно, иначе тебя вновь усыпят.

– Я постараюсь вести себя спокойно, но прошу дать мне одежду и объяснить, что происходит, – попросила в ответ.

«А мне почему-то понятен их язык, – отрешенно отметила я про себя. – Это шипение обрело смысл. Как это получилось? Новые вопросы без ответов».

– Ты получишь одежду, а чуть позже и ответы, – сообщили мне.

После этого крышка начала плавно открываться. Я поднялась, но не торопилась вставать на пол, наоборот, осталась сидеть на ложе капсулы и подтянула колени к себе, чтоб хотя бы так закрыться от изучающих взглядов мужчин. Молчание затягивалось. Я молча смотрела на них, а они – на меня.

– Вы мне обещали одежду, – напомнила я.

Один из них подошел к стене, и приложил к ней руку, после чего от стены отодвинулась панель, за которой оказались полки с разными свертками. Мужчина взял один них и принес мне.

–Вы не могли бы отвернуться, пока я переодеваюсь?– озвучила новую просьбу.

– Ты еще не пришла в себя, не понимаешь, что можно делать, а что нет. Мы не можем позволить себе оставить тебя без контроля, – отказали мне.

И только один из них, усмехнувшись, отвернулся. Понимая, что лучших условий не будет, я развернула выданный мне сверток. Там оказался комбинезон, причем размеров на пять больше моего. Ну, хотя бы так, пусть больше размером, чем мне нужно, главное, чтоб не голой. Собственная нагота очень напрягала. Но как только я надела комбинезон, он сразу же сжался до моего размера. Только ноги оставались босыми.

– Может быть, можно выдать мне какую‑нибудь обувь? – показав на голые ступни, произнесла я.

Мне сказали нажать на выступы на ткани комбинезона чуть выше коленей. Я нажала. И мгновенно на ногах появилось как бы продолжение комбинезона, полностью покрывшее стопы. Теперь ноги были закрыты полностью, из комбинезона торчали только кисти рук и голова.

– Что же, если вы не против, то мне хотелось бы получить ответы на вопросы: где я и кто вы? – вернулась к насущной проблеме.

Мужчины посмотрели на меня еще внимательнее и предложили следовать за ними.

3. Неприятные новости

Мы вышли из помещения. За дверями оказался длинный коридор с высоким потолком. Я и сопровождающие меня шли достаточно своеобразно: меня поставили в центре, впереди меня двое, по одному по бокам и позади меня еще один. Я крутила головой, пытаясь увидеть хоть что‑то, что подсказало бы мне, где нахожусь. Никаких подсказок. Да и рост моих спутников здорово мешал что‑либо увидеть. Но тут на одной из стен я заметила табличку, на которой прочла: «Уровень 150».

Меня прошиб холодный пот, прочтенная надпись состояла из пиктограмм. Я никогда не изучала такой язык, даже не слышала ни об одном современном, на котором писали бы пиктограммами. И до меня только сейчас дошло: я говорю и читаю на незнакомом языке. Надеюсь, что мы хотя бы на Земле, потому что представить себе, что я не на своей родной планете, не могла. Я всегда смеялась над рассказами якобы похищенных инопланетянами, но, похоже, это случилось в реальности со мной. Адская боль наверняка была частью их какого‑то эксперимента. Они что‑то со мной сделали. Надо понять, что именно. Надеюсь, меня не убьют.

Меня начало трясти. Нервная дрожь была такой сильной, что стало перехватывать дыхание. В голове билась мысль: только бы я ошиблась и нахожусь просто в какой‑то секретной лаборатории, а внешность мужчин можно объяснить чем‑то простым и понятным. Но мозг буксовал в попытке объяснить происходящее логичными и разумными доводами. А мы все шли и шли, сворачивали в разные коридоры на развилках, несколько раз проехались в чем‑то похожем на лифт. Окружившие меня мужчины не обращали на меня никакого внимания и просто вели к какой‑то цели. Наконец, перед нами с шипением открылись очередные двери, и мы попали в большой зал, где, как в амфитеатре, сидели люди. В центре было небольшое круглое возвышение, куда меня и сопроводили. Я встала на него, свет бил мне в глаза, доносился неясный гул голосов. Казалось, что тысячи глаз смотрят на меня сейчас и оценивают. Вдруг раздался голос:

– Приветствую тебя, киэнгир, назови свое имя.

– Я не знаю, что означает киэнгир, но меня зовут Анна, – ответила я. Гул усилился, сияние света тоже. Еще немного яркости, и у меня потекут слезы.

– А достойна ли ты этого имени? Приложи руки к определителю силы энергии, – продолжил голос.

– Что‑что? – переспросила я. – Что за определитель силы энергии?

– Сейчас увидишь, – ответили мне.

Из пола начал выдвигаться прозрачный кристалл, достигнув примерно полутора метров в высоту, кристалл остановился.

– Прикладывай к его вершине руки, – скомандовал тот же голос.

Борясь с внутренней дрожью, я шагнула ближе к кристаллу и приложила руки к его вершине. Пару секунд ничего не происходило, а затем от кристалла полыхнуло золотое сияние, да так, что я на несколько секунд полностью ослепла. Зал затих.

– Ты из золотого крыла дома Ану. Твоя миссия – полеты. Ты достойна имени, оно останется тебе. Ты сияешь, – сказал голос, разбивая тишину.

Я, наконец, проморгалась после вспышки. Слова о сиянии удивили. Посмотрев на свои руки, увидела, что они действительно светятся золотым светом. Сейчас свечение уже не было таким ярким и ослепляющим, но все равно мои кисти продолжали светиться достаточно сильно. Чтобы не отвлекаться на их сияние, я сцепила руки за спиной. Ситуация становилась все более непонятной.

– Скажите мне: где я и кто вы? Что вы со мной сделали? – задала волнующий меня вопрос.

– Ты на космическом корабле дома Ану. Наш корабль‑планетоид носит имя Нибиру. А мы, как нас называли на твоей планете, аннунаки. Отвечу и на незаданный вопрос: ты наш условный потомок, представитель искусственно созданной нами расы киэнгиров. Результат генетического эксперимента по смешению наших генов и генов жителей твоей планеты. Улетая, мы оставили несколько переходов для телепортации, которые активируются, когда в пределах их радиуса работы попадает киэнгир с определенными мозговыми волнами. Переход срабатывает, и киэнгир попадает к нам. За период нашего отсутствия много разных рас посетило твою планету и оставило там свой генетический материал, поэтому мы проводим процедуру коррекции генома, чтобы киэнгир мог стать частью дома Ану и выполнять свои обязанности.

– А вы можете вернуть меня домой? – уже предчувствуя ответ, спросила я.

– Нет, домой ты не вернешься. Забудь о планете Ки. Твое жизненное время теперь полностью принадлежит дому Ану. Ты останешься тут навсегда, – разрушил мои надежды этот безжалостный голос.

Внутри все оборвалось. Но я нашла в себе силы продолжить задавать вопросы:

– Что за планета Ки? Это вы так называете Землю? Я рождена свободной, и мое жизненное время принадлежит только мне. Вы не можете решать за меня, как проживать мою жизнь. Вы обладаете такими невероятными знаниями и технологиями, но почему же хотите лишить меня моей свободы? Я не рвалась к вам на корабль, и нахожусь здесь не по своей воле. У нас на Земле нет рабства, хотя мы еще и близко не подошли к уровню ваших технологий.

– Смирись. Да, планета Ки – это, по‑твоему, Земля. Мы создали подобных тебе для вполне конкретных целей. Все киэнгиры рождены рабами. Тебе оставили твое имя – это большая уступка с нашей стороны, – вновь произнес голос.

– Я не раба, не хочу смиряться с этим, – прокричала я. – Верните меня домой.

– Будешь создавать проблемы своим поведением – тебе скорректируют не только геном, но и сознание. Киэнгиры плохо сопротивляются нашему влиянию, вы это называете гипноз. Так вот, ты или добровольно будешь жить по нашим условиям или все равно будешь делать то, что тебе говорят. Жаль будет терять яркость твоего сияния, но если не оставишь выбора, то твою волю подавят. Тебе объяснят твои задачи и обучат. В определенных рамках ответят на дополнительные вопросы. Куратором назначается Ишум. Вопросы задашь ему. Малое собрание дома Ану закончено, – подвел черту голос. После этого сияние в зале потухло.

Я огляделась- зал был пуст. Быстро же все исчезли и, главное, как и куда? Рядом со мной остался стоять один мужчина. Или теперь правильно говорить аннунак?

– Я – Ишум, твой куратор, – представился он.

Я узнала его, это он разбил лицо другого аннунака о капсулу.

– Мне кажется, я тебя помню. Если только мне тогда, в капсуле, все не показалось, – задумалась я.

В ответ он усмехнулся и позвал за собой:

– Пошли, здесь больше делать нечего. Отведу тебя на наш уровень, туда, где живут представители золотого крыла дома Ану. Отвечу на некоторые вопросы и покажу, как пользоваться оборудованием твоего жилого пространства.

Мы вышли из зала. Снова были сплошные коридоры, лифты и опять коридоры. В очередном из них я увидела золотистую надпись «Уровень 70». Но куратор вел меня дальше. Спустя минут двадцать он остановился перед надписью «Сияющее золото полета» и сказал:

– Твое жилое пространство находится за этой дверью. Но сейчас мы зайдем в мой кабинет, и я присвою тебе уровень доступа. Ты сможешь перемещаться по нашему уровню, получишь доступ в ряд хозяйственных помещений, но покинуть его пока не сможешь. Затем провожу тебя обратно и покажу, как пользоваться удобствами жилого пространства. После у тебя будет двенадцать часов свободного времени, а потом я приду за тобой и начнем занятия.

– А если я не хочу никаких занятий, а если отказываюсь принимать как раб ваши условия?

– Тебе уже было сказано, твою личность скорректируют. Обратно вернуть здравый рассудок будет нельзя. Следуй за мной. Кстати, чтобы обратиться к мужчине, перед именем нужно сказать «эн», чтобы обратиться к женщине, перед именем нужно произнести «нин». Например, ко мне можешь обращаться эн Ишум, без упоминания моих званий и заслуг, а я к тебе буду обращаться нин Анна. Когда будешь знакомиться с другими, сразу выясняй, как можешь к ним обращаться, чтобы избежать проблем и недопонимания.

Я кивнула, принимая к сведению его слова, и пошла за ним дальше. Через пару минут мы остановились перед очередной золотой надписью: «Ведущий золотого сияния». Ишум приложил руку к стене под надписью, и она сдвинулась, открывая проход в помещение. Куратор зашел в эту комнату первый, я за ним. Бегло окинув взглядом пространство, увидела на стенах много непонятных приборов, периодически мигающих огоньками. Стол и кресло стояли в центре комнаты. Проходить дальше и садиться в кресло я не стала, и продолжала наблюдать за действиями своего куратора.

Сначала Ишум подошел к правой стене и что‑то нажал в одном из приборов. Сразу же в центре стола поднялся куб, грани которого были примерно по тридцать сантиметров.

– Положи руку поверх него, – приказал Ишум, показывая на куб. – С помощью этого куба будет установлен твой уровень доступа.

– Это больно? Какую руку прикладывать?– уточнила я.

– Нет, скорее щекотно. Можно приложить любую, это не важно, – усмехнулся Ишум.

– Хорошо, – кивнула я и, шагнув к столу, приложила левую руку к кубу. Она сразу же прилипла к поверхности куба. По его граням побежали световые волны. Возникло ощущение, что мне щекочут центр ладони. Мои руки вновь стали светиться: и та, что лежала на кубе, и та, которую прижала к груди, ощутив, что не могу убрать ее с куба. Внезапно все прекратилось, куб больше не держал меня. Сияние рук так же пропало.

– Что дальше? – я повернулась к Ишуму.

– Сейчас вернемся к твоему жилому помещению, и у тебя будет отдых. Примерно через двенадцать часов, по принятому на твой планете исчислению времени, я вернусь, и мы начнем обучение, – поставил он в известность.

Затем мы покинули его кабинет. Через несколько минут он вновь привел к стене с надписью «Золотое сияние полета».

– Теперь сама приложи руку к стене под надписью. В любом месте, – потребовал Ишум. – Проверим.

Я приложила. И, о, чудо, панель стены сдвинулась, и передо мной показалась моя комната с непонятными приборами. Ишум снова зашел первым, а я за ним.

–Смотри, эта комната – твой кабинет. Подойди к левой стене и приложи к ней руку. Затем подумай о том, что хочешь зайти в жилую часть. Здесь все управляется твоим желанием, – объяснял Ишум.

Мне стало любопытно, и я дотронулась рукой до стены, подумав о проходе в жилую часть. В ответ на мои мысли, панели сдвинулись, и перед глазами появилось квадратное помещение, похожее на прихожую в квартире. Не дожидаясь дальнейших команд, я зашла и снова приложила руку к стене, подумав, что хочу попасть в спальню. Стена вновь пришла в движение, и передо мной появилось круглое помещение, в центре которого стояла кровать. Я решила найти санузел, Подчиняясь мысленному приказу стена снова сдвинулась, и передо мной открылось небольшое помещение с чем‑то похожим на душевую кабину, так же был и унитаз.

– Гигиена тела проводится следующим образом: встаешь в центр кабины и отдаешь команду «Чистка». С туалетом проще, поднимаешь крышку, садишься, делаешь свои дела и закрываешь крышку. Для чистки одежды оставляешь ее в кабине, выходишь и так же отдаешь команду «Чистка». И тело, и ткань очищается специальными микро‑волнами. Привычная тебе вода отсутствует. Но вообще, наша одежда обладает самоочищающейся функцией, раз в тридцать минут автоматически проходит полная очистка материала, из которого создан комбинезон. Он так запрограммирован. И какой‑то особой необходимости в дополнительной очистке одежды нет. А еще запустить очистку одежды можно принудительно и на себе в любое удобное тебе время, для этого нужно приложить руку к груди и отдать команду «Чистка». В момент очистки ты можешь почувствовать слабое тепло, не волнуйся, это нормально. Для того, чтобы поесть, выходишь снова в прихожую, прикладываешь руку к стене и отдаешь команду «Кухня». Откроется дверь в помещение, где есть стол и стулья. Заходишь, садишься за стол, прикладываешь ладонь к столу и отдаешь команду «Еда», на столе появится питательная смесь, это и еда, и питье одновременно. Дальше кабинета никто в твое жилое пространство проходить не имеет права. На этом инструкция окончена, остальные вопросы задашь завтра, – быстро проговорил Ишум оставшиеся инструкции и покинул мое жилое пространство. Дверь за ним закрылась, а я осталась стоять и недоуменно смотреть ему в след.

Тряхнув головой, отгоняя плохие мысли, решила, что сейчас самое разумное будет поесть, принять волновой душ и лечь спать. Голова кругом от происходящего, на которое я похоже никак повлиять не могу.

Выданная по команде «еда» смесь, была на вкус пресной, но сытной. Пить после нее не хотелось. Так называемый волновой душ оставил после себя ощущения, что по коже словно скрабом прошли.

Придя в спальню, я не знала, куда положить комбинезон. А еще пожалела, что не спросила, где тут спальное белье, пижама, есть ли у них привычные мне подушки и покрывала. Ложиться спать голой в этом месте я просто боялась. В итоге снова надела комбинезон и легла в нем на кровать. Сон никак не шел, слишком много всего случилось.

Я начала прокручивать в голове события сегодняшнего дня, и слезы полились градом. Долго рыдала от безысходности и своей беспомощности в этих обстоятельствах. Мои глаза уперлись в сероватый потолок. В голове промелькнула мысль: хоть бы вместо него увидеть звезды. И в эту же секунду вместо потолка возникло звездное небо. Я смотрела на звезды и вспоминала все хорошее, что осталось на Земле – родителей, брата и сестру, друзей, родной мир, свою понятную жизнь и продолжала реветь, пока не заснула.

4. Новый день

Когда я проснулась, то над головой все так же было звездное небо. Ничего менять не стала, всё лучше, чем унылый и безнадежный серый цвет. Выйдя из спальни в прихожую, я захотела попросить у умной техники что‑то типа зеркала, чтобы увидеть себя. Приложив руку к стене, попыталась сформулировать свое желание более четко. Слово «зеркало» техника, похоже, не знала, но команда «увидеть отражение» сработала, и стена стала зеркальной.

Да уж. Отражение было еще тем. Хорошо, что стрижка у меня короткая, а волосы жесткие и хорошо держат форму, поэтому никакой возни с волосами не требовалось. Лицо от многочасового рыдания было опухшим. Сейчас мне было абсолютно все равно, как я буду выглядеть в глазах тех, кто меня похитил. Но лицо умыть следовало. Я захотела принять душ, в надежде, что он снимет отек. Гигиеническая процедура ни на что особо не повлияла. После душа направилась в кухню, чтобы поесть. Это какой-то дикий контраст кошмарных событий и рутины.