ХНАП

Хроническая недостаточность автобиографической памяти (ХНАП).

Замечали ли вы, что с течением времени домашний компьютер становится особенным. Я имею ввиду, что он начинает отличаться от прочих компьютеров, у ваших друзей, детей, в офисе и тем более от компьютера малознакомых персоналий, вроде сына-дочери маминой подруги? Установка всё большего числа полупиратских программ, растущая история браузера, перепады напряжения и апгрейд выполненный в состоянии лёгкого аффекта от очередного просмотра «Матрицы» приводят к тому, что любимый комп становится индивидуальностью. Со своими характерными чертами, капризами, чудачествами, с которыми вы смиряетесь или используете как коаны для воспитания в себе бессмертной души. Терпите. По прошествии пары лет ваш домашний компьютер приобретает «индивидуальность», обусловленную его ограниченностью, ограниченностью его использования вами и потраченным вами его временем. Всё в нём становится особенным в сторону, лучшую или в худшую, а чаще в какую-то свою собственную сторону. Вы, я, каждый человек тоже в начале пути идёт по одной дороге, реальной, которую можно потрогать рукой сев на корточки. Очень скоро мы замечаем, что живём в мире иллюзий. Пока мы здоровы эти иллюзии совпадают с реальностью. Мы не сильно страдаем от того, что видим мир менее зелёным и чуть более синим, чем окружающие. Почти не чувствуем то, что наши родители слышат хуже нас. Мало кого волнует проблема, отчего одному обязательно жарко, когда прочим холодно. А даже если и волнует, то мы, получающие всю жизнь элементы образования, легко объясняем эти феномены. Гормоны, возраст, психопатии. Нет такой придури одного полушария, которой другое не найдёт разумного объяснения. Наша-то собственная иллюзия по любому самая правдивая, самая близкая к реальности. Но вот наступает момент, вероятно не всегда и не у всех, когда мы понимаем, что не только наши органы чувств, но и мышление, и даже память прошлого становится иллюзией. Что никто вокруг не помнит события точно так как помните вы, никто не имеет такого же хода мысли, даже касательно стандартных операционных процедур, таких как поход в туалет или покупки на iherb, никто не такой как вы. Память и мышление другого человека вам недоступны или вы не испытываете интереса иметь к ней доступ. Наше «я» по-настоящему становится индивидуальностью как тот компьютер после тысячи часов использования. Мы готовы сражаться чтобы сберечь эту индивидуальность вопреки любому гнёту обстоятельств. Гены одинаковые, те же, что были, среда одинаковая, но что-то внутри кастомизировалось. Признание того, что теперь всё точно иллюзия и не стоит даже пытаться считать своё восприятие и анализ, память, объективными даётся взрослому человеку непросто. Возможно это и есть тот самый кризис среднего возраста. Именно после этого люди перестают судить других людей. В том числе потому, что сами люди, свидетели актов красоты или уродства не уверены, что они видели то же, что и окружающие. Приходит состояние, когда нет неправых, невозможно принять чью-то сторону. Скепсис сменяется попыткой подняться над всем и принять все искажения всех иллюзий и делать суждения аккуратно и неточно как дельфийский оракул. Это ли мудрость, понять, что ты ограничен как ребёнок смотрящий через цветное стекло сквозь замочную скважину в мир непонятных взрослых? При этом ты не знаешь цвета стекла и есть ли между стеклом и скважиной другое стекло… Эта наша возрастная индивидуальность в моменте, где она вызвана в меньшей степени нездоровьем, а в большей степени опытом и пониманием наличия иллюзии в собственной голове, является бесценным даром природы. В эти краткие годы мнение людей становится персонализированным, каждый – художник. До этого момента все отчасти ещё не смыли с себя шаблоны школы и штампы общества, позже – деменция, миопия и интоксикации снова сомнут всех в однотипных роботов-снеговиков. Мне кажется, что я нахожусь в том самом времени, когда могу ещё поделиться своими иллюзиями, и для ограниченной аудитории показать, что это такое – смотреть на мир. Самое уязвимое в этом, конечно память. Перечитайте свои детские письма родителям из пионерлагеря, вы ужаснётесь как иначе вы вспоминаете всё сегодня. Моя искажённая, но ещё богатая память станет основой этого текста. Я покажу индивидуальность моего ещё не слежавшегося снеговика, мой домашний компьютер со всего его проблемами и озарениями. Ресурсы покинут и меня, и вас, наступит пора ошибок. Пока что, есть только понимание что ошибки были совершены, а не того, что они находятся в коде и неисправимы. Что ты никогда не поступил бы иначе, чем поступил. Накануне острой недостаточности памяти я хочу записать свои иллюзии. Для самого автора это будет подобно дневнику. Для читателя это пример недостаточности памяти и наших навыков отражать реальность. У читателя в голове есть иллюзия своего дня и выявление отличий с моим станет предметом внимания. Говорят, что нет на свете интереснее книги, чем хорошо записанная история жизни любого человека. Я бы хотел добавить к этому свою догадку, что историю эту должен записать сам живущий человек, отразив всю свою ограниченную способность сделать это. Показать недостаточность автобиографических очерков, дать материал для чужих иллюзий, не пытаясь заявить, что то, о чём он пишет является объективной реальностью. Отдать читателю свою уникальность, накопленные перки, бесценный мусор памяти пока его не разделили между собой Паркинсон с Альцгеймером. В самом печальном варианте текст станет личным дневником автора и будет полезен ему, когда придёт время говорить внукам о прошлых днях. В самом блестящем варианте, это станет книгой для таких же ограниченных людей и породит в ограниченных их индивидуальностью головах юмор, печаль и приятный послекнижный сон.

Авторы книг о памяти указывают что одним из триггеров воспоминаний является музыка. Вот простой пример. Вы слышите знакомую мелодию, она сразу вызывает воспоминания о былой любви или о чемпионате мира по футболу. Короткая песня по радио может воскресить истории на целый вечер. В воспоминаниях о ярком моменте жизни именно мелодия служит таким спусковым крючком для памяти. Несмотря на то, что в мозге вокальный центр, центр слуха и музыки находится довольно далеко от гиппокампа – главного ответственного за формирования памяти. Рядом с гиппокампом находится центр обоняния. Запахи вовсе не являются триггером памяти. Почему даже для людей, не любящих музыку, услышанная мелодия, гимн, часто побуждает образы воспоминаний, но запахи вовсе нет. Запахи кофе, корицы, пряностей, запах свежескошенной травы никогда не возбуждает у меня конкретные воспоминания о европейских кофейнях, о каникулах в деревне и тому подобного. Почему близость обонятельного центра к гиппокампу никак не влияет на эти процессы? Мы знаем, что существует единство структуры и функции. То, что рядом вероятно находится и во взаимодействии. Таковы основы. Мой ответ на это противоречие такой. Я думаю, что в раннем детстве, до того как полный словарь и язык как средство общения действительно становятся триггером воспоминаний, тех самых первых детских воспоминаний, запах являлся таким же спусковым крючком. Так у животных это может быть всю жизнь. Затем по мере перестройки мозга что-то случается с нашим обаятельным центром, его роль понижается в десятки раз, первое место по потоку информации занимает глаза, затем слух и обоняние уходит далеко на место аутсайдера. Случается, что взрослые уже утратившие обоняние начинают навязывать нам-детям приоритет зрительных образов и звука. Они отбирают у своих продолжателей нюх, говорят о его бесполезности и учат учиться у природы глазами. Достают свои Библии и Азбуки, которые нельзя выучить нюхом. Заставляют читать меню в Макдональдсе, а не выбирать пищу по запаху. И в этот момент пахучие раздражители перестают быть триггерами воспоминаний, эту функцию берет на себя также слух/музыка. Например, в книгах Харуки Мураками так много упоминаний песен. Его творчество прекрасная иллюстрация того, что мелодия возбуждает воспоминания, достаёт из шкафа памяти что-то давно забытое и список этих мелодий находится в книгах Мураками. Конечно же это только список его собственных мелодий, он пишет о себе и таким образом раскрывается внутренний мир. Может быть вместо того чтобы вести записи мне следует просто собрать список мелодий, которые возбуждают эти воспоминания? Через тридцать лет я буду последовательно прослушивать эти записи и каждая из них достанет свои воспоминания. Это намного проще и интереснее чем писать текст. Возможно завтра я брошу это занятие и займусь составлением саунд-трека своей жизни. Однажды в магазине аудиодисков, да-да такие магазины когда-то были, я видел диск со сборником песен упомянутых в романах Мураками. Не купил, это же не мой саунд-трек. Творчество Мураками сводится к описанию состояния одинокого разведенного мужчины, который знакомится с девушкой или с девочкой, размышляет о своей жизни, сидит в колодце. Это краткое содержание двадцати его романов, так что можете сэкономить своё время. Тем не менее идея публиковать свои воспоминания в форме саундтрека жизни оригинальна. Я не могу рассчитывать, что мои воспоминания когда-то будут успешными. А вот составить хороший саундтрек и показать его друзьям вовсе не стыдно. Они будут думать, что вы дарите им сборник музыки, а на самом деле вы дарите им воспоминания о всей своей жизни. Особенно много времени послушать музыку было во время пандемии, когда это заменяло теленовости и болтовню у офисного кулера.

Спасибо пандемия. Пишу «не спасибо коронавирус», а именно «спасибо пандемия», потому что кто знает, когда вы читаете этот текст. Впереди у человечества много пандемий. Как вот – спасибо – абсолютно исчезли проблемы с поиском репетиторов. Появилось огромное количество сайтов, где люди выкладывают свои портфолио и очерчивают круг услуг, цены, примеры работы. Любой родитель легко, не выходя из дома, находит для своего ребёнка тьютора по вкусу и карману. Самый цветущий сегмент в этом смысле, изучение языков. Любого языка. Можно найти репетитора начального, продвинутого уровня, найти человека себе по средствам. Многие мои коллеги начинали заниматься в престижных онлайн английских школах, затем переходили на репетиторов из российской глубинки в два раза дешевле, а затем из Белоруссии, Украины, Молдавии ещё в два раза дешевле. Интернет – сила. Дочку мы также перевели с московских избалованных учителей на омского и смоленского. Увеличение количества запросов на подобные услуги привело к сегментации рынка услуг. Никто уже не пишет, что он просто учитель английского. Каждый находит свою маленькую нишу. Английский для дизайнеров, китайский для бизнеса, суахили для смелых. Самый лучшей находкой на мой взгляд является услуга – «просто поговорить». Репетиторы заявляющие эту опцию обладают опытом и прекрасно осознают, что большая часть людей просто не хочет забыть тот английский, который учили 10-20-30 лет назад в школе, в университете, в офисе, им нужно просто поговорить чтобы почувствовать себя интеллектуальной единицей. Немало домохозяек и офисных служащих пользуются этой опцией просто поговорить на продвинутом уровне, просто обсудить новости на иностранном языке, почувствовать себя умным. Я тоже склоняюсь к тому чтобы бросить официальные занятия английским на работе поскольку они не приносят должного эффекта. Домашнее задание мы не успеваем, в зуминаре групповые занятия превращаются в фарс. Для моих задач в английском языке, пожалуй, просто поговорить о медицине было бы идеальным выбором, просто поговорить хотя бы о чём-нибудь приятная опция и для моего испанского. Сам бы я тоже мог выступить неким репетитором-собеседником. Не создать ли мне профиль-заявку с опцией – могу просто поговорить на развивающую тему? Про медицину, науку, искусство, литературу в общем что угодно. Если разместить привлекательную фотографию в очках, то я думаю немало скучающих захотят воспользоваться такой услугой просто поговорить на русском с интересным человеком. Это уже где-то ближе к психотерапии, где-то на грани анализа сновидений, где-то рядом с обсуждением своей ненаписанной книги. Сколько денег брать за такую услугу – просто поговорить с интересным человеком? Однозначно первые полчаса должны быть тестовыми и бесплатными. Если ты сам себя считаешь интересным человеком это не значит, что покупатель услуги придёт к аналогичному заключению. Полчаса побыть самим собой, позволить вопросы и ответить на них искренне, вовлекая свой жизненный опыт и авторитетные источники. Просто поговорить за пятьсот рублей в час неплохо, пожалуй. За тысячу в два раза лучше, пожалуй. Стоит подумать об этой опции, уверен, что очень многие люди согласны платить деньги за то чтобы поговорить на интересующие их темы и параллельно получить ссылки на информацию. Анализ информации, которая их тяготит и расставление приоритетов над тараканами, которые существуют у них в голове, без критики, спокойно по-дружески просто поговорить. Не нашёл ли я случайно сейчас себе занятие на пенсию? Что я буду делать на пенсии? Сидеть у теплого моря среди испаноговорящих людей? Буду ли я достаточно здоров чтобы получать удовольствие от этого, на что я буду жить? Будет ли на свете достаточно мало войн чтобы сидеть у тёплого моря? Может быть я буду жить на то чтобы просто поговорить. Надеюсь к тому времени я смогу просто поговорить на трёх языках. Ну конечно мне никогда не достичь той глубины просто поговорить, которую я могу достичь на русском языке, не нужно себя обманывать. Я заточен просто поговорить по-русски. Ещё есть надежда что некоторые родители отдадут на такую просто поговорить услугу своих подростков с травмой компьютерными играми в голове или дефицитом синонимов в речи. Я бы мог рассказать им о службе на флоте, работе охранником в ночном баре, о судьбе почтальонов, преподавательской деятельности в Университете, ампутированных конечностях, о кафельной плитке в крови, о насилии и даже о фармацевтическом бизнесе. Такие беседы могли бы равняться профессиональной ориентации будущего подростка. Просто поговорить о будущем это уже что-то большее. Это просто поговорить на пенсии станет для меня просто поесть и просто попить. Эту пенсионную часть просто поговорить нам бесплатно предлагают наши родители и наши старшие родственники, и даже наши преподаватели и коллеги, но мы не покупаем у них эту услугу бесплатно. Начнем покупать за деньги? Объявленная ценность этого просто поговорить и есть тот самый крючок. Здесь мне вспоминается Сергей Иванович, мой преподаватель бальных танцев, который всегда критиковал организаторов конкурсов за бесплатный вход. Мол, что с бесплатным входом вы помогаете родителям, пришедшим смотреть на своих детей, но если вы будете продавать билеты, то кроме родителей придут и настоящие зрители. И тогда это будет шоу, а не внеклассный урок. Всё что-то стоит. Просто поговорить стоит просто денег. В такие дни, как сейчас, я бы с удовольствием просто поговорил за деньги. Причём я готов как зарабатывать, так и платить. Другое дело, что мне необходим довольно специфический собеседник, чтобы я готов был ему платить и при этом чувствовать, что не теряю время. Я (и каждый) становлюсь в каком-то смысле богаче за свои собственные деньги. Пока я только тренируюсь редкими долгими звонками со своими друзьями, беседуя с ними обо всём на свете. Сейчас с большинством из них меня разделяют сотни и тысячи километров. Мой переезд в Москву привел к тому, что интереснейшие люди стали развиваться без взаимного влияния и долгие телефонные разговоры стали единственной связующей ниточкой. Сегодня тоже собираюсь просто поговорить друзьями: докторами урологии, травматологии, специалистами по IT, военнослужащими и другими достойными людьми. С честью отмечаю, с гордостью напишу здесь, что все они очень ценят мои просто поговорить с ними. И я учусь этому. Они просто говорят, что я сообщаю то, о чём они не могут прочитать в интернете. Вероятно, это высшая похвала на свете. Почему они не беседует со своими супругами, коллегами? Наше просто поговорить больше похоже на лекции о жизни, где каждый из нас эксперт. Говорить о себе, это заново придумывать свои воспоминания, становиться дизайнером памяти.

Тренировка автобиографической памяти хороша в беседе с благодарным слушателем, если есть что вспомнить. Мне есть. Тренировки вписаны в календарь. В один из дней этой прекрасной иллюзии-жизни мы с супругой посетили с Центральный дом литератора или Центральный дом писателя. Все эти центральные дома Москвы весьма специфические заведения, будь то центральный дом художника или поэта, или метростроевца. Все они – особняки – собранные у князя или графа и отстроенные заново при Сталине соответствующими эпохе огромными окнами, квадратного сечения колоннами, шторами, паркетом, нелепым буфетом и обязательными гардеробщицами, которые исполняют свою миссию с таким человеколюбием, как будто отбывают здесь срок за убийство. Там не принимают банковские карты, нет проверки сумок на входе, нет охраны. Зато в каждом свободном пространстве прячется пожилой начинающий поэт, раздающий свои книги бесплатно, художник неясного направления, продавец книг-биографий других неизвестных писателей, и другие приписанные судьбой к искусству занятные персонажи. От иных проку меньше, чем от гардеробщиц. А если бы они взяли в руки лопаты и мётлы и освободили ступени у фасада от снега? Они бы уподобились монахам Шаолиня находящим смысл в простых радостях самосовершенствования. Но эти немолодые прозаики пытаются уподобиться Петрарке и Ницше. Делают сложно простые вещи. От чего-то всегда немного жаль этих людей как будто они родились не в то время. Они наблюдают за нами сегодня. Видят не тех, зашедших не туда. Зашедших в этот Центральный дом по ошибке, далёких от общения с музами, популистов позарившихся на афишу выступления медийной персоны. Нас немного, мы озираемся по сторонам и иронизируем над обстановкой. Вокруг масса занятных объявлений вроде «Ни в коем случае категорически никогда не ставить ничего на рояль». Это объявление приклеено к массивной треугольной опоре, весом в несколько килограммов, которая стоит на рояле. «Не сдавшие взнос за 2019 год будут лишены возможности устраивать свои встречи в малом зале». Не означает ли это запрет на попойки и ночёвки в малом зале? Или речь о встрече с фанатами? Как много людей приходят на встречи подобных авторов? Столько же сколько на конкурс бальных танцев на который не продают билеты? Родители участников, родственники и гардеробщица-новенькая? Не ходят ли члены центрального дома на встречи друг к другу? Их скажем 30-40 человек, всякий раз они могут наполнять малый зал своим присутствием, меняется только название встречи и главный виновник торжества. Зрители всегда те же минус один. То есть как на похоронах. Сначала ты зритель нескольких перфомансов, затем главный герой. Вместе с нами пришло несколько десятков человек и все они сюда пришли впервые, все они были удивлены происходящем и вызвали немало толков среди странных обитателей центрального дома. Нас привела лекция Николая Николаевича Дроздова – монумента отечественного телевидения, журналистики, человека-легенды. Но как бы не хотелось попасть на начало этой лекции, мы всё же не спеша входили в сокровище центрального дома. Толстые тяжелые шторы, забитые странными книгами старинные деревянные шкафы. Большинство книг представляли при этом второй или третий том. Первый взяли почитать и сожгли? За вторым не пришли потому что первый кошмарен? Как же много загадок в центральном доме. Весьма неплохой ресторан, сужу по интерьеру, не по меню, он закрыл перед нами дверь, поскольку мы не были членами клуба, не платили те самые взносы за 2019 и были вынуждены ютиться в маленьком подземном кафе. Может быть именно здесь и творится настоящая литература, между бренди и чаем, реальные литераторы, не имеющие средств на взносы для малого зала и ресторана именно здесь творят. Но мы никого не обнаружили. Бутерброды с сыром, чашечка кофе, шампанское и всё это с обязательными масками на лице, перчатками и антисептиками. Да, этот день был в эпоху пандемии. Не коронавируса, просто пандемии, вы поняли меня. Атрибуты публичной жизни, эти маски и респираторы, несовместимые с гардинами и толстыми рамами картин, со стертыми паркетными элементами, коваными решетками. Чувствуешь себя персонажем рок-оперы «Мастер и Маргарита», будто зашёл в Дом выпить литературного жанра, то есть водки. А тут голос Ярмольника поёт про билеты. Наверное, таким и был ресторан Грибоедова в книгах современников Булгакова, которые не стали известными. В подвальное кафе заглядывают, но не решаются войти, все эти прячущиеся за колоннами раздающие сборники своих сказок и стихов седые толстые дядьки с беретами и шарфами. У них там долг? Аллергия на коньяк? Расхаживают по фойе, с завистью смотрят на обилеченных пришедших на Дроздова. Он-то явно фаворит, а не эти непризнанные гении. Сегодня они не заслуживают внимания больше чем Николай Николаевич. Мы, гости, своим скудным умишкой не понимаем кто здесь создаёт искусство, чей это дом и кто, по всей видимости, привидениями останется здесь навеки. Они, жители центрального дома, создают искусство, которое мы не понимаем потому что его не потребляем. Может быть этому дому писателей не хватает какого-то менеджера-продюсера, который объективно рассмотрит всех этих бедолаг и найдёт в каждом из них бриллиантовое зерно, что принесет славу Дому, а может быть и коммерческий успех. Нам нужно завести факультет менеджеров-искусствоведов, обучать эффективному продвижению художников. Они в любом случае останутся в своей параллельной реальности, но пользу, которую они могут привнести можно приумножить. Кто знает, вспомнят ли потомки о том здании, где читал лекции Николай Дроздов, когда десятки этих художников и авторов прозвучат на весь мир. Вспомнят ли о Дроздове хотя бы в контексте того, что он тут был однажды… А пока, мы с женой проходим мимо и поднимаемся наверх, мимо череды портретов нобелевских лауреатов по литературе, мимо паркета и бархата, мимо, мимо всех чудес. Потому что сырок и кофе уже внутри, Дроздов впереди и пора случиться чуду. Мимо шкафа, мимо книг, мимо рояля. Поднимаемся и садимся в неожиданно шикарные глубокие кресла зала, который в лучшие годы вмещал человек четыреста. Сейчас пятьдесят или больше в одноразовых масках плотно сели без соблюдения социальной дистанции и заняли всего пару рядов. Впечатление от лекции Дроздова смешанное. Старость, вот она какая. Он начал рассказ с подробной истории восьми последних своих переломов. Перформанс с демонстрацией укороченной после вколоченного перелома руки и палок для скандинавской ходьбы. Лекция для него прошла стоя. Два с половиной часа Николай Николаевич стоял потому что если бы он сел на специально приготовленное для него место на сцене вряд ли смог встать без демонстрации дряхлости. А это вовсе ни к чему настоящему мужчине. Это первый урок для меня в этой лекции. Лучше стоять, чем показывать, что ты неуклюже садишься или нуждаешься в помощи чтобы встать со стула. Стоя лектор оставался молодцом. Речь с хорошей артикуляцией, совсем не выдающая возраст, но всё же не такая как в знаменитых озвучках фильмов о дикой природе. Волосы покинули его, кожа была очень бледной, но его душа всё ещё яркая, слова запоминающиеся. Стоит ли говорить о том, что он не сказал ни слова по теме лекции, которая была написана в афише? Если кто-то и пришёл послушать «О чём говорят попугаи», то конкретно ошибся в тот день. Мы слушали тонкую рыбацкую сеть детских воспоминаний, патриотических историй о войне с фашистами, байки про Сенкевича и Никулина, разбавленные историей географии начиная с Эратосфена. Бросалась в глаза стариковская внимательность к определённым деталям: кого как звали, кто кому внучатый племянник, цитаты великих. Стариковская непонимание что какие-то вещи мы знаем прекрасно и они не требуют расшифровки и стариковская радость нашей реакции на шутки. Вот она какая бывает старость на сцене, на виду у людей, у миллионов. Мне бы так прожить жизнь, чтобы на девятом десятке я по-прежнему мог радовать людей. Чтобы рассказывать действительно интересные истории, просто поговорить, и мне бы за это платили деньги, любили и ждали. Но самое главное я был бы нужен. Добро. Лекция запомнилось добром. Мы с супругой не узнали ничего нового. Но я увидел демонстрацию добра. Есть IQ, есть EQ, а есть интеллект добра. Это как у вымышленного Йоды, только на самом деле. Николай Николаевич стал мистиком, верит в бога и привел массу замечательных аллюзий на эту тему. О разнице знания и веры. Что есть наука, что есть вера. Говорил, что есть вещи, в которые нужно просто верить. Когда мне это говорит столь добрый человек мне нечего возразить. Уважаю его мнение и с интересом жду стану ли я тоже мистиком в почтенном возрасте. Будет ли это у тёплого моря или у тёплого телевизора. Невероятным показался юмор над самим собой, невзначай оговорки, шутки прежде всего были направлены на самого себя. Лектор не боялся быть в глупом виде и скорее был тем самым попугаем о которых собирался рассказывать согласно афише. Свойство смеяться над собой – свойство очень сильного человека. Меня это поразило. Я часто встречал почтенных старцев от хирургии или от иных наук, во всех них поселилась гордость, желание поучать, снобизм. В Николае Николаевиче я увидел желание нести добро и быть смешным и лишь чуть-чуть быть примером для подражания. Лекция оказалось совсем не тем на что мы рассчитывали, и я очень благодарен, что так вышло. Что мы наконец на неё попали. Около двух месяцев посматривали в интернете билеты на это мероприятие, которое, постоянно проходило то в другом городе, то переносилось из-за пандемии. Хочу пожелать Дроздову долго здоровья в это непростое время. Супруга благодарила меня за этот выход в свет. Она давно хотела послушать первого советского вегетарианца, борца за права животных. Я отчего-то непростительно долго искал эту возможность.