Сердце дурнушки. Офисные игры

5 глава

Я поспешила уйти из приёмной, сразу же завернув в женский туалет. К моему счастью, там никого не было. Это было хорошо, давало мне возможность прийти в себя.

Многие считали меня безэмоциональной, холодной, но это было вообще не так. Просто с самого детства я научилась гасить эмоции в себе, переживать их в одиночестве. Понимала, что всем мои проявления характера только мешали. Вот и закрылась так, что это вошло в привычку: доставать свою боль, радость, и прочее, только когда оставалась один на один с собой.

Подойдя к зеркалу, оперлась руками на каменную столешницу, а потом включила воду в кране, выкрутив температуру на минимум. Холодная вода отлично приводила в чувства.

Я не пользовалась декоративной косметикой, так что без труда отложила очки в сторону, и несколько раз хорошо умылась, удерживая ладони с ледяной водой на уровне глаз.

Изображение в зеркале, пока я была без очков, сильно расплывалось. Зрение у меня было сильно плохое, и очки, кстати, давно пора было поменять, так как они стали для меня слабоваты, но всё не доходили руки. Ну и, разумеется, это было очень недешевое удовольствие, как думали многие. Хорошие очки могли «съесть» добрую половину зарплаты, если добавлять разные мелочи, вроде утоньшения линз и прочего.

Чуть успокоившись, я пыталась думать аналитически. Это мне всегда помогало. Что я имела в сухом остатке?

Я была на испытательном сроке в очень крутой компании. Довольна ли я была своей должностью и возможными карьерными перспективами? Абсолютно. И мне вообще не хотелось переходить на должность секретарши.

Если бы я хотела работать помощницей какого-нибудь босса, я бы ей стала. В конце концов, существовали бизнесмены, которым секретари нужны были не только, как красивое дополнение приёмной.

Соответственно, у меня было два варианта развития событий, исходя из того, что я услышала от босса. Я могла уволиться по собственному, в конце концов, я же не рабыней была… И вернуться к той же точке, с которой начинала около месяца назад, начать снова искать работу.

Правда, момент был слегка упущен, так как самые классные должности уже были закрыты вот такими целеустремленными выпускниками, как я.

Вторым вариантом было принять свою судьбу, поработать три месяца на должности секретаря, и вернуться потом обратно к той деятельности, о которой я и мечтала. Три месяца казались одновременно и большим сроком, и не очень.

Что меня напрягало, так это отсутствие гарантий, что меня вернут на прежнюю позицию, а также вообще всё происходящее в целом. Это нормально было руководителю вот так дёргать своего научного специалиста, и сажать в секретарское кресло?

С другой стороны, я видела его секретаршу всего пару раз, и даже мне было понятно, что необходимыми компетенциями там даже и не пахло. Как вообще её наняли?

Под свои размышления, я окончательно успокоилась, и поспешила обратно к себе в отдел, где меня ждал ещё один неожиданный сюрприз. Рядом с моим столом тёрся специалист из технического отдела, который устанавливал мне всё, когда я только устроилась.

- Ева, а чего тебя генеральный вызывал? – Тут же подлетела ко мне одна из коллег, с горящими интересом глазами, но я не успела ничего ответить, потому что молодой человек из технического, ворвался в разговор, тоже обращаясь ко мне.

- Добрый день. А я, вот, заметил в прошлый раз, что у мышки кнопка западала иногда одна. Вот, пришёл заменить мышь. – Он широко улыбнулся, бедром опершись на мой стол, из-за чего тот немного начал отъезжать в сторону.

Чтобы не упасть, он встал в итоге прямо, но всё ещё продолжал ждать от меня чего-то, стоя, и смотря, скрестив руки на груди.

- Эм-м… Спасибо. Я не заметила, что с мышкой что-то не так. Но новая, уверена, в любом случае будет лучше.

- Ну что вы, для такой прекрасной девушки, как вы, ничего не жалко. – Подмигнул молодой мужчина, а я даже воздухом поперхнулась.

На секунду подумала, что у меня была галлюцинация, и застыла в абсолютной растерянности.

- Слушайте, Ева, а вам уже показывали, где у нас в офисе можно кофе попить? Автомат у нас стоит там, что надо, я вам скажу. Я немного разбираюсь в теме.

- Ну, когда устраивалась, мне проводили экскурсию. Так что я видела кухню для сотрудников. Правда, кофе я не пью, предпочитаю чай. Как-то так и не втянулась в эту культуру.

Я попыталась пройти к своему рабочему месту, думая, что этот странный разговор был закончен, но мужчина всё не унимался, продолжая со мной разговаривать. А мне так хотелось тишины в моменте, чтобы ещё раз обдумать слова генерального!

- Ну и правильно. И для здоровья полезно. Слушайте, сегодня вечером дождь обещают, а я на машине. Могу подвезти, если что.

- Спасибо. – Вежливо улыбнулась я. – Но я лучше на метро. У нас же выход на станцию ровно через дорогу, не успею промокнуть, даже если прогноз сбудется. Ну а в вечерних пробках толкаться никакого желания нет. Мне всего три станции от офиса.

Я включила программу, в которой работала, «тонко» намекая тех. специалисту о том, что я планировала работу делать, а не болтать тут. Он, кажется, это понял, потому что тяжело вздохнул, и, пожелав всем хорошего дня, покинул наш кабинет. Мне даже дышать легче стало.

- Ева, ты чего? Совсем тебе Лёша никак, что ли?

- А? – Повернула я голову всё к той же коллеге, которая бесконечно начинала со мной говорить, даже не смотря на моё дистанциирование.

- Ну он же явно тут перед тобой «танцы с бубнами» не просто так устроил. Клинья подбивает. Понравилась ты ему, похоже. Вон, и кофе хотел попить, и домой подвезти.

У меня чуть челюсть на пол не упала.

- Кто понравился ему? Я? В каком смысле? Это шутка?

- М-да… С такими социальными навыками тебе не просто будет. – Вздохнула коллега, и откатилась обратно за стол, а я нырнула в работу.

С ней как-то попроще было, чем с этими непонятными живыми существами.

6 глава

Прогноз не сбылся. Абсолютно никакого дождя, когда я покидала офис, не было. А вот «ситуация» с должностью секретарши, к моему превеликому разочарованию, никуда не рассосалась, как тучки на небе.

И даже наоборот. Вечером, перед самым окончанием рабочего дня, в наш кабинет зашёл руководитель отдела кадров, окинул всех немного надменным взглядом, и направился прямиком к моему столу. Чем, разумеется, вызвал у всех величайший интерес.

- Евлампия Семёновна, Мирон Максимович просил передать вам пакет документов. Ознакомитесь, подпишете везде, где галочки проставлены, и принесёте завтра в мой кабинет. Лично в руки, хорошо?

Я кивнула, закусив губу, и чувствуя, как как большинство коллег следило за нашим диалогом.

Особо близкими знакомствами ни с кем в отделе я обзавестись не успела, так что интерес толпы выразила всё та же коллега, сидящая слева от меня.

- Что хотят от тебя? Сначала генеральный вызывал, теперь документы какие-то… Я здесь уже третий год работаю, меня ни разу не вызывали. Нашего Мирошу только издалека на корпоративных мероприятиях видела.

- Мирошу? – Скривилась я, от странного прозвища. Я бы никогда не подумала его так назвать, словно ребёнка.

- Ну это мы генерального так между собой зовём. Ну а чего, он душка, в основном. Повезло нам с начальником. Сильно не бушует, обычно по справедливости всегда всё у нас…

Уж не знаю, говорили ли мы об одних и тех же людях, или нет, но пока такого же впечатления о генеральном директоре у меня не сложилось. Меня он немного пугал, а ещё, казался каким-то… самодуром, что ли. Грубое слово, конечно, но я никак не могла понять его мотивации в том, чтобы меня секретаршей ставить. И это вызывало в моей голове полнейший диссонанс.

Рабочий день был окончен, и это спасло меня от дальнейших расспросов. Так что я закинула документы, которые мне передали, в сумку, и поспешила в метро. Там была в это время всегда давка, но ехать мне было недолго, особенно относительно пути на машине или другом общественном транспорте.

Выйдя вновь на улицу уже в своём районе, бодрой походкой пошла к нашему с тётей дому. Нам повезло снять квартиру по приемлемой цене в этом районе, и ей и мне было довольно близко до работы, да и до станции метро было минут десять пешком от силы.

Пока шла, чётко решила, что отклоню предложение. Решит уволить – его право. Значит, буду искать новую работу. А секретаршей быть мне совсем не хотелось. Ни секретаршей, ни личной помощницей, как не назови, одна и та же работа.

И, как только приняла решение, даже дышать легче мне стало.

Квартира, которую мы снимали, находилась в старой, но довольно приличной пятиэтажке. По крайней мере здесь было чисто в подъездах, и контингент был в основном рабочий.

Стоило мне зайти в квартиру, как я сразу почувствовала что-то неладное.

Во-первых, на коврике у входа были большие грязные следы. Погода на улице была сырая, конечно, но мы с тётей обычно всегда тщательно вытирали ноги за дверью, чтобы не разносить грязь.

А во-вторых, никто не вышел меня встречать, и в квартире стояла небывалая тишина.

- Тётя Люся? Ты дома? – Крикнула я вглубь квартиры, уже представляя самые страшные варианты.

Мне никто не отозвался, а я очень быстро скинула свои ботинки, и прямо в куртке забежала внутрь, но застыла, увидев тётю, сидящую за столиком на кухне, и закрывающую лицо руками.

- Тёть Люсь… что случилось? – Я медленно подошла к тёте, и села рядом на соседний табурет. Конечно, я уже догадывалась, что могло произойти. Просто я думала, что это будет чуть позже. – Он приходил, да?

Тётя, наконец, убрала ладони от лица, явив мне свои заплаканные глаза.

- Я не понимаю, Ев… Что я не так делала? Ведь всё хорошо было в детстве, любила, растила. Ты вон какая у меня вышла! А родной сын…

Речь шла про родного сына тёти Люси, моего двоюродного брата Васю. Он был старше меня на четырнадцать лет, сейчас ему было почти сорок.

Он был единственным ребёнком тёти. На последнем курсе института она вышла замуж, и родила сына. Брак был недолгим, они разбежались с мужем почти сразу после рождения ребёнка, так что воспитывала она сына одна. Муж исчез с радаров и бывшей жены и ребёнка почти сразу после развода, и так никогда и не появлялся больше.

Когда тётя забрала меня к себе, после смерти бабушки, Васе было уже семнадцать. Он как раз закончил школу. Я плохо помню тот период, маленькая ещё была, но Вася казался мне всегда взрослым дядей.

Мы жили втроём долгое время, пока у Васи не случилась большая любовь. Где-то лет в двадцать пять, на работе он встретил женщину, которой вскоре сделал предложение, и после свадьбы перевёз к нам в двухкомнатную квартиру, где мы стали жить все вместе.

Женщина, жена брата, оказалась непростая, история мутная, рассказывать её было долго, но в сухом остатке получилось так, что сын тёти с женой добились того, что мы с ней съехали на съемную квартиру, а они остались жить в квартире тёти. Причём не просто остались, а тётя ещё и переписала квартиру на своего сына.

Прошло несколько лет, сын развёлся, а квартира, как оказалось, уже была записана на его жену, и она никуда не собиралась из неё съезжать, оставшись там с их общим ребёнком. Наша семья осталась без жилплощади.

Вася запил. Сильно. Мне к тому времени уже было шестнадцать, я как раз готовилась к поступлению в университет. Но тётя, несмотря на то, что сын натворил, всё равно его приняла, и мы снова стали жить вместе, просто уже на съемном жилье.

Вася продолжал пить, устраивал загулы, пока нас не было, но тётя уверяла, что это был просто такой период у него, и он должен был закончиться.

Закончился он не по его желанию. В один день мы с тётей пришли домой, а у нас всю технику вынесли, а Вася пьяный спал на диване.

Продолжаться так больше не могло, и тётя сдала сына в лечебницу. После неё он больше к нам не возвращался. Когда вышел из лечебницы в первый раз, поселился к каким-то своим друзьям, которых там и обрёл, и только периодически приходил, чтобы «занять» денег, которые никогда не отдавал.

А года два назад визиты стали менее дружелюбными, и слова «занять» уже никто даже не произносил. Василий требовал с матери денег, потому что «она его мать, и итак выгнала из дома, значит, она ему должна». Я как могла заступалась за неё, пару раз даже полицию вызывала, но всё было бесполезно.

Полгода назад мы переехали, и тётя пообещала, что не скажет новый адрес Василию. Только вот её виноватое лицо сейчас говорило об обратном. Похоже, он снова знал, где мы живём.

- Тёть, ну мы же договаривались…

- Я знаю, Евушка, знаю. Но он написал, что скучает. А материнское сердце у меня не выдержало. Вот я и написала ему новый адрес. Думала, ничего не случится.

Я устало выдохнула, прикрывая глаза. Только этого сейчас не хватало.

- А он пришёл не один. С какими-то пьяницами. Ты бы их видела…

- Тёть Люсь, ты меня не пугай. – Медленно поднялась я на ноги. – Что они взяли?

Её виноватый взгляд заставил меня не просто пойти, а помчаться в мою комнату, и буквально упасть перед шкатулкой, куда я складывала методично деньги со своих разных подработок. Да, там было не очень много, но всё-таки…

Шкатулка была пуста.

- Я всё верну тебе, Ева. Я обещаю. Я знаю, как ты старалась их откладывала. Просто у меня вообще не было денег, за квартиру вчера заплатила.

- Ничего не надо, тёть. – Я откинулась спиной на бок кровати. – Я и так тебе всем обязана. Правда, похоже, всё же придётся согласиться на одно предложение, на которое я соглашаться очень не хотела.

7 глава

Наверное, стоило объяснить, почему я хранила деньги таким древним способом, а не как сейчас принято у всех на банковском счёте.

Дело было в том, что это я считала как бы общими деньгами. Тётя в свои шестьдесят до сих пор работала и обеспечивала нас полностью: платила за квартиру, коммунальные платежи, покупала продукты…

Я очень хотела вносить свой вклад, но до этого училась сначала в школе, потом в университете. Разумеется, я не раз подрывалась устроиться куда-то на подработку, но тётя Люся всегда меня отговаривала.

«- Ты лучше учись, Евонька. Образование – это большая ценность. Лучше перетерпеть этот период, и потом устроиться на хорошую работу, и хорошо зарабатывать. Чем сразу устроиться куда-то на низкооплачиваемую должность, и так всю жизнь на ней и просидеть.»

Но я всё равно умудрялась где-то кому-то помогать писать курсовые, ещё что-то… И так, по копеечке.

Один раз, когда Вася снова «занял» у тётя энную сумму денег, получилось, что у неё не хватало на какие-то бытовые нужды. Она очень сильно смущалась, когда просила у меня деньги.

Тогда я и решила, что у нас будет такой своеобразный общий «карман». Просто однажды показала ей шкатулку, куда буду складывать деньги за мелкие подработки, и сказала, чтобы она брала оттуда, если ей понадобится, и не спрашивала.

Конечно, какие-то деньги я хранила и на карте, но и в шкатулке было не мало. За пару лет накопилось.

- Ой, Ева… - Присела, распахнув глаза на кровать тётя. – Ты чего это? На какое предложение?

Кажется, её мысли унесли её куда-то не туда, и она решила, что мне предложили что-то нехорошее.

- Всё нормально, не переживай. – Я ободряюще улыбнулась, пытаясь вселить уверенность не только ей, но и себе.

Получалось, жизнь не оставила мне выбора. Мне нужна была работа прямо сейчас. И, если это работа секретарши, то на три месяца, как мне казалось, я вполне могла взять на себя подобные обязательства ради нашей маленькой семьи.

Мирон

Рома зашёл ко мне вечером, перед самым окончанием рабочего дня, и опять не дождавшись приглашения войти.

- Я скоро замок на дверь повешу. – Вздохнул я, глядя на него исподлобья.

- Яны снова нет. – Пожал он плечами, даже не пытаясь оправдываться.

- Знаю. Она убежала в истерике, как только я поговорил с ней, и сказал, что не буду продлевать с ней трудовые отношения по истечении испытательного срока.

- Ого. А что, у тебя уже есть кто-то на её место?

Я откинулся в кресле, свернув программу на компьютере, в которой работал, и посмотрел на друга.

- Ну, получается, что так.

Рома несколько секунд смотрел на меня, будто изучая, а потом вдруг рассмеялся.

- Да ладно? И что, она согласилась? Она же научный сотрудник, какая из неё секретарша? Ну ты, конечно, лис… Так не честно, у тебя преимущество будет! Будете каждый день с ней видеться.

- Ты сам сказал, никаких правил. – Хитро улыбнулся я, но тут же стёр улыбку с лица. – А если серьезно… Может, ну его, этот спор? Закрою пока дыру в приёмной этой Евлампией, потом обратно её в научно-технический отправлю, и всё. Мы с ней сегодня общались, там глухо как в танке. Наш спор может затянуться на годы, я думаю. Ставлю тысячу баксов, что она ко всему прочему ещё и девочка.

- Ставки принимаются. – Хмыкнул Рома.

- Да блин, я к слову сказал, никаких больше ставок. И так такой осадок дурной, что мы как мальчишки. Серьезные же люди уже.

- Нет в тебе духа авантюризма! А спрыгнуть только попробуй. Не ты ли мне говорил, что человек слова? А слово было. И рукопожатие было. Так что, ты или проигрывай тогда просто, соглашаясь на техническое поражение, или включайся в игру. Хотя, я смотрю, ты уже вовсю включился.

Я сморщился. Самому от себя было противно. Но это была правда. Если я что-то говорил, то всегда следовал слову. Наверное, поэтому и старался почти никогда не пить. А то вот так глупостей наделаешь, а потом расхлебываешь.

- А ты чего такой довольный? Тоже сделал первый ход?

- Не… Ты же знаешь, моя тактика – это постепенное нападение. Сначала понаблюдать, изучить, понять слабые стороны, а уже потом бить на поражение. Но полностью в свой план я тебя посвящать и не собираюсь. Кстати, ты с гавриками из технического поговорил? Чтобы они под ногами у нас не путались? А то четверо как-то многовато будет на неопытную лань.

- Блин. Забыл. Сейчас вызову. А ты, если просто так зашёл, то работай иди. Рабочий день ещё не окончен, между прочим.

- Да, пойду. А то у меня начальник строгий, ещё скажет что-нибудь. – Хохотнул Рома, и скрылся за дверью. Я же связался с начальником технического отдела, и пригласил к себе Михаила и Алексея, тех самых двух парней, из-за которых я сейчас участвовал в этом недоразумении.

Парни прибыли быстро, и явно с опасением зашли ко мне.

- Здравствуйте. Вызывали? – Лёша, тот, что посмелее из них, начал первый.

- Вызывал. Присаживайтесь. У нас с вами будет разговор.

Ну и дальше было уже делом техники. Я в ярких красках расписал им, почему их поведение было недопустимо, и как это могло навредить работе компании. Даже умудрился вытащить из них обещания, что они и на пушечный выстрел не подойдут к Евлампии, и что аннулируют свой спор.

- Можете идти. Узнаю что-то – вы меня услышали.

- Конечно, конечно. – Бледные парни почти выбежали из моего кабинета.

М-да. Двумя соперниками меньше. И всё равно это противное чувство внутри. Не правильно. Нам бы с Ромой кто так мозги промыл… Но, когда ты большой начальник, то головомойку устраиваешь исключительно самостоятельно.

Я встряхнул головой, и начал собираться домой.

Не за чем было раньше времени переживать. Может, ничего плохого и не случится?

Тем более, что я не мог не признать, что сегодня, когда Евлампия пришла ко мне на беседу, даже ощутил небольшой азарт, который давно уже не ощущал. Всегда любил сложные задачки.

8 глава

Ева

Пятница и выходные пролетели просто за одно мгновение. Казалось, только я подписала и отнесла бумаги в отдел кадров, только завершила первую рабочую неделю, и вот, уже снова шла на работу, где впервые предстану совершенно в ином статусе.

Я пока совершенно не представляла, в чём заключалась работа секретаря. Ну, точнее, мои представления, как мне казалось, были совершенно поверхностными. Носить начальству кофе, уточнять, свободен ли он, когда приходили посетители, на телефон и почту отвечать… что там ещё? Как будто бы на этом список задач в моей голове заканчивался.

А, ну и, конечно, неотъемлемой функцией было радовать глаз начальства. И вот на этом пункте как раз я и стопорилась сильнее всего. Почему вообще выбрали меня? Не знаю, что там придумал Мирон Максимович, но я не собиралась жеманничать, кого-то из себя строить, и прочее.

Поэтому, перед своим первым рабочим днём в новой должности, я совершала всё то же самое, что и обычно: надела один из трёх своих костюмов. Их все я купила ещё перед поступлением в университет, но они были хорошего качества, и, как мне казалось, смотрелись вполне прилично.

А ещё я в этих костюмах напоминала себе свою бабушку в молодости. Я видела у неё фотографию в похожем. И это понимание как-то грело мне сердце.

Под пиджак надела блузку, и застегнула на все пуговицы. У меня, несмотря на худощавую комплекцию, была довольно большая грудь. Я старалась этого не показывать. Мне не хотелось смотреться вульгарно. Поэтому я предпочитала бюстгальтеры без поролона, и одежду без глубоких вырезов.