Мы не могли разминуться

– Если бы все шло по плану, как мы договорились, я бы тоже пригласил вас, – настаивал он. – Как же без этого? Вы приехали за триста километров, сняли номер в гостинице и т. д. и т. п. Нужно же поддержать рабочие отношения? Так ведь поступают цивилизованные люди, разве нет?

– Цивилизованные люди, как вы их называете, приходят вовремя, – съязвила я.

– Один – ноль.

Он поймал мой взгляд. Глаза у него были серые, словно тучи. Я заставляла себя не пялиться на него, изучая потемневшую от непогоды кожу, грубо вылепленные черты лица, хмурую улыбку. И потерпела сокрушительное поражение.

– Совместный ужин, возможно, поможет нам начать с более благоприятных стартовых позиций.

Я вынуждена была согласиться, он прав. Если мы не начнем все с нуля, есть опасность, что я и завтра явлюсь в паршивом настроении и стану злиться на него.

– Хорошо…

Его улыбка из хмурой превратилась в явно довольную.

– Берите вещи, я зайду на пару минут к себе в кабинет и буду в вашем распоряжении.

Он развернулся и взбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Я же постаралась спуститься с небес на землю и честно признала: он волновал меня, что было как минимум странно, если учесть, что я только что прождала его два часа кряду, придумывая страшные кары, которые он понесет за свое опоздание. К тому же я не из тех женщин, которых привлекают грубые мужчины.

– Скажите мне только… – обратился он ко мне, перегнувшись через перила. – Если мы будем работать вместе, хорошо бы знать ваше имя.

Я кивнула:

– Рен, меня зовут Рен. А вы Паком?

– Точно.

Ожидая его, я быстро позвонила Ноэ, он ответил прямо со стены, на которую карабкался, и был в отличном настроении. Оно еще улучшилось, когда я сообщила, что иду ужинать с партнером по переговорам. Он передал это Полю, и я услышала, как тот похвалил меня. Знал бы он… Сын пообещал мне как следует запереть дом и попросил не волноваться. А завтра мы поговорим подольше, предложил он.

Несколько минут спустя, когда Паком спустился за мной, я была уже в пальто, готова к выходу и ждала его. Я последовала за ним, лавируя между товарами. Он не мог удержаться и запускал руку в мешки с кофе и чаем, мимо которых мы проходили. Он даже ухватил обжаренное кофейное зернышко, потер его между пальцами и поднес к носу. Мне почудилось, что он замурлыкал от удовольствия, и я хихикнула, словно девчонка-школьница.

– Я отвезу вас, – объявил он на парковке.

Он открыл дверцу со стороны пассажира, не оставив мне выбора.

Через несколько минут он припарковался как попало на тротуаре и жестом показал мне, чтобы я выходила из машины. Я молча последовала за ним. Он поднял воротник теплой куртки, а я спрятала нос в шарф, чтобы хоть как-то защититься от пронизывающего холода. Я слышала урчание волн, мощный запах йода дурманил меня. Мы пришли на дамбу. Протяженность песчаного пляжа изумляла, он начинался от крепостных стен с вечерней подсветкой и простирался вдаль, исчезая в темноте.

– Вы что-то слышали о Сен-Мало? – Он смотрел куда-то мимо меня.

– Почти ничего.

– Это пляж Сийон. Полоса песка, которая раньше связывала город с материком. Я подумал, что морской пейзаж поможет нам успокоиться.

– Хорошая идея…

Как завороженная, я непроизвольно двинулась вперед и остановилась почти у самой воды. Море в прилив было высоким, очень высоким, оно с грохотом билось о гранитный парапет, швыряя водяные снопы прямо туда, где мы стояли. Я набрала полные легкие воздуха, зажмурившись, опьянев от шума, запахов, буйства стихий, водяных брызг, хлещущих по лицу. Мои волосы развевались на ветру. Я подумала о Ноэ и об удовольствии, которое он получил бы, окажись на моем месте. Я захмелела от ветра, мне было радостно.

– Рен, отойдите от края, – распорядился Паком. – Мне совсем не хочется нырять за вами.

Я перевела дух, вдруг поняв, как рисковала. Мне стало спокойней, когда я ощутила за спиной Пакома, готового подхватить меня, если я потеряю равновесие. – Это великолепно, – сказала я, отодвигаясь от него. – Спасибо, что привели сюда.

– Не за что, мне самому хотелось побыть здесь. Подозреваю, что ваш отель в “Интра”.

Мне понадобилось время, чтобы догадаться, что “Интра” означает “Интра-Мурос”, то есть старую часть города за крепостными стенами. Я кивнула.

– Отлично, там и поужинаем.

Как всякий опытный житель Сен-Мало, Паком въехал в исторический центр и мгновенно нашел место для парковки. Он предложил пройтись пешком, чтобы познакомиться со старым городом, и я с удовольствием согласилась – мне хотелось размяться. Пройдя вдоль стены, я уже собралась свернуть на центральную улицу, которую видела сегодня днем, однако Паком, мотнув головой, показал, что мы туда не пойдем. Вместо этого мы пересекли площадь перед замком, построенным герцогами Бретани. По ее сторонам расположились большие рестораны и кафе с обогреваемыми террасами, где я бы с удовольствием посидела и выпила вина. Но в программу моего гида это не входило. Он потащил меня в узкую пустую улочку, на неровных булыжниках которой мне с моими каблуками пришлось нелегко. Мы шли мимо малозаметных баров с темными витринами – из их дверей, когда они приоткрывались, вырывались запахи пива и старого деревянного пола. Я представляла себе, что попала в чрево города, который сомкнулся над нами. На углу одного из переулков, немного в глубине, Паком подвел меня к дому герцогини Анны Бретонской, и меня поразило, что здания той эпохи еще сохранились. Собственная необразованность стала для меня неприятным сюрпризом. Только что я сделала открытие: оказывается, у этого места весьма богатая история. Продолжая молча слушать объяснения Пакома, я опять вспомнила о Ноэ, когда мы проходили мимо лицея, насчитывающего несколько веков, того самого, учеников которого я встретила сегодня днем. Временами мой гид замолкал, возможно, чтобы я смогла проникнуться атмосферой этого места. Мы шли рядом по городу, который сейчас, зимним вечером, выглядел покинутым обитателями. Мне было хорошо, но я не могла угадать мысли Пакома и в конце концов спросила, не выполняет ли он тягостную обязанность, проводя для меня экскурсию. Я обратилась к нему, когда мы остановились перед величественным собором:

– Огромное спасибо за прогулку, Паком. Но у вас наверняка найдутся более приятные занятия, чем работать гидом и ужинать со мной. Завтра все пройдет нормально, обещаю не устраивать скандал из-за вашего опоздания.

Он долго всматривался в меня, как если бы только что вспомнил о моем присутствии, после чего подошел поближе, а я выпрямилась, не в силах оторваться от его серых глаз.

– Раз я с вами, значит, я этого хочу.

Он восстановил расстояние между нами и знаком пригласил следовать за ним. От всего этого веяло какой-то таинственностью. Ветер, суровый пейзаж, холод, тьма, тишина и сознание того, что я все время дотрагиваюсь до этого фактически чужого мужчины, и он, вне всяких сомнений, притягивает меня… Выходило, что сегодня совсем не обычный вечер. Как если бы я угодила в параллельное измерение, где мне было странным образом хорошо и комфортно. Шло время, и я все более четко понимала, что мысли о работе улетучиваются одна за другой. Честно говоря, я к такому не привыкла.

Прогулка завершилась в самой простой блинной с деревянными столами и стульями, с уютной и дружелюбной атмосферой.

– Вы здешний? – спросила я, пока мы ждали заказанную еду.

– Вовсе нет! Я вырос в Париже, представьте себе.

– Трудно поверить, такое впечатление, что вы родились прямо на крепостной стене.

Он засмеялся, но я заметила, что мои слова ему приятны. Получается, я случайно нащупала его слабое место?

– Расскажите мне. Давайте поговорим о Сен-Мало.

– Не хочу утомлять вас, я ведь могу говорить на эту тему бесконечно, предупреждаю. А почему вы не хотите рассказать о себе, Рен?

– Разница между нами в том, что мне нужно побольше узнать о вас для своей работы. А моя жизнь к вашей работе не имеет никакого отношения. Я вас слушаю!

– То есть вы меня обвели вокруг пальца и мы сегодня вечером уже приступили к проекту?

Я отпила вина.

– Мы сочетаем приятное с полезным: я выполняю свои обязанности, а заодно получаю удовольствие… слушая вас.

Мне самой трудно было поверить, что я произнесла эти слова. Он помолчал, посмотрел на меня, ожидая подтверждения, и я улыбнулась ему, вдруг почувствовав удивительную легкость. Мой здравый смысл настойчиво требовал права помолчать. Его взгляд продолжил скользить по мне, задержался на губах, шее, спустился к груди, и мое сердце забилось быстрее. Он чуть тряхнул головой, будто пытаясь переключиться.

– Что ж, это было ваше решение.

– Не возражаю.

И я стала слушать рассказ о его городе. По словам Пакома, все каникулы он проводил у бабушки с дедушкой, живших “внутри стен”. Его родителям надоели постоянные просьбы и требования отвезти его в Сен-Мало, они сдались и отправили его учиться в лицейский интернат в центре старого города. Он все время подливал нам вино и рассказывал о разных легендарных местах – мысе Горн, мысе Доброй Надежды. Вспоминал великих исследователей и корсаров: Дюге-Труэна, Жака Картье, Сюркуфа. Имена, отсылавшие к историческим событиям и воспоминаниям о детстве – моем и Ноэ.

– Послушайте, Паком, – посмеиваясь, перебила я. – Пираты, корсары – все это одна и та же публика! Не очень-то приличные люди, которые грабили и насиловали!

Его лицо напряглось, я будто даже услышала возмущенное порыкивание. Мне стало стыдно, что я его разочаровала.

– Боюсь, я сморозила глупость, – прошептала я. – Извините.

Он заставил меня томиться какое-то время, показавшееся вечностью. После чего безнадежно мрачное выражение его лица превратилось в нахальную ухмылку.

– На этот раз прощаю.

Мы прыснули, глядя друг другу в глаза. А потом я узнала, что, согласно выдаваемым королем каперским свидетельствам, корабли корсаров имели право нападать на неприятельские суда и брать их на абордаж. Эти милые господа – в отличие от пиратов, которые были обыкновенными разбойниками, – соблюдали законы военного времени и передвигались на судах меньшего размера ради более высокой скорости и возможности охранять суда покрупнее или же торговые корабли в период военных действий. Я была покорена. Низкий и одновременно мягкий, почти пьянящий голос Пакома вызывал в моем воображении грохот пушек, крики мужчин, ввязывающихся в бой; развевались и хлопали на ветру флаги, бушевали волны, закипала морская пена. У Пакома явно был талант рассказчика: он заставлял меня совершать путешествие во времени. Выражение его лица менялось в соответствии с описываемыми событиями, голос временами затихал настолько, что мне было легко убедить себя, будто мы с ним втайне от противника готовим план атаки.

– На самом деле, – с видом заговорщика подвел он итог, – я вынужден сделать одно признание… Каперство позволяло корсарам возвращаться в порт с полными трюмами, содержимое которых они, естественно, скрывали от адмиралов. Ну и забивать пещеры пиастрами.

Из какой он эпохи? Точно уж не из моей! Я хмыкнула:

– Таким образом, в отличие от пиратов, корсары были вполне респектабельными господами, заслуживающими безоглядного доверия…

– Ну вот, вы все правильно поняли!

Ноэ упивался бы его словами и дорого заплатил бы за то, чтобы очутиться на моем месте.

После ужина он предложил зайти в бар недалеко от моей гостиницы. Я хотела, чтобы вечер не кончался, мне было хорошо с ним, меня переполнял новый, неведомый дух свободы. Я недоумевала: до этого вечера я никогда не считала себя пленницей собственной жизни, и уж тем более никогда не задыхалась в ней. Он помог мне понять, что я заблуждалась. Сегодня вечером я, конечно, не забыла о Ноэ, но меня как будто освободили от бессменной роли матери. Такое со мной происходило впервые за последние семнадцать лет: я вдруг отодвинула сына немного в сторону и подумала о себе – о себе как о женщине, пусть хоть на несколько часов. Ну что ж, мне хотелось удержать ненадолго это ощущение и выпить с Пакомом перед возвращением в гостиницу.

Бочки на маленькой обогреваемой террасе паба, в который он направился, развеселили меня.

– Что вас насмешило?

– Ваше особое отношение к бочкам! На складе их полным-полно, а теперь вы привели меня сюда.

Он плутовато подмигнул:

– Вас это удивляет? Нормально для нас, корсаров!

Его взгляд вдруг потерялся где-то вдали, как будто он забыл обо мне, погрузившись в размышления.

– Позволите мне выбрать для вас напиток? Хочу, чтобы вы кое-что попробовали.

– Полагаюсь на вас.

Через несколько минут он возвратился с двумя стаканами и сел напротив меня.

– Это маврикийский ром, оцените, какой он тонкий, ароматный, с привкусом фруктов.

Мы чокнулись, продолжая всматриваться друг в друга, и он сразу проглотил половину своего стакана. Я ограничилась маленьким глотком и зажмурилась от удовольствия. Этот нектар, мягко проскользнувший в горло, был теплым, восхитительно теплым, насыщенным ароматами экзотических фруктов. И запретных плодов, сказала я себе.

– Я не сомневался, что вам понравится. – Его серые глаза никак не отпускали меня.

– Божественный напиток.

Он покосился на пачку сигарет, которую я положила на бочку.

– Угощайтесь.

Он взял сигарету, протянул пачку мне, извлек из кармана, словно фокусник, зажигалку, щелкнул и поднес мне огонек.

– Вы загадочная женщина, Рен, – произнес он после минутного молчания.

– Могу вернуть вам комплимент… Я слушаю ваши истории, а вы лишь делитесь со мной своим увлечением и больше ни о чем толком не рассказываете.

Серые глаза заискрились, это значило, что он готов включиться в игру.

– Очко в вашу пользу…

Мы выпили еще немного, цепляясь друг за друга взглядом. Я чувствовала себя все более непринужденно, и в этом лишь частично была заслуга бутылки вина, выпитой за ужином, и первого глотка рома. Мужчина, сидевший напротив, вызывал желание быть соблазнительной. Соблазнять именно его. Я не понимала, что со мной происходит. Откуда у него власть, способная настолько преобразить меня? Вообще-то я не любительница флиртовать, а уж переспать со случайным знакомым – это совсем не мое. Однако рядом с ним я поверила, что имею на это право, я даже хотела этого, словно влезла в кожу другой женщины, которая только внешне походила на меня. Я была с ней в полном согласии, хотя до сегодняшнего вечера не подозревала о ее существовании.

– Что, если мы пока останемся друг для друга незнакомцами? – предложила я.

На его лице появилась кривоватая гримаса.

– Мне идея нравится…

– Почему?

– Люблю рассказывать себе разные истории, перед тем как уснуть.

– Вы будите мое любопытство…

– Ох, вы бы удивились…

Он продолжал раздевать меня взглядом, и чем дальше, тем более откровенно.

– Погодите, если вспомнить кое-что из вашего повествования… Это может быть история корсара, спасающего пассажирку с терпящего бедствие судна.

Он допил ром, я тоже.

– Почти угадали… Хотя мне скорее приходит на ум похищение прекрасной дамы с вражеского судна.

Тяжелое молчание, пропитанное желанием, опять сгустилось за нашим столиком-бочкой. Градус напряжения подскочил. Он знал, о чем говорит, а меня его слова завлекали. Мы не отрываясь смотрели друг на друга, чувствуя, что ситуация вот-вот качнется в одну или другую сторону. Он схватил мой стакан, который я все еще держала.

– Пойду возьму еще по глотку, пока бар не закрылся.

Он принес наполненные стаканы, обогнул бочку и сел рядом со мной. От его тела шел жар. Он развил самую высокую скорость, но у меня еще оставалось время, чтобы прервать эту новую игру, которая слишком быстро затянула меня. Хотела ли я этого? Ответ был очевидным: категорически нет. С тех пор как несколько часов назад я впервые встретилась с ним, он волновал меня сверх разумно го. А он не скрывал, что хочет меня. Почему бы один раз не воспользоваться моментом и не поддаться искушению, почему не развернуть паруса по ветру?

– За истории, которые мы рассказываем себе на сон грядущий, – проговорила я, глядя на него сквозь опущенные ресницы.

Я поднесла стакан к губам, он неотрывно следил за каждым моим жестом.

– Мы не можем завершить этот вечер без прогулки по крепостной стене, – неожиданно заявил он.

– Вы уверены?

– Уверен… Допивайте свой ром.

Я покорно подчинилась.

– Пошли.

Через несколько минут мы стояли перед темной крутой лестницей, которая показалась мне очень скользкой.

– Дайте руку, так будет безопаснее.

От этого прикосновения я задрожала. Тем не менее, как только мы добрались до верха, я отпустила его. Нас накрыла черная ночь, луна с трудом угадывалась за густыми тучами. Он позволил мне идти самой. Я прошла вперед и под давлением его взгляда покосилась на него, приглашая приблизиться. Он сделал шаг, резко сократив расстояние между нами.

– Спасибо за прекрасный вечер, Паком.

– Прогуляемся немного?

Он растягивал удовольствие от предвкушения, выпускал на волю адреналин от ощущения, что все дозволено и все возможно. Местами проход становился совсем узким, и мы то и дело касались друг друга. Он остановился, внизу виднелся пляж, почти целиком скрытый приливом, на его дальнем конце угадывалась вышка для ныряния. Мы синхронно облокотились о парапет.

– Это Гран-Бе, – сообщил он, указывая на остров, лежащий совсем рядом. – Там похоронен Шатобриан. Это место стоит посетить днем. Вам понравится, обещаю.

Я растерялась. Он обладал сбивающим с толку даром легко балансировать между двумя ипостасями – мужчины, который хочет женщину, и жителя Сен-Мало, влюбленного в свою скалу, едва ли не одержимого ею. Он трепал мне нервы, это становилось невыносимым.

– Не сомневаюсь.

– Несколько веков назад мы бы не смогли прогуливаться здесь ночью.

Я недоуменно приподняла брови.

– В те времена на берег выпускали голодных псов, чтобы защитить город от захватчиков, и никто не имел права выходить из дому под угрозой заточения в темницу.

– Вы мне сказки рассказываете?!

Его лицо стало строгим, несмотря на дурашливые искорки в глазах.

– Это чистейшая правда.

Он чуть наклонился ко мне, прищурился и приготовился снова околдовывать своими преданиями.

– Рассказывают, – прошептал он, будто собираясь раскрыть страшную тайну, – что некоторых кавалеров, которые слишком долго оставались у своих пассий и не услышали Ногет, сожрали псы.

– Ногет?

Он настолько увлек меня, что я заговорила так же тихо, как он.

– Это колокол, который возвещал комендантский час, то есть время, когда пора возвращаться домой.

Легенда захватила меня.

– Ну и как, он давно уже прозвонил?

– Очень давно…

Он подошел ко мне, продолжая говорить, и – я к этому не была готова, хотя вообще-то ждала от него некоего жеста, но не знала, когда он рискнет переступить черту, – его ладонь потянулась к моему лицу, и большой палец чувственным движением коснулся губ.

– Я должен задать вам вопрос, – прошелестел он.

– Я слушаю.

Мое дыхание ускорилось, я качнулась вперед, чтобы палец не оторвался от моих губ.

– Я очень хочу вас поцеловать, но…

– Вам нужно мое разрешение?

– В некотором роде…

– Корсар не задал бы такой вопрос…

Судя по всему, я была права, потому что он рывком притянул меня и набросился на мои губы, как на добычу. Опьянение и тот самый дух свободы позволили мне полностью ему довериться, забыть обо всем, кроме него. А целовать Паком умел. Его губы, его язык терзали меня, мне едва удавалось устоять на ногах. Я прижалась к нему, мне хотелось большего. Он понял, расстегнул на мне пальто, и его руки проникли под свитер. Руки были холодными, моя горячая кожа среагировала на прикосновение, и я застонала от удовольствия. Наш поцелуй был бесконечным, у меня закружилась голова. В какой-то момент нам все же пришлось перевести дух. Мы задыхались и не отрывали друг от друга глаз. Потом он задышал более размеренно, как если бы стремился сохранить спокойствие, но лицо его оставалось хищным и решительным.

– Я… я думаю, нужно проводить вас в отель.

Обратная дорога заняла у нас гораздо больше времени. Мы останавливались каждые две минуты, чтобы лихорадочно целоваться, а если на пути нам попадался редкий полуночник, Паком увлекал меня в очередную темную улочку. У входа в отель мы придали себе более-менее пристойный вид и пересекли холл под ироничным взглядом портье, после чего снова набросились друг на друга, едва войдя в лифт. Он впился губами в мою шею, подтянул мое колено к своему бедру.

– Ключ от вашей комнаты, дайте мне его скорее, я больше не могу сдерживаться.

– В заднем кармане джинсов.

Он рассмеялся и ухватил меня за ягодицы.

Пять минут спустя я лежала на кровати раздетая, прогнувшись под его тяжестью, и, потеряв всякое представление о стыде, с восторгом отдавалась мужчине, который появился в моей жизни всего несколько часов назад. Мы вместе вступили в битву за то, чтобы оттянуть развязку. Мы хотели как можно дольше длить это нежданное и неуправляемое удовольствие. Жесты, ласки, поцелуи, стоны были устремлены к единственной цели: подвести желание к его высшей точке. Когда оргазм сломил наше сопротивление, мое дыхание прервалось, а его лицо застыло. Он упал на меня, мои пальцы забегали по его спине, она все еще вздрагивала.

– Извините, боюсь, я тяжелый.

– Нет, нет, все хорошо, честное слово.

Он поцеловал ямку над моей ключицей, оторвался от меня и улегся рядом. В ту же секунду я обернулась к нему. Он улыбался мягко, умиротворенно. Буря прошла. Он отодвинул прядь волос, упавшую мне на лоб. Я проскользнула поближе к нему и легонько коснулась губ. Он молча придержал меня, я уткнулась лицом ему в плечо и прикрыла веки. Его ласки убаюкали меня, и я в конце концов уснула.

Когда я проснулась, постель была пуста, и это меня ничуть не удивило. Если бы тело не сохранило воспоминаний о наших объятиях и не найди я на подушке записку на листке из гостиничного блокнота, можно было бы сказать себе, что ночь с Пакомом мне привиделась. Я с усилием уселась, подтянула простыню и принялась читать. Его красивый аккуратный почерк изумил меня.

Благодаря прекрасной незнакомке я смогу рассказать себе перед сном много историй.

Я погладила записку, вспомнила о часах, проведенных с ним, и снова легла. Я чувствовала себя счастливой, помолодевшей, легкой. Еще чуть-чуть, и я снова его увижу! Я сияла, радость рвалась наружу, так что теперь придется приложить усилия, чтобы держать профессиональную дистанцию. Не такая уж я дурочка и давным-давно рассталась с мечтами о прекрасном принце. То есть для меня изначально было очевидно, что мы просто провели ночь вместе, и все. Мне было хорошо с этим невесть откуда взявшимся мужчиной, я бы с удовольствием все повторила, но, скорее всего, ничего больше не произойдет. С этой минуты имела значение только работа, “Ангар”, несмотря на то, что последние события спутали карты.

Взяв дорожную сумку, я пошла пешком в “Четыре стороны света” и по дороге позвонила Ноэ.

– Как у тебя дела, мой родной?

– Супер! А как ты, мама?

– Иду на новые переговоры.

– Значит, ты довольна?

Я на мгновение зажмурилась, чтобы сосредоточиться на профессиональной встрече. Только профессиональной и никакой больше.

– Приложу все силы, чтобы получилось как надо…

– Круто! А когда мы поедем в Сен-Мало?

– Не имею представления, – усмехнулась я. – Напишу тебе на обратном пути.

Подойдя к пакгаузу, я положила вещи в машину, покорно дожидавшуюся меня на стоянке со вчерашнего дня. Ни намека на его автомобиль. Я выкурила последнюю сигарету, чтобы совладать с нервами.

Соберись, Рен. Не растекайся.

Легче сказать, чем сделать. Меня приветствовала та же девушка, что накануне, но на сей раз не такая растерянная.

– Он ждет вас в офисе. Пойдемте, я провожу вас.

Я пошла за ней по лестнице, заставляя слушаться ноги, которые отказывались шагать по ступенькам, и стараясь выровнять хаотичные удары сердца. Девушка постучалась и открыла дверь, не дожидаясь ответа.

– Паком, к тебе пришли.

Она отступила в сторону, пропуская меня. Он встал и пошел мне навстречу с вежливо-равнодушной улыбкой.

– Здравствуйте, Рен.

Он протянул мне руку, и я пожала ее вполне по-деловому.

– Добрый день, Паком.

– Хотелось бы услышать, что вчера вы хорошо провели вечер.

Никакой шутливости, ноль тепла в голосе. Правила игры четко обозначены.

– Скорее да.

– Тем лучше. Все в порядке, можешь идти, – сухо бросил он своей ассистентке.

Она озадаченно приподняла брови, и я заподозрила, что такое поведение для него, пожалуй, нехарактерно.

– Увидимся.

Сжав зубы, он упорно смотрел в какую-то точку над моим ухом, пока за девушкой не захлопнулась дверь.