Ты слышишь нашу музыку?

– Извини, боюсь, сегодня не смогу с тобой пообедать, – сказала я коллеге.

– Ничего страшного! Увидимся в полтретьего!

Она ушла, а я, глубоко вздохнув, переключилась на Люка, который явно был в отвратительном настроении. Выражение моего лица едва ли было более любезным.

– Что ты здесь делаешь?

– Твой муж больной, или что? – рявкнул он.

– Для начала ты успокоишься! Если есть тут кто-то больной, так это ты: сваливаешься мне на голову в рабочее время и даже не здороваешься! Ты хоть понимаешь, где находишься?

– Здравствуй, дорогая младшая сестра… Такое обращение тебя устроит?

– А вот сейчас ты себя ведешь как законченный кретин!

– Можно угостить тебя кофе?

– Нет, это я тебя угощу, причем прямо в агентстве. – Как скажешь.

Похоже, он возомнил, будто я позволю ему выбирать! Я знала, что нам предстоит бурный разговор, и не хотела, чтобы один из здешних ресторанчиков, где я регулярно обедаю, стал театром братоубийственного сражения. Я заново подняла штору, открыла дверь и пропустила его вперед. Когда мы вошли, я заперла дверь на ключ и не стала включать свет, что лишь усилило холод атмосферы, обозначившийся с самых первых реплик. Люк сел на стул у моего стола. Не спрашивая, какой кофе налить, я просто протянула ему чашку растворимого, потому что другого он не заслуживал. Сама я решила обойтись без кофе и заняла свое место за столом.

– О чем ты собираешься со мной говорить?

– О Янисе! Где он? Я с самого утра пытаюсь ему дозвониться, а он не отвечает!

– Что ты хочешь ему сказать?

– Издеваешься, Вера?

– Отнюдь нет, – ледяным тоном возразила я.

– На выходных твой муж оставил мне заявление об увольнении.

– Тебя это удивляет?

– Он не может вот так взять и бросить меня! Он работает по целому ряду заказов.

– Поздновато ты заметил, что он пашет как проклятый!

– Это полное отсутствие профессионализма. Он не имеет права!

– Тебя не затруднит объяснить почему? Ты его подставил! – завопила я и стукнула кулаком по столу.

– Подставил! Ну ты даешь, – усмехнулся он. – Весь этот сыр-бор только из-за того, что меня не устро ил один-единственный проект?

– Естественно. К тому же ты выставил Яниса недееспособным придурком, связавшись напрямую с Тристаном, его заказчиком, чтобы сообщить об отказе от работы.

– Тристан! Ты уже называешь его по имени? Ах да, действительно, вы же с ним приятели!

– И что, даже если так? Тебя не касается, с кем мы общаемся. Так не делают! Ты не даешь Янису проявить себя! Ты…

– Ну не будешь же ты требовать для своего мужа статуса творца, в самом деле! Не будь смешной.

– Но ты-то бежишь к нему, когда тебе самому не хватает идей! Я думаю, что на самом деле ты просто завидуешь ему, завидуешь его таланту, нашей жизни, нашей семье, поскольку свою ты профукал! И поэтому ты решил отравить ему существование!

Люк вскочил со стула:

– Завидую твоему мужу? Что еще ты придумаешь? – А иначе зачем бы ты подрезал ему крылья?

– А ты как думаешь? Вопрос не в том, есть ли у Яниса талант. К сожалению, его приходится постоянно разворачивать в нужном направлении, он разбрасывается, и ему не известно значение слова “ответственность”! Когда однажды ты осознаешь, до какой степени инфантилен твой обожаемый супруг, тебе будет больно, очень больно.

Я встала и, вытянув в его сторону указательный палец, обогнула стол.

– Запрещаю тебе говорить о нем в таком тоне! А я-то считала, что он твой друг, может даже лучший друг. И хочу тебе напомнить: ты говоришь об отце моих детей!

Я схватила его за руку и резко подтолкнула к двери агентства:

– Убирайся, не хочу тебя больше никогда видеть!

– Я догадывался, что ты так отреагируешь, Вера, – неожиданно успокоившись, ответил он уже с порога. – Ты всегда будешь его защищать, что в определенном смысле вполне нормально. Надеюсь, что ты об этом не пожалеешь. Но… ты что, хочешь сказать, что я больше не увижу племянников? Ты же знаешь, я люблю их, как собственных детей.

Господи, никогда бы не подумала, что мой брат настолько коварен. Он пытается надавить на меня, используя для этого детей.

– Можешь забыть о них до тех пор, пока не извинишься перед их отцом. Что до твоих близнецов, то они уже большие и у них есть мобильники, так что могут мне звонить, когда хотят. Они не должны страдать из-за низости их отца.

– Если ты так на это смотришь… Я ухожу, потому что ты этого хочешь… но я остаюсь твоим братом. И будь осторожна.

– Вали отсюда! – заорала я, глотая слезы.

Он бросил на меня последний взгляд, и я не захотела прочесть в нем грусть. Он не разжалобит меня. В нашем разрыве виноват он, и только он. Тем не менее я не отрывала от него глаз, пока он не вышел. И только тогда в первый раз всхлипнула. Не думала, что мне будет так тяжело. Я потеряла брата, последнего, кто остался от моей первой семьи. Наши родители умерли много лет назад. С тех пор нас было только двое, Люк и я. И вот теперь я одна. Я изо всех сил сдерживала рыдания, зная, что долго не вытерплю. Телефонный звонок заставил меня подпрыгнуть. Янис. Я изо всех сил заморгала, чтобы не расплакаться, потом глубоко вздохнула и только после этого ответила.

– Я собиралась тебе позвонить, – сразу же заявила я. – Что у тебя стряслось?

Меня выдал охрипший голос.

– Ничего. – Я откашлялась. – Просто подавилась.

Как у тебя дела?

– Неплохо. Знаешь, мне звонил Тристан.

– Да? И чего он хотел?

– Снова настаивал на том, чтобы мы работали над его проектом.

– Получается, для него это действительно важно и отказ огорчил его. Он винит тебя?

– Нет, не думаю, скорее похоже на то, что он догадался о моих разногласиях с твоим братом.

Разногласия? Да нет, тут кое-что посерьезнее… – Представь, он приглашает нас к себе на ужин сегодня вечером.

– Не может быть!

– А вот и может. Очень мило, да? Я позвонил Шарлотте, хотел попросить ее взять детей, но она занята. Кстати, я даже не успел сообщить ей свои новости, она очень торопилась. Расскажешь ей завтра, когда будете обедать?

– Да, конечно, расскажу. То есть у нас сегодня вечером не получится?

Если честно, это меня устраивало. Во-первых, у меня не было ни малейшего желания идти в гости. Во-вторых, я опасалась, как бы такая встреча не разбередила Янисову рану.

– Еще как получится. Я спустился к консьержке, ее Каролина не прочь немного заработать бебиситтерством. Он ждет нас к восьми.

– Отлично.

– У тебя правда все в порядке? Какая-то ты странная.

– Все хорошо! Просто настроение не очень, и я еще не обедала.

– Почему? У тебя уже полчаса как перерыв.

– Знаю, но я сидела в интернете, просматривала всякие глупости и не заметила, как прошло время.

– Беги купи себе хотя бы бутерброд. Если ты устала, я могу отменить ужин.

– Нет! Пойдем. Я с удовольствием, он симпатичный, этот мужик.

– Как скажешь. Иди поешь. Не торопись сегодня вечером, я сам займусь детьми. Целую.

– И я тебя…

Я положила трубку, меня терзали угрызения совести. Я только что солгала Янису, чего до сих пор ни разу со мной не случалось. Мне это ужасно не нравилось. Пусть я промолчала ради того, чтобы оградить его от тех мерзостей, что наговорил брат, но благое намерение – не повод врать. Мне нет оправдания. Зачем я это сделала?

После обеда я изо всех сил старалась не вспоминать о брате и сосредоточиться исключительно на Янисе.

Впрочем, я не сомневалась, что на ужине у Тристана зайдет разговор о Люке. И зачем вообще он нас пригласил? Я надеялась, что это не ловушка для Яниса и Тристан не примется обвинять его в том, что зря потерял время, а их с Люком бюро – шарашкина контора. В конце концов, мы этого человека не знаем, Янис общался с ним чуть больше моего, но все равно… У людей бывают разные тараканы. Но поскольку меня и так мучила совесть из-за того, что я солгала мужу, я решила не делиться с ним своими сомнениями, заметив, как он рад звонку и приглашению Тристана.

Мы оставили детей на дочку консьержки. Они были в восторге: это означало дополнительный выходной в середине недели. Только бы ей удалось уложить их не слишком поздно… Ровно в восемь мы позвонили в двустворчатую дверь Тристановой квартиры. Он жил в чопорном квартале шестнадцатого округа, безжизненном, без магазинов, с рядами роскошных, но лишенных души домов. Легко догадаться, что, когда он возвращается с работы, у него не возникает проблем с парковкой: по соседству наверняка имеется строго охраняемая стоянка. Янис постоянно бросал на меня озабоченные взгляды. По всей вероятности, не все следы ссоры, случившейся в обеденный перерыв, стерлись с моего лица.

– Ты уверена, что все в порядке? – спросил он в энный раз, когда мы ждали, пока Тристан нам откроет.

– Да-да! Честное слово! Просто беспокоюсь, как там дети?

– Мне известен ответ: прекрасно. Этот вечер будет нам полезен. Согласна?

Я кивнула. Янис наклонился ко мне и поцеловал. В тот самый момент, когда он отодвигался от меня, дверь открылась. Еще немного, и нас бы застукали, словно двух подростков, целующихся, пока никто не видит. Тристан, чья бледность поразила меня не меньше, чем в день знакомства, тепло приветствовал нас:

– Добрый вечер, Вера, Янис, спасибо, что приняли мое приглашение. Входите, пожалуйста. Будьте как дома.

Он пожал руку мне, затем Янису, который протянул ему бутылку вина, купленную по этому случаю.

– Могу я помочь вам раздеться? – предложил он.

– Спасибо.

Я отдала ему куртку, и он повесил ее, аккуратно расправив, в шкаф в прихожей. Потом жестом пригласил нас в гостиную, по первому впечатлению довольно холодную – с темными стенами и полом из полированного бетона – и достаточно просторную, чтобы в ней поместился концертный рояль. Два дивана, обитых тканью и разделенных стеклянным журнальным столиком, стояли друг напротив друга. Одна стена была целиком скрыта под книжными полками, остальные три украшали современные картины, смысл которых ускользал от меня целиком и полностью. В четырех углах комнаты стояли небольшие колонки, из них доносился джаз. Звук, к счастью, был не слишком громким, что меня успокоило, поскольку такая музыка довольно быстро начинает царапать мне уши. К большой печали Яниса, который обожает джаз. Он, между прочим, передал свою страсть Жоакиму и даже записал его на индивидуальные уроки игры на тромбоне, чего сам Янис в детстве был лишен.

У них с Тристаном действительно много общего, это уж точно! Чуткое ухо моего мужа уловило мелодию, и они с хозяином завели разговор о джазе, а я продолжила изучать гостиную. Единственный индивидуальный штрих в комнате – рамка с тремя фотографиями. Я поняла, что это его дочки. Мне ужасно захотелось подойти поближе и рассмотреть их. В целом же помещение соответствовало моему представлению о человеке, который живет один и имеет достаточно средств, чтобы нанять домработницу на полный день. Моя мечта! Ни пылинки, ни намека на беспорядок. Правда, на мой вкус, слишком все вылизано. И ни следа женского присутствия – это бросалось в глаза уже в прихожей: в стенном шкафу висели в ряд только пиджаки от костюмов. Я это сразу заметила, когда мы пришли, и у меня мелькнула мысль, что нам вряд ли предстоит встреча с подругой Тристана. Я села на диван, Янис рядом со мной.

– Я приготовил бутылку красного вина, вы не против?

– Я с удовольствием, – ответила я.

– Супер, – поддержал мой муж, который озирался, разглядывая комнату.

Скорее всего, он нашел, что интерьеру недостает фантазийных элементов и красок. Если даже мне захотелось разворошить выверенную до миллиметра стопку глянцевых журналов на журнальном столике, то вообразить, какие идеи зарождаются у Яниса, я не решалась. Тем не менее я готова была признать, что интерьер весьма изысканный, не лишенный, впрочем, намека на уют, чему немало способствовало приглушенное освещение. В общем, у меня сложилось впечатление, будто я попала в лобби роскошного отеля, где все строго, шикарно, отличается хорошим вкусом. И заоблачной ценой, естественно.

– Отлично выглядите! Чем занимались в эти выходные? – спросил хозяин, разливая вино.

– Янис устроил нам с детьми сюрприз – поездку к морю, – объяснила я, удивившись про себя, что открыла рот первой. – Одного дня на пляже хватило, чтобы посвежеть.

Тристан покивал и обратился к моему мужу:

– Какой ты молодец!

Янис засмеялся, ему это замечание явно польстило.

– Нет, правда, – продолжил Тристан. – Я не способен на такие импровизации, мне необходимо все организовать заранее, все просчитать, вплоть до мельчайших деталей. А ты везешь куда-то жену и детей, особо не задумываясь.

– Могу тебя научить, если хочешь!

– Ловлю на слове, обязательно напомню о твоем предложении.

Я становилась свидетельницей зарождающейся дружбы. Еще немного – и они начнут друг друга подначивать, подозревала я, хотя мне трудно было представить себе школьный юмор или сомнительные анекдоты в устах Тристана. Или Тристана, смеющегося над подобными шутками. Зато мне легко было вообразить их в самом ближайшем будущем пьющими вдвоем пиво из горлышка. Я также подумала, что, исчезни я сейчас из этой комнаты каким-то волшебным образом, они бы даже не заметили. Янис только что потерял своего самого давнего друга и, словно взамен, получал нового. Как-то странно, но я привыкну. Да и есть ли у меня выбор? Не уверена.

– …Больше всего меня впечатлило, что ты сделал это после того, как я накинулся на тебя, не дав толком проснуться. Кстати, я хотел бы извиниться перед вами, Вера, за то, что позвонил Янису рано утром, к тому же в субботу. Мне очень неприятно, я как-то не подумал.

– Не переживайте, Тристан. Все в порядке, уверяю вас.

– Эй вы, двое, – перебил Янис, – не пора ли завершить обмен любезностями, а заодно перестать “выкать”?! А то мне начинает казаться, будто я мальчишка, которого вызвали с мамой в кабинет к директору школы, чтобы устроить выволочку. Это пробуждает воспоминания, без которых я бы легко обошелся.

Я с трудом сдержала смех. Янис прав, я держалась скованно. Мой собеседник демонстрировал отличное воспитание и прекрасные манеры. Я тоже была предельно вежлива, но между нами имелась существенная разница: его любезность была естественной, как будто врожденной, и это не мой случай. Он подал очередную учтивую реплику:

– Вам решать, Вера. Я не могу взять на себя такую смелость.

Я заметила, что Янис наблюдает за мной. Я улыбнулась и бросила на каждого из них взгляд из-под опущенных ресниц. Потом взяла в руку бокал и протянула его над столиком.

– Твое здоровье, Тристан! – пропела я.

После этого мы все трое включились в беседу, ставшую гораздо непринужденнее. Мы говорили о том о сем, одновременно лучше узнавая друг друга, чередовали банальные темы с более серьезными, вспоминали какие-то эпизоды своей жизни, но не слишком раскрывали душу. Тристан расспрашивал нас о детях, их характерах, о том, ладят ли они друг с другом. Я развеселила его, сообщив, что Виолетта до сих пор не забыла, как он назвал ее принцессочкой.

– Ты завоевал сердце моей дочери, – пошутил Янис. – Уверен, что при следующей встрече она натянет на себя все украшения зараз, чтобы продемонстрировать силу своих чар!

– К счастью, у меня тоже дочки, так что я, наверное, сумею устоять.

Он на мгновение помрачнел и тут же, извинившись, встал и объявил, что ему необходимо отлучиться на кухню. Мы с Янисом переглянулись. Вопреки тому, что он утверждал, когда был у нас в гостях, разлука с дочерьми дается ему не так уж легко, по всей видимости. Как мать, я хорошо его понимала.

– Тристан, – позвала я. – Тебе помочь?

– Ни в коем случае, не беспокойся.

– А что твои дочки? Ты говорил, им тринадцать и пятнадцать лет, правильно? Как их зовут?

– У тебя хорошая память, – ответил он из кухни. – Кларисса старшая, Мари младшая. Так что я советую вам набраться отваги и выдержки перед переходным возрастом вашей троицы. Это нелегкое испытание!

– Настолько?

– Может, я преувеличиваю…

– У их матери новая жизнь? – в простоте душевной поинтересовался Янис. – А ты?

Я пнула его ногой под столом и сделала большие глаза. Он скорчил гримасу, чтобы не вскрикнуть. Наверное, я не пожалела силы. Ничего, ему не повредит.

– Вера, нет нужды истязать Яниса.

Я вздрогнула, услышав голос бесшумно вошедшего Тристана. С улыбкой на губах он взял со столика свой бокал, не стал садиться и отпил глоток, глядя на меня:

– На его месте я бы тоже задал такой вопрос. После секундной паузы Янис расхохотался.

– Мы, мужчины, всегда друг друга поймем! – выговорил он сквозь смех, потом поднялся и покосился на меня. – Черт возьми, ты покалечила мне ногу!

После чего снова переключил внимание на Тристана:

– Так где она прячется, женщина твоей мечты?

Тристан криво усмехнулся и послал мне взгляд, в котором читалось: он так просто не сдастся. Я пожала плечами.

– Я ее еще не нашел. Прекратил поиски после нескольких маловпечатляющих встреч.

Он как будто разочаровался в любви, и это грустно, подумала я. И обидно за него, у которого вроде бы есть все, чтобы найти подругу и разделить с ней жизнь.

– Приглашаю вас к столу!

Тристан наверняка педант и аккуратист. Стол был накрыт с большой тщательностью: скатерть, салфетки из ткани, дорогая посуда. У него это получилось так естественно, что никто не смог бы упрекнуть его в том, что он перестарался, что слишком уж много роскоши или что он хотел пустить нам пыль в глаза. Качество блюд полностью соответствовало уровню сервировки – он устроил нам шикарный ужин. Однако Тристан не собирался скрывать, что в этом нет ни малейшей его заслуги. Все приготовила домработница, ему осталось лишь подогреть.

После еды мы не вышли из-за стола, Тристан подал кофе и сливовую водку. Его несовременные, слегка старомодные манеры вроде как сбивали с толку, но одновременно казались забавными и даже трогательными. Меня заинтересовало, откуда такое воспитание. Впрочем, я считала неуместными любые расспросы о его происхождении. Я также знала, что, если нам доведется встретиться еще раз – уж Янису-то наверняка доведется, – мой муж не преминет совершить очередную бестактность и не станет заморачиваться соображениями приличия, если ему захочется побольше узнать о новом друге. К тому же приходилось признать, что разговаривать с этим человеком просто, контакт с ним устанавливался легко, без усилий.

– Кстати, Янис, – обратился к нему Тристан. – С Люком все утряслось?

Я резко повернулась к мужу:

– Ты ему не сказал?

– Нет еще.

Между нами завязался беззвучный диалог. Я спрашивала, почему он промолчал, он объяснял, что ему неловко говорить об этом.

– Вы о чем? – прервал нас Тристан. – Объясните. Я недостаточно хорошо вас знаю, чтобы расшифровать ваш обмен мнениями.

– Ну да, не так-то это просто. – Я следила за Янисом.

– Вообще-то, – начал тот, – я уволился.

– А почему? Надеюсь, я не стал причиной твоих неприятностей…

– Как ты наверняка догадался, Люк отправил тебе сообщение об отказе от сотрудничества за моей спиной. Это стало последней каплей. У нас уже давно начались трения, он лишал меня какой бы то ни было свободы действий.

Тристан нахмурился, уставился на Яниса и, судя по всему, погрузился в размышления.

– Мне очень жаль, – помолчав, произнес он. – Я чувствую себя виноватым.

– Не говори глупостей!

Тристан вздохнул, ему явно было не по себе.

– Ну конечно… Я же подлил масла в огонь, набиваясь к вам в клиенты.

– Можно мне сказать? – вмешалась я. – Тристан, я почти благодарна тебе. Без тебя я бы так и не узнала, что Янис задыхается в конторе моего брата.

– Я не хотел тебя зря волновать, – промямлил мой муж.

– Получается, нет худа без добра, – успокоил меня Тристан.

Он встал, немного походил по гостиной, остановился перед окном, засунув руки в карманы брюк.

– Ты уверен, что теперь уже ничего не исправишь? – спросил он у Яниса, не оборачиваясь и продолжая изучать улицу.

– Я провел весь сегодняшний день в поисках новой работы. Достаточно убедительный ответ?

– Безусловно. Ясно и понятно.

Его рот искривился в странной ухмылке. Что означало это выражение лица? Ему нравились резковатые ответы Яниса? Или тут что-то другое? На сей раз дешифратор требовался мне.

– Вера говорит, что ты задыхался, ты жалуешься на недостаток свободы. Твое будущее кажется мне абсолютно очевидным.

– Хочешь сказать, что ты ясновидящий? – подскочил мой муж.

– Не принуждай себя и дальше работать под чьим-то началом. Тебе не дадут раскрыть твой потенциал. Поверь моему опыту… Стань сам себе хозяином. Открой собственную фирму.

Мы с ним мыслим одинаково.

Муж подошел к нему, нервно провел рукой по волосам, иронично хмыкнул:

– Забавно, что ты это посоветовал, Вера предлагала то же самое. И я отвечу тебе так же, как ей. Я уже не раз серьезно задумывался об этом. Особенно когда появлялись проекты типа твоего и руки, естественно, начинали чесаться. Если бы я смог начать собственное дело, это стало бы для меня серьезным прорывом. Но я реалист, что бы и кто бы, в частности Люк, обо мне ни думал. На мне ответственность, у нас трое детей, на нас висит ипотека, текущие расходы. И если уж быть до конца откровенным, у нас не отложено ни сантима. Ни один банк не предоставит мне кредит.

Они стояли друг напротив друга, словно два бойцовых петуха. Я испугалась, что Янис вот-вот взорвется, заметно было, как быстро в нем нарастает раздражение. Тристан же оставался абсолютно безмятежным.

– Мы не знакомы близко, но я буду откровенен с тобой, Янис.

Муж озадаченно кивнул.

– Я выслушал тебя и понимаю, что у тебя есть желание и талант, чему я имел убедительное подтверждение. Тебя сдерживает только отсутствие денег. Но это псевдопроблема.

– Ау! Ты с какой планеты прилетел? Бабки с неба не падают.

– А если я поручусь за тебя?

Янис скривился:

– Ты только что сам согласился, что едва знаком со мной. С чего бы тебе так рисковать?

– Я знаю тебя достаточно, чтобы быть уверенным: с тобой моим деньгам ничего не грозит, – не задумываясь, ответил Тристан.

Я шумно сглотнула, совершенно ошарашенная, понимая, что присутствую при резком повороте в жизни и карьере Яниса.

– Классное предложение! – выдохнул муж с какой-то странной, незнакомой мне интонацией.

Затем он обратился ко мне:

– Вера, пора отпускать няню.

Я поняла, что нужно срочно уходить. Он обескуражен и окончательно растерялся.

– Подожди! – удержал его Тристан. – Я серьезно, я не смеюсь над тобой.

Янис набрал побольше воздуха в легкие, его челюсти оставались сжатыми.

– Вот и хорошо… я тебе благодарен, но не могу согласиться, у меня на это не хватит пороху.

– А я уверен, что хватит. Давай обсудим. Приходи завтра ко мне на работу…

– Я сказал “нет”!

Почему он захлопнулся как устрица?

– Если передумаешь…

– Вера, ты готова?

– Да, да, – ответила я, вскакивая со стула. – Тристан, дашь мне куртку?

– Конечно, сейчас.

Мы втроем вышли в прихожую. Хозяин дома достал из шкафа мою куртку. Он озабоченно морщил лоб. Я внимательно наблюдала за Янисом, пока галантный Тристан помогал мне одеться. Мой муж расплылся в своей самой обаятельной улыбке:

– Спасибо за вечер, все было супер! Надо будет повторить.

– Повторим, почему нет, – ответил Тристан, пожимая ему руку.

Янис открыл дверь и вышел на площадку, не дожидаясь меня. Я подбежала к Тристану и импульсивно поцеловала его в щеку. Он этим воспользовался, чтобы шепнуть мне на ухо:

– Надеюсь, я не обидел его и не поставил в неловкое положение. Злюсь на себя, не нужно было это так представлять, как-то бестактно получилось.

– Не волнуйся, – тихонько успокоила я и двинулась к выходу. – Все уладится.

Он удержал меня за руку:

– Вера, не нужно быть близко знакомым с вами, чтобы понять: ты единственный человек на свете, который сможет убедить его хотя бы поразмыслить.

Я не делаю непродуманных предложений. Он способный, он действительно очень способный.

Я легонько кивнула и бросилась вдогонку за Янисом, который уже сбегал по ступенькам. Как за мной захлопнулась дверь, я не услышала.

– Подожди меня!

Нет ответа, он решил поупрямиться.

– Янис! Хватит!

Он махнул рукой и продолжил бег по лестнице. Когда я тоже спустилась и вышла на улицу, он расхаживал взад-вперед по тротуару. Потом, сцепив руки на затылке, виновато покосился на меня:

– Я бы сейчас выкурил сигаретку.

Вот только этого не хватало! От слова “сигаретка” меня затрясло.

– И речи быть не может! Если ты сорвешься, я тоже сорвусь вместе с тобой! Что на тебя нашло там, наверху?

– Этот тип просто больной, псих!

– Почему? Он поверил в тебя! Ты из-за этого разозлился? Бред какой-то! Послушай, что тебе мешает просто подумать над его предложением?