Ётхи. Трилогия. Сказка-в-Сказке

«Когда ты приведёшь народ к моему озеру, поставьте на островах святилища, и я смогу через них с вами общаться».

– Это с тобой говорил великий Нум, – сказал старый шаман и улыбнулся.

Мальчик открыл глаза и посмотрел на старика.

– Видишь, приняли тебя наши боги. Наши добрые духи будут помогать тебе в нелёгком пути. Ты должен довести народ до новой земли.

– Обязательно доведу, – уверенно ответил ученик. Его взгляд устремился куда-то ввысь, в голубое небо, вдаль, в далёкое и неведомое, которое уже их всех ждало, и он глубоко задумался.

– Скажите, мудрый учитель, – обратился Ётхи к старому шаману, – а почему вы дали мне выпить эту воду?

– В воде, сынок, хранится вся история и не только нашего народа, – спокойно ответил старик.

– Вся-вся? – удивлённо спросил мальчик.

– Да, вся, – продолжил объяснять старец, – и чем чище вода, тем лучше она донесёт в твою память то, что хранит. Водой можно лечить. Водой можно и убить. Есть живая вода. Это та, которую ты пил из моего кувшина. А есть мёртвая вода. Это та, которую вы убиваете на утренних кострах и потом пьёте горячей из своих кружек. Мёртвой водой тоже можно лечить.

– А как? – с интересом спросил ученик.

– Ею омывают тело, чтобы оно стало чистым. Ею омывают раны, чтобы они быстрее заживали. Когда вы будете идти в Землю мёртвых, на вашем пути встретится добрый народ, который для этого построил специальные жилища. В них они каждые семь солнц и семь лун омывают свои тела, сначала мёртвой водой, затем живой. Так тело становится крепким и сильным. Так в человека не может вселиться болезнь.

Ётхи молчал. Он пытался точнее понять смысл сказанных шаманом слов. Тут мудрый целитель достал из-за пазухи небольшую дудочку. Подержал её немного на своих ладонях, как бы о чём-то думая, а потом протянул её мальчику.

– Вот, возьми. Когда тебе будет трудно, достань её и поиграй. Добрые духи услышат мелодию и помогут тебе советами. Нужно будет просто закрыть глаза и внимательно прислушиваться к голосу, который будет говорить внутри тебя.

– Спасибо, добрый учитель, – ответил мальчик, взял дудочку в руки и стал с интересом её разглядывать.

– Ну, завтра нужно собираться в путь, – произнёс старый шаман, и добавил, – нужно предупредить всех, чтобы хорошо подготовились к дальнему путешествию. Дух Света уже коснулся верхушек наших деревьев.

Ётхи, прижимая крепко к груди подаренную шаманом дудочку, не спеша бежал по тропинке в сторону реки, которая извиваясь, петляла между пригорками. Она находилась неподалёку от места, где жила семья мальчика. Он очень любил бывать там. Там легко думалось. Было тихо и спокойно.

Мысли роились в его голове. Было очень жалко расставаться с родными местами. Было страшно представить, что вся эта красота скоро исчезнет под водой. Здесь останутся и их предки…

Подбегая к шалашам, Ётхи увидел Едэйне, которая вышла из соседнего с их жилищем шалаша. Она вынесла наружу маленького щенка, который сладко потягивался и зевал в ранних лучах тёплого утреннего солнышка.

Едэйне – одна из дочек семьи, с которой соседствовала семья Ётхи. Дети уже хорошо знали друг друга и очень дружили.

– Едэйне, – стараясь не сильно громко говорить, обратился, подбегая к девочке мальчик, – давай руку! Бежим скорее!

– Куда? – удивилась девочка.

Но мальчик не ждал её ответа, а ловко схватил её ладошку в свою и увлёк за собой. Девочка только успела свободной рукой на ходу подхватить щенка с земли и прижать его к груди.

Дети быстро бежали по лесным тропинкам. Вот они взбежали на знакомый пригорок и оказались у поваленного дерева.

– Садись! – весело сказал Ётхи, – слушай!

Едэйне посадила щенка на колени и, недоумевая, огляделась.

А Ётхи приложил дудочку к губам и, закрыв глаза, тихонько заиграл.

На противоположном берегу реки из густых кустов вышла стройная косуля со своим малышом и, навострив уши, стала прислушиваться к мелодии мальчика, а на чистую голубую гладь прозрачной реки сели ширококрылые лебеди…

Не только девочка, но и щенок с любопытством вертели головами то в одну, то в другую сторону. В прозрачном утреннем воздухе появились маленькие искрящиеся разноцветным цветом звёздочки, которые плавно кружились и садились на лепестки цветов, на ягоды и ветви деревьев.

– Видишь, Едэйне, – перестав играть, обратился с улыбкой мальчик к девочке и пояснил, – это к нам с тобой пришли наши добрые духи.

– Правда? – искренне удивилась девочка.

– Мы их не можем видеть. Но они здесь, рядом. Это волшебная дудочка нашего старого шамана. Он её мне подарил, – объяснил Ётхи.

– Как красиво вокруг! – улыбалась девочка и подставляла ладошки ярким звёздочкам, которые плавно опускались откуда-то сверху и садились детям на волосы, плечи, одежду, на носы и реснички, отчего дети весело хохотали и морщились, потому что искорки их легонько щекотали.

– Только я думаю, что нельзя просто так играть на этой дудочке. Нельзя просто так тревожить духов.

– Как жаль, – огорчилась Едэйне, – такую красивую мелодию можно слушать весь день.

– Ничего, – попробовал утешить её мальчик, – я попробую такую же вырезать и буду тебе играть, если захочешь.

Девочка немного смутилась, чуть наклонила голову в сторону и улыбнулась Ётхи своей доброй улыбкой.

На следующее утро все были готовы к дальнему путешествию.

– Пусть впереди пойдут несколько самых сильных мужчин, – сказал старый шаман, – они должны быть готовы к защите женщин и детей.

Шаман стоял в середине круга, который образовали семьи посреди своего стойбища, и обращался со своей последней речью к людям.

На лицах людей отражались тревога, грусть, даже страх, перед тем, что им предстояло перенести. Они внимательно слушали своего мудреца.

– За первыми сильными мужчинами будет идти наш новый маленький Выду’танá. Вы все должны помнить, что он теперь ваш мудрый целитель и это он поведёт и доведёт вас до новых земель.

Все одобрительно закивали головами. На лицах детей появились улыбки – они очень любили этого мальчика, потому что он уделял им все своё свободное время, играл с ними в разные игры, рассказывал им иногда интересные истории, которые слышал от старших или выдумывал на ходу, водил их к реке и учил плавать в чистой и искрящейся в лучах Духа Света голубой прозрачной воде.

Среди них стояла и Едэйне со своим крохотным щенком на руках – средняя дочка вождя племени. Ей было лет шесть на вид. Родители Ётхи и Едэйне уже сосватали20 этих детей и после того, как они достигнут совершеннолетия, их поженят.

– В середине пойдут женщины с детьми. За ними тоже должны идти сильные мужчины, которые в случае опасности, должны суметь защитить людей, – продолжил мудрый шаман.

После этих слов, мудрец обратился к мальчику:

– Главное, Ётхи, помни, что идти нужно только в ту сторону, которую будет указывать твоя тень или тень деревьев в полдень, когда Дух Света будет находиться по самой середине между Илибэмбертя21 и Нга22, прямо за твоей спиной.

Люди недолго выстраивались в колонну, как посоветовал старый шаман. Наступило мгновение прощания. Все замолчали. Было слышно, как тихо щебечут птицы в ветвях деревьев, как шевелятся зелёные листочки на тихом утреннем ветру.

– Прощай, родимый Край! Мы всегда будем о тебе помнить. Спасибо тебе за все! Когда-нибудь мы к тебе вернёмся!

Эти слова произнёс юный шаман. Их подхватил негромкий хор прощающихся:

– Прощай, родной край! Прощай! Прощай…

Люди медленно повернулись в сторону земли Нгэрма23 и тихо двинулись в свой долгий путь, на котором их ждало огромное количество испытаний, о которых они ещё не догадывались.

Когда они прошли лес, в котором находилось их стойбище и вышли на зелёную равнину, то Ётхи обернулся. Вдалеке на вершине священного холма крепкой и высокой фигурой возвышался их старый мудрый учитель. Его светлые одежды было легко разглядеть на зелёном фоне густой листвы деревьев. Он стоял возле крепкого ветвистого дерева и смотрел вслед своему, уходящему в далёкую незнакомую землю, народу. Ётхи замахал ему обеими руками, которые поднял над головой. Весь народ остановился, обернулся и сделал то же самое. Старый шаман поднял высоко вверх свою правую руку и улыбнулся доброй улыбкой им в ответ. Теперь он был спокоен – его народ выживет, не сгинет в пучине большой воды и когда-нибудь они ещё встретятся.

Едэйне шла рядом со своей матерью и сёстрами, неся на руках маленького щенка. Он был одним из тех щенков, которых всего около тридцати лун назад принесла их добрый сторож и верный друг – небольшая серая собака по кличке Бура. Собака-мать бежала рядом с девочкой и изредка забегала вперёд, поворачивалась и, подпрыгивая, заглядывала Едэйне в глаза, смотрела на её руки, чтобы убедиться, что щенок – её сынок – никуда не пропал.

Народ шёл молча, опустив головы. Почти все смотрели лишь себе под ноги, погрузившись в мысли о Родине, о прошлой доброй жизни, о своём добром старом шамане, который теперь остался там совсем один.

Вдруг девочка подняла свой взгляд от тропинки под ногами и весело оглядела лес и небо вокруг. Она росла большой выдумщицей и умела сочинять истории и песенки не задумываясь. Подняв маленького щенка на вытянутых вверх руках над головой и подпрыгивая и кружась, она весело запела своим звонким голоском:

– По широкой тропинкедружно мы идём.Будет легче идти, если запоем!В дальний край, незнакомый,путь далёк лежит,Лучик солнышка яркийвпереди бежит.Пенье птиц, шелест трав,песенка ручья —Оглянитесь вокруг, добрые друзья!Далеко нам идти, силы чтоб сберечь,Нужно в сердце скорейискорку зажечь!

Все дружно подхватили задорную песенку девочки и идти стало веселее. Дети стали замечать новые красивые цветы, которые росли вдоль тропинки, а взрослые выпрямились во весь рост, на их лицах засияли улыбки, и они стали всем своим бодрым видом показывать детям хороший пример того, как нужно себя вести в дальних походах.

Так шло время – дети бегали и играли, взрослые внимательно осматривая все вокруг, медленно шли вперёд. День подходил к концу. Солнышко уже приближалось к горизонту и повисло над макушками высоких и красивых густых деревьев.

Взрослые посадили малышей себе на плечи, потому что те давно устали сами шагать, а те дети, кто был постарше все ещё продолжали играть, хохоча бегая друг за дружкой среди взрослых.

Вдруг все услышали громкий окрик, который донёсся с головы колонны:

– Стой! Река! Привал!

Хвост колонны подошёл к невысокому и пологому берегу реки, которая преградила дорогу путникам. Река была не очень широкая и не очень глубокая, но достаточная для того, чтобы остановиться и подумать над тем, как или где её перейти.

Старейшины приказали всем взрослым собирать в лесу сушняк. Лес высился по обе стороны от их пути своими великолепными соснами и елями, широкими красивыми берёзами и осинами, и сухостоя в нем было видимо-невидимо.

Детям предложили собирать камешки, которыми нужно было выкладывать кострища, чтобы огонь не смог переброситься на траву, и чтобы не случился пожар в лесу.

Темнело. Было очень тихо. Птицы уже улеглись спать до рассвета. Даже шаловливый ветерок улетел в свои горные чертоги на отдых и на деревьях не мог шелохнуться ни один листочек.

Все поужинали поджаренными на огне вкусными свежими грибами, запили прохладной речной водицей и устраивались спать.

– Смотрите, – сказал один из старейшин, указывая рукой вдаль, – река течёт как раз в сторону Нгэрма, куда нам и нужно идти. На плотах нам будет легче двигаться вперёд, – добавил он, – пока хорошая погода, пока не пришла зима. Наши дети не могут идти так быстро и так долго, как наши взрослые.

– Да! Да! Да! – понеслось со всех сторон.

– Старейшина прав! – вторили другие.

– Так мы быстрее будем продвигаться к нашей новой Земле! – кричали третьи.

– Нужно завтра с утра начать строить плоты, – подняв руку вверх, прося тишины, сказал старейшина, – сейчас будем отдыхать, а завтра примемся за работу.

Старейшины решили, что после отдыха утром небольшая группа мужчин пойдёт вдоль реки и проверит, нет ли где брода. Остальные займутся постройкой плотов, на которых все дальше продолжат своё путешествие.

Большой огонь в кострах уже затих и яркие отблески раскрасневшихся углей освещали сидящих вокруг и близлежащие ветви деревьев. Дети начали засыпать первыми. Женщины уложили их поближе к кострам и укрыли шкурами, устроившись рядом.

– Что там, за рекой? – размышляли сидевшие в кругу старшие мужчины.

– Много ли будет ещё таких рек?

– А если на пути встанут высокие горы?

На вопросы никто не отвечал. Ответов ни у кого не было. Никто в эти края никогда не ходил и ничего о них ещё не знал.

С последними темно-оранжевыми лучами зашедшего за горизонт матового солнышка на стоянку путников мягко опустилась ночь. Уснули в своих гнёздышках птицы, угомонились и звери в своих норах. Даже ветер перестал колыхать коротенькие язычки пламени угасающих костров. Тоненькие струйки дыма медленно и спокойно поднимались вертикально вверх и таяли где-то высоко в тёмном-тёмном небе, во тьме, среди то тут, то там загорающихся больших и маленьких звёздочек, которые своим приятным разноцветным мерцанием создавали на всем на всём тёмном небе огромный-преогромный узор неописуемой загадочной красоты.

Воцарилась невероятная тишина. Можно было легко расслышать сопение и маленького щеночка, которого Едэйне прижимала к своей груди на одной стороне стоянки, и тихое-тихое потрескивание догорающих угольков на другой её стороне.

Кутёнок на руках Едэйне всё никак не хотел засыпать. Крутился и скулил.

И Едэйне тихонечко запела, слегка покачивая на руках своего крохотного питомца:

Спи, усни, мой голубочек,Спи, ясный мой цветочек.Весь день лапочки скакали,Глазки отдыха не знали.Весь день лапочки скакали,Глазки отдыха не знали.Закрой скорее глазки,Увидишь снова сказку.Вон, все твои подружки спят уж.Шум ветра, не нарушь тишь.Закрой скорее глазки,Шум ветра, не нарушь тишь.Спи, спи, моя голубка,Нить сказки в снах так хрупка.Лишь добрые пусть феиВ жизни встретятся твоей.

Так длилось некоторое время. От тишины и покоя задремали у крайних костров даже самые крепкие мужчины, которые взялись ночью охранять сон своего народа.

Вдруг Ётхи открыл глаза. Он даже сам не понял, почему. Несколько мгновений он тихо лежал и смотрел в тёмное небо, разглядывая звезды, но что-то его насторожило, и это «что-то» мешало ему снова уснуть. Он тихо сел и огляделся. Огонь угасающих костров почти ничего уже не освещал, даже стоящих неподалёку деревьев не стало видно. Мальчик почувствовал, что вокруг их стоянки что-то быстро и бесшумно двигается. И это «что-то» он и пытался разглядеть.

Возле места, где спала Едэйне, лежала, опираясь на передние лапы и опустив низко к земле голову, Бура. Шерсть на её загривке встала дыбом. Она то поскуливала, то рычала куда-то вверх – в тёмное небо. При этом она поворачивала голову то в одну, то в другую сторону.

«Это нгылека», – вдруг услышал Ётхи. Спокойный низкий голос прозвучал в его голове, – «они невидимы», – продолжил голос.

«А кто такие нгылека?» – также мысленно задал голосу вопрос мальчик.

«Это злые духи. Они подчиняются и служат Нга».

«А что им нужно?» – спросил Ётхи.

«Они ищут слабых и ленивых людей. Потом докладывают о них своему хозяину. Его и зовут Нга. Затем он приходит, вдыхает в ленивых своё заразное дыхание, люди заболевают и умирают».

«Зачем же он убивает людей? Ведь можно же просто заставить человека работать», – удивлённо спросил мальчик, и чтобы удобнее было разговаривать с «голосом», закрыл глаза.

«Нга питается такими людьми. Ему нужны их души, чтобы они работали на него в его страшной подземной обители».

«Я не хочу, чтобы кто-то из наших людей попал в обитель этого злого Нга. Можно ли как-то защитить мой народ?»

«Нгылека рыщут по всему белу свету только по ночам, когда люди спят».

«Так как же они определяют по спящему человеку, что он ленив?», – недоумевал Ётхи.

«Ленивый человек почти ничего днём не делает, а значит, к ночи и не устаёт».

«И что же дальше?»

«Такие часто сидят у костров или просто лежат возле них и не спят. А раз не спят, значит днём не работали, значит не устали. Таких и забирает к себе Нга».

«Я хочу защитить мой народ. Подскажите, что мне делать?»

«Чтобы дыхание Нга никто не смог вдохнуть, возьми утром свою дудочку, думай о том, о чём ты хочешь попросить добрых духов, заиграй и прилетит птица Минлей с её семью парами железных крыльев. Она поднимет ветер. Сильный ветер собьёт заразное дыхание Нга и не даст ему никого у тебя забрать. В той далёкой стороне, куда вы идёте, эта птица и живёт».

Ётхи открыл глаза и увидел, что по всей стоянке мечутся какие-то прозрачные, едва уловимые глазу, огромные страшные тени. От их метаний на головах шевелятся волосы, искры от начинающих вновь разгораться костров, все ярче и ярче освещают все вокруг.

Тени то замирали возле кого-то, как бы прислушиваясь и рассматривая его, то вновь быстрыми рывками двигались между спящими людьми.

«Вы никого не заберёте!», – мысленно сказал Ётхи, повернувшись в сторону мрачных и прозрачных огромных теней, – «мой народ очень трудолюбив! Никто вас не боится!» – спокойно и уверенно добавил он.

Тени Нгылека, как по команде, замерли в воздухе и повернулись в сторону мальчика. Всего одно мгновение – и они уже окружили Ётхи со всех сторон. Мальчик видел, что они заглядывают ему в глаза, как бы изучая: «кто это? Кто с ними заговорил? Кто их посмел не бояться?»

Ётхи без страха смотрел в огромные тёмные дыры их глаз и мысленно повторял одни и те же слова:

«Уходите. Мы вам никого не отдадим. Уходите».

Серые прозрачные тени Нгылека исчезли так же внезапно, как и появились.

Ётхи тихонько, чтобы никого не разбудить, встал со своего места и подошёл к Едэйне. Девочка уже убаюкала своего щенка и укладывалась спать. Мальчик присел на корточки возле собаки Буры, и погладил её. Потом повернулся к девочке и поправил на ней оделяло.

– Спите. Пусть вам приснится хороший, добрый сон, – улыбнулся мальчик. Встал и вернулся на своё место.

* * *

Старый Ётхи замолчал. Он сидел, смотрел куда-то внутрь большого костра и поглаживал свою длинную белую бороду.

Оленеводы и дети все ещё продолжали следить за тем, что происходило на огромной объёмной цветной картине, которая расплывалась в воздухе над костром и видна была с любой его стороны одинаково хорошо.

Вдруг картина начала тускнеть и в течение нескольких мгновений растворилась во мраке ночи и исчезла.

Хáдко опустил взгляд на Шамана и грустно спросил:

– Ирике, а дальше? Что дальше сделали эти злые духи?

– Простым смертным это видеть не дано, – спокойно ответил шаман, не отводя взгляда от огня, и тяжело вздохнул.

– А если вы нам расскажете, то и мы будем знать, как избежать встречи с этими Нгылека, – вежливо обратился с просьбой один из хасавако.

– Встречи с ними избежать невозможно. А, вот, последствия предотвратить можно, – сказал Шаман.

– А как, дедушка? – не унимался любознательный Хáдко.

Ётхи поднял взгляд от огня и не спеша оглядел всех присутствующих.

– Вы не устали ещё?

– Что вы! Что вы! – Тут же бодрыми голосами отозвались все оленеводы, – вы так интересно рассказываете! Расскажите, пожалуйста, что было дальше. Днём у нас много работы. Некогда отдыхать. Только сейчас и разговаривать.

– Ну, хорошо, – улыбнулся своей доброй улыбкой мудрый старик. – Тогда слушайте.

Он снова снял с пояса свой небольшой вышитый мешочек, достал из него щепотку тёмного порошка и бросил его в огонь.

* * *

Стая полупрозрачных мрачных страшных фигур Нгылека неслась одна за другой по длинным, темным, холодным каменным коридорам. Со стен на пол небольшими каплями стекала вода. Было очень сыро и пахло затхлостью.

Фигуры то вылетали из извилистых коридоров в огромные каменные, едва освещаемые светом тлеющих лучин, пещеры, то вновь влетали в один из многочисленных проходов, которые были в стенах повсюду, и мгновенно исчезали в их темноте.

Наконец они остановились у одного из входов и зависли в воздухе, ожидая разрешения от нескольких громадных многоруких, зловеще выглядящих, стражников, которые преградили им вход в очередную пещеру своими обоюдоострыми остроконечными, мерцающими темно-красным цветом, секирами.

За спинами стражников появился ещё один. Он был выше их всех на голову и выглядел ещё страшнее. Сквозь прорези в металлических шлемах, надетых на их уродливые головы, светили фиолетовым цветом их глазницы, которые, казалось, пронизывают всех и все вокруг насквозь.

Самый высокий, появившийся последним, стражник, оглядел всех Нгылека по очереди. Затем, повернулся и подошёл к краю огромной пещеры, куда они охраняли вход. Он поднял две из своих огромных правых лап вверх и слегка помахал ими кому-то вдалеке.

В этой пещере было нестерпимо жарко. Всю её освещал мутновато-жёлтый свет, который распространялся от высокого объёмного пламени. Внутри этого пламени в высоком чёрном кресле и задумчивой позе восседал некто в длинном и широком чёрном плаще. Кресло находилось у стены, противоположной от входа пещеры. Из чёрных дыр в каменном полу и из дыр в стенах вырывались длинные языки синего пламени.

Фигура в чёрном кивнула стражнику. Стражник что-то прорычал своим жуткого вида помощникам, и они расступились.

Все Нгылека один за другим влетели внутрь пещеры и зависли в воздухе перед чёрной фигурой.

Нгылека разговаривать не могли. Они могли лишь мысленно передать своему хозяину – Нга то, что хотели сказать. Нга молча смотрел перед собой. Было видно, как его лицо то свирепело, то искажалось злой ухмылкой.

Вдруг он махнул рукой и все тени мгновенно исчезли. Властитель тьмы остался один. Он был взбешён от того, что какой-то мальчишка может помешать ему пополнить число его рабов.

– Я сотру его в порошок, – прошипел сквозь сжатые крепко зубы Нга.

Он снова взмахнул рукой и перед его взором возникла огромная картина. Она мерцала едва уловимым светом и извивалась в воздухе, как поверхность реки при лёгких дуновениях ветра. На ней медленно менялись похожие одно на другое изображения: в полумраке тесных подземелий люди с закрытыми глазами, медленно ступая, ходили вереницами друг за другом с толстыми и длинными палками в руках. Они месили болото, трясины которого лежали по обе стороны от людских верениц. Казалось, что этим подземельям несть числа – они сменяли одно другое нескончаемо.

– Мой братец* глуп! – рявкнул Нга, смотря исподлобья на вереницы рабов, – Он верит в добро! Ха! Этим бездельникам стоит лишь предложить выгодную сделку, и они предадут кого угодно! Вон их уже сколько у меня! Не было дня, чтобы моя армия не пополнилась ими! Мерзкие людишки! Скоро я всю землю покрою болотами и моему могуществу не будет равных!

Пещера Нга сотрясалась от громкого эхо, которое металось из угла в угол – это владыка тьмы заливался своим страшным смехом. Громыхающее эхо улетало в проёмы пещер и, постепенно стихая, исчезало в их глубине. Но, спустя мгновение, возвращалось с ещё более сильным грохотом, отчего даже пламя начинало стелиться по полу пещеры.

– Завтра ночью я сам выйду к этим людишкам, и мы посмотрим, на что способен этот сопливый самозванец!

Тут Нга махнул рукой и перед ним снова возникли его помощники.

– Если вы завтра после наступления первых же мгновений ночи не принесёте мне сюда этого мальчишку, я вас всех отправлю месить болото! – шипел сквозь зубы хозяин тьмы.

– Ясно?! – рык Нга был настолько громок и грозен, что все Нгылека от страха сбились в кучу в одном из углов мрачной пещеры.

Когда первые утренние солнечные лучики начали щекотать глаза спящих путешественников, юный шаман уже разводил свой костёр.

Взрослые просыпались и, потягиваясь и зевая, вставали из-под своих одеял. Дети же, укрываясь с головой, поворачивались на другой бок, и пытались ещё хоть на несколько мгновений понежиться под тёплыми шкурами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.