Сорванная вуаль (Любовь срывает маски)

Глава 23

На свете нет ничего, кроме взаимной любви,

что может сделать счастливыми созревшую деву

и настоящего мужчину.

В королевском зале воцарился хаос. Солдаты окружили Гаррета и лежавшее у его ног тело Питни. Бесс застыла от изумления. Король поднялся и подошел к ней. А сэр Генри поспешил поддержать ослабевшую вдруг Марианну.

– Вот все и кончилось, Мина, – шептал он, прижимая дочь к себе.

Она пришла немного в себя в его теплых объятиях, но боялась посмотреть на Гаррета, стоявшего в окружении солдат.

Король жестом приказал солдату вывести Бесс из зала, а затем подошел к Гаррету и капитану стражи. Они о чем-то тихо переговорили, и по указанию капитана двое солдат унесли тело Питни. Слуги начали смывать с мраморного пола кровь.

Слезы струились по щекам Марианны. Столько крови! Она видела, как Гаррет обвел глазами зал, видимо, отыскивая взглядом ее. В его глазах застыла печаль. Что будет дальше с их любовью? Гаррет говорил, что никогда не покинет ее. Однако он никогда и не обещал жениться на ней.

Когда Гаррет подошел к Марианне и ее отцу, у него был несколько растерянный вид. Видимо, он думал, что будет лишним в их общении.

– Благодарю вас за то, что вы вернули мне мою девочку, – сказал сэр Генри, обращаясь к Гаррету. – Я чуть не умер от мысли, что ее убили.

– Я бы никогда не допустила, чтобы ты поверил в такую ложь, отец, если бы знала, что ты жив. Прежде всего я бы не оставила тебя одного в Тауэре.

– Тогда очень хорошо, что граф не сказал тебе обо мне, – дрожащим от волнения голосом проговорил сэр Генри. – Иначе сейчас мы были бы там вдвоем.

– Я в этом сомневаюсь, – раздался позади них голос короля. – Я бы никогда не посадил вашу очаровательную дочь в Тауэр. Как только солдаты привели бы ее сюда на допрос и она посмотрела бы на меня своими ясными невинными глазами, я бы сразу понял, что она говорит правду.

Марианна застенчиво улыбнулась королю и, искоса взглянув на Гаррета, сказала:

– Ваше величество так добры, но я не думаю, что все было бы так просто. К примеру, с лордом Фолкемом это было непросто. Ему было трудно мне поверить, даже когда я говорила правду.

– Леди Марианна права, – произнес Гаррет, взглядом умоляя Марианну простить его. – Боюсь, я с годами стал относиться с подозрением ко всем, даже к невинным молодым девушкам благородного происхождения. Но и я нехорошо поступил, не сказав ей о ее отце. В этом-то я мог бы довериться ей.

Его взгляд согревал Марианне душу. На минуту она забыла, что они в зале не одни.

– Теперь это не имеет значения, милорд, – прошептала Марианна.

– А вы понимаете, что поставили меня в весьма затруднительное положение? – вмешался король. – Лорд Фолкем и сэр Генри, чья репутация восстановлена, оба являются законными владельцами Фолкем-Хауса. Так кому же он будет принадлежать?

– Это не является проблемой, ваше величество, – подмигнув дочери, ответил сэр Генри. – Мы с лордом Фолкемом решили ее еще до того, как он покинул мою тюремную камеру.

– И какое решение вы предлагаете? – удивленно спросил Карл.

– Я думаю, сначала мне следует поговорить с… – начал Гаррет.

Сэр Генри перебил его:

– Я передаю имение в наследство моей дочери. Предпочитаю жить в Лондоне, если ваше величество позволит мне оставаться вашим врачом. Граф может владеть Фолкем-Хаусом, который в любом случае принадлежит ему по праву. Более того, его сиятельство согласен жениться на Марианне.

У Марианны от волнения пересохло во рту. Широко раскрытыми от удивления глазами она посмотрела на Гаррета. Он настороженно наблюдал за ней.

– Мы уже коротко обсудили брачный контракт, – продолжал сэр Генри. – Думаю, мы без труда придем к полюбовному соглашению.

– Вот это мудрое решение, – заметил король. – И я должен сказать, что мне приятно видеть одного из моих любимых подданных женатым на такой красивой, храброй женщине.

У Марианны так бешено колотилось сердце, что она не расслышала комплимента короля. Выйти замуж за Гаррета?! Это все равно что очутиться на небе! Наконец до нее дошел смысл сказанного отцом. Гаррету будет принадлежать Фолкем-Хаус. Сомнение охватило ее. Конечно, не это повлияло на его решение жениться на ней. Марианне так хотелось в это верить, но она помнила, что Гаррет всегда добивался того, чего хотел, а он хотел Фолкем-Хаус.

– А меня не надо ли спросить, отец? – громким голосом спросила Марианна. – Со мной даже не посоветовались.

Сэр Генри смутился.

– Но я думал… – начал он и замолчал, услышав громкий смех короля.

– Очень интересно, Фолкем. Очевидно, леди не интересует твой высокий титул и все растущее богатство. – Карл обратился к Марианне: – Вы не желаете выходить замуж за лорда Фолкема?

Марианна покраснела от смущения, увидев окаменевшее лицо Гаррета. Она не хотела унижать его. Но и не могла же она выйти за него замуж только потому, что ему нужно это имение!

– Он не заставлял вас против вашей воли принимать знаки своего внимания? – со строгим видом спросил король.

– Знаки внимания? – переспросил, нахмурив шись, сэр Генри.

– Нет, нет, ваше величество, – поспешила заверить короля Марианна, избегая отцовского взгляда. – Конечно, нет. Но я бы хотела…

– Ваше величество, – вмешался Гаррет, – не мог бы я поговорить одну минуту наедине с леди Марианной? Думаю, мы смогли бы разобраться в этом недоразумении.

– Неужели смогли бы? – насмешливо спросил король, которого происходящее очень забавляло. – Ладно. То есть если леди тоже хочет остаться здесь с тобой.

– Марианна, можно его сиятельству минутку поговорить с тобой наедине? – спросил у дочери сэр Генри.

Марианна согласно кивнула и вся напряглась в ожидании: если Гаррет заговорит о выгоде их брака, она умрет на месте.

Наконец Гаррет и Марианна остались одни. Она опустила глаза вниз, не зная, с чего начать.

– Милорд, вы не должны думать, что вам необходимо жениться на мне только для того, чтобы сохранить Фолкем-Хаус. Я знаю, что сказал мой отец, но я этого не хочу, и мне было бы приятнее жить здесь, в Лондоне, вместе с ним.

– В самом деле? – спросил Гаррет, приблизившись к Марианне. – Ты могла бы быть счастлива здесь и прожить всю жизнь только со своим отцом? А может быть, ты и не собираешься делать этого? Может быть, тебе приглянулся какой-то другой джентльмен, кто-то более веселый, такой, как Хамден?

Марианна отчаянно затрясла головой. Слезы выступили у нее на глазах.

– Нет, больше никто, – прошептала она.

Гаррет обнял ее:

– Не плачь, моя цыганская принцесса. Твои слезы разрывают мне сердце. А я не могу допустить этого, ибо оно у меня одно и принадлежит тебе.

Марианна подняла глаза:

– Пожалуйста, не говори таких слов, если это неправда.

– Ах, но я никогда не думал ничего другого, – с жаром заверил Гаррет, смахивая слезинки со щек Марианны. – Знаю, ты сердишься на меня за то, что я не сказал тебе об отце. Ты имеешь право обижаться, но, клянусь, я сделаю для тебя все, если ты выйдешь за меня замуж. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Мина. И совсем не потому, что мне хочется сохранить Фолкем-Хаус.

– Тогда почему? – спросила Марианна. Ей необходимо было услышать эти слова, она чувствовала, что умрет, если Гаррет их не скажет.

И тогда он улыбнулся. Впервые за время их знакомства Марианна могла сказать, что у него легко на сердце, как у того мальчика Гаррета, которого она рисовала в своем воображении много лет назад.

– Потому что ты красива и добра. Потому что мои фермеры обожают тебя, а мой слуга и твоя тетка, без сомнения, убьют меня, если я оставлю тебя здесь. И потому что я еще ничего в жизни не хотел так сильно, как хочу тебя, – с чувством произнес Гаррет. – Но самое главное, потому что я люблю тебя. Я не понимал этого до сегодняшнего дня. Но я знаю, что люблю тебя уже давно.

Сердце Марианны переполняла радость. Наконец она преодолела все барьеры и нашла дорогу к сердцу Гаррета. Теперь оно принадлежало ей.

– Так как? – спросил Гаррет, глядя в сияющие глаза Марианны. – Сможет ли твое сердце полюбить такого нечестивца?

Марианна поднялась на цыпочки и с нежностью поцеловала Гаррета.

Он прижался к ее губам с такой страстью, что Марианна почувствовала, как слабеет в его объятиях.

– Скажи и ты, – прошептал Гаррет, отрываясь от ее губ. – Скажи и ты, Мина!

– Я люблю тебя, – произнесла Марианна неожиданно дрогнувшим голосом. – Я люблю тебя так давно, мой бедный дорогой изгнанник.

– И ты выйдешь за меня замуж, – добавил Гаррет тоном, не терпящим возражений.

Он снова поцеловал Марианну. В этот момент в дверь просунули головы король и сэр Генри, чтобы узнать, как обстоят дела. Отец Марианны мгновенно возмутился и был готов положить конец тому, что видел, но Карл, улыбаясь, оттащил его назад от двери.

– Не беспокойтесь, – шепнул король. – Я думаю, они вполне во всем разобрались.

Эпилог

– Папа! Мама! Посмотрите, что мы нашли с тетей Тамарой!

Гаррет повернулся и увидел, как его четырехлетняя дочь Беатрис, подпрыгивая, бежит по траве к яблоне, под которой он стоял.

Тамара немного медленнее шла следом за девочкой, которая сжимала в кулачке что-то черное и как знаменем размахивала им над головой.

– Что это? – спросила Марианна, сидевшая на земле около Гаррета. Ее лицо озаряла улыбка.

Гаррет почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда он взглянул на жену. Она была беременна вторым ребенком и вся светилась от счастья.

Беатрис, запыхавшись, остановилась перед родителями. Обаятельная улыбка делала девочку похожей на Марианну.

Гаррет ласково взъерошил волосы дочери:

– Что же ты нашла там, детка?

Голубые глаза девочки восторженно засияли, и она протянула Гаррету смятый кусок черного шелка. Гаррет узнал его и с улыбкой взглянул на Марианну.

– Моя маска, – тихо сказала она. – Где ты нашла ее?

Опустившись на колени рядом с матерью, Беатрис разложила тряпицу и принялась благоговейно разглаживать ее.

– Она была в сундуке со старой одеждой. Тетя Тамара сказала, что я могу поиграть с этими вещами, пока за ней не придет дядя Уильям. А потом мы нашли это! – Девочка посмотрела в лицо матери. – Тетя Тамара сказала, что когда-то это принадлежало тебе.

– Да. Она была на лице твоей мамы, когда я впервые увидел ее, – ответил Гаррет дочери. Перед ним возник образ Марианны, какой она была, когда он увидел ее в лавке мистера Тиббета. Он до сих пор помнил презрительный взгляд ее карих глаз в прорезях маски.

Марианна подняла на мужа глаза и улыбнулась. Она тоже помнит, подумал он и положил руку жене на плечо. Марианна накрыла ее своей ладонью.

– А почему мама носила маску? – спросила Беатрис.

– Она не хотела, чтобы я видел ее прекрасное лицо, дорогая, – усмехнувшись, ответил Гаррет. – Она знала, что как только я увижу его, то обязательно захочу на ней жениться.

Тамара возмущенно фыркнула, напоминая о своем присутствии:

– Думаю, она знала, что вы захотите кое-что еще.

Марианна вспыхнула от смущения, а Гаррет усмехнулся:

– Да.

– Вы оба не должны говорить о таких вещах при Беатрис, – возмутилась Марианна, пытаясь сдержать смех.

Но Беатрис не обратила внимания на ее слова. Мимо пробежала одна из собак из вновь отстроенной псарни, и девочка, вскочив на ноги, со смехом бросилась за ней.

– Я догоню ее, – сказала Тамара и, подобрав юбки, быстрым шагом направилась за Беатрис, не переставая ругать ее.

Гаррет присел рядом с Марианной и, взяв маску в руки, поднес ее к лицу Марианны.

– Ты не поверишь, – сказал он серьезным тоном, – но в ту страшную ночь, все время, пока ты занималась моей раной, я не мог заставить себя поверить, что ты не солгала мне об оспе. Я был уверен, что твое лицо должно быть таким же очаровательным, как и твой голос.

Марианна недоверчиво посмотрела на мужа:

– Мой голос? Но в ту ночь я говорила тебе грубые слова.

Гаррет покачал головой и положил маску Марианне на колени.

– Но не все слова. Ты говорила о цветах, когда в моем сердце росли только сорняки. Вот тогда я впервые понял, что ты нужна мне. Я хотел тот цветок, который ты прятала под покровом таинственности. – Гаррет взял жену за руку. – Я довольно долго не мог сорвать эти покровы, не так ли? Слава Богу, наконец мне это удалось. – Он прикоснулся к щеке Марианны, а затем начал поглаживать ее нижнюю губу.

– И ты нашел цветок, который искал? – шепотом спросила Марианна.

– Его и многое другое, – так же тихо ответил Гаррет. – Я нашел целый сад. Сад любви в твоем сердце.

Марианна улыбнулась в ответ счастливой улыбкой.