Спираль мысленного потока

Марк захлопнул книгу. Сознание – иллюзия? Похоже, ему попалась очередная поверхностная болтовня про то, как здорово и солнечно жить в настоящем. Что люди видят такого классного во всей этой грязи? От скуки он решил осмотреться. Вагон был наполнен на первый взгляд совершенно разными людьми. Напротив него сидят двое мужчин в чёрных куртках, явно уставшие от будничных забот. Наверняка оба заняты обдумыванием простых вещей: как заработать достаточно денег в этом месяце, какие счета оплатить на неделе, какую запчасть починить в машине. Может, они думают о том, как хорошо будет встретиться с друзьями и коллегами на выходных, выпить чего-нибудь покрепче, наесться досыта. Нормальные, человеческие желания. Почему ему не приходят в голову мысли о подобном?

Он продолжил рассматривать своих временных попутчиков. В кресле справа бабушка оживлённо играет в смартфоне – складывает три в ряд. Цветные кристаллики падают один за другим, собираются в кучки и лопаются, радуя глаз красивыми маленькими вспышками из осколков. Интересно, когда она наедине с собой, чем занимает своё сознание? Большая часть жизни уже позади, бурная молодость напоминает о себе редкими всплесками приятных и не очень воспоминаний. Дети подросли и остепенились, внуки приезжают на каникулы в деревню, внося лёгкий хаос в одиночество женщины. Любимый муж уже много лет покоится в ламинированном ящике на глубине двух метров под землёй. Встретить пару гуляющих стариков на улице в наше время редкость: мужчинам не удаётся преодолеть давление мира и дожить до глубоких седин. Они изводят себя постоянной тревогой, держат всё внутри, боятся искренности. К пятидесяти многие теряют смысл существования, ведь тело уже не способно тянуть такую ношу. Скоро и я постарею, успею ли исполнить то, ради чего живу? А ради чего я, собственно, живу? Через пару месяцев мне исполнится тридцать лет, чего я достиг за все эти годы?

Марк поспешно отогнал дурные мысли и посмотрел в окно. Пять дней в неделю по пути на работу и обратно он видел тот же пейзаж, менялись лишь времена года. Одни и те же деревья, маленькие домики, сменявшиеся то лабиринтами из многоэтажек, то промышленными секторами с кучей гаражей и торчащими клубками металлических труб. Вереницы людей, постоянно спешащих по делам, кто на работу, кто в магазин. Прекрасная обыденность.

Он давно смирился с тем, что живёт в не самом большом городе, в не самой богатой стране. Мечты о переезде, которые раньше лелеял осуществить вместе с женой, были отодвинуты на задний план как нечто невозможное. Даже работа, раньше казавшаяся невыносимой, со временем начала приносить удовольствие. Окончив университет по специальности, которую порекомендовали ему друзья и родители, он устроился на крупное предприятие, где и по сей день проводил большую часть своего времени. Будничные заботы успокаивали, но по возвращении домой в нём снова просыпалось ощущение безысходности. Где-то в глубине он по-прежнему желал доказать себе и миру, что способен на большее. Это чувство вины за свою слабость подталкивало его продолжать писать стихи, о которых он не осмеливался рассказать окружающим. Жёсткий диск компьютера за последние годы переполнился разного рода набросками и черновиками, но ни одно из произведений так и не было завершено.

Он достал наушники и включил заслушанный до дыр первый альбом группы Tears for Fears, в надежде на то, что музыка поможет ненадолго забыться. Летнее солнце августа и уже начавшие желтеть листья деревьев за окном, смешиваясь с монотонным стуком колёс электрички, плавно погружали в омут воспоминаний о детстве. Размышления о попутчице и старости унесли мысли во времена, когда ещё был жив его дедушка.

Единственное тёплое воспоминание о нём было связано с деревянной лодкой и путешествием на ней по широкой Волге. Марк уже не помнил, сколько ему тогда было лет, но каждая мельчайшая деталь путешествия надёжно отпечаталась в сознании. Почти безоблачный летний день, скрип старых вёсел, горячее от солнца дерево и металл, жужжание слепней. Они больно кусались, а дед смеялся, говорил, что виновата сладкая кровь и поэтому на Марка садятся чаще, чем на остальных. Река казалась невероятно глубокой, тёмной и страшной. Но на лодке было спокойно. Потом был песчаный пляж на острове с торчащими из обрывов соснами. Их корни паутиной впивались в почву, пытаясь удержать деревья всеми силами. Ещё вечер с костром и палаткой, запах жареной рыбы. Он закрыл глаза и пустился в размышления.

Интересно, вспомню ли я этот день перед смертью? А может, я всё выдумал? Даже если и так, это один из тех редких, поблёкших с годами осколков детства, согревающих в моменты одиночества. И я постараюсь сберечь воспоминания о нём как можно дольше. Люди не идеальны, и дедушка тоже не был таковым. Выпивал, постоянно пропадал на работе. Вряд ли я когда-нибудь узнаю о том, как сильно его характер повлиял на мать. Но он смог подарить мне этот день. День, который до сих пор помогает оставаться честным с собой…

– Дядя, вы что, спите? Дядя!

Марк очнулся, увидел перед собой пухлого мальчишку лет пяти, активно корчащего ему рожицы. Полосатая футболка и шорты были покрыты пятнами от недавно приговорённого мороженого. Во рту не хватало пары передних зубов, отчего гримасы ребёнка выглядели ещё нелепее.

– Простите моего правнука, он такой непоседа, – сказала бабушка, при этом безуспешно пытаясь посадить малыша к себе на колени.

– Дядя смешной. Ба, я сам сходил в туалет и пописал! – с неприкрытой радостью изрёк мальчуган.

– Молодец мой хороший. А теперь сиди тихо, нам уже совсем скоро выходить.

Забавные существа эти дети, подумал Марк. Для них весь мир – открытие, каждый день преподносит что-то новенькое. Особенно когда у ребёнка есть тот, кто искренне любит его и заботится. У него тоже есть бабушка, по линии отца. Добрая и светлая, будто одуванчик. В детстве он часто оставался у неё погостить, пока мать занималась своими делами и работала на фабрике по изготовлению обуви. Если так подумать, эти две женщины – бабушка и мама – были совершенными противоположностями в его воспоминаниях. Мать часто представлялась отстранённой, погружённой в свои мысли женщиной. Порой казалось, будто ей нет дела до маленького сына. Особенно это было заметно по уставшему лицу на старых чёрно-белых фотографиях, которых после развода осталось не так много в семейном альбоме. Воспоминаний о временах до разрыва родителей тоже сохранилось совсем мало. Их будто стёрло, а так порой хотелось узнать о своём детстве побольше. Зато о переезде и последующей «новой» жизни отпечатков в голове было хоть отбавляй.

Родители развелись, когда Марку было пять лет. В последние годы не проходило и дня без воспоминаний о тех событиях. Что-то оттуда не давало ему покоя. Постоянно преследовало странное ощущение, будто он упускает некие важные детали, не может решить загадку, словно потерял где-то там ценную часть самого себя. Мать тогда уехала в другой город, оставив мальчика на время выстраивания новых отношений у своих родителей в деревне. Вряд ли она задумывалась о том, что чувствует её ребёнок, оказавшийся у почти незнакомых ему дедушки и бабушки. Нет сомнений в том, что к нему были добры. Но чувство, что его бросили близкие люди, сохранилось на долгие годы. Это ощущение ненужности постепенно разрасталось, сначала из-за чересчур строгого воспитания отчима, а после с появлением сводной сестры. Детство медленно, но верно трансформировалось из сказки в тюрьму для несовершеннолетних. Жизнь с новым «папой» была подчинена строгому своду военных правил, со всеми вытекающими. Школьный дневник должен пестрить только хорошими оценками, уроки нужно выучить назубок, задачи решить без единой ошибки. Дальше двора не уходить, с этими ребятами не дружить, ботинки в школу натереть гуталином до блеска. Просьб не было, только приказы. Помой посуду! Не хнычь! Смотри в глаза, когда с тобой разговаривают! Отвечай, когда спрашивают! Армейская бляха со звездой, хлопки ремня, угрозы отдать в приют за двойку в дневнике – подобное просто невозможно забыть.

Отчим по молодости иногда выпивал с заводскими. В такие вечера маленькая квартира наполнялась криками и драками, слезами матери. Мальчик прятался под одеяло и тихо плакал в подушку в надежде, что его не услышат. Когда дверь в комнату открывалась, он замирал и, притворяясь спящим, старался не дышать. Возвращаясь после таких эпизодов из школы, втайне мечтал о смерти тирана. Часто ходил по квартире на цыпочках, боясь очередного выговора за какую-нибудь оплошность. Дожив до своих тридцати, Марк по-прежнему не мог забыть и простить родителям те события, боль от тягостных воспоминаний порой была просто невыносима. Ещё ребёнком он научился подавлять свои чувства и отталкивать людей для того, чтобы в школе его не считали слабаком, не спрашивали про заплаканные глаза и висящие на худом теле брюки на вырост. Благодаря этим приёмам, на протяжении довольно долгого времени он успешно избегал школьной травли.

Мир в воображении мальчика не был хаотичен и жесток, наоборот, в нём всё было честно, всё для него. В отличие от реальности, в которой он видел только холод и презрение по отношению к себе, его иллюзии были переполнены любовью, историями о приключениях с воображаемыми друзьями. Он взбирался на самые высокие скалы и боролся с акулами в открытом океане. Путешествовал по Индии, Африке и Европе, о культуре которых узнавал из детских энциклопедий. Храбро воевал с динозаврами на Марсе и виртуозно исполнял собачий вальс на фортепиано, сражая публику наповал. В мирах иллюзий его любили, там он восполнял то, чего в реальности ему получить не удавалось.

Каждый ребёнок способен мечтать так, как взрослому и не снилось. Но далеко не все дети оставляют мир своего воображения, когда начинают взрослеть. Марк был одним из таких людей. Он не нашёл в себе силы реализовать свой потенциал, поскольку всякое его начинание встречало шквал критики со стороны родителей. «Художники и писатели прозябают всю жизнь в нищете, ты не такой, как они. Ты должен выбрать специальность, которая будет кормить тебя и твою семью, ведь ты мужчина, а значит, на тебе лежит ответственность за тех, кого ты полюбишь». Так говорили ему отчим и мать. У ребёнка нет сомнений в том, что родители – святые, к их советам нужно прислушиваться. Но подростковый бунт, со всеми его гормональными всплесками и первыми неловкими шагами к самостоятельности, часто разрушает навязанные обществом мифы и легенды о стабильности профессионального роста. То, чего родители не смогли достичь в своей жизни, перекладывается на плечи детей и порой ломает их слабый позвоночник непосильными, грандиозными мечтами и планами.

Мать всегда была замкнутым человеком, поэтому мальчику пришлось выработать особый навык – внимательно прислушиваться к тому, что она говорит. С детства он всеми силами стремился заслужить её любовь и ласку. Записывался в кружки по плаванию, борьбе, учился рисовать и танцевать. Но всё было тщетно, его по-прежнему не замечали. Скромные попытки узнать, как там живут папа и бабушка, жёстко пресекались. Мать ненавидела отца так, будто он был виноват во всех неудачах. Её злость часто бессознательно переносилась на сына, ведь мальчик был «слишком похож на своего неудачника отца». Да уж, какая в таких условиях может быть самооценка у ребёнка.

«В тот период жизни хотелось просто исчезнуть. Как часто я умирал тогда в своих сновидениях?» – подумал Марк и поймал себя на том, что чуть не сказал это вслух. Его всегда волновал вопрос о том, сколько в мире таких же потерянных людей. Это только его история или на самом деле подобные случаи не единичны, просто все вокруг стараются молчать о своём детстве? А может, он придаёт слишком большое значение произошедшему? Чувство вины жило с ним уже очень много лет, и постепенно прощаться с этим грузом он начал совсем недавно, когда вспомнил о своей любви к книгам. В детстве не было смартфонов и компьютеров, социальных сетей. Телевизор либо под строгим запретом, либо его смотрит кто-то из родных. В то время он много читал, книги были дверьми в новые миры, таинственные и впечатляющие. С их помощью он напитывал воображение мыслями и идеями, учился хранить секреты. Он был другом Рони, прыгал по лианам с Маугли и спал рядом с Балу, летал в космос на ракете капитана Пиркса, спасал Муми-дол от падающей кометы.

За несколько лет до третьего десятка Марк перечитал многих классиков. Жажда найти ответы на интересующие вопросы постепенно увела его внимание в сторону философии и психологии. Как прежде, так и сейчас он убегал от проблем реального мира, но теперь действительно начал находить те самые ответы, постепенно менявшие его мировоззрение.

Электричка замедлилась перед остановкой, бабушка с внуком направились к дверям вагона. Мальчуган крепко ухватился за неё, но на прощание обернулся и забавно помахал Марку рукой. До нужной станции оставалось минут десять, поэтому от вновь нахлынувшей скуки он открыл книгу и продолжил читать.

Что такое Мысль?

Я мыслю, следовательно, я существую.

Если мы взглянем на определение из словаря, то увидим следующее: мысль, мышление – это процесс использования разума человека для познания окружающего мира.

Мысль создаёт представление о мире, в котором живёт человек. Она наделяет окружение смыслами, давая определения и значения материальным вещам, событиям, существам. Это процесс, создающий связь между человеком и реальностью. Мышление может основываться на восприятии внешнего опыта (познание мира), неких представлений (решение проблем) и языка (речь выраженная и внутренняя). О последнем можно сказать, что мышление, поток мыслей – есть некая форма внутреннего монолога. Причём монолога на определённом языке и этим языком ограниченного. Мыслительный поток взрослого человека всегда ограничен структурой того языка, в пространстве которого он развивался. Речевая деятельность не может существовать без мышления, и наоборот. Это два взаимосвязанных, пускай и противоположных, процесса. Эту тему более подробно мы рассмотрим в следующих главах.

Мысль запускает машину воображения человеческого сознания. Мы учимся использовать разные наборы сценариев и надстроек для исследования реальности социальных взаимоотношений. В животном мире нет таких вещей, как убеждения, мораль, совесть или честь – их создаёт человеческая мысль. Для жизни в обществе нам необходимо знать не только, как правильно пользоваться словами, но и понимать функции цифр, законы физики, химии, биологии. Мы не можем увидеть электроны и дальние края галактик без использования специальных устройств, но мы точно знаем, что они есть. Процесс мышления дарит человеку творческую силу познания, с помощью которой он расширяет своё понимание природы окружающего мира.

Во многом именно благодаря размышлениям, то есть мысленным экспериментам в пространстве сознания, такие люди, как Декарт, Ньютон, Лейбниц и другие, создали предпосылки для появления квантовой механики, теории относительности. Не только наука, но и философия как таковая не появились бы, не будь у человека стремления задавать вопросы. Можно сказать, что мышление – поистине многогранный процесс, с помощью которого человек упорядочивает и дорабатывает окружающий его мир. Это поток сознательных когнитивных процессов, восприятия, умозаключений и не зависящих от внешних факторов ментальных операций.

Темы сознания и мысли будоражат людей со времён Древней Греции и в настоящее время представляют из себя набор теорий, доводов и догадок. Мы знаем о типах мышления, его видах и формах, понимаем, что оно развивается параллельно с накапливающимся опытом. У ребёнка мысль направлена на достижение конкретной цели, он думает действуя. Взрослея, человек переходит к словесному мышлению, учится применять образы и понятия.

Однако и у столь разностороннего процесса есть пределы, выражающиеся в субъективном характере опыта. Томас Нагель в октябре 1974 года опубликовал исследование под названием «Что значит быть летучей мышью?», в котором поставил под вопрос многие материалистические теории сознания. На примере сонара летучей мыши он указал на то, что восприятие понятий и «истин» в мире у людей разное. То есть мнение человека – это единственное, чего он может придерживаться, и он способен лишь предполагать, каково это – быть летучей мышью. Он может только верить в существование фактов, неподвластных осмыслению.

Любое умозаключение не способно существовать вне контекста культурных взаимосвязей. Вся информация о внешнем мире сперва поступает к нам хаотично и фрагментированно и уже внутри собирается в некую общую картину. Социум, который на ранних этапах развития человека представляют родители, с помощью языка погружает человека в контекст, упрощающий понимание и процесс усвоения информации. То есть именно речь и письменность являются важной частью процесса адаптации и запоминания. Память, как и сама мысль, является физическим процессом, характеризующимся изменениями в нейронных связях. Отсюда можно сказать, что мышление – это не некая абстракция, а поток электрохимических импульсов, направленных на усвоение информации извне или на поиск решения проблем. Но даже если отследить с помощью специального оборудования движение этих импульсов, сможем ли мы узнать, о чём думает человек в конкретный момент времени?

Познавательная деятельность индивида всегда опосредована. Всегда нужно на что-то опираться – на данные чувств и ощущений, на приобретённые ранее знания. Также необходимо обобщать полученный от окружающих опыт, формируя понятия и ярлыки. На каждый вопрос о мире человек хочет дать ответ, упорядочить и передать его другим при помощи языка. Но он ограничен временем и слабым набором доступных ему ресурсов, следовательно, всегда недостаточно рационален. Человеку также свойственно переоценивать свои силы, жалеть себя и обвинять некие внешние обстоятельства в своих неудачах. Одновременно с этим он может автоматически приписывать негативные качества к личностям окружающих, не вдаваясь в детали конкретных ситуаций. Подобных заблуждений в каждом из нас очень много; описанную выше аномалию, например, называют фундаментальной ошибкой атрибуции.

Лучшее понимание подобных процессов можно получить, рассмотрев факторы, искажающие мышление. В этом современному человеку помогает психотерапия. Некоторые из наиболее распространённых препятствий или блоков – ментальные установки, стереотипы, негативный перенос. Так, понятие ментальной установки можно определить как тенденцию подходить к ситуации одинаково, потому что этот способ сработал в прошлом. Стереотипы – это рационально не подкреплённые обобщения о предполагаемых характеристиках всех или почти всех членов социальной группы. С детства привыкнув к стереотипному мышлению, человек может оказаться не в состоянии увидеть людей или ситуации такими, какие они есть на самом деле.

Ещё один блок – негативный, или отрицательный перенос – интерференция прежних знаний с новыми, когда один набор событий может повредить выполнению связанных задач. Примером может служить представление о мире, сложившееся благодаря большому количеству экспериментов прошлого столетия. Открытия 60–80-х годов так быстро и часто опровергали или усложняли теории начала ХХ века, что даже учёным было сложно перестроиться и принять новые условия. Также есть предвзятости, ретроспективные фильтры и т. д. Все эти отклонения относятся к понятиям ошибок мышления, изучаемых когнитивными науками.

Помимо искажающих факторов в нашей деятельности всегда присутствует так называемая интенция, субъективная направленность на объект. Когда ребёнок хочет что-то сказать, его речь направлена на донесение эмоции родителям. Когда руководитель что-то объясняет подчинённым, он хочет донести определённое видение ситуации. Рассказывая шутку, комик стремится рассмешить окружающих, политик хочет доказать свою правоту и т. д. То есть всегда присутствует некое намерение, для чего человек озвучивает вслух ту или иную мысль, для чего действует. Практически всегда это намерение обращено на решение определённой задачи, проблемы.

В этой книге мы попробуем погрузиться в тему процессов мышления, рассматривая по большей части именно искажения восприятия. Но учитывая их невероятное множество, попробуем обозначить для себя крупные блоки. К ним мы относим страх смерти, авторитетные группы, половую принадлежность и систему знаков, то есть язык. Интенциональная направленность формирует мысль, побуждает к действию. В свою очередь мысль, представленная как некий импульс в иллюзорном пространстве сознания, проходит через «фильтры культурного восприятия», трансформируя заложенный изначально посыл. Назовём эту систему и процессы искажения «спиралью мысленного потока». На результат мышления, будь это речь или действие, часто влияют вышеописанные фильтры. В каждом из нас так или иначе присутствуют подобные блоки и ошибки восприятия, далее постараемся подробнее их описать. Попробуем понять, как связаны между собой мысль и речь, как взаимосвязаны страх и авторитеты и какую роль во всём этом играют наши родители.

Мы считаем, что человек, обнаружив в себе предвзятости и субъективные искажения, может развить критическое мышление, научиться ставить под сомнение понятия правды и лжи, а также обрести полноценную автономию личности. Конечно, не стоит думать о том, что вся мыслительная деятельность подвержена подобным искажениям. Но всё-таки большую часть жизни человек проживает с неким персональным набором субъективных ограничений, о существовании которых зачастую даже и не подозревает.

Мы так легко и непринуждённо входим в мыслительный поток, не осознавая, действуя рефлекторно, всё равно что двигаем пальцами рук или моргаем. Каждый из нас обладает определённым набором психологических привычек, реакций. Мы не придаём значения моменту появления мысли в нашей голове, тому, как происходит трансформация в слова и образы. Стоит ли ассоциировать себя с тем, что шепчет внутренний голос? Сколько в каждом из нас ошибочных установок, автоматических решений?

Способен ли человек, являющийся неотъемлемой частью исторического движения, со всеми его традициями и обычаями, революциями и войнами, открытиями научными и религиозными, – отбросить предустановки социума и научиться по-настоящему ощущать мир вокруг себя? Способен ли понять, что он одновременно и уникален, и является частью единого целого, бесконечного движения?

Если сознание и мысль, речь – это инструменты тонкого познания окружающего мира, то, по всей видимости, мы ещё не научились ими правильно пользоваться. До тех пор, пока человек порабощён своим ограниченным потоком мышления, он не способен пребывать в гармоничных отношениях с другими. Даже присутствуя физически рядом с кем-то, он будет видеть лишь малую часть реального, только отблески на стенах заблуждений и домыслов. Человек контролирует мысль или мысль контролирует человека?

Попробуем привести пример. В романтических играх каждый строит свой образ о другом и эти два образа вступают в отношения, а не сами люди. Попытки создать нечто серьёзное с другим человеком превращаются в очередной способ размножить себя, в игру теней. Но тень только кажется нам глубокой, на деле же всё остаётся на поверхности. Подобное эгоцентрическое мышление способно строить границы и домыслы, создавать внутри мир печали и одиночества. Одиночество – это тоже мысль, порождающая страх и жажду убежать, спрятаться от мира вокруг. Это иллюзорный конструкт в голове конкретного человека, созданный мысленным потоком последнего. Ведь физически, пребывая в настоящем моменте рядом с кем-то и осознавая это, невозможно оставаться одиноким. Отношения, порождённые из подобной мысли, – не что иное, как кокон иллюзии, в который человек погружается и прячется от страха, им же и созданного. Романтические отношения, в которых человек ощущает себя одиноким, – самообман, выражаемый через жалость к себе.

Можно ли сказать, что именно мысль создаёт страх? Мы храним память о событиях прошлого, чтобы не допустить ошибок в настоящем и будущем. С точки зрения природы это адекватный защитный механизм, направленный на сохранение жизни индивида. Но нужно ли запоминать все ошибки, ведь их может быть невероятное множество? И будучи существом общественным, с доступом к пище и убежищу, как понять, какой опыт оставлять, а какой забывать? Наше сознание хранит воспоминания и ассоциирует себя с ними, с прожитым опытом. Мой жизненный опыт – это и есть «я». Или нет? Как только человек привязывается к чему-либо, он наделяет это событие, чувство или предмет силой своей мысли, придаёт им некий иллюзорный вес. И теперь он живёт в страхе, ведь если отпустит то, что сам наделил силой, останется ни с чем. То есть мысль о потере – причина этого страха? Выходит, то, что направлено на создание иллюзорного веса, наши желания и привязанности – всё это способно создавать тревогу и причинять боль.