Хозяйка волшебного дома
- -
- 100%
- +
- Поженитесь снова. Что в этом такого сложного? Мой сын не ангел, знаю, но нельзя же бросать дело на середине. У тебя почти получилось сделать из него человека. С тобой он стал лучше. Где пёс?
- У подруги!
- Тогда кто сожрал все консервы?
- Я оголодала после работы. Решила попробовать, у меня коллега на таких консервах похудела на целых десять килограммов за неделю! Представляете?
- Я, пожалуй, возьму одну у тебя на пробу, не возражаешь?
- Возражаю!
- Жадина. Только о себе и думаешь. Кормящая мать должна питаться свежими продуктами. Я тебе накупила всего. Сыр домашний, творожок, рыбка. А ты? Нет, консервы я определенно экспроприирую. Себе. В сумку. Тебе терять нечего, тощая – жуть! И потом, это вредно, а мне в самый раз, - сгрузила в свою сумочку свекровь две оставшиеся банки и рванула в сторону моей спальни. Как ее только в поворотах не заносит? С такой скоростью лететь по квартире?
- Мама! Тьфу! Галина Николаевна, вы куда?
- Где ребенок? - опешила она на секунду, замерев посреди моей спальни и засеменила на кухню. - Кормящая мать обязана соблюдать диету!
- Но я никого не кормлю!
- Из роддома тебя, я так понимаю, выгнали, не стали связываться с ненормальной!
Звякнула дверца духовки, распахнутая на всю ширину.
- То есть ты собралась это есть? Ты? Молодая мать? Я кому говядинки парной купила? Сейчас ещё и сварю! Без приправ! Молчи, несчастная! Я тебя сделаю счастливой! Ещё не всё потеряно.
Прихватка смялась в узкой ладони, из духовки выдернулся противень с моим чудесным куренком. Шаг в сторону, она ухватилась за ручку тумбы под раковиной! Там же чупокабр спит! Я замерла, боясь даже дышать.
- На помойку! - вижу огромные светящиеся глаза, распахнутую настежь пасть. Устремившегося в последний полет куренка. Пасть клацнула и захлопнулась, куренок пропал в бездне звериного живота.
- Урк, - улыбнулся чупокабр во все три ряда острых зубов. Галина Николаевна медленно закрыла дверцу. Открыла кран с холодной водой.
- Привидится же, - умылась женщина, помассировала виски, - Я сошла с ума. Это от нервов. Нервы взбунтовались из-за кого?
- Из-за меня?
- Нееет, милочка. В этот единственный раз, ты ни при чем. Прости за куренка. Спасибо за консервы. Пакет с едой заберёшь с тумбы в прихожей, чтоб не пропал. Мне, кажется, пора. Точно пора.
- Проводить?
- Да, пожалуй. С чего я вообще взяла, что ты родила? Это все эти две дуры меня накрутили! Прости, дорогая! Ох, что сейчас будет! Трын-трава им сейчас будет! Жизнь медом не покажется!
Свекровь генеральским шагом дошла до своих копыт, бодро обулась. Даже рожок спрашивать у меня не стала. Подхватила свой ридикюль и бодро открыла дверь.
Зря я радовалась. Сегодня в дурдоме точно выпустили на свободу всех буйных пациентов. Иначе я никак не могу объяснить появление такого гостя у себя на пороге.
Высоченный, сутулый, худой, как ветка. На голове высокий цилиндр, сам одет в черный фрак, сапоги доходят до колена. В руках картонный чемодан и огромная рыбина, кое-как завернуться в газету. На локте висит корзина, доверху набитая консервными банками и фруктами.
- Это к тебе? - фыркнула свекровь.
- Скорее, мне нужно попасть на перрон. Поезд! Он отходит уже через час! Это вам в качестве презента! - попытался человек сунуть мне рыбину.
- Не стоит!
- Для наследницы господина Бересклета ничего не жалко. Просто небольшой знак внимания! Форель! Копчёная.
- Наследницы! У тебя объявилась родня, дорогая?
- Пропустите скорее! Опаздываю!
- Куда? Здесь не вокзал!
- Как? Вы ещё не…? Ну конечно же! Вот я дурак! Ещё же не прошла первая ночь! И как мне теперь добираться? Это же через три башни! Кружным путем! Я наверняка опоздаю! Ведь ещё надеялся прогуляться по окрестностям, закупиться летающими леденцами! Дурак! Нет, ну какой же я все же кретин! Простите меня, дорогая, - мужчина порывисто наклонился, стиснул меня в объятиях, быстро чмокнул в щеку. И пока я оторопело приходила в себя, впихнул рыбину в руки.
- Эмануэль. Мое имя Эмануэль! Запомнили? Часовых дел мастер! Понадоблюсь, в Константинусе меня каждая собака знает. Прощайте, - взлетел в воздух цилиндр.
- Погодите! - вскрикнула свекровь, - Вы не договорили. Какое наследство? Моей девочке что-то досталось?
- Восхитительное! Впечатляющее! Несравнимое! Карл Бересклет был неподражаемым скрягой. Завидую и преклоняюсь таланту! Всего наилучшего, проводница. Опаздываю, иначе бы непременно остался побеседовать с вами! Простите, - только и хлопнули длинные полы фрака, и мужчина скрылся за дверью, ведущей на чёрную лестницу. Свекровь сделала шаг из квартиры наружу. Повезло!
- Настенька, о чём идёт речь?
- Понятия не имею. Гадина Николаевна, - захлопнула я, наконец, свою дверь, - Всего вам доброго.
- Я тебе дам, “Гадина” Николаевна! – взвыла она в подъезде и волевым шагом командора направилась устраивать персональную «Варфоломеевскую ночь» обеим любопытным соседкам. Надеюсь, они успеют принять католичество.
Уф! Неужели отделалась от двух сумасшедших сразу? Даже не верится.
Рыбина приятно оттянула руки. Огроменная, пахнет божественно. Везёт мне сегодня на внезапные подарки.
Прошла на кухню. Водрузила добычу на стол.
- Вылезай, Несчастье. Тебе удалось произвести впечатление, молодец!
Лупоглазая морда высунулась на кухню, принюхалась, заурчала.
- Ну, уж нет, рыбка достанется мне. Даже не думай. Первый праздничный ужин ты уничтожил. Мало того, мне пришлось сказать, что я питаюсь собачьими консервами.
Зверь засеменил в сторону ванной. Я же развернула газеты, скрывавшие золотистую чешую. В жизни не видела такой форели. Огромная, лоснящаяся, чешуя очень крупная и плавники настолько большие, что немного похожи на крылья.
Интересно, кто этот сумасшедший? Может быть, он ещё заглянет в гости? Хотелось бы хоть что-то узнать про моего благодетеля, Карла Бересклета.
До моего уха донеслось, как хлопнула крышка унитаза. Чупокабр! Я же опять забыла поставить ему миску с водой! Вот дурында! Со скоростью сумасшедшего часовщика ворвалась в ванную, она у меня смежная. И обомлела. Зверь стоит на двух задних лапах, развернувшись боком к двери. Струйка говорит сама за себя, зря я, оказывается, кошачий лоток покупала.
- П-прости, - все, что смогла я сказать, перед тем как захлопнула дверь. Бывают же умные звери. Повезло мне. До сих пор я только слышала, что некоторые кошки умудряются делать все свои делишки в унитаз.
- Ни трашно! - вроде отчётливо сказал зверь. Или мне показалось? Нет, после визита свекрови, - бывшей свекрови!- конечно можно сойти с ума. Да и денёк сегодня выдался, скажем так, непростой. Брр. Или чупокабр, как попугай, может разговаривать? Встречаются же птицы, способные к звукоподражанию. Ещё, говорят, коты могут повторять некоторые слова. Но это уже огромная редкость. Брр.
Голодная, поэтому и мерещится всякое. Надо просто поесть и лечь спать поскорее. Мельком взглянула на часы. Первый час! Мне же на фармзавод с самого утра ехать! Жуть какая! На другой конец города.
Звук ниагарского водопада, донесшийся из санузла, возвестил о том, что и сливом воды зверь пользоваться обучен. Неслыханно повезло. И как же жаль будет с ним потом расставаться! Может, удастся снять квартиру, где хозяйка не против зверей? Заодно и от преследования свекрови избавлюсь. Бывшей свекрови.
Нарезала сочную рыбу на ломтики, достала свежий батон. Жизнь, определенно, налаживается.
Несчастье вернулся на кухню, сладко зевнул, раскрыв рот на полную ширину. Да, в такую пасть не только куренок пролезет.
- Вздремну! Щыт! - шмыгнул он в шкафчик под раковиной и плотно прикрыл за собой дверцу.
- Сладких снов, чудище заморское.
- Я мещный, - донеслось из шкафа.
Совсем не элегантно я плюхнулась на табурет. Говорящий. Или это я рехнулась?
Поужинать и баиньки. По примеру чупокабра. Утро вечера яснее. Или зверь со мной, действительно, говорит, или тараканы в голове разбежались и устроили забастовку.
Пара невероятно вкусных бутербродов, кружечка чая с мелиссой. Прибрала остатки еды в холодильник.
Боюсь, что на взгляд Несчастья, камера холодильника напоминает пещеру Али-Бабы. На всякий случай подперла ее стулом. Не хотелось бы к утру обнаружить вместо еды замерзшую тушку зверька.
Горячий душ принес намек на блаженство. Наконец-то можно расслабиться. Зевнула, погладила по спине змейку, свившуюся поверх браслета на моём запястье. Красивая и совсем как живая.
В спальне опять пахнет морем и даже чудится, что вместо привычного сквозняка ноги ласкает теплый летний ветерок.
Натянула на себя ночную рубашку. Она у меня длинная, почти в пол и шита на старинный манер. Сашка, когда впервые увидел, долго смеялся и запретил при нем надевать. Больше всего его позабавила вышивка цветами на воротнике. Крохотные незабудки кажутся очень наивными. Кружево на кокетке настоящее, плетённое из тонкого льна. Да и сама ткань необычная, домотканая. Пуговички выточены из осколков ракушек, перламутровые, немного шершавые с изнанки на ощупь.
Ручная работа. Редкая, удивительная. Я выменяла эту рубашку на городской ярмарке мастеров у одной девушки. Пришлось расстаться с огромной подарочной корзиной мыла и шампуней. Не жалко. Мы тогда обе остались очень довольны обменом.
И вот теперь я спокойно, не опасаясь фырчания мужа, могу носить это сокровище хоть каждую ночь.
Разобрала волосы, погасила люстру, зажгла настенное бра. Теплый уютный свет растекся по комнате. Пожалуй, зря я оставила зверя на кухне. Надо было здесь устроить ему лежанку. Было бы ещё симпатичнее в комнате. Кажется, начинаю к нему привыкать. Зря. Потом все равно придется расстаться. Плакать же буду, когда найду хороших хозяев со своей собственной квартирой.
Забралась под одеяло, завела будильник на шесть утра. Уже почти прикрыла глаза и тут что-то скрипнула, будто открыли настежь тяжёлую дверь старого дома.
Обернулась на звук. Ничего себе! Картина в темноте светится. Не сильно. Только в тех местах, где художник наметил стык половинок дверей и по контуру. Сейчас панно кажется настоящим проёмом куда-то туда, в волшебный мир, которым грезил неизвестный мне Карл Бересклет.
Сон утащил меня сразу. Лёгкий, полный счастья.
Глава 5
Герцог Лео
В кабинете тянет легким дымком можжевеловых поленьев, даром, что камин ещё ни разу не разжигали в этом году. Погода стоит дивная, солнечно, лёгкий бриз со стороны залива наполнят шторы как паруса, перебирает их, зовёт в плаванье. Давно бы пора выйти в море, насладиться простором, да дела не дают. Слишком много их накопилось за время отлучки.
Мне гораздо ближе стихия, плаванья, путешествия и заключение выгодных сделок. Последнее особенно хорошо удается. Ничего, чую, совсем ненадолго я задержусь здесь, в своем родовом замке.
Не успею еще соскучиться по своей бригантине, как вновь окажусь на морском просторе. И суровые волны с трепетом верной собаки станут длинными языками облизывать судно, норовя ворваться на палубу.
Соседнее княжество требует хозяйской руки. Оно принадлежит совсем юной, ничего не смыслящей в делах баронессе Глории. Дела ее идут худо.
Мои владения граничат с теми плодородными землями. Значит, вскоре произойдет или выгодная сделка – покупка огромных наделов. Или меня ждёт небольшой военный поход.
Сам бы я предпочел первый вариант, не люблю рушить то, что можно обратить в свою пользу. Всегда лучше договариваться миром. Жаль отец, никогда не был со мной согласен. В его времена все решал острый клинок, кованный в горах гномами.
Задумчиво провел ладонью по стене, словно погладил. Морёный дуб отозвался приятным теплом. Сколько веков его баюкало море в своих глубинах, перед тем как мастер сотворил свое волшебство.
Наша семья всегда выделялась богатством. И никогда я не жалел денег на то, чтобы замок сиял. Жемчужина края, предмет гордости нашего рода и лютой зависти всех соседей. Бояться их злобы глупо. Пока я стою во главе своего княжества, осады можно не ожидать.
- Господин, вам конверт, - постучал слуга в резную дверь.
- Проходи.
Письмо пришло, откуда не ждали. Никак не думал, что Канцлер решит обо мне позаботиться. Мы не враждуем, но и дружескими наши отношения не назовешь.
Вензеля, сургуч, личная подпись и на конверт не поскупился, скряга. Все как положено Такое письмо подделкой оказаться не должно.
- Можешь идти. Нет, погоди. Я должен сначала прочесть.
"Милостивый господин Лео,
Зная вашу заинтересованность, спешу сообщить о том, что баронесса Глория назначила смотр женихов на эту неделю.
Да пребудет мир в ваших стенах.
Ганц Свентон".
Хм. А вот это уже интересно. И во многом меняет дело. Глория. Определенно я больше знаю о соседских наделах, чем о самой хозяйке. Говорят, девица красива и... необычна.
Белая кожа почти прозрачна, лёгкий румянец играет на ее нежных щеках, тонкий стан, черные как смоль, длинные, до пола, вьющиеся волосы, глаза – два синих как море крупных сапфира. Источник множества слухов. Девушка осиротела чуть не в младенчестве и не торопилась искать жениха.
Так может, ну его, тот военный поход? Заменю звон меча переливами свадебных бубенцов?
Хорошая идея, не лишённая смысла. Я молод, красив, знатен, умею себя держать, недурно воспитан. Думаю, у меня хорошие шансы. Прибуду первым, очарую юную скромницу.
Тут медлить нельзя, но и женится вот так сразу? Не зная на ком? Не увидев ни разу? Нет уж. Лучше война.
- Что передать младшему герцогу, когда он вернётся с охоты?
- Мой брат сел на лошадь? Удивительные дела сегодня творятся. Ничего ему не сообщай. Канцлер пригласил меня обсудить поставку черного перца во дворец. Иди.
Нет, брату раньше срока сообщать ни о чем нельзя. Распустит слухи. Я должен первым увидеть невесту. Определиться.
Самолично заглянул в гардеробную, не стал звать слуг. Вылазка к юной баронессе станет моей тайной.
Чувствую себя мальчишкой, который решил выбраться из дома через окно. Даже мандраж, и тот будоражит кровь. Как будто я собираюсь на войну, а не на свидание с невинной красоткой. С чего она так внезапно собралась замуж?
И мне стоит поторопиться, пока брат не вернулся с охоты домой. Вот уж не думал, что он снова влезет на лошадь. Чудно! Впрочем, мне это только на руку.
Лучший камзол синего бархата. Бриллиантовые запонки к нему сунул в карман. Замшевые штаны, туфли, пряжки которых точно так же усыпаны самоцветами. Можно подумать, я собираюсь на бал к королю, но девушку в любом случае впечатлить необходимо. Сделку ли нам предстоит заключить или помолвку.
В знак встречи баронессе нужно преподнести подарок. Чем ее можно очаровать и немного смутить?
Роза! Точно. Мне же ее самому подарили в одной дальней поездке. Удивительно тонкая работа гномов. И расстаться с такой безделицей будет совершенно не жаль, и впечатление произведу.
Кусок цельного и притом разноцветного горного хрусталя. Бутон розовый, стебель зеленоватый. Выточены даже капли росы. Если не знать, что это утонченная подделка под садовое чудо, можно подумать, что цветок настоящий.
"Это роза никогда не увянет, точно так же, как и моя любовь к вам!" - нет, слишком пышно и глупо. "Пусть этот хрусталь окажется таким же крепким как и… ?" Ещё глупее. "Как осколок хрусталя способен пронзить сердце, так и вы пробили мое". Вообще не в ту сторону повернуло. Стихоплет, надо сказать, из меня неважный.
Куда я задевал тот футляр? Был же где-то здесь. На поверхности.
Подарок невесте нашелся в глубине ящика. Красота! Абсолютно бесполезная, но поистине волшебная. Нет, одну розу дарить – редкое скупердяйство. Пусть даже и хрустальную.
Присыпал цветок сверху горсткой мелких рубинов. Пустит их на заколочки для волос. Вот теперь совсем другое дело. Плотно закрыл футляр. Магией выжег на крышке символ своего рода. Коршун, сидящий на высокой замковой башне.
Обойдёмся и без цитаты. Словами скажу комплимент. Если девица понравится. Если нет, то просто предложу выкупить ее княжество. Глории меньше мороки, нам прибыль с земель.
Ничего не забыл? Духи! Точно! Опрыскал волосы модной цветочной настойкой, чихнул от души. Какая же это мерзость! От мужчины должно пахнуть солёной водой, дымком, но никак не настурцией!
Итак, на чем отправиться в путь? И какой путь мне выбрать? По воде меньше суток. Бригантину быстро в путь не собрать, да и смысла, пожалуй, в этом немного, ветра, достойного ее парусов, сейчас нет. И потом, брат успеет три раза вернутся до того момента, как мы покинем причал. Исключено.
Значит, верхом, по кромке берега, старой дорогой. Ею почти никто и не пользуется. Так выйдет дольше, два дня пути.
Охрану брать с собою не буду, от разбойников и сам смогу отбиться. Всё-таки маг, да и меч мой на поясе.
Но и одному отправляться в дорогу не слишком удобно.
Возьму сокольничьего. Ловкий парень, шустрый и всегда готовый служить. Не верой и правдой, а за золотую монету.
У нас он появился недавно, еще ни с кем не успел сдружиться, значит, не проболтается, куда держим путь.
Зачаровал вещи, чтоб не пропахли конским потом и не пропылились в пути. Накинул поверх камзола морок охотничьего костюма и спустился в конюшни.
Запах сена, мыши, разбегающиеся по углам при появлении человека, сытая кошка, дремлющая у миски со сливками, гремлин, таращится на меня из щели кладовой. Думает, что я его не вижу. Конюший дух обернулся в крохотного зверька, дикую ласку, и юркнул в щель. Чтоб не попасться на глаза магу.
Полные лари золотого крупного овса, поспевшего на нашем теплом южном солнце. Вдоль стены кладовой крупные глыбы розовой соли, первое лошадиное лакомство. Загрубевшие седла тисненой кожи эльфийской работы. Латунные стремена, покрыты обережным узором, наполнены магией и светятся в сумраке. Блестят парадные уздечки, щедро украшенные самоцветами.
Брата все ещё нет. Увалень наверняка гоняется за зайцем без успеха. Повезло, ничего не скажешь.
Которого коня взять? Андалузского жеребца, чья шкура отдает блеском серебра, а круп, словно пышная булка, развалился на две половинки? Упитанный, ласковый конь, добрый. Этот конь создан для парада и уж точно не для тайной вылазки к девушке. Но с другой стороны, Кель точно поможет мне произвести впечатление на красавицу-баронессу. И синий камзол оттенит его серебро. Решено, себе возьму Келя. Сокольничий пусть выберет лошадь по своему вкусу. Парень молод и любит погарцевать верхом на тонконогих кобылках.
Глава 6
Настя
Проснулась от того, что меня укусили за руку. Раскрыла глаза, надо мной висят в воздухе зелёные лампы. Голова начисто отказывается соображать. За окном ещё ночь, свет в комнате выключен, только на стене светятся полосы.
Что за чертовщина? Где я вообще нахожусь?
- Прошипауся! Опассдыаим!
- Чего? Ты кто? - лампы надо мной исчезли, и что-то грохнулось на пол.
Молнией в голову ворвались воспоминания о вчерашнем дне. Карл Бересклет, чупокабр, картина, золотые монеты, браслет, бредовое письмо-завещание.
Потянулась за телефоном, чтобы узнать время, и заметила змейку, свернувшуюся калачиком у меня на ладони. В темноте светятся крохотные глаза, зубастая пасть открыта и ясно говорит о том, кто меня цапнул. Тряхнула рукой, отчего змея скатилась на одеяло.
Ну уж нет. Кровать хоть и двухместная, но в ней останется только кто-то один из нас. И, кажется, это буду не я.
Неужели змея живая? Что там Карл про нее писал? Эта красотка, похоже, спутала меня с мышью.
Стоп! Она же не могла ожить. Я ведь рассматривала ее долго-долго, любовалась. Змея была украшением, точно. Волшебство какое-то! Чертовщина. Или я все ещё сплю? Но тогда руке не было бы больно!
- Колдовскоиии щас скороу проииидет, - раскатился кошачий бас из подкроватного царства. В говорящего чупокабра я гораздо охотней готова поверить, чем в ожившее украшение.
- Какой час?
- Торопииись отворить двери! Иначе бииита!
Тряхнула головой, чтоб собрать мысли в кучу, но, похоже, только устроила в своей голове землетрясение для тараканов.
Так. Двери в комнате только одни, и они светятся. Карл в письме настаивал, чтобы я постучала в них ровно в три часа ночи. Только зачем это делать, он толком не написал. Дом, ещё какие-то тарифы. Не помню.
Взяла в руки телефон. Три тридцать утра. Опаздываю. Вопрос в том, куда?!
Змея на моей постели заскользили, подбираясь ко мне. Я резво отпрыгнул в сторону, помня о недавнем укусе.
- Не того боишься! - прошипел редкий зверь.
Двери светятся все ярче. С той стороны задул теплый ветер, обе половины как будто бы покачнулась на петлях.
Подошла, крадучись. Картина. Это просто картина. Постучишь, и ничего не случится.
Ну, а даже если случится все именно так, как писал господин Бересклет, что в этом страшного? Дом в магическом мире – это же хорошо, верно? Вообще иметь свой собственный дом – это прекрасно.
За дверью загрохотало. А змейка сползла на пол. Она точно живая!
Грохнула с перепугу кулаком по двери. Вышло достаточно убедительно.
- Тли лаза! Тли!
Ещё два удара обрушила я на удивительно теплую древесину. Может, все просто, панно сделано с подсветкой, с греющей спиралью и вентилятором? Нет, не похоже.
- Кто ты есть? Назови имя! - позвал меня голос с той стороны.
- Дочь Морриган из Твери. Анестейша Ферч. Хозяйка квартиры и Волшебного дома. Фармацевт-зельевар. Единственная наследница Карла Бересклета, - выдал мой непроснувшийся мозг все, что завалялось по случаю в глубинах сознания.
За дверью послышался скрежет.
- Впервые слиишу, чтоб дом говорил словами! - прошептал восхищённо зверь.
- А я впервые слышу, чтоб недокот говорил.
- Я чупокабр! – фыркнула морда.
- Звучит гордо.
Будто бы лязгнула об пол цепь. Яркий свет внезапно затопил всю мою комнату. Я зажмурила глаза. Отчаянно захотелось бежать, только непонятно куда. Доводы разума гонят куда подальше от чуда и волшебства. Любопытство, напротив, толкает что есть силы вперёд в неизвестность.
Волосы на голове зашевелились. И вовсе не от страха, а от хлынувшего в комнату теплого летнего ветра, наполненного запахами сада и морского прибоя.
- Добро пожаловать, Анестейша! - грохнул со всех сторон голос совсем как в кинотеатре, и я раскрыла глаза. Рот сам распахнулся от удивления.
Передо мной сразу за рамой картины возник огромный холл. Солнечный свет хлынул в темную спальню. Сделала шаг вперед, в средиземноморское лето, не смогла удержаться от соблазна.
Под босыми ногами теплая плитка. Справа от двери терраса, цветы, слышна птичья трель, и плещутся совсем рядом волны, накатывая на пляж. Девичий виноград пытается заползти в дом. Передо мной закрытая высоченная дверь. Повернула голову влево.
Вниз спускается коридор, обрамленный каменным сводом. Загадочный, темный, мерцающий всполохами искорок. Подняла голову вверх и ахнула. Вместо потолка - витражный купол, он щедро сыплет солнечные зайчики вниз, распуская немудреные кусочки счастья по холлу.
Рот закрыть так не получилось, даже когда я опустила глаза. Пол изумляет. Мозаичное полотно, все исчерчено золотыми линиями. Они разбегаются и сливаются в символы совсем как живые. Будто по полу перетекают ручейки золота . Смотришь в первый раз, кажется, символы лишены смысла. Чуть отводишь глаза в сторону, и они начинают складываться в текст, как иероглифы. Каждый знак здесь – целое слово.
"Волшебный дом рад новой хозяйке".
Золотые линии на полу заискрились, змеями заструились по полу, образуя новое предложение.
"Добро пожаловать, обречённая!"
Я протёрла глаза. Ничего не исчезло. Все так же мерцает золотом на полу странная надпись. Поют в саду, - очевидно, в моем саду! - птицы.