Сказка о квартире-избушке, Ленке-старушке, Бабе-яге, Кощее, Иване и его «харлее»
- -
- 100%
- +
Глава 5
Ленка, отчаянная девка,и доселе страха не ведавшая,а набравшись силы колдовской, нечеловеческой,нынче и вовсе ничего не убоится.Парит над городом, словно птица,полной луной освещаемая,скорой метлой подгоняемая,жаждой мщения терзаемая.А под нею все чудно, все дивно:всюду домишки крошечные,дорожки узенькие,машинки, будто букашки малые,людишки, будто мак просеянный.Видит, на балконе ее дома,на девятом этажесосед в очках стоит,на козла похожий.Стоит сосед, курит,беды близкой не чует.А Ленка, не будь дурой,подлетела на метелке тихохонькода как завоет страшнехонько.Соседушка добрыйеле ноги унес, перепуганный.А Ленка лихая дальше летит,свистом разбойным свистит,страху нагоняет.Видит, во дворе на лавочкеподружка ее недавняя,разлучница коварнаяВаська сама собой сидит,сидит и грустит,об Ваньке тоскует.Ленка и тут не растерялась,на метле летучей как закружила,буйный ветер как закрутила.И полетела лавочка вместе с девочкойпрочь со двора.Васька от страха, от ужаса визжит да кричит,а Ленка от веселия-радости пуще хохочет,проказ еще натворить хочет.Да не время ей:пора дело делать —квартиру свою из беды выручать,вещи свои у Яги вызволять.Долго ли, коротко лилетит на метле,что воин в седле,Ленка-старуха,ветер свистит мимо уха.Вот уж и город с огнями остался позади,и тьма ночная ждет впереди.Летит над горами,летит над долами,помелом след заметает,посвистом тучи разгоняет.Видит, показался во мглелес глухой, дремучий,на краю его средь дубов могучих,средь кустов колючихчертог стоит —не сарай и не сторожка,а избушка да на курьих ножках.Не мал домишко, не велик,а к себе подойти не велит:вкруг избушки – забор частый,забор частый, крепко сложенный,да не тесом тесанныйи не топором рубленный,а из костей сложенныйиз человеческих.На заборе том черепа развешаны,на воротах костяных заместо засова – нога левая,заместо запора – нога правая,заместо замка – рот с зубами острыми.«Ну и ну, – думает Ленка, – неужто я и впрямь в сказку попала?».И оттого ей смешно сделалось.Еще пуще Ленка расхрабрилася,ходит вокруг заборада помелом по косточкам постукивает,а косточки, большие и малые,звонко позвякивают,девицу веселят.Глядь, а одна ножка-то слабенькаявзяла да раскололося,косточки-то да посыпалися.Так и вошла Ленка во двор.Видит, избушка стоит.А из избушки песня дивная льется,«Танцы с дьяволом» называется,«Танцы с дьяволом» Бобби Бешеного.Рок тяжелый,музон ядреныйизбушку раскачивает – хозяюшку потешает,хозяюшку потешает – гостью раздражает.Ленка возмутилася,сильно разозлилася,скок – и к окошку слюдяному подтянулася,подтянулася, приглянулася.Видит, все убранство избушкино —не ветхость старушкина,а интерьер Ленкин собственный,евростилю близкородственный:диваны кожаные турецкие,полы теплые немецкие,жалюзи из Греции,джакузи из Швеции,сервиз чешский хрустальный,центр японский музыкальный,телевизор «Panasonic» жидкокристаллический.Видит, посередь избы баба Яга сидит.А на старухе не наряд убогонький,а модный прикид Ленкин новенький:джинсы итальянские от «Оторвани»,жилет американский с лейблом «Мани-мани»,на ногах – сапожки,в ушах – сережки,на лице – «Буржуа де Пари».А самое ужасное,нестерпимо страшное:волосы старухинымодные-премодныецвета зелени.Все тайно захваченное,незаконно присвоенное,в глухой избушке ловко пристроенное.Сама Яга сидит под кондишеном, отдувается,пляской утомленная,драйвом заряженная,сидит, колу потягивает,по сторонам поглядывает.А вокруг нее – ведьмы старые,на девичник слетелися,по избушке расселися:кто на матрасе,кто на паласе,одна – на столе со скатертью новой,другая – на печке микроволновой,третья – на полке с парфюмами,четвертая – на гардеробе с костюмами,та – на холодильнике,эта – на светильнике,а последняя старушка —на тумбе с безделушками.Сидят, на Ягу глядят,глаза повыпучивали,диву дивятся,черной завистью завидуют.А она сидит меж ними царицею,взор в потолок бросает,речи мудреные вещает:– Я ли не красавица,девица-молодица,я ли не умница-выдумщица,удумала, как устроиться-обустроиться,приблатниться-прибарахлиться.Не пристало мне быть дряхлой старушкою,отсталой лохушкою,желаю быть девкой классною,Ягоюшкой прекрасною,модницей видною,невестой завидною.Ко мне давеча молодец сватался,добрый молодец – милый Кощеюшка,друг сердечный, друг ненаглядный,супермен суперотпадный,чувак стопроцентный,Кощей мой Бессмертный.И теперь до зарезумне нужно престижу,хочу гламуруна мою натуру.Старушки-подружкивокруг Ягушкиразом онемели,дружно обалдели,столбняком застыли,языки проглотили.Ленка за окошком, хоть и возмутилася,жутко разозлилася,но тоже притаилася,слушает – не ропщет,тайну старухину выведать хочет.А Яга меж тем далее молвит:– Пуще всего боюсь-опасаюся,коль прознает кто тайну страшную,тайну смерти Кощеевойи погибели моей понапрасной.Только вам нашепчу правду-истинупо большому секрету на ушко.На силу Кощееву неодолимуюсупротив есть сила великая,человеку подвластная —добру молодцу Ивану Царевичу.Смерть Кощея – на конце иглы,игла – в яйце,яйцо – в утке,утка – в зайце,заяц – в ларце кованом,ларец – на дубе высоком.А дуб тот вершиной в облака упирается,корни на сто верст в землю раскинул,ветвями солнце красное затмевает.Коль узнает-разузнает Иван, удал молодец,про тайну про страшную,коль овладеет иглой колдовскойда преломит ее в час роковой,коль не дрогнет, не оробеет Иван, могуч богатырь,в бою неравномна поле на ратномс Кощеем Бессмертным,то придет Кощеева смерть неминучая,то и не быть нам женихом с невестою,не алкать нам меду хмельного,не гулять, не плясать вам, подруженьки,на моей разудалой свадебке.А пуще боюсь-опасаюся,коль сыщется кто на свете на беломменя и хитрее, меня и мудрее,меня и наглееда еще и проворнее,и разрушит мои чары-то ведьмины,и отымет мои вещи крадены.Только вам нашепчу правду-истинупо большому секрету на ушко.Есть на долю мою на завиднуюсила сильная – лукавство людское,волшебство колдовское.Смерть моя, смертушка —за семью печатями,за семью замками,за семью словами,что на Ленкины ругательства —крепкие отзывательства,что должны быть изреченныена горе на высокой моим супротивникомв час ночной пополуночипри лунном затмении —великом знамении —над огнем над палящим,над костром над шипящим.Апосля же врагу дерзновенномунадо кинуть в огонь всякой всячины:лапок лягушек прыгучих,хвостов змеюшек ползучих,когтей воронов летучихда поганок тринадцать числом.Апосля же три раза дунуть направо,три раза плюнуть налево,вокруг себя оборотиться,червю земляному поклониться, —тут бабуся вздохнула, замолчала,глядит лукаво, будто осерчала. —Худо, слова заветные запамятовала,видно, совсем старая стала я.Да и стоит ли мне тосковать-печалиться,горевать-кручиниться?Ей ли, девке бесшабашной,Ленке бесталанной,тягаться со мною —с самою Ягою,три века на свете прожившей,хитрости-мудрости дюже нажившей,колдовство-волшебство умело постигшей!Вдруг баба Яга всполошилася, взволновалася,по сторонам поглядывает,носом потягиваети шепчет с тревогою:– Что-то сердце мое наполнилось страхом.Никак, русским духом близко запахло,нехорош тот воздух пахучий.Чую, быть беде неминучей.Ленка за стенкойни жива ни мертва,вздохнуть не смеет,моргнуть боится,сидит, не шевелится.А Яга тем временем глазом подмигнула,во всю глотку чихнула,рукою махнулаи молвит с беспечностью:– Не хочу тосковать-печалиться,хочу отрываться-колбаситься.Собирайтесь со мною, подруженьки,на нашей пирушке веселой.Быть на великую пятницупотехе-гулянке раздольной —не чета дискотеке отстойной.В ночь на великую пятницуна Лысую гору высокуюза леса, за поля широкие,за реки, за моря далекиесо всех земель ведьмы сбираются —ведьмин шабаш начинается.А покамест, девки, давайтехип-хоп любимый врубайте.Эх, была не была! —крикнула баба ЯгаЛенкины слова.И взмыл музон выше дубов могучих,выше лесов дремучихдо самых до туч летучих.Ленка с окошка камнем слетела,об оземь больно ударилася,расстроилася, растерялася.Сидит на земле, не подымется,с места никак не двинется.А избушка-веселушка перед нею выкаблучивается,на ножках на курьих изворачиваетсяи к ней задом поворачивается.Ленке б в окошко залезть —да изба проклятая ее тотчас скидывает,ей бы в дверь вломиться —да двери никакой не видывает.Невдомек Ленке, как в избушку пробраться-войти,слов приворотных ей не найти.Досадует девица, бесится,злобой черною гневается,посылает угрозы свирепые:– Ах ты, кочерга прелая,ветошь ошалелая,гнусь мухоморная,змеюка подколодная!Утоплю, удавлю, забодаю,разорву, разнесу, задолбаю,расшвыряю по ветру по косточкам!Эх, недолог был час ее злобы.Вот уж солнце позлатило дубровы,закричал петух за забором,разбудил зарю, зорьку раннюю,возвестил начало утра светлого,утра светлого – конец ночи темной,ночи темной, силы черной,возвестил конец чарам нечисти.Свет в окошке погас,перестала музыка играть,перестала избушка плясать.В лесу тихо-тревожно сделалося,Ленке вдруг домой захотелося.Тут метелка к ней подлетает,ей горбушку свою подставляет.Ленка верхом на метелку садится,в небо взмывает, парит, словно птица,летит над горами,летит над долами,помелом след заметает,посвистом тучи разгоняет.Вот уж и лес дремучий остался позади,и город родной виднеется впереди.Красив город с высоты ведьминого полета:солнце на высоких крышах огнем пылает,улицы лентами вдаль убегают,площади чашами всюду мелькают,присесть приглашают.И ни одной души живой —спит город мирным субботним утром.А Ленка на метелке все кружит и кружит,место, где сесть, все ищет и ищет.Видит, впереди – зелени густо,густо-прегусто, тесно-претесно.Но не лес там темный колдовской,а парк зеленый городскойсупротив улицы просторной,звать которую Зеленой.И признала Ленка улицу родную,и кричит на метелку свою шальную:– Пру, палка окаянная,дура деревянная.Чего, сумасшедшая, скачешь?Щас дом еще, к черту, проскочишь!Метелка затряслася, задергалась,ниже спустилася, скорость сбавила,Ленку об землю чуть не ударила.Ругается Ленка, чертыхается,от грязи-пыли оттирается,на швабру обижается,что худо приземляется.Недолго мчалась она.Вон уже и дом родной,вон и крыша с трубой.Пулей в нее влетела,на пол, задыхаясь, села,жаждой мщенья томимая,замыслами коварными одержимая,планов действия полная.А дома, в квартире-избушке,встречают ее добрые подружки —кошка с вороною.Миром встречают,к чурбаку богатому приглашают,Ленку яствами потчуют:мышами летучими,змеями гремучими,кузнечиками прыгучими.Все сушеное, перченое,к трапезе приготовленное.Ленка прежде про несчастья свои им поведала,а после и яства отведала.Поела дохлятинки,попила тухлятинкии спать собралася,на полати забралася,Поохала, покряхтела,с боку на бок повертела,костьми поскрипелада вскоре захрапела.Храп стоит – потолок дрожит,кости скрипят – стены трещат.Ленка худо спит, тяжко вздыхает,ворочается: все ей мешает,дремою дремлет дневною,старушечьей дремой пустою.
Глядит, сидит она в каком-то глухом дворе, в детской песочнице с забытыми совочками, рядом куцые цветочки в затоптанной клумбе, сломанная скамейка с нацарапанными с ошибками именами, гаражи в два ряда и зелень, повсюду зелень, аж домов не видно.
– Куда опять я, черт возьми, попала? – досадует Ленка. – Дурацкая улица! Можно не хуже, чем в лесу, заблудиться.
И тут вдруг заметила она возле песочницы книжку с цветными картинками. А на картинке нарисована избушка на курьих ножках, а под ней текст крупными буквами.
Ленка потянулась к книжке костлявой рукой, поднесла ее к подслеповатым глазам и стала читать по слогам, шамкая беззубым ртом:
– И молвит Иванушка: «Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом». Избушка со скрипом повернулась. Ах, вон в чем штука! – обрадовалась Ленка и снова в чтение с головой погрузилась. – Иван в избушку ступает, а там баба Яга, костяная нога, сидит на печи, на девятом кирпиче, зубы на полке, нос в потолок врос. Ивана и спрашивает: «Куда, добрый молодец, путь держишь? Дело какое пытаешь аль от дела лытаешь?». – «Ты бы, бабуся, – отвечает Иван, – прежде меня выпарила, напоила, накормила да спать уложила. А после б и спрашивала».
Ленка сидит, читает, первый раз в своей жизни увлеклась – не оторвется. Не слышит, что шум поодаль поднимается – город потихоньку просыпается.
Вот спортсмен в трусах по утренней росе легкой трусцой проскакал – здоровья набирается. А вот к гаражу засеменила толстуха ворчливая, грохоча пустыми ведрами, а за ней безропотный муж с тяжелыми мешками и лопатой.
– Говорила тебе: до зари надо картошку сажать. Так в лунном календаре написано. Ну все, опоздали, – ругается тетка. – Ну что ты копаешься? Заводи свой драндулет быстрее.
Ленка услыхала, переполошилась.
– А, Семеновна! Утречко доброе, – раздался издали визгливый голос. – На дачу, никак, собрались? Правильно. А я вот со своей Джулькой на прогулку вышла. Да как сыро-то. Не вредно ли моей Джулечке?
– Гав! – выразительно тявкнула маленькая рыжая собачонка со всклоченной шерстью и во всю прыть кинулась к песочнице.
Еще мгновение, и она с оглушительным лаем оказалась у Ленкиных ног.
Ленка, не помня себя, вскочила на метлу и, отчаянно колотя по ней кулаками, понеслась прочь отсюда, спасая свою шкуру и не думая больше ни о каких сказках.
Глава 6
А тем временем в лесу далеком,на поляне широкой,под сосною высокойна зорьке на раннейИван пробудился,пробудился-проснулся,сладко потянулсяда по сторонам оглянулся.Очи потирает, в толк не возьмет,где он, никак не поймет:то ли даче с друзьями,то ли на рыбалке с карасями,то ли на поляне с шашлыками.Вокруг тишина таинственнаяи местность воинственная,человеком не хоженая.Всюду заросли дремучие,в траве твари рыскучие,в небе птицы летучие.Тут и вспомнил Иван,что в сказку попал.Закручинился-опечалился,стал не весел,ниже плеч голову повесил.Вниз глядит, а на ногах у негоне ботинки с подковками,а лапти с веревками,и штаны не из кожи,а из дерюжки-рогожи,на плечах не куртка с застежками,с заклепками-брошками,в ремнях да на молниях,а рубаха просторная, долгополая —холстина домотканая, посконная,с косым воротом.Еще пуще Иван опечалился,слезами горькими обливается:– Что же делать мне, горемычному?Где найти мне, сыскать путь-дороженьку?Как из леса поганого выбраться?Как от сказки треклятой избавиться?Лишь изрек те слова нечестивые,как узрел бел камень огромный,камень каменный, стопудовый,что подушкой мягкой пуховоюпрослужил Ване ноченьку темную.Только видит, а камень не прост —письмена на том камне начертаны:«Направо пойдешь – богатство найдешь,прямо пойдешь – жену обретешь,а налево пойдешь – убит будешь».И лежит тот камень, бел камешекна распутье дорог, трех дороженек.Три дороженьки разбегаются,в три сторонушки разлетаются.Иванушка промеж них встал,головушку почесалда окрест поглядел, пригорюнился,пригорюнился, призадумался,смекает себе на умедуму трудную, думу крепкую.Ему впору назад бы пойти,но нету возвратно Ивану пути —по топи болотной никак не пройти.Дальше Иван головушку почесывает,думу подумывает.Смекает молодец так:налево идти не пристало никак —молодому здоровомупомирать да не в пору бы.В леву сторону идти потерпелося —живота своего погубить не хотелося.Снова Иванушка думает,ничегошеньки не удумает.И прямо дороженька ему не по нраву.Жениться Ивану на какую забаву?К чему ему жена-королевна,какая-то там лесная царевна?Нет, жениться ему не годится —уж в другую девицууспел он влюбиться.Ему одна лишь мила да люба —Ленка его, зазноба-голуба,об ней одной сердечко печалится.Жаль, что худо с ней распрощалися.И опять Иван пригорюнился,думой тяжкою призадумался.Вот осталась дорожка последняя —в праву сторону, в дали неведомы.Дорожка заманчива,соблазном обманчива.Поглядел на нее Иван недоверчиво,покачал головой горемычноюи мыслит:его ли, Ивана Царева,сына бизнесмена крутого,владельца бензозаправок,баров, казино и прочих лавок,его ли деньгами удивлять,богатствами соблазнять?У них в доме денег немерено.И только одна кручинушка его одолела-то:кабы за «Харлея» от отца не влетело бы.А дорожка направо гладко так стелется,так манит-зовет в дали неведомы,в дали дальние за несметным сокровищем.А сокровище – злато да серебро,жемчуга, перламутры да яхонты,изумруды, каменья чудесные —драгоценности пышные царские.Все пред очи Ивану представились.Закружило Иванушке голову.Каково-то богатым быть,каково-то в богатстве жить!И воспрянул Иван,и весел уж стал.Будет что за потерю-пропажу,за Кощееву дерзкую кражудобрым возмещением,сладким утешением.Так Иван порешил,путь-дорожку найти поспешил,аж головушка разболелася,аж уйти поскорей захотелося.И ступил он поступью твердоюна дорожку неведому правую,более не думаючи, не гадаючи,а на случай уповаючи:– Авось да пройду,небось не пропаду.Долго ли, коротко ли идет Иван,а над головою солнце красное припекает,жажда Ивана одолевает,пуще того голод мучит,брюхо пусто от голода пучит.Видит, впереди – поле чисто, широко,в поле деревце стоит одиноко.Стоит деревце, голову склоняет,тень напускает, прохладу предлагает,прохладу предлагает, присесть приглашает.А под деревцем ключ шумит-надрывается,ключ-ручей стоголосыйзвонко поет,напиться дает,напиться водицыключевой, ледяной.А с деревца-яблонькияблочки спелые, плоды наливные,спелые, тугие,сами в рот тянутся,искушать-испробовать просятся.И Ванюша беспечно-доверчиво,позабыв про все страхи-опасности,колдовские обманы да хитрости,соблазнился дарами чудесными.Уж он к яблочку спелому устами прильнул,уж водицы студеной глоточек хлебнул,уж к тенечку-прохладе приблизился.Да не слухом услышал,да не глазом увидел,а нутром-то почуял,будто голос какой нашептал ему:– Не ешь яблочко – себя ядом отравишь,не пей водицы – козленочком станешь,спать не ложися – уснешь и не встанешь,сном беспробудным себя ты накажешь.А у Вани уж очи смыкаются,а уж Ваня к земле опускается.Видно, близок конец всем страданиям,всем Ивановым испытаниям.Но уж нет! Не такой был Иванушка.Он собрал в себе малую силушку,силу сильную, богатырскуюда стряхнул с себя дрему-то тяжкую,дрему тяжкую, беспробудную.«Вот и нет! – порешил Иван, удал молодец. —Не гоже мне впредь соблазну поддаваться,колдовству покорятся».И пошел Иван, и помчался Иванпрочь от места поганого,от злодейства коварного.Сколько верст бежал, сам не упомнит,устал, а шаг не убавит.Еле ноги переставляет,еле лапти перетаскивает,еле дух переводит.И тут, на счастье Иванушки,посередь тропинки-дороженькилук лежит самострельный,крепкий лук да нешуточный —тетива прочная, стрела вострая.«Дай-ка, – думает, – лук себе подберу,что-то к обеду себе подстрелю».Ванюша лук со стрелою подхватывает,в небо глядит – добычу присматривает.Видит, по небу синемусокол пролетает,ясный сокол – белое перышко.Недолго Иван размышляет,лук свой хватает,стрелу прилаживает,тетиву натягивает.Не дрогнет рука у стрелка,стрела у Вани метка.Не летать теперь ясному соколу,не парить теперь по небу высокому,по небу по синему, под солнцем под красным.Но случилось тут чудо чудное —глаголет сокол голосом человечьим:– Не убивай меня, добрый молодец,жизни не лишай меня, Иван, сын Царев.У меня детишек – птенцов семеро,семеро пташек пищат —есть-пить хотят.Я тебе еще пригожусь,добром тебе послужу.Сжалился над ним Иван,потому что сказки русские крепко знал,потому что учительницу в школе боялсяи книжек много читать не гнушался,и отпустил ясна сокола подобру-поздорову.А голод все пуще Иванушку мучит,брюхо пустое от голода пучит.Но Ванюша лишь раз облизнулся,да потуже пенькой затянулся,да прочь пошел-зашагал твердой поступью.Видит, а путь-дорогу медведь косолапый преграждает.Иванушка снова лук свой хватает,стрелу прилаживает,тетиву натягивает.Не дрогнет рука у стрелка,стрела у Вани метка.Не ходить теперь мишке косолапомуузкими тропами по лесу,не пугать встречных путников.Но случилось тут чудо чудное —взмолился медведь голосом человечьим:– Не губи меня, добрый молодец.У меня семья – как детишек-то семеро,медвежат молодых, неразумных.Не лишай их кормильца, Иванушка.Я уж с тобой подружуся,впредь тебе пригожуся.Сжалился и над мишкой Иван,потому что сказки русские крепко знал,потому что учительницу в школе боялсяи книжек много читать не гнушался,и отпустил косолапого подобру-поздорову.А голод все пуще Иванушку мучит,брюхо пустое от голода пучит.Но Иванушка лишь раз облизнулся,да потуже пенькой затянулся,да прочь пошел-зашагал твердой поступью.Долго ли, коротко ли Ваня шагает,путь ему серый волк преграждает.Волк очами грозно сверкает,а Иван лук быстрее хватает,стрелу прилаживает,тетиву натягивает.Не дрогнет рука у стрелка,стрела у Вани метка.Не ходить теперь волку хищномупо чащобам, по дебрям-урочищам,не сверкать понапрасну глазищами,не пугать боле путника встречного.Но случилось тут чудо чудное —волк завыл голосом жалобным,голосом человечьим:– Пожалей меня, добрый молодец.Как волчица моя ощенилась,семь волчат народилось.Детки малые плачут, орут,с добычею дома несчастные ждут.Не убивай меня, все пригожуся.Сжалился и над волком Иван,потому что сказки русские крепко знал,потому что учительницу в школе боялсяи книжек много читать не гнушался,и отпустил серого подобру-поздорову.А голод все пуще Иванушку мучит,брюхо пустое от голода пучит.Но Ванюша лишь раз облизнулся,да потуже пенькой затянулся,да прочь пошел-зашагал твердой поступью.Долго ли, коротко ли Иванушка бродит,а дорожка его к речке приводит,к быстрой речке —крутые берега,синяя волна.А на песке да у самой водицырыба лежит, щука-рыбица,чуть живая лежит,еле ртом шевелит.Иванушка веселится:знать, добрая будет ушица.Но случилось тут чудо чудное —говорит щука речиголосом человечьим:– Не губи меня, добрый молодец,не поедай меня, Иванушка.Отпусти меня в реку быструю,в воды синие.Там на дне щукарята моичислом семеро,без меня пропадут горемычные,все, как есть, пропадут,прокорма себе не найдут.Я же тебе пригожуся,при случае подвернуся.Сжалился и над щукой Иван,потому что сказки русские крепко знал,потому что учительницу в школе боялсяи книжек много читать не гнушался,и отпустил щуку подобру-поздоровув быстрые воды,синие волны.Тут видит, на реке на широкойлуку косую, излучину острую,в речку уходит излучина островом,волны бьются о высок крутояр.Видит, на острове дуб зеленый растет,дуб вершиной облака достает,корнями на версту в земле простирается,ветками красно солнце закрывает.А на дубе том, на вершине,сундук висит, ларчик кованый,ларчик кованый, замком запертый.Вот где богатство запрятано!Знать, не зря столько трудностей пройдено.Как собрался с духом Иван,как силой богатырской полон стал,как схватился руками обеимиза дубовый ствол, будто каменный.Только раз Иванушка охнул,только раз тяжелешенько екнул,и чуток поднатужился,и разок напружинился.А зелен дуб так и встал, как стоял,и с корнем не вырвется,и с места не сдвинется.Как собрался с духом Иван,как по-звериному ловок стал,как полез Иван, как пополз он вверхпо стволу дубовому крепкому.И немало прополз да пробрался он,аж до маковки ввысь закарабкался.Только раз Иванушка охнул,только раз тяжелешенько екнул,и чуток поднатужился,и разок напружинился.Но покинула легкость Иванушку,и свалился он камнем на травушку.А сундук как висел, так висит,дразнит, свалить себя не велит.Как собрался с духом Иван,как хитростью вмиг одержимый стал,как вскинул он лук самострельный,крепок лук, тетиву прочную, стрелу вострую.Только раз Иванушка охнул,только раз тяжелешенько екнул,и чуток поднатужился,и разок напружинился,да свалил Иван, удал молодец,ларец кованый, замком запертый.Аж земля сотряслась, содрогнулася,громом гулким окрест отозвалося,распугало всех тварей живучих,разогнало всех пташек певучих.Сам Иван с животом чуть не расстался,еле жив Ванюша остался.А пред ним уж ларчик заветный стоитда замком золоченым блестит.Что же в ларчике том неприступном?Что в заветном ларце недоступном?Знать Ивану ой как не терпится.В грезах-мечтах только сладко мерещитсявсе богатство – злато да серебро,жемчуга, перламутры да яхонты,изумруды, каменья чудесные —драгоценности пышные царские.А Иван ждет-пождет, время терпится,как на помощь придут, поспешат к немузвери добрые, друзья верные:сокол ясный, да медведь косолапый,да волк серый, да щука-рыбица,потому что сказки русские крепко знал,много книжек в детстве читали конец счастливый свой ждал.Только Ваня уже сомневается,сердце его не на шутку тревожится:то ли сказка вышла с изъяном,то ли звери обошлись с ним обманом.Ваня в толк не возьмет,мысль у Вани на ум не идет.Чело он с усердьем себе потирает,сказку старательно вспоминает.«Вот мишка, – мыслит, – придет,замок золоченый собьет,и распахнется ларец,и появится наконец…».Нет, не богатства мешок,а заяц, малый зверек.Зайка – скок и в кусток.«А что же дальше?» – Ваня ум напрягает,далее вспоминает.А там серый волк на подмогу придет,за зайцем погоню начнет.Серый волк, зубами щелк,зайца распорет, и вылетит из зайца утица,малая птица.Уточка – кряк,улетит – не догнать никак.А дальше сокол ясный поможет,изловить уточку сможет.Догонит уточку,а из уточки яичкоупадет в воду-реченьку,крутые берега,синяя волна.Яичко в воду канет —никто его не достанет.Тут щука-рыбица подплывет,со дна темного его принесет.Но какой от яйца Ване прок?Не возьмет опять Ваня в толк,еще пуще на сказку досадует,где отгадку найти, он не ведает.Но, на счастье Иваново,случилось прозрение,снизошло озарение.В яйце-то была,Ванька вспомнил, игла,но не простая игла, а волшебная.На конце ее – смерть Кощея,угонщика-злодея,похитителя «Харлея».Обрадовался Иван, осмелел —как-никак над Кощеем власть заимел.«Теперь уж я с ним поквитаюся,крепко с ним посчитаюся!» —угрозы хвастливые вдаль посылает,отвагу свою Иван потешает.И порешил он подмоги не ждать,попробовал сам замок изломать —бьет, бьет, да не сломит никак.Попробовал ларчик с собою забрать,да от земли ларец не оторвать:слишком крепок замочек,слишком грузен-то ларчик.А Иван не дурак,сказку знал и эдак и так.Видит, сказка-то ладом не ладится,миром не клеится,порядком не держится.Все в ней путаница-перепутаница,непонятица да нелепица.И богатств ему не досталося,и брюхо голодным осталося,и куда-то зверье подевалося,и сундук с места не трогается.Иван пуще на сказку ругается:– Вся она лживая да непутящая,сказка-то ненастоящая!Лишь изрек те слова дерзновенные,заревела река разъяренная,взволновалась волна цвета черного,поднялися, завыли ветра, ветры буйные,затряслася земля, закачалася,солнце красное за тучами спряталось,закричали на дубе орлы громче громкого.Чует Иван —конец его уж настал.Испугался он, заметался,на колени упавши, взмолился,горько раскаялся,что со сказкой не сладил —словом добрым ее не приветил,верой твердой ее не уважил.Сказка-то не прибаутка,не забава, не шутка.С ней бы умеючи,ее понимаючи.И не знал, и не ведал Иванушка,что лучину-лучинушку воструюводы речки-реки взбунтовавшейсязахлестнут, разнесут на кусочки,на клочки да на камешки малые,а крутая волна,что сильнее вола,на своей на горбинке на пенистойунесет далеко по течениюларчик заветный с замком неподатливымв неведомую сторону,к месту укромному.Но Ивану рассуждать не удел,со страху прочь взапуски полетел,бросил и лук со стрелою,и ларчик с заветной иглою.Долго бежал без пути, бездорожно.Бежал бы еще, коль бежать было можно,да тут темна ночка пришла-наступила,черным крылом всю землю укрыла,Ивана на травушку спать уложила:– Спи, Иванушка, добрый молодец.Отойди, печаль, страхи-горести, —ночка очи Ивану закрыла,крепким сном его усыпила. —Спи, Иванушка,буйна головушка,не тужи ни о чем,почивай крепким сном.Утро вечера мудренее.