Исповедь мертвого эгоиста. Роман

Нет, у меня все иначе. Я никого не втягиваю в свою в игру, а Николай, женясь, подвергает женщин опасности.

Заморосил скупой дождик, и я перенес на него свои размышления. Думал о том, что дождь – это люди, а каждая капля – судьба человека. И когда собирается много грустных историй, рождаются тучи. Плача и жалея себя, они проливаются на землю. И моя история жизни – в одной из этих туч…

Ну, вот я и дома. Усталость и тоска придавили меня к кровати, как две изголодавшиеся маньячки. Вытянувшись словно струна на продавленном бабушки- ном диване, закрыв веки, вязну в трясине беспокойного сна. Воздух кажется липким и давит на грудную клетку. Меня засасывает все глубже. Кажется, это дно болота. Вытягиваясь, оно становится похожим на взлетную полосу аэродрома. Я вижу, как, передвигаясь по невидимой дорожке, идут какие-то люди. Кто они? Зачем? И вдруг между нами – пропасть. Я стою на краю, ветер развивает мои волосы (я точно знаю, что у меня их нет, но чувствую шевеление на голове). Широко открываю рот, пытаясь предупредить об опасности, но звука нет. Они не замечают края и летят вниз, отчаянно махая руками. Смотрю – напротив стоит девушка. В руках у нее бенгальские огни. Они слепят глаза, и я закрываю лицо ладонями. Сквозь пальцы вижу, как она, оттолкнувшись от поверхности, поднялась вверх, протянув ко мне руки, и вдруг исчезла из вида… Пытаюсь сосредоточиться на происходящем и, сам того не ожидая, взлетаю, как шарик. Встречный ветер оказывает сопротивление, но я развожу руками, будто пловец, преодолевая поток микрочастиц, мчащихся навстречу. Надо мною – звездное небо, раскинувшееся покрывалом. Оно не дает вырваться в космос. Пролетая над бескрайней желто-красной степью, опускаюсь так низко, что ковыль щекочет лицо. И вновь взмываю в ночном безмолвии, играя с горизонтом на приближение-удаление. Вдалеке замечаю огонь и устремляюсь к нему. Спустившись, вижу ту самую девушку, странным образом сидящую: сложив ноги крест-накрест, она висела в воз- духе.

– Надо же, левитирует, – подумал я. Необычная. – Кто

ты?

– Скоро узнаешь, – отвечает, не открывая рта. Неожиданно незнакомка начинает дуть в мою сторону, и мысли, воспоминания, какие-то идеи, истории чужих людей, вековые человеческие знания – все это густым шлейфом потекло в черную дыру, открывшуюся в моей макушке.

– Зачем мне все это? – удивляюсь.

– Это не для тебя, – отвечает.

– А для кого?

– Для людей.

– А зачем мне?

– Ты – инструмент для передачи.

– И что я должен с этим делать?

– Узнаешь в свое время.

В тот же миг тысячами колокольчиков зазвенела не- обычная странная мелодия, врываясь в пространство времени, болью пройдя через голову.

Я открыл глаза. Телефон на столе разрывался от злости и нетерпения.

Глава 6

Судьба играет с нами в чет и нечет, какую карту вытащит герой.

Пройтись по улице, когда уже темно, а в домах, как светлячки в лесу, загораются маленькие огоньки, оказалось таким удовольствием! В это время суток ты не заметен для прохожих. Они проходят как бы сквозь тебя. Но ты при этом чувствуешь себя человеком-невидимкой. Ты их видишь, они тебя – нет. А как думается во время таких прогулок! Сначала мысли скачут, перепрыгивая с одной на другую, но постепенно наступает умиротворение, все приходит в норму, и начинается плавная беседа. С самим собой можно говорить обо всем, и никто не узнает, о чем ты говорил и думал. Тебя некому осуждать, некому с то- бой спорить. И так как ты наедине со своей личностью, то можно рассуждать, не боясь огласки. Идешь и думаешь: вот за каждым окном – своя жизнь, страсти, радости и печали. Какие они, эти люди? Волнуют ли их те же вопросы? Мне нравилось состояние одиночества. Может, в этом и есть мое счастье, так мало кому понятное, в том числе и мне…

В одну из таких ничем не примечательных ночей, пребывая в раздумьях о бесполезности своей жизни, уходил все дальше от своего дома. Шел, размышляя о том, что лучше вообще не жить, чем постоянно мучиться, ведь никчемное существование не назовешь жизнью… И кто придумал, что надо жить? Зачем? Для чего? То жалея, то ругая себя, не заметил, как оказался под мостом. Среди рассеивающегося утреннего тумана увидел одиноко стоящую машину. Случилось что-то, или просто водитель уснул? Подойдя ближе, рассмотрел подростка, сидевшего на земле и прислонившегося к авто. Сразу и не понял, кто передо мной. На вид лет шестнадцать, джинсы, свитер«кенгуру» с капюшоном, бейсболка.

Я окликнул:

– Эй!

Человечек вздрогнул и открыл испуганные глаза.

– Помогите, я его убила!

– Кого убила? – не сразу понял я.

– Таксиста.

– Как это – убила?

– Нечаянно.

– А чего ты здесь сидишь?

– Хотела вызвать милицию, но мне стало плохо. Что теперь делать?

– Бежать надо отсюда как можно скорей!

– Бежать? А он как же?

– Судя по всему, уже отбегался. Ладно, давай посмотрим, что там.

Я обошел машину и заглянул внутрь. Водитель сидел, пристегнутый ремнем безопасности. Голова набок, глаза открыты.

– У тебя есть носовой платок?

Девчушка вытащила из рюкзачка платочек и протянула, продолжая всхлипывать. Накрыв им свою руку, открыл машину.

– Чем ты его грохнула?

– Шокером. И я его не грохала, это случайно получилось.

– Случайно людей редко убивают.

– Я же говорю – случайно. Он приставать начал, завез сюда, ну я и…

– Понятно, у мужика сердечко слабое оказалось.

– Я не хотела.

– Все так говорят.

Она промолчала, шмыгнув носом.

– В машине есть твои вещи?

– Нет, у меня только рюкзак, и все.

– Хорошо. Надо отсюда уходить, пока народ не проснулся.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости нет людей, открыл багажник, достал канистру с бензином. Облил салон и водителя, захлопнул дверцу и полил сверху.

– Что вы собираетесь делать?

Глаза девчонки напоминали два чайных удивленных блюдца. Я улыбнулся своему сравнению.

– Спасать тебя. Или ты в тюрьму хочешь?

– Нет, не хочу, – замотала она головой.

– Отойди подальше и жди меня.

Девочка послушно отошла от машины. Подняв с земли грязную газету, поджег и бросил в открытое окно. Пламя множеством факелов разлилось по железу, злобно преображаясь в огненные головы дракона. Ярким светом окрасив салон, пыхнуло жаром. Я отскочил от машины, прикрыв лицо ладонью.

– Зачем вы это сделали? Что теперь будет? Как же он?

– Пойдем отсюда. Где ты живешь? Куда тебя проводить? – говорил, не обращая внимания на вопросы.

– Я только приехала. Он должен был отвезти меня по адресу. А тут такое случилось… Так что мне некуда пока идти.

– Ладно, пошли ко мне. Приведешь себя в порядок и подумаем, что делать дальше. Возражения есть? Возражений нет. И очень тебя прошу, не говори ничего. Я должен подумать, ладно?

Пацанка остановилась в замешательстве. Я понял – она боится. Ну, еще бы! Сам бы испугался себя в этот момент. Но идти надо, и я сказал как можно веселей: