Миры душ. На страже Империи

Глава 2. Быть Знаменосцем

Кирен с восхищением осматривал свою комнату и новую одежду. Для кого-то отведенное ему помещение могло показаться маленьким, но для бывшего раба это был настоящий дворец. А одежда, сделанная из дорогих тканей и обшитая кожаными накладками, приводила его в полный восторг. Однако затем Кирен посмотрел на свои грязные руки, и внезапно ему стало стыдно даже просто находиться в таком чистом и опрятном месте. Остаток дня он посвятил поиску места, где можно помыться. Но и за несколько часов ему не удалось полностью отмыть глубоко въевшуюся грязь. Делать нечего, пришлось все равно надеть новую одежду, ведь разгуливать в лохмотьях и дальше было бы неуважением к гетману. В конце концов Кирена зачислили именно в рыцарский круг Идзуми. Он уже усвоил, что рыцари первого круга желают добиться превосходства абсолютно во всем. Его облик оборванца может за один день разрушить всю репутацию круга, накапливаемую на протяжении долгих лет.

Едва Кирен успел облачиться в форму, как в его комнатку зашел сам гетман. Юный рыцарь рефлекторно вытянулся перед командиром. Идзуми слегка позабавила реакция новобранца. В своем круге гетман пытался найти идеальный баланс между дисциплиной и вольностью. В итоге он нашел, как ему казалось, отличный компромисс – перед другими людьми все его воины должны демонстрировать небывалую выдержку и полностью следовать всем официальным протоколам, однако между собой рыцари могут общаться, как посчитают нужным, невзирая ни на какие ранги или личные заслуги. Даже младшие рыцари всегда могли напрямую обратиться к гетману по любому вопросу.

Кирен продолжал стоять смирно, и Идзуми больше не мог просто так на это смотреть:

– Расслабься. Ты рыцарь первого круга и можешь вести себя абсолютно непринужденно перед своими боевыми братьями.

Кирен выдохнул, расслабляя спину, но затем вновь напрягся и спросил:

– Даже перед самим гетманом ордена?

– Особенно перед гетманом, – рассмеялся Идзуми. – Нам не стать лучше, если мы будем подавлять друг друга. И если возникают проблемы, то лучше сразу их озвучивать. Кстати, все ли у тебя хорошо? Вижу, вопрос с одеждой ты уже решил и даже стал гораздо чище с нашей последней встречи.

– Все замечательно, гетман. Я никогда еще не был так счастлив, как сейчас, – бодро отозвался Кирен.

– Пожалуйста, зови меня по имени. Я же говорил, у нас в первом круге не принято смотреть на ранги, – Кирен кивнул в ответ, и Идзуми продолжил: – Меня радует твой настрой. Он тебе пригодится в ближайшие несколько месяцев. За короткий период ты пройдешь путь, на который у других могут уйти годы. Я собираюсь сделать из тебя образцового Знаменосца. Но это еще не все, я также намерен выставить тебя одним из кандидатов на звание паладина восьмого круга. Ты согласен пройти этим путем, сможешь найти в себе силы?

Кирен понятия не имел, хватит ли у него сил и сколько их вообще нужно иметь, да и внезапное повышение до паладина тоже казалось ему преждевременным, опережающим даже его самые смелые мечты. Но он также понимал, что ни за что не ответит «нет» на предложение гетмана. Всю жизнь Кирен просил судьбу о малейшем шансе изменить свою жизнь, и теперь он не имеет права просто остановиться на полпути.

– Я все выдержу, – пообещал Кирен. – Вы не пожалеете.

– Говорил же, можешь обращаться ко мне на «ты». Ну да ладно, скоро привыкнешь, – махнул рукой Идзуми. – А пока самое время проверить твои слова на прочность. Спускайся в тренировочные залы. Там же рядом находится оружейная, подбери себе оружие. Уверен, тебе помогут. Через двадцать минут я снова встречусь с тобой. Вместе мы сделаем из тебя самого лучшего рыцаря.

– Вы будете лично учить меня? – от удивления у Кирена чуть не отвисла челюсть.

– Обычно я редко занимаюсь тренировками одного конкретного рыцаря, но, как я и говорил, времени у нас немного. Доверить твою подготовку кому-то еще я просто не могу. Ах да, забыл самое главное! – воскликнул Идзуми. – Я ведь до сих пор не посвятил тебя в наши ряды.

– Но ведь меня представили всем рыцарям на корабле… – неуверенно возразил Кирен.

– Это ерунда. Ты станешь настоящим Знаменосцем только тогда, когда свяжешь себя с гербом.

– И как мне это сделать? – еще более неуверенно спросил Кирен.

– Просто возьми меня за руку, – Идзуми протянул правую руку вперед. – Так твоя душа станет связанной с гербом первого круга.

– А что будет дальше?

– Пока ничего, – улыбнулся гетман. – Ты, как и все остальные рыцари, станешь подпитывать герб частичкой собственного потенциала, а взамен сможешь пользоваться его силой. Хотя тут я вынужден тебя расстроить. Пользоваться силой ты не сможешь. Рыцари не могут самостоятельно управлять энергией герба, а я не дам тебе разрешения, даже временного. Если ты станешь новым паладином, то твоя душа должна быть не запятнанной каким-либо другим гербом.

Кирен так и не взял протянутую руку, поэтому Идзуми продолжил:

– Похоже, я тебя напугал. Ты просто не понимаешь, как это работает. Смотри, я – хозяин герба первого круга. Это значит, что герб является отражением моей души. Все рыцари, отмеченные моим гербом, могут получить силу, завязанную на мои личные качества. Но есть нюанс. Наделяя силой, герб понемногу перестраивает душу по образу и подобию своего владельца. То есть мои рыцари постепенно становятся моими же копиями. Это решает проблему с совместимостью при передаче герба новому владельцу, но, сам понимаешь, многим такое может не понравиться. Поэтому ты ни разу не воспользуешься силой, пока не станет ясно, кто будет новым паладином. Не хватало нам получить еще один первый круг, ведь у восьмого должен быть свой путь. А теперь возьми уже мою руку и войди в ряды Знаменосцев.

Кирен не стал больше испытывать терпение гетмана и схватил протянутую ладонь. Его тело тут же пронзила мелкая дрожь, а еще ему показалось, будто что-то пытается одновременно и влезть внутрь него, и выбраться наружу. Странные ощущения прекратились так же внезапно, как и начались. Кирен слегка дернулся, но тут же успокоился, посмотрев в спокойные глаза Идзуми.

– Не так уж и страшно, верно? – подмигнул тот. – Теперь иди в тренировочный зал. Время никого не собирается ждать.

Молодой рыцарь кивнул и кинулся исполнять поручение гетмана. Идзуми еще некоторое время провел в комнате, прислушиваясь к собственным ощущениям. Еще одна душа стала подпитывать его герб. Новая ниточка энергия была еле заметна на фоне десятков других. Он старался распробовать ее, почувствовать суть человеческой души, находящейся на другом конце. Но, как и каждый раз до этого, у него ничего не получилось. Он мог лишь мельком почувствовать души тех, кто часто пользовался силой. Да и то лишь потому, что они постепенно становились его полными отражениями. Не ошибся ли он насчет Кирена? Тот ли это человек, что привнесет в орден то новое, чего им не хватает? Ответ даст только время, которого катастрофически мало. Идзуми резко развернулся и покинул скромную комнатку. Если у него мало времени, то он должен распорядиться им с максимальной пользой.

Кирен пробирался через многочисленные коридоры «Герба» к своей цели. Он имел примерное представление о местонахождении тренировочных залов, но все равно продвигался, больше полагаясь на интуицию. Именно интуиция и подсказала ему в какой-то момент, что он двигается не в ту сторону. Возможно, его подсознательно насторожило то, что на стенах стали преобладать всевозможные оттенки красного. Форма людей, попадавшихся на пути, была такого же цвета. Было ясно, что Кирен попал на территорию какого-то другого круга. Рыцари вокруг подозрительно косились на незваного гостя. Черный и золотой цвета облачения Кирена отлично выделялись на фоне общего антуража.

Наконец на него обратил внимание один из высокопоставленных рыцарей – по крайней мере, Кирену так показалось. Проявивший участие Знаменосец отличался хотя бы тем, что носил очки. Это уже было необычным для воина. Но остальные рыцари при этом относились к нему с нескрываемым уважением. Человек в очках обратился к Кирену:

– У первого круга какое-то дело к нам? Кажется, господин Горо только недавно разговаривал с гетманом. Неужели что-то случилось?

– Я… Нет, ничего такого. Я просто… – почему-то Кирену было стыдно признаться в том, что он заблудился.

Рыцарь внимательнее присмотрелся и, кажется, узнал паренька:

– А ты не тот новенький, которого притащил с собой гетман? Кирен… или как-то так.

– Да, это я. Вообще-то я искал тренировочные залы, но, видимо, свернул не туда.

– Ты шел практически верно, но попал на территорию второго круга. Мы ближе всего находимся к залам для тренировок. На этом настоял наш паладин. В любой непонятной ситуации он отправляет нас туда, – рыцарь усмехнулся.

– Так… вы не подскажете правильный путь?

– Дай-ка подумать. Ты первый день на этом корабле, так что лучше тебе одному не ходить. И почему Идзуми не дал тебе сопровождающего? Эх, ладно, – взгляд рыцаря упал на другого воина, стоявшего неподалеку. – Сайрус, проведи его куда нужно.

– Почему я? – возмутился тот. – Как будто у меня нет других дел.

– Ты хочешь оспорить приказ старшего рыцаря, братец?

– Конечно, нет, Гайюс, – замахал руками Сайрус. – Помогу я ему. Хоть он и сам мог бы найти дорогу.

– Будь уж так любезен, – с насмешливой улыбкой сказал Гайюс.

Сайрус что-то тихо проворчал и, подойдя к Кирену, коротко бросил ему:

– Иди за мной и не отставай.

Кирен подчинился и пошел вслед за неприветливым рыцарем. Как ни странно, они с ним были практически ровесниками. Судя по форме, тот тоже был невысокого ранга и, скорее всего, пробыл в рядах Знаменосцев не более нескольких лет.

Сайрус заметил интерес Кирена и спросил:

– Чего так на меня смотришь? Думаешь, я такой же, как ты? А вот и нет. Я несколько лет пытался пробиться в орден. А тебя просто подобрал Идзуми. В последнее время причуды гетмана заходят все дальше и дальше. Надо бы Горо и вправду пару раз стукнуть его.

– А рядом с Гайюсом ты разговаривал не так смело, – заметил Кирен.

Сайрус развернулся на месте и с пылающим взглядом подошел к Кирену:

– Ты, погляжу, тоже ничего не боишься, – прошипел он. – Ты не один из нас, еще нет.

– Вообще-то я уже связан с гербом.

– Идзуми действительно обезумел, – сокрушенно покачал головой Сайрус. – Принимает не пойми кого.

– Так обсуди это с ним! Чего ко мне прицепился?

Сайрус несколько секунд сверлил взглядом Кирена, а затем отвернулся и сказал:

– У меня нет времени и дальше препираться с тобой. Залы уже недалеко. Я думаю, ты и недели у нас не продержишься. Пусть все увидят, что наш «несравненный» гетман тоже может ошибаться.

Оставшийся путь они преодолели молча. Лишь в самом конце Сайрус указал пальцем на широкую дверь со словами: «Залы там». После чего развернулся и пошел обратно. Кирен немного постоял перед дверью, а затем распахнул ее и шагнул внутрь. Тренировочный зал удивил его масштабом. Казалось, в этом помещении можно было отработать какую угодно ситуацию: от битв на воде до восхождения в горы. Кирен поискал взглядом, где бы могла быть оружейная. Он сомневался, что сможет найти ее самостоятельно. Возможно, стоило не портить отношения с Сайрусом, тогда бы по дороге Кирен смог побольше разузнать об этом месте.

Поплутав несколько минут, он, как ни странно, нашел нужное место. Ему на глаза попался рыцарь со сломанным тренировочным клинком. Кирен предположил, что сейчас тот отнесет сломанный меч в оружейную, и его подозрения полностью подтвердились. Внутри его встретил хмурый человек, разглядывавший только что принесенное оружие. Очевидно, поврежденный меч никак не поднимал настроение оружейнику. Кирен отметил про себя, что выбрал худшее время для визита. Но уходить было бы неразумно, да и тем более Идзуми уже вскоре должен был встретиться с ним. Набрав воздуха в грудь, Кирен обратился к неприветливому человеку:

– Эээ… Меня направил сюда гетман, просил подобрать мне оружие.

– Прям сюда и направил? – оторвался тот от созерцания меча.

По правде, Кирен не был полностью уверен, та ли это оружейная, о которой говорил Идзуми, или это совсем другое место. Однако ничего лучшего он не нашел, так что постарался ответить, придав своему голосу максимум уверенности:

– Да, гетман направил сюда и приказал обзавестись оружием.

Оружейник смерил Кирена взглядом с ног до головы, а затем произнес:

– Ну, тогда милости прошу. Можешь смотреть любое оружие, какое понравится.

– А вы… не поможете мне? Я пока еще немного понимаю в оружии.

– Только если ты не хочешь помочь мне с ремонтом вот этого клинка. Ну, либо если возьмешь его себе.

– Значит, ответ «нет», – грустно констатировал Кирен.

– Именно так, малец.

Кирен в одиночестве принялся ходить вдоль рядов с оружием. На оружейных стойках были клинки самых разных видов. Копья, топоры, булавы, секиры и другое. Одних разновидностей мечей были десятки. За всю жизнь раба Кирену ни разу не доводилось держать что-либо, кроме кирки. По такой логике, ему бы следовало найти себе боевой молот, но он абсолютно не представлял себя с чем-то подобным. В сказочных историях, которыми рабы делились между собой, главный герой всегда был вооружен мечом. Да и Идзуми тоже носил при себе длинный клинок. Кирен подошел к стеллажу с мечами и попытался выбрать наиболее симпатичный. Да, именно симпатичный, ведь о боевых качествах оружия он не имел ни малейшего понятия. В итоге он остановился на длинном клинке с тонким лезвием и чашевидной гардой. Кирен не мог знать, что это оружие зовется рапирой и предназначено для быстрых колющих ударов.

На выходе оружейник, глядя на рапиру, сказал:

– Интересный выбор для новичка. Только не сломай ее. Знаю я таких «фехтовальщиков», кроме дубины ничего в руки давать нельзя.

Кирен не стал отвечать ему, а принялся искать взглядом гетмана. Тот уже был на месте и тоже нетерпеливо осматривался. Перейдя на бег, Кирен быстро оказался подле Идзуми. Гетман задержал взгляд на рапире и спросил:

– Кто же подобрал тебе такое оружие? У кого-то из Знаменосцев проснулось неуместное чувство юмора?

Кирен сильно смутился:

– Ну… я сам выбирал…

– Тебе показалось, что рапира красиво выглядит? – добродушно рассмеялся Идзуми.

Кирен смутился еще больше, но зато теперь он хотя бы узнал, как называется клинок, который он выбрал.

– Ну-ну, не обижайся. Я могу только похвалить тягу к прекрасному. Однако оружие нужно для того, чтобы сражаться, и этот клинок тебе решительно не подходит. Видимо, мне самому придется подыскать подходящее оружие.

Идзуми направился в ту самую комнату, из которой только что вышел Кирен. Юный рыцарь пошел вслед за гетманом и непроизвольно обрадовался, когда увидел реакцию оружейника на появление главы ордена: его брови поползли вверх, а поврежденный меч едва не выпал из рук.

– Я думал, рыцари Вандженса отличаются неукоснительным следованием правилам. Почему ты не помог нашему новобранцу и не подобрал ему подходящую экипировку?

– Я… был занят… – замялся оружейник. – Я не поверил, что он действительно здесь по вашему поручению.

– То есть, если бы он оказался тут не по моему поручению, твое поведение могло бы считаться оправданным? Вандженсу нужно лучше следить за своими людьми, если он и дальше хочет хвастаться их образцовым поведением, – сухо отрезал Идзуми.

– Этого… больше не повторится, – поспешил ответить оружейник. – Я немедленно подберу оружие для паренька.

– Можешь не утруждать себя. Я решу вопрос сам.

Больше не глядя на оружейника, Идзуми прошел вглубь помещения. Кирен все так же следовал за ним, стараясь избегать взгляда пристыженного рыцаря. Гетман остановился возле стойки с мечами. Минуту он задумчиво разглядывал оружие, пока наконец не принял решение:

– Подсознательно ты выбрал колющий клинок. Что ж, будем отталкиваться от этого. Как насчет гладиуса?

Идзуми взял в руки короткий прямой меч с широким лезвием. Не дожидаясь ответа Кирена, он продолжил:

– Да, не так изящен, как рапира, но зато более прост в обращении и хорошо подходит для сильных ударов. Также им удобно блокировать выпады и даже можно наносить резаные раны. Думаю, это твой вариант.

Кирен не стал возражать и взял предложенный меч. Гладиус оказался заметно тяжелее рапиры, но для накачанных тяжелым трудом рук это не было проблемой. Проведя пару-тройку взмахов, он почувствовал изменившийся баланс нового клинка. Идзуми удовлетворительно кивнул:

– Вижу, ты начинаешь понимать. Ладно, идем. Пора начинать твою подготовку.

– Это все, что мне потребуется? Я думал, под словом «экипировка» подразумевается не только оружие.

– Ты хотел себе латный доспех? – улыбнулся Идзуми. – Прости, но наш орден воюет не так. Мы не носим абсолютно никакой дополнительной защиты. Она замедляет и сковывает движения, а нам этого не нужно. В бою нас оберегают лишь амулеты. Они отклоняют все, что приближается к рыцарю на высокой скорости. Пока что такой артефакт тебе не потребуется.

Пока Идзуми объяснял основы, они подошли к ряду из тренировочных манекенов.

– Потренируй удары на них. Я буду направлять тебя в процессе.

Оставшееся время Кирен провел за оттачиванием самых различных типов ударов. Идзуми постоянно делал замечания, а иногда учил и на собственном примере. К концу тренировки на манекене не осталось ни одного целого участка.

– Будем считать, что ты его одолел, – хлопнул в ладоши гетман. – Как тебе твой первый шаг на пути становления рыцаря?

Кирен тяжело дышал и истекал потом. Да, он никогда не был слабаком, но боевые тренировки задействовали совершенно другие мышцы, нежели рабский труд. Тем не менее он отказывался признавать, что страшно устал:

– Я готов искромсать еще десяток таких, – с вызовом ответил Кирен.

– На десяток тебя точно не хватит, – покачал головой гетман. – Но энтузиазм мне нравится. Продолжим завтра. Если я задержусь, потренируй самостоятельно скорость выпадов.

Уже возвращаясь к себе, Кирен вновь столкнулся с Сайрусом. Тот был мрачнее тучи и нес с собой меч, вложенный в ножны. Сайрус заметил Кирена и дал выход своей ярости:

– Это все из-за тебя! Меня не было слишком долго, и Горо предложил «выбор»: или выдержать один удар его кулака, или тренироваться вместо сна. Знаешь, сколько людей осталось в живых после удара паладина? Два человека! Идзуми и Вандженс! Почему от тебя столько проблем? Еще и дня не провел с нами, а уже приносишь неприятности.

– Почему проблемы с твоим паладином должны касаться меня? – огрызнулся в ответ Кирен. – В том, что вы не можете построить нормальных отношений с командиром, нет моей вины.

– Проблемы начинаются, когда все перестает идти своим чередом. Отбросы вроде тебя не должны становиться рыцарями.

– А кем должны становиться? Безвольными рабами, живущими в ямах? Может, гетман смотрит на мир шире, чем «настоящие» рыцари.

– Он гоняется за тенью! – не выдержал Сайрус. – Ищет новых необычных ощущений. Все это знают. Гетман помешался на поиске недостижимого идеала.

– И никто из вас не хочет ему помочь? – спросил в ответ Кирен. – Он пытается сделать орден Знаменосцев величайшим в Империи. Почему вы не поддерживаете его?

– Ты ничего не знаешь! Мы стараемся изо всех сил, каждый круг по-своему. Но Идзуми этого мало, его стремления начинают граничить с безумием, и ты один из симптомов.

– Знаешь, я слишком устал, чтобы продолжать с тобой спорить, – вздохнул Кирен. – Я буду продолжать тренироваться и докажу, что вы все ошибаетесь. Идзуми всего за один день сделал для меня больше, чем кто-либо за всю мою жизнь. Я не подведу его.

Не дожидаясь ответа Сайруса, Кирен уверенно зашагал в сторону своей комнаты. Оставшийся в одиночестве рыцарь крепче сжал ножны с мечом и направился в противоположную сторону навстречу изнурительным тренировкам.

Глава 3. Кровь на клинке

За два месяца Кирен успел освоиться в ордене. Благодаря наставничеству Идзуми он сумел достичь выдающихся успехов в фехтовании и уже мог гордо стоять рядом с младшими рыцарями круга. Больше всего гетман переживал насчет того, что у Кирена до сих пор нет опыта реальных сражений, но эту проблему он обещал исправить в самое ближайшее время и сдержал слово. На днях он пришел в приподнятом настроении и сообщил, что орден готовится выступить против группы войск Диктата, вторгшихся на просторы Империи. До Кирена доходили некоторые проповеди церковников, повествующие о том, что такое Федеративный Диктат.

Это огромное древнее государство существовало еще до образования Империи. Поговаривали, что Император сам был выходцем из Диктата, но он выступил против Кайзера, правителя этой державы, и основал Единую Империю. Император захватил почти половину миров Диктата, и с тех пор две великие страны разделили главенство во вселенной. Еще оставались демонические княжества, которые тоже нельзя было игнорировать, но их территории были незначительны на фоне этих двух государств. Сам же Диктат был больше всего известен своим следованием пути технологического развития. Церковники, не стесняясь в выражениях, называли технологии извращением над материей и искажением самой сути вещей. Церковь Единения одобряла только примитивную обработку материалов и простые конструкции. Любой сложный механизм всегда становился предметом споров или даже обвинений в ереси. Диктат же целиком состоял из непостижимых механизмов. По всем пунктам он был величайшим врагом Империи с самого ее появления. Магия, призванная заместить технологии, была в вечном конфликте с еретическими знаниями техники. Фундаментальные формулы, по которым работает вселенная, вступили в конфликт с тайнами, скрытыми в материи. И Кирен готовился стать частью этой бесконечной войны.

Идзуми собрал вместе рыцарей своего круга, чтобы официально объявить о грядущей атаке:

– На территорию Империи вторглись незначительные силы противника. Пока еще не ясны их мотивы, возможно, локальный конфликт в пограничных системах. Однако для устранения инцидента было решено привлечь рыцарский орден. Угрозу посчитали недостаточно высокой, чтобы привлекать орден ранга доминатус. Вместо нас должны были отправиться Серые плащи. Но я настоял на нашем вмешательстве. Рыцари ранга ординатус легко бы справились с вторжением, но нам не помешает лишняя практика. Так что эта сомнительная честь достается нам. В бой пойдут два круга: первый и второй. Вандженс остается дежурить на борту «Герба». У кого-то есть вопросы?

– Когда мы отбываем? – спросил один из рыцарей.

– Прямо сейчас, – улыбнулся гетман. – У вас час на то, чтобы собраться и погрузиться в челноки. Я хочу, чтобы уже через сутки мы оказались на месте.