- -
- 100%
- +
– А это только слухи? – с нехорошим намеком спросил Горо.
– Да, – твердо ответил Идзуми. – Это всего лишь домыслы. И в доказательство моих слов я предлагаю сформировать первоначальный состав восьмого круга из участников отбора. А Сайруса я рекомендую на должность второго рыцаря.
Горо на несколько секунд погрузился в свои мысли. Размышления всегда давались ему нелегко, и сейчас он изо всех сил пробовал понять, не пытаются ли его вновь обдурить с помощью какой-нибудь уловки. Не найдя какого-либо разумного объяснения, паладин только лишь спросил:
– Зачем?
– Чтобы исключить мое единоличное влияние на новый круг. Он будет состоять из самых разных рыцарей самых разных взглядов. В чем-то это даже будет самый интересный круг из всех, что мы когда-либо создавали.
– Ты прекрасно знаешь, что все решает паладин, а паладин у восьмого твой.
– Такой принцип только в твоем круге. Остальные паладины куда более плотно взаимодействуют со своими рыцарями.
– Значит, Сайрус станет вторым человеком в новообразованном круге? – Горо вновь задумался. – Хорошо, я согласен. Пусть в восьмом появится хотя бы один нормальный рыцарь. Но если ты думаешь, что этим ты уладил все проблемы, то не обольщайся. Тебе еще придется потрудиться, чтобы доказать нам, что ты действуешь на благо ордена, а не самого себя.
– Значит, я докажу, – уверенно ответил Идзуми.
Группа колдунов прибыла на борт корабля-крепости Знаменосцев вместе с новым гербом. Чары были временно привязаны к дорогому футляру из редкой древесины, инкрустированному драгоценными камнями. Только такая ценная и благородная оболочка могла выдержать силу одних из самых мощных чар во вселенной. Заклинание герба сплеталось на протяжении месяцев под сводами самого большого из храмов Церкви Единения в секторе. Плетения рун невозможно было привязать ни к какому предмету, поэтому затраты потенциала, необходимые для поддержания чар в подвешенном состоянии, были просто огромны. Лишь на этапе транспортировки герб можно было частично привязать к футляру, но и то на протяжении всего пути колдунам приходилось постоянно направлять потенциал. Им помогала дюжина священников, которые непрерывно молились, держа в руках церковные реликвии из драгоценных металлов, чтобы привлечь на себя как можно больше духовной энергии.
Наконец тяжелое путешествие завершилось, и можно было приступить к подготовке герба к слиянию с носителем. Футляр установили в центре самого большого зала корабля-крепости. Рыцари ордена уже начинали собираться, готовые узреть момент появления нового рыцарского круга. За полчаса в зал пришли все члены ордена, способные оторваться от своих обязанностей. Все ждали лишь появления Кирена.
Юный воин вошел в зал и медленно направился к центру. Хор голосов священников усилился, а колдуны принялись отвязывать чары от футляра. Герб вырвался наружу, но был тут же пойман опытным магом. Кирен поднялся на возвышение и встал напротив чар. Внешне они представляли из себя хаотичный поток очень мелких рун, но это впечатление было обманчивым. Заклинание было очень сложным и упорядоченным, а на фоне кажущейся бесформенности вырисовывался едва различимый контур. Идзуми говорил, что, вступив в контакт с душой Кирена, герб обретет четкую форму. Сейчас же по залу пронесся голос гетмана, начинающего церемониальную часть:
– Сегодня знамя нашего ордена пополнится еще одним штрихом. Уже семь рыцарских кругов ткут узор нашей славы, а отныне их будет восемь. Пусть новый паладин назовет нам, чему будет посвящен его круг!
На самом деле этот вопрос Идзуми обсуждал с Киреном в течение всего предыдущего дня. Оглашение вслух было такой же формальностью, как и вся эта церемония.
– Восьмой круг станет кругом стойкости! – громко ответил Кирен.
Гетман настаивал, что именно это качество позволило рыцарю победить в отборе. Даже оставшись без сил, Кирен продолжил стоять и в итоге завоевал победу. Сам же молодой воин не сильно разбирался в тонкостях гербов, а потому в конечном счете просто согласился с Идзуми.
Как только Кирен огласил путь своего рыцарского круга, к нему подошел маг, удерживавший герб. А уже через мгновение рыцарь испытал непередаваемый набор ощущений. Его будто заморозили, но при этом бросили в кипящий котел. Чувства Кирена достигли невозможного пика, но он не мог разобрать ничего конкретного. Что-то пролезло внутрь него, сперва образовывая в душе пустоту, а затем заполняя ее собой. Все произошло за считаные секунды, но Кирену показалось, что успела пройти целая вечность.
Маг заглянул в глаза теперь уже паладину и удовлетворенно кивнул. Кирен не сразу понял, при чем здесь его глаза, а затем вспомнил, как проявился герб у Идзуми. На возвышение вынесли большое зеркало, и паладин смог лично взглянуть на свой герб. В его глазах ярко горел зеленоватым светом образ щита, внутри которого было изображено могучее дерево. Что ж, это действительно могло выглядеть как олицетворение стойкости. По крайней мере, Кирен именно так и подумал, когда увидел свой герб.
Меж тем все рыцари в зале поднялись, и все как один стукнули кулаком по груди. Звук получился будто от удара десятка молотов по наковальням. Гетман вновь взял слово:
– Свершилось! Теперь сила Знаменосцев приросла еще больше. Так пойдем же вперед и с честью против любого врага, осмелившегося посягнуть на Единую Империю!
– Вперед и с честью! – отозвались рыцари.
– Едины в жизни до самой смерти, – нараспев произнесли церковники, все еще продолжавшие свои песнопения.
Кирен же просто стоял и смотрел на свой герб, причудливо переливающийся прямо в его глазах. В своей жизни он еще ни разу не видел сияния более будоражащего, чем то, что прямо сейчас излучала его собственная душа.
Глава 7. Опустившаяся тень
– Я вновь вынужден просить вас о помощи, – обратился инквизитор Зальцман к гетману.
– Какая-то новая информация по инциденту с генезианцами?
– Если бы, – отмахнулся тот. – В паре систем отсюда находится пограничный мир Кассия. Недавно там произошла катастрофа невиданных масштабов и неизвестного происхождения.
– Говорите яснее, инквизитор, – попросил Идзуми.
– Мор, болезнь. Что-то пожирает этот мир. Орден Чумных докторов уже прибыл туда. Они не могут опознать хворь. Лишь доложили, что болезнь крайне заразна и передается через любой контакт, даже косвенный. Грубо говоря, ступали там, где ходил зараженный, и можете считать себя трупом.
– Я все еще не понимаю, что нужно от нас.
– К этому я и веду, – перешел к сути Зальцман. – Чумным докторам удалось остановить распространение болезни, изолировав зараженных. Они не придумали никакого иного способа борьбы с заразой, кроме как убийство всех людей, оказавшихся за карантинной чертой, с последующим сожжением трупов. Проблема лишь в том, что в изолированную территорию попал крупнейший город этого мира. Чумных докторов мало. Это орден категории примарис, они узкоспециализированны, и их численность не может быть большой. В данный момент они удерживают кордон вокруг города, но не могут войти внутрь и зачистить территорию. Дело дошло до Императора, и он требует разрешить ситуацию в кратчайшие сроки. Инквизиция в моем лице это решение предоставит.
– Только не говорите, что собираетесь отправить моих рыцарей в зараженный город. Я не позволю вам послать мой орден на мучительную смерть! – повысив голос, ответил гетман.
– Вы принимаете меня за полного идиота?! – вспылил в ответ инквизитор. – Никто не отправит вас туда. В город войдут Чумные доктора, но кто-то должен удерживать кордон. Ваша задача не выпустить никого, кто попытается прорваться.
– Вы хотите, чтобы мои рыцари убивали имперских подданных?
– Декретом Инквизиции эти люди признаны отлученными от Империи и Церкви. Вы имеете полное право уничтожить их без зазрения совести.
– Проблема не в этом, инквизитор, – продолжил настаивать Идзуми.
– Вы же не говорите о моральной стороне вопроса? Честно, я был о вас лучшего мнения, гетман. В любом случае мне не требуется ваше согласие, это приказ. Однако я бы предпочел, чтобы вы пошли добровольно. У нас с вами выстроились довольно доверительные отношения. Ну, вы понимаете, услуга вам, услуга мне. Куда лучше, если мы будем дружить. Кто знает, какой герб вашему ордену понадобится в будущем или какая еще помощь может потребоваться Инквизиции. Я спрошу еще раз: согласны ли вы добровольно помочь мне в этом непростом деле?
Идзуми задумался над словами Зальцмана. Задание его абсолютно не радовало, но выбора у него все равно нет. А если так, то…
– Я не хочу портить наши отношения, Айзек. Мой орден выступает немедленно и сделает все, что потребуется.
– Все-таки вы деловой человек, – довольно хмыкнул инквизитор. – На таких можно положиться. Империя стоит только благодаря подобным людям.
– Мне нужно подготовить своих людей, – перевел тему Идзуми. – Так что, боюсь, я вынужден закончить наш разговор.
– Конечно, гетман. Я подкинул вам много внезапных дел, поэтому не буду задерживать.
Инквизитор вернулся на свой челнок, а Идзуми немедленно созвал паладинов.
– Повтори-ка, Идзуми, – насупился Горо. – Ты предлагаешь нам поубивать обычных людей?
– Не предлагаю, а приказываю! И ты сам понимаешь, что они не совсем обычные.
– А вот и нет! Они могут быть в порядке. Ты сам сказал, что эти Чумные доктора никого не проверяли, а просто провели черту. На нас могут побежать здоровые люди. А мы что, просто прикончим их?
– Именно так мы и сделаем, – вмешался Корнелиус. – Решение не идеальное, но лучше так, чем потерять мир целиком или того хуже.
– Ты вообще заткнись, мясник! Здесь разговаривают достойные воины, а не палачи и маньяки.
– Корнелиус – паладин, такой же, как ты, Горо, – веско заметил Вандженс. – Он имеет полное право высказывать свое мнение, а твоя личная неприязнь никак не может на это повлиять.
– Это распоряжение Инквизиции, – напомнил Идзуми. – Так что все наши обсуждения изначально бессмысленны.
– Можно незаметно убрать этого инквизитора, – подал голос Сайфер. – Если все сделать аккуратно, никто не подумает на нас, а мы сможем проигнорировать его последнее распоряжение.
– Мы не будем убивать Зальцмана! – почти сорвался на крик Идзуми. – Да, никто не в восторге от задания, но это просто еще один вызов, брошенный нашему ордену. Мы преодолеем и это.
– Преодолеть-то преодолеем, но сможем ли потом с гордостью зваться рыцарями? – спросил Горо.
– Быть рыцарем – это не только участвовать в славных битвах. Иногда приходится марать руки, – произнес Идзуми.
– Нет такого ни в одной рыцарской клятве! – возмутился Горо.
– Мы клялись служить Империи и сейчас послужим ей таким образом. Все! Довольно пререканий. Вы должны подготовить своих рыцарей к перелету.
Паладины начали расходиться, но Вандженс остался на месте.
– Еще какие-то вопросы? – подавляя раздражение, спросил Идзуми.
– Есть один. Восьмой круг тоже отправится с нами? Не прошло и месяца с момента образования круга, а мы уже собираемся бросить его в бой.
Паладины обернулись к Кирену, который все это время старался не привлекать к себе внимания. Он еще не привык к тому, что является равным по положению с этими заслуженными воинами, а потому вел себя как можно незаметней. Однако здесь он не мог удержаться от ответа:
– Мой круг готов. Восьмой выполнит любую поставленную задачу.
– Это хорошо, – сказал гетман. – Потому что нам так или иначе придется задействовать все силы. Нам нужно охранять широкий периметр, и большое количество рыцарей сведет к минимуму потенциальную вероятность прорыва. Мы летим в полном составе вместе с восьмым кругом.
– А мог бы отказаться, – тихо шепнул Кирену Сайфер. – Нет никакой чести в подобном задании.
Тот сам был паладином не так давно образованного седьмого круга и относился к новичку как к младшему товарищу.
– Ну уж нет, – так же тихо ответил Кирен. – Если мы в это вляпались, то все вместе.
Сайфер усмехнулся и пошел к своим рыцарям. Кирен поступил аналогичным образом и направился в крыло восьмого круга.
Помещения только недавно отвели под новый круг, поэтому внешне крыло все еще выглядело не до конца обжитым. Первым встреченным рыцарем оказался Сайрус. Кирен до сих пор недоумевал, кому пришло в голову назначить его заместителем паладина. Уживаться с кучей рыцарей, некогда служивших в абсолютно других кругах, было и без того непросто, так еще и в качестве второго рыцаря выступал Сайрус, пользующийся довольно большим уважением. Кирена до сих пор немногие воспринимали всерьез, а некоторые демонстративно выполняли только распоряжения заместителя. Также находились и те, кто отказывался пользоваться силой герба. Кирен подозревал, что и тут не обошлось без влияния Сайруса. Тот принципиально не принимал силу, хотя, как второй рыцарь, мог воспользоваться половиной от доступной мощи герба даже без разрешения паладина. Самые ярые сторонники Сайруса, очевидно, подражали ему и тоже не принимали герб. К счастью, часть рыцарей уже смирились со своим назначением и пошли навстречу новому паладину. Так Кирену удалось полноценно испытать свой герб. Оказалось, что под его действием у рыцарей повышается выносливость, а тело становится невероятно крепким. В таком состоянии воина едва можно было проткнуть мечом, а удары дробящего оружия вроде булавы не могли повредить кости. В ходе дальнейших экспериментов оказалось, что рыцари способны долгое время обходиться без воздуха и могут похвастаться сопротивлением к резким перепадам температур. С таким гербом рыцари восьмого могли воистину считаться воплощением стойкости. Кирену было приятно, что и другие его рыцари, узнавая о чудесных возможностях герба, отбрасывали свои предубеждения и просили позволить им воспользоваться силой. Так круг сторонников Сайруса постепенно редел, но недостаточно быстро. Паладин все еще не чувствовал себя полноценным хозяином собственного круга. Вот и сейчас, вернувшись от гетмана, Кирен почувствовал, будто пришел в чужую вотчину.
– Тебя долго не было… паладин, – Сайрус особенно язвительно произнес последнее слово.
– Гетман объявил, что наш орден немедленно выступает в полном составе, – без предисловий ответил Кирен. – Я хочу, чтобы ты подготовил наш круг к отбытию, второй рыцарь, – он нарочно сделал акцент на звании.
– Слушаюсь, – неохотно ответил Сайрус. – С кем мы будем сражаться?
– Расскажу в челноке. Сейчас нужно как можно быстрее собраться.
На самом деле Кирен не стал заранее говорить о характере миссии по совсем другой причине. Не хватало, чтобы то недовольство, с которым столкнулся Идзуми, вспыхнуло и в его круге. Лучше они все узнают уже по факту, когда челнок отбудет с «Герба».
Кирена тревожило предстоящее задание. Хоть он и сказал гетману, что его круг готов, сам паладин так не считал. Ведь кроме того, что Кирен все еще не получил полного признания, были и другие проблемы. Рыцари пока не успели нормально сработаться друг с другом, не говоря уже о том, чтобы выработать уникальную тактику боя. А еще и с гербом все было не так просто. Идзуми говорил, что герб будет постоянно расти, пока у него есть носитель. За первые несколько лет он наберет свою «взрослую» форму, а после развитие замедлится. Из слов гетмана следовало, что в данный момент герб Кирена обладает своими минимальными возможностями. А еще частые использования его силы замедляли рост. Да, способности, даруемые гербом, уже были впечатляющими, но они меркли по сравнению со сформировавшимися гербами других кругов.
Надо отдать должное Сайрусу, восьмой круг собрался быстро. Одними из первых воины заняли отведенный челнок и приготовились к отправке. Конечно, до педантичных рыцарей Вандженса им было далеко, но для только образованного круга весьма неплохо. Паладин второго круга, как обычно, явился с опозданием. Кирен уже начал догадываться, что эти хронические задержки носят принципиальный характер и Горо просто хочет позлить остальных.
Перелет до Кассии выдался нервным. Как и ожидал Кирен, рыцари плохо восприняли свою новую миссию. Правда, теперь их возражения никак не могли повлиять на ход операции. Челнок неумолимо приближался к Кассии, а рыцари восьмого постепенно прекращали возмущаться и начинали думать о выживании на зараженном мире.
Кассия встретила Знаменосцев видом горящих руин, дым от которых заволок все небо. В воздухе витал горький привкус пепла, смешанный со смрадом тысячи сожженных человеческих тел. Чумные доктора действовали аморально и безжалостно, но, как ни печально было признавать, их действия позволили оградить от инфекции подавляющее большинство населения. Только десятая часть жителей осталась по ту сторону черты. Кирен представил, что было бы, если бы болезнь продолжила распространение и заразила больше людей. В худшем случае зараза могла бы выбраться за пределы Кассии и стать настоящей угрозой для всей Империи.
Когда Знаменосцы приземлились, их уже ждала небольшая делегация Чумных докторов. Все они были замотаны в плотные многослойные одеяния, не оставляющие ни одного участка тела непокрытым. Однако больше всего выделялись клювовидные маски на все лицо. Но не стоило обманывать себя, Чумные доктора имели мало отношения к врачам. Они были рыцарским орденом, действовавшим в самых гиблых и небезопасных уголках Империи. Когда их отправили на Кассию, все прекрасно понимали, что они не будут лечить зараженных. Их единственной задачей было остановить распространение болезни.
Идзуми вышел вперед и поприветствовал Чумного доктора, стоящего впереди остальных:
– Меня зовут Идзуми, я гетман ордена Знаменосцев.
– Бергман, гетман Чумных докторов, – представился в ответ человек в маске. – Мы ждали вас. Ситуация накаляется. По нашим данным, люди за чертой готовят прорыв. Если мои рыцари не нанесут превентивный удар, мы можем потерять этот мир.
– Что требуется от нас?
– Всего лишь принять наши посты и отстреливать любого, кого заметите за кордоном.
– Я знаю, каким будет ответ, но должен спросить. Есть ли способ отделить здоровых людей от больных?
– Есть, но риск слишком велик. На ранних этапах болезнь не проявляет никаких симптомов, однако человек уже становится заразным. Так что даже не пытайтесь вступать в контакт с людьми с другой стороны. Запомните, любой ваш рыцарь, оказавшийся на расстоянии двух метров от зараженного, сам считается инфицированным и должен быть немедленно убит.
– Я понимаю, – медленно кивнул Идзуми. – Тогда еще вопрос, сколько времени потребуется вашему ордену, чтобы покончить с очагом болезни?
– Вы спрашиваете, как скоро сможете убраться подальше? – из-за маски нельзя было точно сказать, но Идзуми был уверен, что Бергман язвительно улыбнулся. – Нам потребуется неделя, чтобы сжать карантинную зону до такого размера, когда мы сможем самостоятельно стеречь рубежи и при этом продолжать зачистку. Так что вот так и прикидывайте. Если за неделю вы не передохнете, то можете считать себя победителями.
– Значит, неделя, – кивнул сам себе Идзуми, а затем продолжил, обращаясь к гетману: – Мои воины немедленно займут ваши посты, можете начинать зачистку.
Бергман, не говоря ни слова, развернулся и ушел вместе со своей немногочисленной свитой. Идзуми же немедленно начал развертывание Знаменосцев. Рыцари оперативно заняли опустевшие позиции и направили хронооружие на темнеющие вдали переулки. Всем Знаменосцам было не по себе, и многие заметно нервничали. Круг Кирена не стал исключением. Среди его рыцарей не было ни одного ветерана, поэтому абсолютно все его воины нервно водили стволами оружия по сторонам и шарахались от каждой тени. Но сильнее всего угнетало ожидание. За первые несколько дней не произошло вообще ничего. Чумные доктора медленно продвигались вглубь, а зона за кордоном оставалась все такой же безлюдной и пустынной. Рыцари восьмого круга медленно, но верно подбирались к моральному истощению. Томительное ожидание изматывало, а риск заболеть не позволял ни на секунду расслабиться. На четвертый день случился прорыв.
Рыцари еще раньше почувствовали, будто что-то изменилось. Едва уловимые колебания, приглушенные звуки, которые могли оказаться галлюцинацией, вызванной усталостью. Но потом внезапно хлынули толпы людей, и Знаменосцы открыли по ним шквальный заградительный огонь. Уже после первых залпов десятки людей попадали на землю, но гораздо больше остались на ногах и продолжали бежать к кордону. Рыцарям восьмого круга пришлось начать отступать. Их навыков не хватало для того, чтобы удержать позиции, и они стали стрелять, медленно отходя назад. Один из воинов споткнулся и упал на землю. Никто не решился помочь ему подняться. Толпа неумолимо наступала вперед, и все мысли были лишь о том, как сдержать ее. В этот момент Кирен решил, что самое время воспользоваться силой герба. Зеленый символ загорелся в глазах большей части рыцарей, и они продолжили обстрел с удвоенной решимостью. Кучка рыцарей, державшихся возле Сайруса, так и не воспользовались силой, даже находясь в критической ситуации. Кирен решил, что позже серьезно поговорит с ними, но сейчас ему было некогда этим заниматься.
Тем временем поток людей стал иссякать. Некоторые осознали провал своей попытки выбраться и поспешили скрыться в переулках, но самые отчаянные продолжали бежать вперед, каждую секунду теряя кого-то из своих. Отставший рыцарь как сумасшедший палил по приближавшимся людям. Даже усиленный гербом, он не мог сдержать их. По команде Кирена остальные направили огонь на скопление людей возле отставшего воина. Каким-то чудом им удалось убить всех до того, как те добрались до рыцаря. В этот момент боевой дух толпы окончательно иссяк. Люди бросились наутек, пока рыцари восьмого не остались в одиночестве. Земля была усеяна телами, но практически все из них уже начали распадаться. Похоже, у них осталось достаточно потенциала, чтобы возродиться. Но вряд ли им это сильно поможет. Они всего лишь попадут в лапы к Чумным докторам, а те уже точно убьют их окончательно.
Воины облегченно выдохнули, не до конца веря, что все закончилось. Только оступившийся рыцарь оставался в стороне и не приближался к остальным.
– Возвращайся, – позвал Кирен. – Или ты кого-то там заметил?
Рыцарь медленно повернулся и дрогнувшим голосом ответил:
– Я… я н-не могу, паладин.
Он медленно поднял правую руку: на рукаве хорошо было видно пятно крови.
– Он заражен! – тут же раздалось отовсюду.
– Чья это кровь? – спросил Кирен.
– Одного из них. На меня брызнуло, когда пуля разбила ему голову.
– Тогда быстро оторви рукав и выбрось ткань подальше!
Рыцарь подчинился, а к Кирену уже подходил Сайрус.
– Ты знаешь, что должен сделать, – сказал он. – Подари ему быструю смерть, пока он не начал гнить заживо.
– Ты не можешь знать, болен он или нет! – выпалил Кирен. – Пусть пока держится подальше от нас. Скоро все станет ясно.
– Ты прекрасно понимаешь, что он не жилец! Прекрати давать ему напрасную надежду! Или ты боишься принять ответственность? Если так, то дай мне оборвать его страдания. Я смогу выполнить долг паладина.
До Кирена наконец дошел истинный смысл слов Сайруса:
– Вот оно что. Ты все еще считаешь, что ты тут настоящий паладин? И, чтобы доказать это, готов всадить пулю в своего товарища? Да ты даже не рыцарь после такого!
– Значит, ты сам застрелишь его, когда появятся симптомы? – спросил Сайрус, не обращая внимания на слова Кирена.
– В любом случае я справлюсь без тебя.
В этот момент Кирен почувствовал легкое головокружение. Герб все еще действовал, но уже начинал выдыхаться. Небольшим усилием воли паладин запечатал герб и тут же почувствовал внутреннее облегчение. Все-таки ему еще долго предстоит наращивать мощь, чтобы пользоваться своей силой более свободно.
Вскоре Идзуми связался с Киреном. Как и ожидалось, все круги успешно выдержали попытку прорыва. Никто не понес потерь, но от второго круга пришло тревожное известие: двоих рыцарей задело брызгами крови, и сейчас они отделены от остальных. Кирен тут же сообщил, что один из его воинов находится в похожей ситуации, на что получил вполне ожидаемый ответ. Гетман приказал убить рыцаря, как только проявятся малейшие признаки болезни. Кирену осталось лишь согласиться.
На следующий день он получил сообщение, что у рыцарей второго круга проявились симптомы, после чего они тут же были застрелены. Тем временем у рыцаря восьмого круга не проявлялось никаких признаков заболевания. Наибольшую угрозу для себя начинал представлять он сам, так как все чаще задумывался о том, чтобы покончить с собой. Однако симптомы не показались и на следующий день. Кирен связался с Идзуми и объяснил ситуацию. У гетмана появилось одно предположение, как рыцарь смог избежать заражения:
– Твой герб, Кирен. Возможно, он также делает устойчивым к болезням. По всем признакам, твой рыцарь уже должен был заразиться, но он все еще в порядке. Единственное, что отличает его от рыцарей Горо, это твой герб. Когда я задумывал твой круг, у меня было предположение, что ты обретешь подобную способность.