- -
- 100%
- +
Глава 1. Весть о чуде
Сквозь ночи темень, ветер и туман шли двое. Путь их далеко лежал.
Один был худощавый, бледный, невысокий. Одетый в рясу, а на шее крест тяжелый. Его же спутник был совсем иным: высокий, загорелый, на голове чуть седины. Одеждой мантия ему служила, узорами из янтаря была расшита.
Тот, что с крестом, все время бормотал. Молитву по дороге он читал. И не сбивался никогда, пусть ветер с ним боролся без конца.
Товарищ же его хранил молчание, спокойно рядом шел, подкручивая ус. И лишь во взгляде истина читалась. Смотрел он в ночь, ища, где мог бы затаиться трус.
Так не похожи двое, но едины. Приказ их вместе свел, вот вся причина. За чудом в путь отправились они. Забыли и про отдых, и про сны.
Арсений, песнопения читая, душою верил в свет, искал любые знаки. Он верил: чудо рядом, скоро он его найдет, эпоха радости и счастья в этот край измученный придет.
А Каф иначе полагал – как бывший маг, сомнения питал. А вдруг все – фокусы, все – ложь? А вдруг Стефа́н не так хорош? Что, если он вершит обман? Такой был тоже вариант.
Для этого послали в паре их. Арсений верит, Каф с недоверьем бдит. Как только встретят чудотворца, так сразу истина найдется. Любая правда клириков устроит. Коль встретят ложь, Стефан заплатит головою.
– Темно, как в склепе, – Каф молчанье оборвал, заглядывая в ночь. И был он прав.
– Неверно, – Арсений тут же возразил. – Луна на нашей стороне. Туману не хватает сил. Есть шанс, что свет пробьется скоро. Осталось подождать немного.
– Возможно. Но другая есть напасть. Мы не одни в лесу. Нетрудно в западню попасть.
– Я понимаю, о чем ты, и тоже чувствую, но кое-что другое. Здесь рядом страх, отчаянье и злоба. Здесь люди, для которых свет померк. Ушла надежда, умер оберег.
– Увы, одним лишь светом местные не обойдутся. Им подавай монеты и еду, иначе подерутся.
– А ты подраться бы и рад. За этим ты пошел во мрак?
– За чем пошел, не твое дело. Лучше скажи, другая есть идея, как в город путь преодолеть и до рассвета уцелеть?
Не стал Арсений отвечать. Нашел ближайшее бревно – припасы там пересчитать. В итоге поделил пожитки все наполовину. Оставил долю серебра и хлеб там преломил он.
– Решил так откупиться? Зря. Ведь с одичалыми нельзя договориться. А завтра голоден ты будешь сам, – Каф головою покачал. Арсений для него был что дурак.
– За мной присмотрит Бог, он всемогущ. А я всего лишь раб его, смотрю на света луч.
Арсений, дух переведя, продолжил путь, держась поближе к магу. Дорога дальше их вела, бревно с дарами скрылось в мраке. Секунда, и уже в ночи раздался звон от серебра. Тьма приняла дары и ничего другого не взяла.
– Все обошлось, – Арсений поднял крест и приложил к губам. – Единый Бог не дал погибнуть здесь, хвалу ему воздам.
– Еще пока мы не дошли, хвалу воздать успеем. Я жду предательства в ночи, вздохну, когда мы уцелеем.
Но Каф напрасно звал беду – она их обошла. Туман вдруг реже стал, луна на небе расцвела.
– Смотри, там город вдалеке! – сказал Арсений, видя впереди огни.
– Я не слепой, я тоже вижу. Но радоваться рано, мы пока еще в глуши.
– Что ж за беда здесь приключилась, раз путники не могут тут пройти? – задумался Арсений, пока дорогой страшной шли.
– Чума и смерть, огонь и сталь. А ветер семена невзгод разносит вдаль.
– Но Бог мог защитить. Чего ж они, забыв все заповеди, клятвы, упали в богохульство… Сами себя преда́ли.
– Для них пропало все. Тугой живот исчез, а плоть объяла кости. Страдает тело – дух гниет, как будто вбили в него гвозди.
– Тем раньше нужно чудотворца отыскать: если Стефан отмечен Богом, прогонит он ужасную напасть.
– Коль не мошенник он, то да, – Каф не был столь категоричен. – Сперва найдем его и уж решим тогда. Сейчас вердикт скоропостижен.
– Надеюсь, скоро к цели мы придем, – кивнул Арсений. – Нет сил уже на зло смотреть. Пусть лучше буду я без зрения, душа не будет так болеть.
– С желанием будь поосторожней. Кто знает, слышит ли Господь? Исполнить просьбу твою может – погибель в сумерках найдешь.
Дорога их вела в столицу – в большой, могучий в прошлом град. Теперь же склеп, не лучше памятника смерти. И клирики идут туда.
Ворота впереди возникли. Без сторожей, охраны нет. Чума здесь провела границу, невидимый царит запрет.
– Надеюсь, Ро́ркен не сбежал, – сказал вслух Каф, разглядывая сгнившие ворота.
– Не мог уйти отсюда кардинал. Иначе он анафеме подвергнется суровой.
– Скорей, чумы боится и не просто так. Коль нос наружу он покажет, то и оставит его там.
Ворота позади остались, за ними город оказался. Похож был на скопление руин. Где-то шумело пламя от пожара, а где-то вился только дым. И взгляды, взгляды ощущались – не мог укрыться ты от них. Из подворотен темных наблюдали, как незнакомцы шли под гимн чумы.
– Они хотят напасть, убить? – Арсений в бой вступить боялся, он опасался кровь пролить.
– Наполовину прав, наполовину нет. Напасть они, наверное, хотят, поганцы. Но цель их – не убить, скорее, съесть.
– Немыслимо! Так низко пасть не может человек!
– Вот посиди недельку без похлебки – и ближний станет как обед.
Каф был совсем от правды близок: как в городе произошла беда, так все торговцы разом испарились и позабыли путь сюда.
– А что же Церковь? Неужто слуги веры также одичали?
– Кто знает, но надеюсь, что припасов они вдоволь взяли.
Минуя улицы в грязи, горящие костры, на площадь вышли клирики. А храм – напротив них.
– На вид он целый, – бросил Каф. Взгляд цепкий магу не соврал.
– Тогда пойдем. Надеюсь, есть кому встречать. Эх… как бы нам не опоздать.
Арсений первый к храму подошел. Он громко в двери постучал. Но отозвалась тишина, не отошел засов.
– Пустите! Нас послала Церковь за Стефаном! – Арсений громко прокричал. Как будто звуком мог открыть он двери храма.
Однако… Ждал его успех. Раздался шорох, звук раздвигаемых скамей. А вскоре и засов поддался. Секунда – молодой послушник показался.
– Так это вы? Мы ждали. Ждали слишком долго. В столице мало уж живых. Осталось здесь людей немного.
– С бедою попытаемся помочь. Стефана приведем, чтоб горе превозмочь.
И обещания хватило. Послушник внутрь их пустил. А после дверь захлопнул быстро, засов тяжелый опустил.
– Гостям, похоже, вы не рады, – вертя усы, заметил Каф.
– Еще бы. Гости тут полны отравы. Один пройдет – не будет жизни нам.
Но даже так от церкви мало что осталось. Повсюду был упадок и бардак. Прислужников других не наблюдалось. Безлюдным показался храм.
– А что другие? Вы тут что, один? – Арсений с удивленьем огляделся.
– Все убежали сразу, как смогли. Лишь я и кардинал решили тут остановиться.
– Зато еды, наверно, вдоволь, коль стало мало лишних ртов? – спросил Каф важную подробность. Хотел запас пополнить он.
– Ах, если бы. К несчастью, наши братья бежали через погреба́. В дорогу взяли все припасы, какие вынесли в руках.
– Да… Надежду зря бесплодную питал. Все даже хуже, чем я думал, – качнул главой печально маг.
– Как есть. Уж извините. Идемте к кардиналу. С ним ваши беды обсудите.
Послушник к алтарю повел. Там человек сидел, склонившись, на коленях. Казалось, что полдня в молитве тот провел и бормотал святые песнопенья.
– Прошу прощенья, кардинал, но к нам пришли.
Послушник рядом сел, стараясь не нарушить тишины.
Как будто пробуждаясь ото сна, открылись веки Роркена. Читалось удивление в глазах. Скрипя костями, он поднялся. Вздохнул и так стоять остался. А после он спросил:
– Стефана скоро вы найдете? Беду терпеть уж нету сил. Наш Бог молчит, он нас не слышит. Мы – слуги верные, кричим, но многие уже не дышат!
– А я вот слышу богохульство! – не мог Арсений промолчать. – Умерьте разум свой и чувства! Вы – кардинал! Нельзя вам пасть!
– Я кардинал… Одно название! Кто я такой? И где мое призвание? Владыка мертвых… Повелитель черепов… Нет больше веры, только голод и порок.
– Похоже, поздно мы пришли. Зря время тратим. Стефана здесь нам не найти. И где искать его, неясно…
– Но нам известно все прекрасно! – внезапно Роркен оживился, и взгляд как будто прояснился. – Он чудеса творит повсюду. И слава громкая стоит на всю округу. И даже здесь мы знаем все о них. Могу направить вас к Стефану напрямик!
– Тогда чего вы ждете? Говорите! И ничего от нас не утаите!
У мага пробудился интерес. Но, может, еще рано для чудес? Вдруг кардинал лишь сотрясает воздух? Не знает ничего, обманывает просто?
– Итак, какие нынче ходят слухи, – так Роркен начал свой рассказ, попутно разминая руки. – За месяцы чумы немало всякого я слышал. Но время нас не ждет, поэтому скажу о самом важном, наивысшем. Скажу о случае в баронстве Ном. То неприметный край, и есть там неприметное село. Теперь же в той деревне место интереса. Во все края молва идет о чуде расчудесном. О поле, где растет богатый урожай. Растет он без конца, как много ты его ни собирай. Восходит солнце – все по новой. Царит там вечное раздолье.
– Звучит как вымысел, не меньше, – Каф остерегся выводов поспешных. – В час темный люди разное болтают, в дожде обычном порой Бога примечают.
– Я тоже думал о таком. Но был тут человек с баронства Ном. Он лично видел это поле, поклялся на кресте своей душой и волей. Стефана также он упомянул – сказал, что чудотворец их не обманул. Как ночь провел одну в деревне, наградой местных одарил, от голода их всех, несчастных, защитил.
– Так значит вот куда нам следует идти, – Арсений понял, где следы Стефана им найти.
– А верной ли дорогой мы идем? – Каф не уверен был, что чудотворца так найдет.
– Другие мысли у вас есть? Готов услышать, сделайте мне честь.
Похоже, Роркен разозлился, что маг историю считает небылицей. Однако прав был кардинал: других путей никто не знал.
– Ну что ж, пойдем обыщем это поле, – Каф сдался, покорился высшей воле. – Как долго следует идти? В какую сторону баронство? Пешком возможно ли дойти?
– Да, путь лежит недалеко. Тут меньше дня пути. Вы справитесь легко. Рекомендую эту ночь на отдых вам потратить. А завтра уж с дорогой будет проще сладить.
– Наверно, так мы и поступим. Да? – к Арсению вполоборота повернулся Каф.
– Не вижу повода я для отказа. Рад ночевать я там, куда не добралась проказа.
– Тогда послушник отведет вам место. Переживать не надо, здесь не тесно. С тех пор как братья все ушли, здесь пребывают только две души.
– Боюсь нескромную озвучить просьбу… С едою тоже здесь негусто? Нам бы поесть немного пред дорогой. Возможно, трапезу увидим мы нескоро.
Каф неспроста про пищу вдруг заговорил. Арсений потерял припасы. Ослабил он двоих.
– Ах, это… – кардинал чего-то начал запинаться. – С едой проблема есть. Худы наши запасы. Можно сказать, их нет. Лишь силой духа удержались под напором бед.
– Печально слышать, – грустно покивал Арсений. – Но ничего, припасов хватит, мы не обеднеем.
У Роркена как будто отлегло. Улыбка появилась, стал снова добродушным он.
– Тогда увидимся мы завтра. Спокойной ночи вам желаю. Сомкнем глаза под Господа охраной. Об этом каждый день себе напоминаю.
На этом разговор и завершили. Послушник за собой гостей повел, и в погребах коморку отпер он. Хоть кардинал и обещал, что будет много места, однако было почему-то крайне тесно. Не смог Каф удержаться и спросил:
– А может, что просторнее найдется для двоих? Если подумать, можем поселиться мы раздельно. Есть комната еще? Коль да, займу ее я непременно.
– Увы, я вынужден расстроить. Как стало в храме мало рук, бардак везде. Ломать – не строить. Вот место, где еще порядок. В других коморках лишь свинарник.
– Ну зато хотя бы честно, – пожал плечами Каф. Дивился он словам нелестным.
Послушник коротко кивнул и удалился. В коморке тесной и пустой остались гости до утра томиться. Наверно, стоило уснуть, дождаться нового рассвета. Но не спалось чего-то, доносился странный звук. Откуда шел он – не было ответа.
Арсений веки прикрывал, ворочался в ночи. Но будто дьявол сон прогнал. Не спится, хоть кричи! Еще и голод постучался. Вот уж кого – его не звал. Живот скрутился, завязался. На всю коморку заурчал.
Еще и мяса аромат пришел из ниоткуда. Арсений бредит – это факт. Не быть такому чуду…
– Ты тоже чувствуешь, иль я схожу с ума? – Каф тихо произнес, глотая слюни. – Неужто пищей потянуло к нам? Мне кажется, я мясо чую.
– Скажу, что ты не одинок, – откликнулся Арсений. – С похожим наваждением борюсь. Но скоро потерплю я поражение.
– Нет, все неправда. Так не может быть! – тряхнул маг головою. – Чтобы двоим почудилось одно? Нигде я не видал такого!
– Так значит, пища в храме есть? Ты к этому все клонишь?
– Да, Роркен сам решил все съесть. Обманом отнял у нас помощь!
– В подобное отказываюсь верить! Как можно так бесстыдно лгать, когда вранье легко проверить!
– О, дельную мыслю ты обронил, – впервые Каф товарища хвалил. – Проверить надобно весь храм. Что он еще от нас скрывал?
Два клирика переглянулись, как по команде, встрепенулись. Секунда – были возле две́ри. Толкнули, но не преуспели.
– Закрыто! Черт! Я мог бы догадаться! – маг грозно зарычал, готов был уже драться.
– Так это правда. Здесь везде обман, – Арсений скрыть не мог досады, что кардинал его предал.
– Ну ничего. Еще попляшут! – Каф помощь рун призвал, ударить магией решил он настоящей.
Сплетая символы в могучие слова, создал маг цельный контур – основу колдовства. Затем настал черед дать силу заклинанию. Для этого энергию души, потенциал направил. Замкнулись чары сами на себя. Так подошли к финалу колдовства.
– Пора на волю! – громко крикнул маг, и двери тут же разлетелись в пух и прах.
– Но где же нам искать злодеев? – Арсений в стороны смотрел, не видя явной цели.
– Пойдем обратно к алтарю. Я чувствую, что там найду.
Идя по темным коридорам, по сторонам смотрели бойко. И наблюдали странную картину, каморки запертые нынче были вскрыты. А вот внутри… Внутри как будто было пусто. Бардак, если и был, пропал. С вещами было там негусто, и только запах гнилостный стоял – кто рядом шел, того бил наповал.
– Проклятье! Что такое?! – колдун уже и нос зажал, но помогло совсем немного.
– Ты понимаешь все без слов. То мясо старое гниет.
Арсений верно все подметил, следы кровавые приметил. Вели они все из коморок, внутри остались лишь ошметки. Ошметки от людей, обрывки рясы. От смертников, что ждали рокового часа.
– Так вот куда пропали братья, – Каф тяжело вздохнул. Он до всего уж догадался.
Нащупывая путь во тьме, попали клирики обратно. Так Роркена нашли, а также его подлого собрата. Вдвоем готовили они свою ужасную еду. Огонь успели развести. Готовились к мясцу.
Однако клирики застали их врасплох, их появление внесло переполох. Послушник первый обернулся. Секундой позже Роркен встрепенулся:
– Откуда? Как… Ведь были ж под замком! Что за бардак?
– И правда, в этом месте непорядок. Людей тут жрут, как куропаток!
Каф мигом оказался у костра. Уже он чары подготовил. Мгновение – исчезло пламя навсегда. Пылать огню маг не позволил.
– Как в доме Господа могли вы учинить такое зверство?! – Арсений закричал, не мог он вынести злодейства.
– А как на страже веры нам стоять? Без пищи мы умрем, не сможем Бога защищать!
Все это кардинал сказал, не выпуская из рук мясо. Боялся потерять последнее богатство.
– Так значит, через силу вы примкнули к людоедству? – не верил Каф, что не было иного средства.
– Конечно! Жертву колоссальную мы оба принесли. А братья наши… меньшую: всего лишь избавление нашли.
– И даже так ты продолжаешь лгать! – не выдержал Арсений и более устал молчать. – Боясь мучений и лишений, вы погубили тьму людей, не испытав сомнений! А наша какова судьба? Отправиться на ваш костер, потом стать блюдом дня?
– А чем еще вы можете служить? Стефана не найти. Уж проще ветер вам словить. Когда вы чудотворца приведете? Мы все умрем, когда его найдете. Но если быстро вас запечь, протянем несколько мы дней. Удастся нам не слечь. А там… еще кто подойдет. Живая пища постоянно к нам идет. Ведь мы последние оплоты местного порядка. И будем пост свой содержать, покуда все не станет гладко.
– Каф, прошу, сделай что-нибудь! Мерзавцы к Богу нашему пытаются примкнуть!
– Согласен, в рядах Церкви им не место… Но как же быть? Как наказать их честно?
Маг взглядом острым парочку обвел. А вскоре и решение нашел.
– Идея есть, как поступить. Коль оба вы дружны, так вместе вам и гнить. Каморок маленьких с избытком в этом месте. Запрем вас, выясним, кто из какого теста. Как скоро без еды начнете жрать друг друга? А что потом? Что делать будете, как станет совсем худо? Хотя… пожалуй, нет. Так долго ждать нам нет причины. Оставим просто вас одних. А сами путь продолжим длинный.
Впервые Роркен задрожал. От страха зубом он стучал. Послушник тоже побледнел, задумал совершить побег. Рванул к двери, сбиваясь с ног, но пересечь порог не смог: об стену колдовскую он споткнулся, упал назад и кровью поперхнулся.
– Куда же ты? Темница ждет в обратной стороне. Не делай глупостей, а то не сбережешь костей.
Никто не смел нарушить слово колдуна. Пошли вдвоем: послушник, кардинал. И вид у парочки был хмурый, обреченный. Смотрел алтарь им вслед Господний, золоченый. Расплата подкралась к злодеям. Но какова цена? Не храм тут более – пещера людоедов.
– Пошли отсюда, – тихо прошептал Арсений. – Здесь даже воздухом дышать нельзя: пропитан он гниеньем.
– Пойдем, – Каф коротко кивнул. – Но лишь сперва убийц запрем. Оставим подыхать их тут.
И вскоре дверь захлопнулась, засов упал. Во мраке двое оказались, их судный час настал. Буквально сразу в темноту к ним голод потянулся. Немного времени пройдет – и насмерть подерутся. В конце останется один. И будет стены грызть, как зверь, царапать их. Потом умрет, угаснет в темноте. Никто не вспомнит про того, кто думал лишь о животе.
И только те, кто много дней спустя отыщут бренные останки, узнают правду. Но и они не захотят снимать покровы с тайны. Уйдет в забвение пропащий кардинал. А вот душа познает трибунал: увидится с творцом, которому молился. Едва ли сможет Роркен с ним договориться. А дальше… знает только Бог. Одно лишь ясно: приговор будет суров.
Глава 2. Раздора поле
Два клирика опять были в пути, оставили столицу позади. Теперь судьба гнала их в Ном. Там чудо отыскало дом.
Вела дорога по жаре. Такое пекло не приснится и во сне. Стояла сушь, пропала вся вода. Пыль поднималась вверх, не видно ни черта. Понятно, отчего пришли невзгоды. Забыть об урожае можно здесь на годы. Неудивительно, что поле с плодородною землею появилось. Где бы еще такое чудо больше пригодилось?
Тем временем застыло солнце наверху, одновременно закрепляя лютую жару. Пот с клириков сходил тремя ручьями, аж хлюпало под сапогами. Не так и много вроде бы прошли. Но им казалось, будто мир из края в край успели обойти.
Навстречу группа небольшая показалась. Такие же бродяги шли и так же потом обливались. Оружия, угрозы нет – обходят просто белый свет. Вот только поравнявшись, вопрос задали клирикам, совсем не растерявшись:
– Куда идете вы? – спросил один из группы.
– Что вам с того? – колдун уже готовил руны.
– Полегче, друг, мы не хотим проблем. Но вы же двигаетесь в Ном? Вопрос: зачем?
– Проверить слух один хотим, – Арсений встрял, пока колдун делов тут не наворотил. – Наслышаны про поле с урожаем. Хотим взглянуть, такое ли оно, иль нам наврали?
– Тогда вы можете на месте развернуться. Пожалуй, дальше лучше не идти: не сможете вернуться. Про слух скажу я очень честно: то поле существует, но нехорошее там место. Проблем на голову найдете, коли вперед таки пойдете.
– А если все же мы рискнем, какую пакость там найдем?
На колдуна вопрос ответ последовал не сразу. Но путник вновь заговорил с прищуром хитрым глаза:
– Послушайте, тут вот какое дело. Мы сами не были, нам жить не надоело. Но видывали тех, кто к полю подошел. Так вот: оттуда целым мало кто ушел. Что происходит там, известно только Богу. Но мой совет: найдите-ка другую вы дорогу. Вот лично мы в столицу путь нашли. Там тоже дела дрянь. Но лучше так, чем помирать в глуши.
– Ха, и вы дорогою ошиблись, – Каф грустно усмехнулся, а путники насторожились. – Там плохо, как нигде: чума и мор. Идти туда – как выбрать смертный приговор.
– Ну надо же девать себя куда-то. На поле чудном нам не рады. Попробуем удачу снова попытать. Возможно, и в столице сможем как-то пребывать.
– Тогда удачи, что сказать. Бог с вами, советую не забывать.
– И вам удачи по дороге. Надеюсь, что найдете поле.
Каждый путем своим пошел. Кто правильным, кто нет – лишь время разберет. У клириков задача оставалась прежней: найти Стефана среди здешних. Шли глубже все в баронство Ном. Туда, откуда бёг народ.
Но не прошло буквально часа, случилось по пути несчастье. Толпа возникла впереди. Эти с оружием пошли. Гурьбой гоняли одного. И одиночке было нелегко. Каким-то чудом отбивался, однако грустным бой казался. Исход был предопределен: несчастный скоро жизнью будет обделен.
– Наверное, помочь нам стоит? – Каф думал, кто же этот одинокий воин.
– Наверное? Да мы обязаны вмешаться! Иначе Богу на глаза не сможем показаться!
Арсений, правда, не имел возможности помочь. В чем в чем – а в драке не был он хорош. Но Каф совсем другое дело: от чар волшебных многим прилетело. Не убоится маг толпы и шагу не сойдет с тропы.
Смутьяны, между делом, приближались. Разбоем увлеченные, злодеи доигрались. Внезапно пламя их объяло, и боль их глубоко достала. Раздались визги, вопли, крики. Попадали в песок, но пламя так не сбили. Огонь все продолжал их жечь. Попали в кокон магии, как будто в печь. И жить бы мало им осталось, но тут Арсений не стерпел, а сердце его сжалось:
– Пусти их. Нечего людей губить. Они хоть душегубы, однако мы должны простить.
– Ты слишком добрый и наивный. Таких исправит лишь могила.
– Возможно, но не нам судить. Только у Бога право их казнить.
Каф с неохотой подчинился. Огонь волшебный прекратился. Смутьяны же недолго на земле валялись. Как только отошли, так наутек подались. Но не преследовал никто, пусть убегают – ничего.
Зато теперь спасенный мог передохнуть. Устал клинком махаться, замотался жуть. По виду сразу ясно: человек он непростой. Сражался сталью дорогой, на пальце перстень золотой. Но удивило клириков совсем другое – темно-зеленая накидка с вышитым узором. Такие мало были у кого, лишь Инквизиции носить подобное дано.
– Скажите, что забыл в глуши столь важный человек? – Арсений к незнакомцу обратился, хотел узнать ответ.
– По делу тут, как и всегда. Других причин не вижу я. А вы кем будете? Ответьте. Нечасто можно встретить колдуна в подобном месте.
– Мы – клирики, – сказал на это маг. – Тоже по делу здесь, не просто так. Мне имя Каф, его зовут Арсений. Задание у нас не терпит промедлений.
– Вот совпадение! И я спешу. Еретика опасного ищу. Вы, может, слышали о нем? Стефаном кличут. Где-то рядом он.
– Стефан… Простите, видимо, ошибка. Он не злодей, стоит на страже мира.
– Откуда вы такое взяли? Иначе для чего меня послали? Я, к слову, Гант и в ордене служу немало лет. Великий Са́лливан – мой господин, пред ним держу ответ. У инквизитора немало других слуг, но первый я из них ценой своих заслуг.
– Первый последователь? Какая честь! Не доводилось с теми говорить, кто словом может голову отсечь, – Каф сразу попытался высказать расположение. Как знать, чем вскоре обернется положение.
– А я хотел бы прояснить насчет Стефана, – Арсений голос вновь подал. Решил задать вопрос он прямо. – Как вышло так, что в ереси его винят? Для нас Стефан – луч света и надежды. Для нас он свят.
Каф с мнением не согласился и поспешил отгородиться:
– Ну не совсем. Вот я, допустим, сомневаюсь. И видимо, не только я один подозревать пытаюсь.
– Естественно, нет смысла верить всяким чудотворцам. Когда беда, полно таких найдется. Благие речи громко говорят, однако медленно вливают яд.
– Но он слова и делом подтверждает. Тут поле есть недалеко, забито урожаем.
Арсений верно возразил. Стефан не только словом, но и делом был велик.
– Для этого я здесь. Намерен правду всю узнать, не лживая ли весть.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.