Музыкальная история

Когда прозвучала последняя нота, все начали хлопать, а Джесс свистнула на пальцах. Преподаватель сидела и молчала в задумчивости, но спустя несколько секунд повернулась к исполнительнице и спросила:

– Это ты на каком языке пела?

– На русском, – ответила девочка.

– Красиво. А что за песня?

– Мне мама её часто пела. Не знаю, чья она.

– Ну хорошо. Молодец! – одобрительно выдала, чеканя каждый слог, дама. – Петь ты умеешь, – затем, обратившись к Полине и ребятам, попросила: – Только встань в первый ряд. Ребята, подвиньтесь, пожалуйста, пустите её в серединку.

На скулах Джесс заходили желваки, и она прошипела:

– Снова эти сопли. Терпеть не могу! – и кривляясь, прошептала: – «Кря-си-и-во»…

Соседки по комнате повернулись и молча посмотрели на Джесс, а Кэт добавила:

– Но ведь правда красиво, Джесс! Что ты злишься?

– Чё? – брови Джесс удивлённо изогнулись. – Вечером я ей устрою «крясиво»!

Молодые таланты отрепетировали «Аве Мария» и пошли на урок сольфеджио. Том догнал Полину в коридоре и предложил:

– Полин, садись рядом со мной? – Он с интересом рассматривал глаза девочки и как бы пытался понять, что же там ещё кроется, в глубинах её пока не совсем для него понятной души.

Полина ничего не сказала, только пожала плечами, как бы дала понять Тому, что она не знает, можно ли там сесть рядом с ним, и что ей в общем-то всё равно.

Ему очень хотелось, чтобы она рассказала ему ещё что-нибудь о той песне, которую она спела, и он спросил:

– А ты знаешь ещё что-нибудь интересненькое наподобие того, что ты спела на хоре?

– Конечно, – однозначно пыталась отмахнуться от назойливости Тома Полина, повернулась и оглядела с интересом новый для неё класс.

– Покажешь? – продолжал расспросы мальчик.

– Могу, – она опустила взгляд в раскрытую большую тетрадь, повернулась к Тому и предложила: – Только давай после занятий, хорошо?

– Ну хорошо! – улыбнулся с радостью в глазах Том. Он не отводил от неё назойливого взгляда.

– В твоих именах нет ещё одного? – хитро улыбнулась Полина.

– Какого? – Брови Тома взлетели от неожиданного вопроса.

– Приставалкин.

– Упс! – удивлённо произнёс мальчик. – А чего это?

– Я просто спросила. Без намёков, – улыбнулась в ответ Полина.

– Вообще-то мои близкие друзья зовут меня Эми, – ответил Том.

– Эми? – тут уже удивилась Полина. – А что, Том им не нравится?

– Ну, это Эми – от Эминенс, – пояснил он и расшифровал: – Высокопреосвященство.

– Хо! – глаза Полины округлились, она повернулась к нему и добавила: – И что, службы проводишь?

– Да нет, – отмахнулся Том. – Просто в хоре нашего прихода пел, пока сюда не отправили.

– Молодец, – тихо похвалила его девочка.

– Да ладно, – как бы извинился мальчик и опустил голову. – Пустяки.

– Ну уж не скажи, – покачала головой Полина. – Донна Саммер тоже в восемь лет пела в церковном хоре.

– Кто? – повернул голову к Полине Том.

– Это великая певица! Мне о ней мама рассказывала. – Интонация девочки выдавала явную гордость за то, что она знает об этом великом музыканте.

Тут в аудиторию вошёл преподаватель.

– Здравствуйте, все! – Он закрыл дверь в класс и прошёл к своему столу.

Это был мужчина средних лет, высокий, интеллигентного вида и тоже в очках. Обычно сольфеджио преподают женщины, но тут был мужчина.

– Сегодня мы займёмся драматизацией, – обратился он к классу. – Мне нужно помочь вам лучше подготовиться к предстоящему конкурсу. Кто подготовил домашнее задание?

Все начали переглядываться. Руку подняла девочка из первого ряда, сидевшая у окна. Её звали Сэнди. Она была невысокая для своего возраста. Даже, можно сказать, коротышка. Её тёмные волосы были связаны в хвостик на затылке, а на лбу аккуратно торчала пушистая чёлка.

– Вот моя минусовка, – она протянула флешку преподавателю.

Зазвучала музыка. Сэнди стала входить в образ, подняла ко лбу правую руку и как бы закрыла ею глаза. Девочка очень старалась. Она двигалась в такт музыке, делая разнообразные пассы руками. Пару раз даже красиво двинула бёдрами, поставив кулачок правой руки на правый бок.

И преподаватель, который встал возле окна, чтобы не мешать, и ребята с интересом наблюдали за ней. Некоторые даже пытались импровизировать и хлопали в ладоши вразрез такту.

– Интересно, – резюмировал преподаватель, когда музыка закончилась и Сэнди наконец остановилась. – Я бы даже рекомендовал тебя на конкурс с этой песней, если не возражаешь, – улыбнулся он.

– Ну что вы, – ответила Сэнди, перекрестив руки перед собой и пожав плечами, как бы стесняясь. – Я только попробовала сделать домашнее задание: понять и передать то, что переживал автор.

– Вот и правильно, – кивнул головой учитель. – Именно так и нужно. Садись, Сэнди, спасибо.

В оставшееся время преподаватель объяснял, как нужно правильно драматизировать произведение. Перед глазами Полины проплывали разные образы, герои песен и книг, фильмов и мультиков. Она с интересом наблюдала за актёрской игрой учителя и иногда делала пометки в своей большой тетради. Том исподтишка наблюдал за Полиной. Было понятно, что девочка ему небезынтересна.

На переменах он снова просил её ещё что-нибудь напеть, но она отнекивалась и говорила, что, может, потом, после занятий что-нибудь споёт. Ей было неудобно хвастаться перед ребятами.

Все преподаватели школы, которых успела увидеть в этот день Полина, относились к ученикам очень дружелюбно и рассказывали им много нового и интересного, того, о чём она ещё не слышала. Полина успела познакомиться со многими ребятами и из других групп, когда они общались в коридорах учебных корпусов. После последнего урока Том предложил своей новой подружке посмотреть Зал славы школы, который находился в самом большом учебном корпусе на первом этаже. Там висели портреты выпускников, которые добились особых успехов.

Во время обеда ребята, с которыми Полина села за один стол, предложили ей в ближайший выходной поехать в город и сходить в краеведческий музей. Там есть огромный скелет доисторического динозавра и маленькая колибри. Девочка внимательно наблюдала за каждым из своих новых многочисленных друзей, пытаясь запомнить хотя бы, как кого зовут.

После обеда одни ребята пошли по своим комнатам заниматься самоподготовкой, другие в библиотеку, чтобы подготовить сообщения на заданные им темы, кто-то пошёл на репетицию. Полина начала вникать в свою новую жизнь, и она начала её захватывать.

– Бэмц! – подняв глаза на вошедшую в комнату Полину, произнесла Джесс. – Явилась наша звезда! – В голосе соперницы звучали нотки недовольства.

Полина постаралась не обращать внимания на грубые слова. Она прошла к своей кровати и положила тетрадь на тумбочку. Села и сняла туфли. Ступни немного устали, она наклонилась и стала растирать их руками.

– Я к тебе обращаюсь! – услышала девочка новый окрик в свой адрес, и по голове ей ударила плюшевая игрушка, которую Джесс в неё запустила.

Полина подняла глаза и вопросительно посмотрела на Джесс.

– Ты что? Чего кидаешься? – спросила она спокойно.

– Звезда! – повторила Джесс со злостью. – Цыпочка! Ангелочка из себя строишь! – и откинулась на стену.

– Да ладно тебе, Джесс, – обратилась к ней Кэт. – Дай в тишине полежать.

Джесс и Полина смотрели друг на друга и не отрывали взглядов. Только один взгляд был злым, а другой – спокойным и недоумевающим.

– Девки, пошли в бассейн? – внезапно распахнулась входная дверь, и в комнату влетели две других одноклассницы, уже одетые в купальники. Одна держала в руках тёмные очки, другая – маску для ныряния. – Хватит бездельничать! Пока солнце, нужно позагорать!

– Витамин D полезен для роста! – добавила вторая.

– А правда, – подхватила идею третья соседка Полины по комнате, – идёмте, девочки?

– Идёшь? – всё ещё не отрывая взгляда от Полины, дерзко спросила её Джесс.

Полина повернула голову на вошедших, а они, в свою очередь, посмотрели на неё. Казалось, что всё сейчас зависит от ответа Полины. И она кивнула им в ответ, встала с кровати, открыла шкаф, взяла со своей полки купальник и пошла в душевую комнату переодеваться.

– Посмотрим, какая ты звезда в спорте! – крикнула ей вслед Джесс.

Мысли Полины были об одном: что не так? Почему Джесс к ней цепляется? У неё никогда ни с кем не было конфликтов. Она вообще мирный человек, который никогда никому в своей жизни ещё грубого слова не сказал. У мамы девочки было больное сердце, и Полина старалась никогда её не тревожить, не огорчать и не расстраивать. Так же она привыкла относиться и к другим людям.

– Да, Эд, – протяжно произнёс его сослуживец, сосед по каюте, крепкого телосложения, среднего роста молодой человек, лет тридцати на вид. Он приобнял Эда за плечо и продолжил: – Теперь ты у нас человек семейный.

Соседа звали Рич. Он посмотрел на Эда и улыбнулся такой довольной улыбкой, как будто это у него нашлась семья.

– Отец!

– Понимаешь, Рич, – ответил Эд, – я никак не пойму, почему она это от меня скрыла и скрывала столько лет?

Эд держал в руках фото, на котором были Мария и Полина: они сидели за праздничным столом и мило улыбались.

– Бог их разберёт, – пожал плечами Рич и пристально посмотрел на фото. – Женщины – это другая вселенная. Я вот своей всё оставил. Пусть живут. Мне не жалко. Так она всё равно грозилась ещё в суд на меня подать. Представляешь?

– Полина, – нежно произнёс Эд. Казалось, что он совсем не слушает своего приятеля. – Дочка. Надо же, взрослая совсем уже.

– А Мария у тебя кто? – обратился к нему Рич.

– В смысле? – наконец обратил внимание на Рича Эд.

– Ну, откуда она? Кто по национальности?

– А, понял. Она русская.

– Да ты что! – удивился Рич. – И как ты решился на русской жениться? – Он оторвал взгляд от фото, перевёл его на Эда и выпрямился, в голосе прозвучало удивление. – Они же странные.

– Сам ты странный! – засмеялся Эд. – Она была замечательная! – Тут он наконец повернулся к Ричу и посмотрел на него.

– Расскажи, – попросил Рич, – а то я о русских только из новостных выпусков знаю.

– А что рассказывать? Они такие же люди, как и все.

– Ну, расскажи, как они общаются, о чём разговаривают, какие они в быту…

– Да нормально они общаются, – прервал поток вопросов Эд. – По крайней мере её родители и она между собой очень дружно жили.

Рич встал со стула, подошёл к холодильнику, достал оттуда баночку прохладного напитка, открыл её, сделал несколько глотков. Затем пошёл и сел на свою кровать.

– Эд, мне очень интересно, расскажи подробнее. А то нас всех пугают злыми пьяницами, которые грозятся сровнять нас с землёй.

– Могу только сказать, что и Мария, и её покойные родители были спокойными людьми. Её отец был учёным-филологом. Мать – историк. Мария окончила университет и работала переводчицей.

Примечания