Экспедиция «Нерей». Ближний поиск

7

С утра Джек покормил Энн, отдал трапечнику приказ отправиться в шаттл и собрать все оставшиеся контейнеры и канистры с водой. Затем он принялся просматривать сигналы от телепорта, даже не надеясь, что из Центра могло что-то поступить.

К его удивлению на центральной панели павильона появилось сообщение:

F-000: Задание. Кому – Старший Лейтенант Джек Сэллендж. Отправить в сектор G-67a (56° 21 11.2" S 9° 10 28.5" E) разведывательного дрона для забора проб воды.

Срок выполнения 22 часа.

– Ого! Вот тебе и первое задание! Мы тут думаем как не сдохнуть, а они присылают задания, – воскликнул Джек, но тут же поспешил прикрыть рот рукой и украдкой посмотрел на пытавшуюся усидеть на краю кровати Энн. Он вспомнил про дисциплину и понял, что лучше уже раз и навсегда покончить с критикой действий Центра.

Она копалась в металлическом ящике с личными вещами и, к его счастью, словно не услышала его.

Судя по координатам, это был ближайший к их павильону ручей. Джек выяснил, что бородавочники ходили туда на водопой. Выйдя из павильона, он озвучил одному из старфишей координаты и цель задания, а сам отправился в шаттл проведать трапечника.

Забравшись внутрь хвостовой части шаттла, Джек не сразу заметил, что многое теперь выглядело совсем по-другому в изменившемся интерьере грузового отсека. Правой стенки, а точнее передней её части с нишами теперь словно и не было, а на её месте находился стенд с подвешенным к мощным крепежам гибридным эйрбайком «Оверплан-500» – сверхскоростным летательным аппаратом последнего поколения.

– Вау! – не сдержал восторга Джек и присвистнул. – Вот это вещь!

Сердце его забилось. О таком воздушном вездеходе лейтенант Сэллендж мог только мечтать. Он стоял ошеломлённый, полностью покорённый изяществом форм и линий аппарата. Причудливые изгибы деталей в сочетании с блеском корпуса придавали совершенно внеземной космический вид машине.

Эйрбайк представлял собой конструкцию около четырех метров в длину, похожую на элегантный мотоцикл, но с несколькими отличиями – откинутые назад рога фиксировали экранирующее стекло, а широкую переднюю часть покрывало множество миниатюрных датчиков. Мощный двигатель, часть системы охлаждения которого была видна снаружи, скрывался снизу за сидением. Опытный водитель мог с лёгкостью оценить состояние двигателя по изменениям в вибрации и особенностях шума аппарата.

В этот момент Джек на секунду подумал о том, что у их злосчастной ситуации есть свои плюсы и маленькие радости. Он знал, что ему никогда бы не дозволили в этой миссии управлять таким летательным аппаратом, но сейчас это уже было неважно. Теперь, вероятно, ему не просто удастся полетать на эйрбайке, но и придётся им воспользоваться для поиска возможно уцелевших членов команды. Потрясённый увиденным, Джек не сразу сообразил – зачем трапечник «Кроулер» разобрал стену и обнажил пред ним эйрбайк. Разгадка крылась в нескольких маленьких точках на карте, спроецированной на поднятое лобовое стекло. Это были координаты двух других шаттлов. Трапечнику было автоматически поручено задание найти маяки, и он с ним справился превосходно. По всей видимости, других маяков, кроме как в эйрбаке, нигде больше не предвиделось…

Джек вскарабкался по выступам в конструкции «Оверплана» и очутился за миниатюрным штурвалом. На проекционном экране лобового стекла точек оказалось не две, как предполагал Джек, а значительно больше. Причём удалены друг от друга они были очень неравномерно. Согласно масштабу, между некоторыми точками насчитывалось до нескольких километров. Это был плохой знак. Джек постарался об этом не думать. Он кинул взгляд на укладывающего канистры с водой робота.

– Завтра нам предстоит ещё немного потрудиться, приятель, – ласково обратился он к трапечнику.

«Кроулер трэйп 2188А» незамедлительно отреагировал сине-фиолетовыми волнами, пробежавшими по всему покрытию центрального звена. А потом сделал то, чего Джек вообще не мог даже и вообразить, – подъехал к нему и протянул правый манипулятор. При этом он издал звук, похожий на грустное подбадривание, смешанное с сочувствием. Это было похоже на некий дружеский жест поддержки. Роботу были не чужды некоторые эмоции, заложенные в программы его искусственного интеллекта. Полвека назад, в эпоху бурного развития роботостроительных технологий, интеллектом и человекоподобными эмоциями не снабжали только мусорные вёдра, что уж говорить о столь высокоорганизованном роботе.

На какое-то мгновение Джек, кажется, понял, почему ещё люди могли начать выступать с протестами в отношении повсеместного использования роботов – ну как тут можно не умилиться такой заботе, когда тебе протягивают руку поддержки.

Джек легонько постучал по последнему из пяти сегментов, улыбнулся и протянул трапечнику руку в ответ. Лейтенанту было странно ощущать, как холодный металл клешни сжал его кисть. Он впервые пожимал руку роботу.

Возвращаясь в павильон, ставший за последние несколько дней настоящим домом, Джек на секунду бросил взгляд на уходившие лучи звёздного солнца. В оранжево-красноватом отблеске никелево-зелёный цвет равнинного песка переливался всеми оттенками радуги. Таких закатов Джек не видел на Земле. На секунду он задержался, чтобы полюбоваться, вдохнул уже к тому времени прохладный воздух и направился ко входу в павильон, расположенный в торце слева от центральной стеклянной панели. Там его услужливо ждал старфиш. Он издал звук, который Джек интерпретировал как упрёк. Створка портала отодвинулась в сторону и старфиш, перебирая своими металлическими конечностями, горделиво засеменил вперёд.

Энн ещё не спала. Джеку показалось, что она как будто выглядела бодрее, чем с утра.

– Что там? Почему так долго? – осведомилась она, привстав с кровати.

– Трэйп раскопал «Оверплан», – ответил он, садясь на стул рядом с телепортом.

– А, да, точно, они нас снабдили ими, – Энн села, опёршись обеими руками на край кровати, и стала раскачиваться.

– Как ты? Получше? – осторожно спросил Джек, сидя вполоборота к ней.

– Да непонятно. Сколько мне ещё секвенций осталось отдышать.

– Энн, – он поджал губы и укоризненно посмотрел на неё. – Ладно… Не будем.

Затем он вскочил с места и схватил с пола у стены притихшего старфиша.

– Надо проверить пробы воды! – прокричал он, подбегая к столику с анализаторами и микроскопом. – Карантин они прошли спокойно, значит, не токсичны. Это радует.

Через несколько минут Джеку пришлось заключить, что вода не пригодна для питья. Он грустно взглянул на Энн, но тут же постарался приободриться, заметив, что она не настроена печалиться. Он приблизился и, улыбаясь, положил руки ей на плечи.

– А когда ужин, командор? – игриво, но всё тем же слабым сипловатым голосом спросила Энн, глядя прямо в глаза Джеку. Она редко смотрела ему в глаза, и сейчас этот искренний, по-доброму дружественный, почти детский взгляд окончательно растопил сердце космонавта.

– Будет всё, как вы пожелаете, мадам! – игривым и радостным тоном отвечал он. – Вам что на ужин – средиземноморских омаров или тушку круглого бородавочника?

Энн залилась смехом – хриплым, грудным, тяжёлым. Но это был самый настоящий смех самой настоящей земной женщины. В какой-то момент своей естественностью она напомнила ему Глэдис. На минуту это его даже опечалило, но надежда встретиться с ней, пусть и не скоро, вновь вернула ему бодрость духа.

– Мне несите оба блюда и поскорее. Аппетит нагуляла долгим ожиданием! – теперь они оба уже почти хохотали. Она смеялась, но время от времени останавливалась, чтобы отдышаться, а потом Энн вдруг сильно и глубоко закашлялась. Это был тяжёлый кашель, шедший откуда-то изнутри, который раздирал лёгкие и выдавливал куски её плоти наружу.

Джек аккуратно обнял Энн и усадил на кровать рядом со столиком.

– Всё, вроде прошло. Я сама, Джек, не надо меня поддерживать, – отмахнулась она.

– Ты уверена?

– Да.

Джек был рад, что она начала привставать. Ему не хотелось её тревожить, поэтому он решил делать всё, как она скажет.

– Давай я сегодня не буду есть. Что-то аппетит пропал.

– Как скажешь, но если что, то знай – омары будут ждать тебя горячими, – пытался продолжить шутить Джек.

Она слегка улыбнулась, стараясь его не обидеть, но он понял, что эта улыбка далась ей через силу.

– Я тогда пока пойду сбегаю в шаттл – посмотрю на экран «Оверплана» – может, Лора и Алан подают сигналы.

– Да, сходи, – автоматически выпалила она, – хотя… нет. Давай завтра, уже темнеет. Кто знает, что там можно повстречать ночью.

Джек немного поколебался, но решил не спорить с вновь ослабшей Энн.

– Хорошо, тогда завтра утром.

Пораньше затемнив окна, чтобы укрыться от желтовато-зелёного света чужого солнца, они поспешили отойти ко сну.

8

Утро выдалось душным и безветренным. Джек взял с собой шлем-нейротранслятор, чтобы устанавливать связь между мозгом и техническими устройствами. Он предчувствовал, что его ждёт один из множества тягучих и липких дней. Такой день вытянет все соки, а потом выбросит на кровать его тело, хоть и крепкое, но сегодня измотанное и лишённое сил…

Невольно Джек вспомнил, как время на корабле текло по каким-то странным, противоречащим здравому смыслу законам. Иногда дни тянулись долго и тонко и были похожи на длинную липкую нить горного паука. В такие дни все члены команды ощущали упадок сил. Пространство вокруг таинственным образом смыкалось, и всё становилось плоским, а если посмотреть сбоку – тонким, будто они, как люди древности, оказались заперты в мире плоской земли. Джек ненавидел такие дни. Но случались и другие дни, похожие на широкий водопад, бурный, но быстро иссякающий.

События наваливались лавиной, захлёстывали и незаметно проносили до самого вечера. Эти дни были хоть и не всегда легки, но, как правило, быстры и интересны. Просыпаясь каждое утро в своей каюте, Джек всякий раз себе желал окунуться в быстрый и широкий день. Но здесь, на Нерее, дни казались слипшимися в единое месиво.

Выйдя наружу, Джек скомандовал трапечнику следовать за ним. Было 5.40 утра по местному времени. Солнце восходило быстро, властно охватывая планету своими лучами, словно торопясь раскалить голубовато-зелёный песок, отливавший в его лучах оттенками оранжево-бурого. Звезда, гревшая Нерей и ещё три планеты вместе с ней, относилась к тому же классу, что и наше Солнце, поэтому Джек не стал придумывать особого названия для небесного светила. Он просто называл его солнцем.

Никаких признаков сигналов от других членов экспедиции на экране не обнаруживалось. Какие бы задачи ни ставил Центр, но Джек должен был сам для себя выяснить, что случилось с Лорой и Аланом. Его сознание отказывалось принимать, что они могли так запросто погибнуть.

Отрываясь от экрана эйрбайка, Джек провёл рукой по подбородку. «Что-то нужно срочно предпринять. Нельзя же так сидеть сложа руки! Думай, думай, башка тебе на что», – крутилось у него в голове.

– Точно! – воскликнул он внезапно, подпрыгнув на пилотском сиденье.

Он принялся искать на экране инструкции по управлению аппаратом. Больше четырёх часов у него ушло, чтобы разобраться, как заставить эйрбайк летать. Вряд ли ему удалось бы разобраться без подсказок нейротранслятора, который помогал понять, как активировать штурвал и панель управления, как выдвинуть защищающий пилота полимерный колпак.

В голове Джека сложился план. Он знал, что эйрбайк доставит его к месту крушения шаттла Алана и Лоры.

Джек отдал команду трапечнику, чтобы тот помог ему снять эйрбайк с креплений и вытащить наружу.

Сперва робко, но затем всё увереннее и спокойнее Джек удерживал штурвал, осторожно описывая небольшие круги вокруг шаттла. Хотя несколько раз он чудом не протаранил передней частью эйрбайка хвост шаттла. Наконец, он почувствовал, что теперь штурвал слушается его достаточно уверенно, и можно переходить к более решительным действиям. Переключив двигатель в более мощный режим, Джек рванул вперёд, да так быстро, что пронёсся мимо гряды с их новым домом, едва успев взмыть вверх, чтобы не врезаться в одну из скал.

– Юху! – вскрикнул он от ощущения неземного драйва, переполнявшего его изнутри. Его слегка выцветшие за последнее время русые волосы развевались, обнажая лоб, а ветер холодил кожу на щеках. Как только он активировал защитный колпак, воздух мгновенно стал спокойным. Колпак надёжно защищал эйрбайк со всех сторон. Он должен был закрывать аппарат и пилота от ветра, дождя и всевозможных механических воздействий. Вытянутый вдоль и скругленный сверху и снизу, эйрбайк напоминал изящный хот-дог. Но учитывая свободу маневра, которая открывалась перед Джеком, все гонщики мира могли ему только позавидовать.

Развернувшись назад, он ещё раз окинул взором равнину – теперь уже с высоты сорока метров, вновь загляделся на просторы бескрайних песчаных равнин и рванул вниз в сторону их нового дома.

– Я летал, Энн! Это было потрясно! – он вбежал в павильон, сияя как ребенок, научившийся кататься на велосипеде и спевший сообщить об этом маме.

– Ты летал на «Оверплане»? – строго спросила она, держась за край стола.

– Да, да, Энн, я согласен, – начал оправдываться он, – инструкции, я понимаю, но я лишь хотел придумать, как добраться до шаттла Алана и Лоры.

Её зубы были гневно стиснуты, брови строго сдвинуты на переносице. Какое-то время её глаза метались из стороны в сторону – в ней явно боролись противоречивые мысли.

– Чёрт с ними, с этими инструкциями, – внезапно Энн выпрямилась и сделала несколько шагов навстречу Джеку, – пошли. Хочу тоже полетать.

От удивления Джек на секунду забыл, как дышать, но сообразив, что Энн надо помочь, подскочил к столу и взял полковника под руку.

Они уселись в кабину эйрбайка. Джек сидел спереди. Плавно и аккуратно они поднимались почти вертикально вверх. Лейтенант Сэллендж старался вести аппарат настолько мягко, насколько позволял его скудный опыт.

– Давай-ка побыстрее! Поднажми! – внезапно скомандовала Энн.

Руки Джека ещё не могли уверенно держать штурвал, поэтому он проигнорировал её команду.

– Ну! – она толкнула его подбородком в затылок.

– Энн, надо же быть осторожнее! – не ожидавший такого напора с её стороны, ответил чуть испуганный Джек.

– Давай, я сама, – и с этими словами, она стала сбоку пробираться вперёд.

Эйрбайк чуть накренился в сторону, но тут же сработал автопилот.

Энн стянула нейрошлем с головы Джека и приняла управление на себя.

Они резко ринулись вперёд, Энн засмеялась. Джек стал кричать Энн, чтобы она закрыла экраны, но полковник словно не слышала никого и ничего.

Её волосы кололи ему лицо. То и дело ему приходилось пригибаться или наклоняться в сторону, чтобы удержать равновесие, когда ей хотелось спешно сменить траекторию полёта. Они забирались всё выше.

Внизу мелькали тёмные точки скалистых гряд, вилась сверкающая проволока ручьёв. Порывистый воздух неприятно набегал на его лицо и холодил десны. Он почувствовал, как начал соскальзывать, и что есть мочи закричал Энн про экраны. Он почти что вывалился из сиденья, когда что-то упругое оттолкнуло его назад. Полковник Пэтроу сжалилась над офицером и активировала экранирующие стёкла.

Джек пожалел, что перед полетом не догадался проверить состояние ремней безопасности.

«Надо разобраться, как включить силовое поле в следующий раз, – пронеслось в голове лейтенанта, – а то так и шлёпнуться вниз можно с высоты».

Когда они возвращались назад, то, к удивлению Джека, Энн не полетела к их дому или к аппарату Алана и Лоры, а опустила эйрбайк рядом с их собственным посадочным шаттлом.

– Мне нужно кое-что тебе показать, – спокойно заявила она и попросила помочь ей спуститься на землю из аппарата. – Пошли в кабину.

Она остановилась в проёме люка, ведущего в кабину, и протянула Джеку пластину своего идентификационного бэйджа.

Это был невероятный архаизм, оставшийся ещё от миссий двадцать первого века. Сейчас, в 2211 году пластиковая идентификационная карта на прочном шнуре смотрелась смешно, но в агентстве до сих пор считали такой способ защиты надёжным.

– Там сбоку под нижней боковой панелью управления есть разъём для бэйджа, вставь-ка, – она указала Джеку куда-то на левую часть плоской трапеции с сенсорными поверхностями.

Джек не сразу заметил круглое углубление в стене с плоским разрезом посередине. Он почти наощупь всунул толстую пластину бэйджа внутрь отверстия.

Слегка промедлив и заскрежетав, часть боковой панели сначала будто немного отодвинулась внутрь, а затем опустилась вниз, обнажив арсенал из нескольких гранатомётов, снаряженных зарядами с жидким азотом, и целой дюжины наручных электрофотонных плазмострелов.

– Твою ж мать! – не выдержал натиска эмоций Джек, – да здесь целый склад оружия! Мы что на войну собрались?

– Почти, – сухо ответила Энн, одарив его раздражённо-серьёзным взглядом.

– Но зачем столько оружия? – недоумевал Джек.

– Мы не знали что там… вернее – тут будет нас ждать.

– Но ведь, вроде… – хотел возразить Джек.

– Да, всё верно, – она хитро улыбнулась, такой улыбки лейтенант на её лице ещё никогда не видел. – По инструкциям не положено. Предполагалось, что это просто миссия по колонизации относительно безопасной планеты.

– Да, – он нахмурил брови и покачал головой.

– Но нельзя же слепо следовать инструкциям, верно, Джек? – она вновь хитро улыбнулась, но в её улыбке читалась безысходность и усталость.

– Так точно полковник Пэтроу!

– Давай, выгребай отсюда несколько пушек и гранатомёт и пошли! – сказала она, облокотившись плечом на узкое ребро дверного проёма.

– Слушаюсь, – кивнул он, будто бы выполнял приказ.

– Завтра тебе понадобится, когда полетишь искать шаттл Алана и Лоры, – добавила она, когда Джек подошел к ней, чтобы она могла опереться на его плечо.

– Я понял, – кивнул Джек, стараясь опустить левое плечо так, чтобы помочь Энн и одновременно удержать оружие.

– Ты же сам знаешь, что из трёх шаттлов с зондами, до планеты добрался лишь один, – сказала она, отстраняясь от него и медленно опуская ногу в отверстие люка. – В нашем случае относительно успешно приземлился тоже только один из шаттлов. Интересное совпадение, не правда ли?

Джек вспомнил, как однажды на общем собрании капитан рассказывал о потере четырёх зондов и дорогостоящего оборудования. В каждом из трёх шаттлов находилось по два зонда. Добравшиеся до поверхности зонды, некоторое время летали над планетой и передавали сведения об атмосферных явлениях и биологической активности. Сначала прекратил поступать сигнал от одного зонда, а затем и от второго, который, согласно программе, автоматически отправился на поиски собрата. Как говорил капитан, в агентстве долго удивлялись, почему в относительно спокойном регионе планеты пропали сразу два зонда, но впоследствии всё списали на неизвестные атмосферные явления.

Погружённый в раздумья над этим странным случаем, Джек складывал оружие в отсек эйрбайка за сиденьем пилота. Спинку сиденья он опустил, чтобы на ней могла разместиться полковник Пэтроу.

Некоторое время они провели, сидя за столом и рассматривая на центральной стеклянной панели карты окрестностей, пока Энн вновь не раскашлялась и не попросила помочь ей улечься.

Копаясь в аптечном контейнере, Джек нашёл множество полезных лекарств, но там среди них не было способного ей помочь. Остатки вечера Энн пролежала молча, лишь единожды кивнув Джеку, когда тот сообщил, что на завтра у него запланирован поисковый полёт на эйрбайке. Чтобы освободить свою совесть, он должен был как можно скорее преодолеть дистанцию в несколько десятков километров и отыскать остатки шаттлов. Медлить с поиском остальных членов экипажа было нельзя.

Совесть мучила Джека не только из-за гибели остальных членов экипажа, но и по причине того, что он не мог считать себя полноценным офицером. Он понимал, что даже если и отыщет остальных аэронавтов, полностью снять груз с души ему вряд ли удастся.

Перед глазами лейтенанта всплыла гостиная в доме директора внутригалактических миссий, мистера Норвелла, отца его друга Сэма.

– Джек, сейчас не самые простые времена, – сказал он, развернувшись в своём кресле вполоборота, – мы отправляем тебя, поскольку у нас есть надежда на твой молодой пытливый ум. Нам нужны любознательные, – мистер Норвэлл прищурил один глаз, но, как показалось, Джеку, это было скорее похоже на подмигивание.

Сейчас он сидел в павильоне за столом, пытаясь не выдать смущения. Джек пожалел, что не покраснел тогда. Он ведь прекрасно понимал, что на его месте мог быть кто-то явно опытнее и старше. Экспедиция на Нерей была далеко не первой. У агентства сформировался даже целый пул аэронавтов-исследователей.

В тот вечер в гостиной мистера Норвэлла он принял предложение отправиться в экспедицию как само собой разумеющееся.

«Как же это было невыносимо безмозгло», – подумал он про себя, закусив костяшку большого пальца сжатой в кулак ладони.

Тревожный взгляд матери, нахмурившиеся брови отца. Всё это он тогда проигнорировал, отверг, смёл ураганным, порывистым ветром.

Он закусил кулак ещё сильнее, чтобы как-то справиться с тем напряжением, которое навалилось на него при мысли о мокрых глазах матери, почти безмолвно собиравшей его в путешествие.

Джеку сделалось невыносимо от осознания, что его отправили в экспедицию из-за дружбы с сыном высокопоставленного чиновника агентства.

Энн уже спала. Тяжёлое сопение выдавало её прерывистый сон. Джек поправил одеяло полковника и поспешил в свою кровать. Сон, как ему казалось, уведёт его от тяжёлых дум.

В ту ночь ему снились куцые облака, похожие на облака Нерея, какие-то скалы, ему снилась Энн, с которой он танцевал в их новом доме, а потом он увидел, будто сквозь панорамные окна, как Алан и Лора, улыбаясь, подходят к павильону.

9

Джек проснулся чуть позднее обычного, но сразу же после пробуждения сердце его колотилось изо всех сил. Страх увидеть то, чего больше всего он боялся, за последние дни притупился, но древние физиологические механизмы было невозможно обмануть. Своими биоритмами, словно молекулярными часами, они отсчитывали время, оставшееся до встречи с тем, чего Джек так не хотел видеть.

Этот день наступил. Осознание того, что сегодня он неминуемо узнает правду, заставило его смириться со всеми, даже самыми печальными предчувствиями.

Подождав, пока Энн закончит с едой, он убрал за ней, помог ей вновь улечься в постель, а затем вышел из павильона.

В этот день облака заполонили всё небо, а влажность воздуха становилась удушающей.

Джек огляделся по сторонам. Песчаники равнины казались скорее сиренево-синими, а не зелёными. Валуны почти не отбрасывали теней в рассеянном свете звезды. Опустив голову вниз, словно погружаясь в поток мыслей, лейтенант направился к зависшему в стороне от павильона эйрбайку.

Взобравшись на место пилота, Джек активировал системы ручного управления и, сверяясь с картой на радаре, отправился к первому скоплению точек.

До первого места назначения, судя по масштабу карты, высветившейся на радаре, было около тридцати пяти километров. Джек ещё не до конца освоился с эйрбайком, поэтому приходилось лететь на невысокой скорости – около двухсот километров в час. Для разогрева он описал в воздухе небольшой круг в несколько километров, а затем резко рванул вперёд. Внизу проносились скалистые нагорья, небольшие холмы, местами были скопления кустарника с толстыми грушевидными стеблями, валуны, похожие с высоты на камушки. Посреди пустынной глади сверкнула тонкая серебристая нить прозрачного ручья. «Видимо, к таким ручьям и ходят травоядные, чтобы напиться» – промелькнуло мимоходом в голове у Джека. Ландшафт не выглядел совсем уж безжизненным и блёклым, каким он казался ему в первые дни. Кое-где можно было даже разглядеть небольшие стада травоядных, мирно обгладывающих остатки сухих колючек суккулентов.