- -
- 100%
- +
– Есть командор!
Эйброн. Драконий питомник
Возле невысокого металлического забора стояли мужчина и женщина в оливковых форменных комбинезонах. Шин Брижи с тревогой осмотрел загон. Девятнадцать драконят возле кормушки, расталкивая друг друга упитанными жопками, делили куски мелких грызунов. Двое дракончиков схватили одного крысеныша и, подчиняясь инстинктам, пытались за него драться. В дальнем углу загона пищала самочка. Ее пришлось освободить от скорлупы раньше срока. Новорожденная драконица пришла в этот мир слепой и беспомощной. Она попыталась на дрожащих лапах добраться до кормушки, но не смогла пройти и метра. Забилась у ближайшей стены и жалобно скулила.
Это был первый раз, когда в выводке появилась самка. Обычно яйца с девочками убирали из общей партии. Чтобы избежать драк в помете и вот таких конфузов. Только что вылупившиеся самцы с ревностью относились к самкам. И если вдруг у новорожденной драконицы не оказывалось защитника, ее убивали собратья. Этот природный механизм чуть не истребил популяцию драконов в галактике. Чтобы избежать катастрофы, гайнары начали делить кладки на мужские и женские. Самцы и самки покидали скорлупу по отдельности и встречались с собратьями противоположного пола тогда, когда могли за себя постоять. К этому времени они уже находили своего «подкрылого» и были готовы создать пару. Но в этот раз произошла ошибка, которая должна была стоить молодой драконице жизни.
– Самка? – Спросила Амина у Шина.
Мужчина молча кивнул в ответ и продолжил наблюдать за происходящим в загоне. Сегодня было его дежурство в яслях. Амина сложила руки на груди и последовала его примеру.
Лейтенант Льюис уже год жила на Эйбране. Она была в связной группе, но мечтала попасть в штурмовой отряд Гринга. Естественно, никто ее туда не брал. Не потому, что лейтенант Льюис была женщиной. У майора Гринга, в отличие от верховного командора, на этот счет не было никаких предрассудков. Она не могла пройти входные тесты и искренне считала, что комиссия ее пытается завалить по приказу высшего руководства. Или с его молчаливого одобрения. Этим утром, после очередного провала, Амина, даже попыталась поговорить с майором. Но вместо поддержки получила по-военному сухой ответ: зачисление после тестов. Вне зависимости от старания, желания, расы и пола.
– Я не имею права рисковать членами группы, принимая на службу солдата с недостаточным уровнем подготовки. – Поставил точку в монологе лейтенанта майор Гринг.
Конечно, слова майора задели Амину. Она сдержала слезы обиды. Нужно было время успокоиться, поэтому она пришла в питомник. Поговорить со старым приятелем и немножко пожаловаться на несправедливое отношение к себе. Но Шин был увлечен драконами.
Амину звери мало интересовали. Крылатые ящеры не отличались красотой или грациозностью. Особенно новорожденные. Они напоминали ей помесь беспородных псов и доисторических птеродактилей. Амина не была уверена, что последние вообще когда-то существовали в природе. Но если и были, то именно они должны были стать прародителями этих неуклюжих и злобных существ. А иногда и жалких. Вид скулящей драконицы раздражал. Амина подумала, что из-за таких самок, как эта, слабых и некчемных, она не может осуществить свою мечту.
– Почему ее нельзя убрать отсюда? Или накормить?
– Протокол запрещает их трогать. Она либо выживет сама, либо пойдет на прокорм собратьям.
– И как они ее еще не сожрали?
Амина посмотрела в сторону кормушки. Острые морды новорожденных драконов были перепачканы кровью и мышиными внутренностями. Зрелище не самое приятное.
– Он не дает. – Шин показал пальцем вверх.
Амина дернулась, и, поддавшись панике, упала на пол. Откуда-то сверху пикировал огромный ящер. Эта тварь была в несколько раз крупнее своих сородичей и по форме была больше похожа на крылатых существ из детских фантастических фильмов. Тех самых драконов, которые переносили на спинах всадников.
– Поднимайся. Это Зердан. – Шин взял подругу под локоть и помог подняться.
– Что это за хрень? Никогда таких огромных не видела.
– Какой «подкрылый», такой и зверь. Это дракон генерала Дэндрэгона.
Амина тряхнула головой и осмотрелась. Хотела убедиться, что ее позора никто не видел. В Шине она была уверенна. А вот остальным не стоило знать об этой секундной слабости.
– Генерал разве здесь?
– Нет. Дракон сопровождал яйца. – Пояснил Шин.
– Разве они оставляют своих хозяев?
– Как видишь.
Тем временем дракон приземлился рядом с драконицей и закрыл ее тяжелым крылом. Писк сначала притих, а потом и вовсе прекратился.
– Что это с ним?
– Инстинкты. Защищает, пока жива.
– А потом?
– Сожрет. Или он, или они. – Шин показал на маленьких ящеров.
Амина представила, как уродливый зверь глотает мертвое тело детеныша и брезгливо сморщила лоб.
– Не кривись. Это природа.
Драконий молодняк тем временем расправился с добычей и начал сонно пошатываясь разбредаться по углам для послеобеденного сна. Огромный ящер утробно фыркнул и тоже положил голову на землю. Только глаза не закрывал. Внимательно следил за всем, что происходит вокруг. Следил и слушал.
Глава 3.
Нара
Полет до Эйбрана занял двенадцать часов. Сначала добиралась на скоростном шатле до Виелы. Карликовой планеты в системе Мирас. На ней никто никогда не жил. Слишком агрессивная среда. Но место положения планеты оказалось идеальным для создания транспортного узла. Планету превратили в один огромный космопорт с соответствующей инфраструктурой. В том числе и гостиницы, экспресс-капсулы для отдыха, рестораны, магазины, развлекательные центры.
На Виеле я провела всего два часа. Все, что успела, зайти в пару магазинов и пообедать. Но даже этого времени хватило, чтобы ощутить себя частью свободного мира. Призрак Айола на время ослабил хватку, и я наконец-то смогла насладиться моментом.
Хотелось запомнить все, что попадалось на глаза. От рисунка на серийных тарелках ресторана до пестрого платья проходящей мимо зигмы, и ярких одежд ее спутников. Пятеро мужчин в плотных халатах сопровождали женщину к круизному лайнеру.
Я впервые видела представителей этой расы. Но сразу узнала их по ярко синим костюмам мужчин и их закрытым лицам. Зигмы были полной противоположностью Айол. На их планете царил матриархат. Во главе дома всегда стояла женщина, а количество мужей и любовников ограничивалось только ее желанием. Все как у нас, только наоборот. Впрочем, не совсем все. Если Айоли продавали и отдавали в гаремы, то мужчины Зигмы добровольно вступали в семью или уходили из нее. Таковы были законы гармонии.
Мне бы хотелось чуть дольше понаблюдать за этой компанией. Но время поджимало, и я уже спешила к военным шаттлам. Точнее, это были не совсем военные суда. Официально в секторе «Н» находился гражданский транспорт усеченного типа. Эйбран заключил контракт на перевозку пассажиров с гражданскими перевозчиками. Но эта условность не отменяла военного устава.
Прежде чем попасть на борт, мой багаж дважды досмотрели, а меня трижды допросили. На четвертом досмотре я уже была настолько зла, что с трудом сдерживалась. Только гаремная выучка заставляла сдерживать эмоции.
– Как-то мало вещей, для Айоли. – Недоверчиво склонилась над моим багажом высокая женщина в коричневой форме таможенного офицера.
– Большее количество багажа запрещено к перевозке. – Напомнила офицеру правила компании.
Вступать в длительные диалоги не хотелось. Опыта общения с представителями власти у меня было не так много, чтобы чувствовать себя уверенно и вести полноценный диалог. Я терялась даже в присутствии обычного пограничника или воздушного патрульного. Поэтому, чтобы максимально сократить общение, прикрывалась правилами, регламентом и законами. Обычно, на такие лаконичные ответы служители порядка реагировали настороженно. И сами спешили как можно скорее завершить процедуру. Но не в этот раз.
– Что здесь находится?
Офицер на досмотре вскрыла один из боксов и бесцеремонно вывалила его содержимое на металлический стол. Конечно, она выбрала самый интересный контейнер, где было сложено белье и ряд мелочей, которые никак не предназначался для мужских глаз. А мужских глаз оказалось много. Офицеры, стоявшие за мной, с интересом рассматривали кружевное белье, аметистовые ампулы, игривые баночки с кремами. Досмотр затягивался, офицер, не стесняясь, пыталась унизить гражданку Айола. В груди нарастали одновременно гнев и обида. Злилась я на себя. За то, что снова попала в подобную ситуацию.
– В каждом боксе есть опись, офицер. – Ответила настолько спокойно, насколько смогла.
Мужчины за моей спиной начали хихикать, а кто-то даже прихрюкивать. Досматривающая, не получив от меня ожидаемой реакции, начала злиться. По напряженной челюсти и трясущимся рукам женщины поняла, что процедура затянется.
– Что здесь происходит?
Зычный мужской голос раздался где-то в самом конце очереди. Все моментально затихли. Офицер с опаской посмотрела в ту сторону, откуда прозвучал голос. Спустя секунду увидела мужчину в военной форме. Насколько я успела рассмотреть, он носил знаки отличия майора и был весьма хорош собой. Среднего роста, широк в плечах и даже красив. Ровный нос, волевой подбородок, в меру широкие и твердые губы, правильно посаженные глаза. Даже брови в этом офицере были «правильными». Радость для глаз эстета.
– Досмотр. – Ответила офицер.
– Вы так долго досматриваете трусы? – С военной прямотой спросил мужчина.
– Я обя…
– Ускорьте процесс сержант! – Рявкнул майор. – Нам не интересно, что носят барышни под юбками!
– Есть!
Сержант таким откровением была поражена в самое сердце. Она быстро ввела полетные коды, и с нескрываемой ненавистью выплюнала прямо мне в лицо:
– Проходите!
Выдохнула. Осознала, что просто так эта история не закончится и придется снова начинать завоевывать авторитет у посторонних людей прямо с этого момента. Потому что свидетели этой унизительной истории отправлялись именно на Эйбран. Внутренне приготовилась к новому противостоянию.
– Соберите все и верните бокс в чемодан.
Голос не дрогнул. Это уже можно было считать победой. Маленькой победой над собой.
– Что? – То ли не поняла, то ли опешила от моей наглости сержант.
– Пункт пять, протокола восемьдесят девять, раздела четыре правил таможенного контроля. – К счастью, память у меня была почти феноменальной, особенно когда дело касалось цифр. – Офицер таможенной службы секторов H, G, F и Q после проведения ручного досмотра лично возвращает предметы досматриваемого багажа в боксы и вскрытые контейнеры, проставляет персонализированные коды на багаж, отмечает проверочные номера в системе, подтверждает акт проверки. Не забудьте так же отметить именной ключ, время и длительность досмотра.
Все это выпалила на одном дыхании. Майор растерялся, солдаты и офицеры в очереди полезли в ручные инфообменники. Видимо, решили проверить мои слова.
– Зачем время проверки? – Растерялась сержант.
– Для составления жалобы в департамент межпланетных пассажирских перевозок. – Пояснила я.
– Я не подчиняюсь департаменту. – Победно улыбнулась сержант, майор перевел взгляд на меня.
– Пересмотрите правила космпорта и регламент перевозок. – Держать нейтральное выражение лица становилось все сложнее. – Пункт семь протокола «G». Все служащие космопорта Виелы, в том числе и офицеры обслуживающие военные сектора, в том числе «Н», на время службы переходят в прямое подчинение департамента межпланетных пассажирских перевозок. Все жалобы и спорные ситуации с момента вступления сотрудника в должность, решаются органами департамента. Раз вы здесь, то в должность, полагаю, вступили. Я правильно понимаю, офицер?
Сержант побледнела. Очередь настороженно затаила дыхание. Я принялась ждать, пока трясущиеся руки женщины запакуют мои трусы обратно в чемодан.
Глава 4.
Нара
Инцидент с досмотром испортил настроение. Предвкушение волшебного путешествия испарилось. Сердце колотилось, пальцы подрагивали. Несмотря на то, что в кабинке я летела одна, ощущение чужого взгляда оставалось на коже. Казалось, за спиной по-прежнему стоят солдаты, смотрят на меня и знают, какого цвета белье в моем чемодане. Хотя на самом деле рядом никого не было. Сначала попыталась себя убедить в том, что случившееся ничего не значит. Выходка одной вздорной бабы никак не может повлиять на мое будущее, и вообще ничего серьезного не произошло. Практика самовнушения не сработала.
Я, как никто, другой знала, на что способны женщины. А еще понимала, как будут относиться к девушке на военной базе. Тем более – к Айоли. Заслужить уважение даже среди младших курсов будет непросто. Если вообще возможно.
Чтобы успокоиться и не паниковать раньше времени, начала осматривать кабину. Ничего интересного в ней не было. Пара анатомических кресел, складной стол, закрытые отсеки для багажа и карбоновый бокс с ланчем.
До старта оставалось около двадцати минут. На командной панели включился таймер с предупреждением занять кабины. Спрятала чемодан в ячейку, села в кресло и расслабилась.
К счастью, космические технологии ушли далеко вперед. И для межпланетных перелетов уже не нужно было использовать капсулы снижения перегрузок, стабилизирующие костюмы и прочие девайсы. Сами пассажирские кабины в случае необходимости превращались в автономные спасательные шлюпки. Каждая такая шлюпка могла до месяца обеспечивать своего пассажира всем необходимым в космосе. Раньше считалось, что этого времени достаточно, чтобы на место катастрофы прибыли рейнджеры.
Сейчас кабины были оснащены индивидуальной навигационной системой. В случае катастрофы она сама доставит пассажира на одну из спасательных станций. Но запас месячного жизнеобеспечения остался. На случай если навигация откажет.
Поймала себя на мысли, что была бы не против попасть в космическую аварию. Оказаться на какой-нибудь из спасательных станций и затеряться в бесконечном космосе. Чтобы не нужно было лететь на Эйбран или возвращаться на Айол. Или хотя бы оттянуть момент посадки.
Табло показало десять минут до старта. На талии щелкнули ремни безопасности. Дверь кабины зашипела как раз в тот момент, когда я прикрыла глаза. Нарочито медленно повернула голову. Со стороны движение должно было выглядеть плавным и изящным. И скрывать мою нервозность. Вступать в диалог даже с персоналом корабля было страшно.
– Можно?
В кабину вошел тот самый майор из очереди. Моего ответа мужчина дожидаться не стал. Сигнальная панель начала отсчет последних пяти минут до старта. Он поспешил занять кресло напротив. Щелкнул ремень безопасности.
– Майор Гринг. Палом Биран Гринг. – Представился незваный гость.
– Нариэль Виннер Афи.
– Приятно познакомиться. – Кивнула в ответ.
В кабине повисла тишина. На табло отобразилась запись с коротким инструктажем по безопасности. Пока электронным голосом производился инструктаж о действиях во время полета, я разглядывала нежданного пассажира. Гадала, зачем он сюда пришел: просто поболтать или он все же мой сосед, а с полетными кодами что-то напутали.
Майор Гринг был обычным человеком. Возможно, даже родился где-то в Солнечной системе. Хорошо сложен. Крепкая шея, широкие плечи, сильные руки, мощные ноги. Черные брюки натянулись на бедрах, сквозь плотную ткань проступил рисунок мышц.
– Надолго к нам?
– Как получится. – Неопределенно пожала плечами.
Разговаривать совсем не хотелось. Во-первых, я не знала, что могу обсуждать с посторонними, а о чем лучше молчать. Во-вторых: несмотря на годы, проведенные в Бриме, и работу преподавателем, вести беседы с незнакомцами у меня не получалось.
– Вы гражданская. – Решил зайти, с другой стороны, мужчина. – У вас родственники на Эйброне? Или друзья?
– Слишком много вопросов, майор.
Руки все еще подрагивали. Чтобы спрятать собственную нервозность и выглядеть уверенно, закинула ногу на ногу и обхватила колено. Инстинкты и гаремные привычки требовали отвести взгляд в сторону. Или опустить глаза в пол. Приходилось прикладывать немало усилий, чтобы этого не делать.
– Биран. Просто Биран.
Мужчина улыбнулся. На щеках появились добродушные ямочки, глаза игриво блеснули. Захотелось растянуть губы в ответной улыбке. Свет в кабине погас. Сигнальное табло начало отсчитывать последние пять секунд до взлета. Выдохнула. В тусклом свете экрана почти ничего не было видно. Я удобно откинулась на спинку кресла и даже расслабилась.
Тихо загудели приборы. Механический голос, время от времени сообщал, на какой стадии взлета находится корабль. Где-то в районе груди почувствовала давление. Слабый отголосок полетных перегрузок. Мы покинули космопорт.
– Вы правда собираетесь отправить жалобу на таможенного офицера?
Я так и не поняла, собирался майор изначально об этом поговорить, или просто искал тему для беседы. А может, просто он лично знал женщину на контроле и хотел уладить дело миром.
– Правда.
На самом деле, если бы не вопрос мужчины, я бы еще подумала, стоит ли в это влезать. Жалобы на военных, это не то же самое, что написать свое "фи" в магазине или салоне красоты. Каждое обращение рассматривает независимая комиссия на предмет его обоснованности. Если комиссия не найдет нарушений, или нарушения будут незначительными, можно поиметь массу неприятностей. От профилактической беседы с военными до внушительного штрафа.
– Военные не любят жалобы. – Предупредил майор. – И тех, кто их пишет.
– Военные много чего не любят.
– Я предупредил. Было приятно с вами познакомиться, Нариэль.
– Взаимно.
– Эйброн планета небольшая. Надеюсь, мы еще встретимся.
– Хорошего полета, майор.
– Биран. Просто Биран.
Щелкнули ремни безопасности. Зашипела дверь кабины. Когда зажёгся свет, в кресле напротив, уже никого не было.
– Военные не любят тех, кто пишет жалобы. – Пробубнила себе под нос. – Но еще больше они не любят тех, кто бросается угрозами и не выполняет их.
По крайней мере, так любила говорить Катара. Точнее, ее отец, отставной полковник воздушного флота Дидрана. Этому милому дидранцу, с оттопыренными ушами и кривым носом, я доверяла чуть больше, чем симпатичному майору. Поэтому достала пад и зашла на официальный портал департамента перевозок.
Эйброн. Драконий питомник
Шин заканчивал обход территории. По современным меркам драконий питомник Эйброна был небольшим (всего на сотню особей, включая ясли), но одним из самых современных в галактике. Гайнары не жалели средств на содержание своих Крыльев Обустраивали ящерам комфортные загоны, тренировочные полигоны, охотничьи норы и воздушные трассы. Но большую часть времени драконы проводили с Подкрылыми. Зачастую гайнары даже ночевать ящеров забирали к себе в казармы или комнаты, а не оставляли в питомниках, как того требовал устав. Командора Брука это раздражало. Но повлиять на гайнаров он не мог. Закон запрещал разлучать драконов с "подкрылыми" против их воли. Вот и сегодня из взрослых особей в питомнике оставался только Зердон. И тот вернулся недавно.
– Охотился. – Вслух предположил Шин.
Есть то, что давали в питомнике, дракон отказывался. Такое поведение для взрослого дракона считалось нормой. Некоторые, даже из рук своих "подкрылых" пищу не принимали. Но охотно делились с ними своей добычей.
– Она не может есть.
Шин обернулся на чужой голос и увидел гайнара – первогодку. Курсант в песочном комбинезоне наблюдал, как огромный дракон пытается подсунуть полудохлой драконице ошметок кролика. Но та только пищала и тыкалась в лапу дракона слепой мордой.
– Он не понимает. – Сказал Шин, приближаясь к посетителю. – Это просто зверь.
Говорить такие вещи гайнару было неосмотрительно. От ощутимого удара в челюсть лейтенанта спасло только то звание. Курсант еще не успел освоиться настолько, чтобы вступать в драку с офицером.
– Здоровые драконы там. – Шин махнул рукой на противоположный край загона.
Молодняк с интересом наблюдал за Зерданом. Они чувствовали в нем вожака. Некоторые пытались пищать, чтобы привлечь к себе внимание старшего. Самые смелые даже пробовали имитировать полет. Поднимались на задние лапы, вытягивали вверх шеи и старательно хлопали короткими крыльями. Размаха кожистых отростков пока не хватало, чтобы поднять в воздух толстенькие тела, и выбившись из сил, дракончики падали мордой на настил и моментально засыпали.
– Присмотрел кого-нибудь? – Спросил лейтенант у гайнара.
– Гайнары не выбирают "крылья".
Курсант наградил Шина презрительным взглядом и пошел в сторону выхода. Лейтенант нервно дернул плечами. Каждый раз, после общения с кем-то из этой расы, у Шина появлялось ощущение собственной второсортности. Он пытался проработать эту проблему со штатным психологом. Офицер Гадати был опытным специалистом в подобных вопросах. Но пока его советы Шину не помогали. А от рекомендаций как можно больше узнать о культуре и обычаях гайнаров, мужчину пробирала нервная дрожь.
Шин сделал два глубоких вдоха и посмотрел на молодняк. Он много раз видел, как гайнары выбирают "крылья". Курсанты начинали заглядывать в драконьи ясли уже через пару дней после того, как детеныши вылуплялись из яиц. Кто-то заглядывал на пару минут между занятиями, кто-то мог часами наблюдать за обитателями загона, другие заходили внутрь и принимали участие в детских играх. Спустя какое-то время каждый курсант уходил из питомника со своим драконом. По какому принципу они выбирали себе питомцев, Шин не понимал.
Мужчина повернул голову в сторону Зердана. Дракон оставил тщетные попытки накормить свою подопечную. Тяжело вздохнул и накрыл ее перепончатыми крыльями.
– Оставь ее. – Сказал Шин, обращаясь к зверю. – Только зря мучается.
Дракону предложение не понравилось. Недовольный рык раскатился по ангару. От неожиданности Шин отскочил назад и грязно выругался. На шум сбежались офицеры, дежурившие в питомнике.
Глава 5.
Нара
Космопорт Эйброна оказался больше, чем я рассчитывала. В плане было указано всего три терминала: грузовой, общий и экстренный. Ничто, в сравнении с современными портами. Вот только общий терминал, в который я попала после посадки, оказался огромным. Пришлось даже воспользоваться перевозчиком, чтобы успеть добраться до выхода вовремя.
В инструкции было указано, что меня должен был встретить офицер Руху Вармис и доставить на базу. Но никакого Вармиса возле выхода из терминала я не увидела. Руки снова задрожали. Страх начал перемешиваться с неуверенностью и обидой. Остаться одной в космопорте на военной базе, было худшим, что могло случиться в этот день.
Еще раз внимательно осмотрела окрестности в поисках встречающего офицера. В инструкции была его фотография. Но никого, даже отдаленно похожего на этого самого Вармиса не было. Зато были солдаты разных рас, размеров и расцветок. Как сказала бы Елена, на любой вкус и кошелек. Некоторые пробегали мимо, одаривая меня быстрым взглядом. Другие откровенно пялились. Парочка военных предложили помощь. Вот помогать они собирались явно не с багажом.
Встречающий опаздывал уже на десять минут. Это было плохо. Очень плохо. В инструкции было сказано, что пребыть на базу я должна до пяти вечера. Времени оставалось впритык. Я потопталась на месте еще минут пять и решила добираться до места самостоятельно.
Таксолеты, к сожалению, на Эйброне были запрограммированы только на полет в город. Появляться на территории военных, гражданскому транспорту было запрещено. Пришлось выбирать, или ехать на рейсовом транспорте до базы вместе с солдатами, либо искать стоянку с офицерскими карами.
Ехать с солдатами категорически не хотелось. Я уже слышала неприличные шуточки в свой адрес и чувствовала липкие взгляды на коже. И нужно было себе признаться, старалась максимально оттянуть любое общение с обитателями Эйбрана. Поэтому выбор был очевиден. Я открыла пад и вбила в поиск стоянку для прокатных каров. К счастью, она пряталась за углом, в пятидесяти метрах от меня.
Современные военные машины радовали сверкающими боками и расширенными функциями. Ничего общего, с той развалюхой, которой я училась управлять в Бриме, тут не было. Молясь, чтобы все сработало, внесла в панель управления номер пропуска. На экране появилось мое имя и приветственная надпись на трех общих языках. Развернула меню, и по позвоночнику побежали ледяные мурашки. Системы автоматического управления в каре не было. Точнее, была, но почему-то мне она была недоступна. Только ручное управление. Одновременно хотелось и плакать, и смеяться. Не успела нога ступить на Эйбран, как он начал проверять мои нервы на прочность.
Пилотировать кары я умела ровно на том уровне, чтобы сдать экзамен. Сама сидеть за рулем боялась до тошноты. Всегда передвигалась на моделях с автопилотом или таксолетах. Но на Эйброне такая роскошь была не предусмотрена. Теперь идея добираться до места на общественном транспорте не казалась такой плохой, как несколько минут назад. Вот только следующий бас, если верить расписанию, должен был отправиться через час. Мысленно прокляла Абрамса, Вармиса и всех, кто втравил меня в это мероприятие. Сморгнула накатившие слезы. Открыла навигационное меню и вбила координаты точки назначения. Спасибо Космосу, хоть по воздушной карте лететь не заставили.