Сквозь девять миров Иггдрасиля

Пора в путь. Зажмурив глаза, я шагнул в пламя, медленно, шаг за шагом двигаясь в пожаре стихии. Человек удивительное существо, привыкает к любым условиям, в этом я убедился примерно через час хождения в огне. Сначала, я чуть приоткрыл глаза, ощущение такое, как будто смотришь на солнце. Позже, осмелев я уже уверенно шагал (почти уверенно), разглядывая замысловатые рисунки огненного художника. Меня не обжигало, но было очень жарко. Я разделся, оставшись в бриджах и майке, и ощутив себя гораздо комфортнее, ускорился.

Огненный плен закончился внезапно. Передо мной открылась равнина, которую пересекала кипящая река. Вода в реке была красного цвета и горела, как подожжённый спирт на столе. Дойдя до Пламень – реки, я устроился на берегу, надо было передохнуть и искать решение, как переправиться на другой берег.

Дверги не пожадничали, и запасов еды пока хватало, а что касается идей, их не просто не хватало, их не было. Я жевал вяленое мясо и гонял тараканов в голове. Спустившись к реке, я попытался потрогать воду или ту жидкость, чем было наполнено русло. Не просто кипяток, а огненный кипяток. Может мне надо нырнуть туда, как в Коньке – Горбунке? А вдруг – «Бух в котёл, и там сварился!» Почесав затылок, я вернулся к месту своего привала и погнал тараканов в голове по новому кругу. Стоп! Норны дали мне клубок! Как я мог забыть! Вынув из наплечной сумки клубок, я опять спустился к реке, и не раздумывая кинул его в воду: «Я сам строю свою судьбу, путь откройся! Мне надо на другой берег в Чёрный город.»

Я провалился в портал, буквально пять секунд болтанки, и я опять крепко стою на ногах перед каменными воротами. Уф…, добрался! Стена всепоглощающего огня осталась за спиной. Передо мной открывался живой мир, отгороженный повелителем Муспельхейма от всех непроницаемым пламенем.

Костяшками пальцев я постучал в ворота. Ничего не поменялось. Я немного подождал и опять начал барабанить в закрытые двери.

Сначала я услышал топот, потом гул приглушённых голосов и ворота со скрипом приоткрылись. Высунувшаяся голова была чёрной, белки глаз, которые таращились на меня, кипельно белые. Это чудо гаркнуло:

– Акуна Матата! – голова исчезла и ворота опять захлопнулись. Чудненько. Будем ждать.

Ждать пришлось не долго. На этот раз из распахнутых ворот вышло человек семь, часть из них держали длинные копья, у других в руках были небольшие топорики. Головы этого отряда были украшены перьями, юбки из каких-то листьев завершали картину: «Сторожевой негритянский отряд». Я прижал руку к сердцу, мне казалось, так я выражаю дружелюбие.

– Приветствую вас воины. Я путник по мирам Иггдрасиля. Пришёл к вам с добром. Позвольте мне посетить ваш славный город. – Моя натянутая улыбка завершала приветствие.

– Уххх! – Дружно гаркнул отряд, долбанув тупой стороной копий о землю. Аборигены молча вылупили на меня глаза. Спустя пару минут к нам присоединилось ещё одно действующее лицо, это был пожилой мужчина, перьев на его голове было значительно больше, множество бус и кулонов украшали его грудь.

– Добро пожаловать в наш город. – произнёс он, с любопытством меня разглядывая. – Вопросы я задам после того, как ты отдохнёшь с дороги и разделишь с нами пищу. Моё имя Мози, что значит перворождённый. А теперь иди за мной, а провожу тебя в место, где ты сможешь поспать.

Мы вошли в ворота Чёрного города, но в моём понимании, это была скорее деревня. Мы прошли по дорожке, выложенной камнем, по краям которой находились хижины или домики. Видно было, что построены они были из доступного материала; досок, веток, дерева. Щели замазаны глиной, а возможно, просто грязью. Местные архитекторы не заморачивались с проектированием жилищ. Мози подвёл меня к крайнему в ряду домику. Он единственный имел высокий частокол из кольев, вбитых в землю плотно друг к другу. Зайдя в своё новое жилище, я порадовался – уютно. Удобная кровать из плетёных веток, в этом же стиле два кресла, лавка, стол и большой шкаф. Смотря на кровать, я понял, как я устал. Мози, проследив за моим взглядом вышел из домика, сказав на прощанье:

– Отдыхай.

Я с великим удовольствием растянулся на кровати, заснув в эту же секунду без тревог и сновидений.

Два темнокожих воина трясли меня за плечи, пытаясь разбудить. Открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь и белозубые улыбки на лицах этих мужчин вызвали обратную реакцию, подскочив на ноги, я попятился от них.

– Не надо страха. Мы не обижаем тебя. Сейчас идём к большому очагу, там еда, там вкусно. – Мужчина, кивая головой, приглашал меня на выход. И мы, петляя между хижинами, отправились в цент поселения. Там уже собралось много народа. Может так было заведено, или же сегодня какой-то местный праздник. В центре небольшой площади горело несколько костров, около них суетились женщины. Они галдели, смеялись, помешивая еду в котелках большими черпаками. Тут же, на огромных сковородах, жарилось мясо с травами и ещё чем-то ароматным, неизвестным мне. Рот наполнился слюной, а желудок требовательно выдал громкую руладу.

Ко мне направлялась небольшая группа людей, среди которых я узнал Мози. Он жестом руки указал на столы и лавки вдоль периметра площадки, приглашая присесть за стол.

– Дурной человек не смог бы пройти в наш город. Владыка Сурт заботится о нас. Мы живём на этой земле много сотен лет, как жили наши деды и прадеды, и огненная стена защищает нас от пришельцев, которые могут нарушить наши устои и нашу жизнь. Но ты посланец Богов и нашего повелителя. Для нашего народа радость и праздник встретить гостя. Отведай нашей пищи, выпей с нами мампоэр.

– Я благодарен тебе и твоему народу за гостеприимство. – Наклонив голову, я улыбнулся пожилому человеку.

На столе уже стояли блюда с похожими на персики плодами, бананами и другими известными и неизвестными мне фруктами. Белозубые женщины подносили в больших деревянных мисках жареное мясо, овощи, наливали в блюда из глины что-то типа подливы. Между обильными блюдами с едой выстроились кувшины, как я понял, с этим самым «мампоэром». Молодая девушка, с лукавым взглядом, налила мне напиток в кружку. Я вопросительно посмотрел на Мози.

– Это питьё из мякоти фруктов, оно, как огненная вода делает праздник красочнее, охоту удачнее, воинов смелее. Но я не советую пить его много, ты непривычен к мампоэру.

Я понятливо кивнул головой и приступил к еде. За столы собрались, наверное, все жители посёлка. Люди с аппетитом ели, смеялись, взглядами и улыбками подбадривая меня.

Насытившись, я с мужчинами перебрался к дальнему костру, где удобно для сидения, были расположены брёвна. Я впервые попробовал курить чистый табак из трубки, дым которой придавал особенный антураж этому вечеру. Вкратце рассказав свою историю и путешествие по уже пройденным мирам, слушал рассказы мужчин о жизни на Огненной земле и в Чёрном городе. Мози, и другие старейшины племени были хорошими рассказчиками, быт этих людей вставал у меня перед глазами, и картинки менялись в ходе повествования. Жизнь в городе очень понятную и лаконичную описал Фирун, имя его переводится как, дождь.

– Сейчас мы живём мирно. – плавно тёк его рассказ, – Но малых войн с соседями не избежать. Наше племя быстро разрастается и нужны новые земли для посевов и пастбищ. Наши воины должны укреплять позиции силы, поэтому набеги неизбежны. Многие малые поселения после таких войн присоединяются к нам, и мир восстанавливается на какое-то время. Мы разводим коз, овец, в нашей реке много рыбы, а в джунглях обитает вкусная птица. Властелин Сурт не вмешивается в наши дела, и только редкие единицы видели его пламенный лик. Мы чтим огонь, приносим ему подношения, делимся нашей пищей, так же почитаем Богиню плодородия Дану. По заветам Богов, мы не должны покидать нашу землю, и принимать гостей можем только с дозволения Высших сил, что бывает очень редко. По рассказам дедов в прошлом веке у нас был гость из параллельного мира, прожив на нашей земле тридцать лун, он исчез. И сейчас появился ты. Для нашего народа это честь.

Девушка с кувшином наполнила кружки мужчин напитком и удалилась, а рассказ подхватил самый молодой мужчина из старейшин, которого звали ночь, или Бадд.

– Ты можешь выбрать себе дело по душе или быть наблюдателем. Наши люди с пониманием отнесутся к любому твоему выбору.

– А могу я научиться воинскому делу? – прервал я рассказ Бадда. У меня был кинжал, и мне нужно было в совершенстве научиться им пользоваться на случай опасности.

– Конечно, ежедневно у Синей рощи, слева от ворот города, наши воины оттачивают своё мастерство. – И повернув голову в сторону, где молодежь притопывая и ухая танцевала вокруг костра, гортанно крикнул: – Кобэ! Подойди.

От танцующих отделился молодой мужчина с татуировкой черепахи на груди и подошёл к нашему собранию.

– Кобэ, это почётный гость нашего города с именем Эрик. Научи его всему, что он попросит. Его оружие похоже на наш Гилий Афар.

– Как переводится твоё имя, Эрик? Моё имя на языке предков звучит, как Черепаха.

– В моём мире имя, это просто имя. Я не знаю, что оно означает.

Мужчины переглянулись, и Мози что-то тихо сказал Фируну. Тот в ответ покивал и сказал:

– В новую луну шаман будет спрашивать предков твоё имя. До тех пор, мы будем называть тебя Эрик. – Фирун оценивающе осмотрел меня.

– Завтра день великой охоты. Ты можешь присоединится к рытью ловчих ям или загону зверя. А позже, за вечерней трапезой, мы продолжим разговор. Ты наш гость и свободен в своих решениях. Гуляй по городу, но не выходи за ворота. Сейчас ты можешь отправится в своё жилище или продолжить вечер у костра с нашими людьми. Никто не причинит тебе вреда.

И старейшины переговариваясь не спешно покинули шумную площадь. Я же с Кобэ пошёл к костру, где лихо отплясывала молодежь. Танцы разительно отличались друг от друга, одни были повествованием удачной охоты, другие показывали военные действия, но чаще, чернокожие юноши и девушки просто веселились, кружась, топая ногами и издавая гортанные звуки. В один из таких «хороводов», меня за руку увлекла девушка, которая приносила напитки старейшинам. Рудо, так звали девушку, заразительно смеялась, смешно подпрыгивала и кружилась. Под звуки бубна я пытался повторять движения танцующих, чем вызывал у них улыбки. Рудо, видимо натанцевавшись повела меня к столу, где мы ели сочные фрукты и смотрели на отблески затухающего костра.

Внезапно возникло чувство тревоги, я непроизвольно оглянулся. За нашими спинами стоял крупный парень, разукрашенный татуировками. Я увидел его злой взгляд, но почти сразу же он опустил глаза и отошел в толпу гудящей молодёжи. Сразу после этого, ко мне подошёл Кобэ и вызвался проводить меня до моего домика. По дороге мы обсуждали наши будущие тренировки, и довольные друг другом попрощались у дверей в хижину.

Утро порадовало меня пением птиц и шумом проснувшегося города. Рудо, улыбаясь ставила на стол поднос с завтраком.

– С ударом гонга охотники соберутся у ворот города. Если желаешь присоединиться к охоте, подходи. – И лукаво стрельнув глазами девушка убежала. Завтрак был простой и очень сытный. Отвар из трав заменял чай. На блюде аппетитно лежали сыр, творог, варёные яйца и хлебные лепёшки. Мне комфортно среди этих людей, они просты и беззлобны и, конечно, мне будет интересно окунуться в их жизнь. Услышав удар гонга, я отправился к воротам.

Охотники, а их собралось человек двадцать, были вооружены кто чем: дротиками, копьями, стрелами, дубинками и кинжалами. Лидер охотничьей группы высокий, худощавый мужчина, осмотрел нас и подошёл ко мне, протянув мне маленький топорик, он представился:

– Я Сифо. Не отставай от группы и держись в середине отряда.

Мы вошли в джунгли и направились вглубь, прорубая себе дорогу ножами в самых труднопроходимых местах. Но меня это не смущало, я так соскучился по лесу, теплу, что с радостью махал кинжалом, рубя толстые лианы. Но справедливости ради надо заметить, что климат на Огненной земли соответствовал названию. Утренний тёплый воздух очень быстро накалялся и жара, которая накрыла джунгли, замедляла наши движения. Мы вышли на небольшое плато, где по краям находились глубокие овраги. Сифо и другие охотники ножами и топориками обрубали стены двух рядом лежащих оврагов, делая их отвесными. Я присоединился к мужчинам, и вскоре две отвесные стены оврага удовлетворили Сифо. Выбравшись из ямы, он разделил нашу группу на два лагеря. Первая группа должна была гнать зверя в сторону этого плато, вторая группа, в которую входил я, ждали, спрятавшись на приличном расстоянии за кустами.

Как я понял, чёткого разделения труда не было среди населения города, в группу ожидающих входил мой будущий учитель боевого искусства Кобэ. Расположившись за кустами, мы с ним тихо переговаривались, жуя маисовые лепёшки. Кобэ рассказывал мне об опасных диких зверях, которые обитали в округе.

– Смилдон, это огромная саблезубая кошка, в её рацион кроме животных, входит и человек. Убивает она мгновенно, распарывая тело зубами. Пять лун назад мы потеряли охотника, встретив голодного льва. – Кобэ говорил это так обыденно, жуя травинку, что было понятно, что смерть на этой земле, люди воспринимают, как неизбежность жизни, спокойно и ровно.

– Пещерная гиена сильно мешает охоте и нападает стаями на людей. Любой голодный зверь опасен, нужен опыт и внимание охотников. Одному тебе в джунглях не выжить, очень быстро станешь чьим-нибудь обедом. В реке тоже много опасных хищников. Мы семь лун подстерегали огромного водного ящера, который сожрал трёх наших людей.

Мужчина замолчал, вслушиваясь в звуки джунглей.

– Тсс. Приготовься. Гонят зверя.

Как я не напрягал слух, ничего кроме шума листвы не слышал, но Кобэ пригнувшись двигался в сторону оврагов и я, копируя его движения, медленно шёл за ним. Кобэ замер, тут и я услышал, пока ещё тихое улюлюканье охотников и стук дубинок.

Спустя минуту из зарослей появился крупный зверь, с ветвистыми рогами, он нёсся прямо в сторону оврагов, и на мгновенье замер на самом краю, видимо почувствовав ловушку. Красивое, мощное животное качнулось, мотнуло красивой головой… и рухнуло в яму.

Я бежал к оврагу вместе со всеми охотниками и молил всех Богов, чтобы этот красавец – зверь погиб при падении, и мне не пришлось участвовать в его убийстве. Он погиб, свернув шею. Я очень старался держать лицо, прыгая с радостными мужчинами и потрясая топориком. Кажется, моих душевных терзаний никто не заметил. Люди ликовали завершению быстрой и удачной охоты. Головой я всё понимал, но разум цивилизованного мира ещё жил во мне. Я не стоял перед выбором, голодная смерть или убийство живого существа. Мясо, купленное в магазине, было мясом, а не частью животного и не вызывало ассоциации жизни и уничтожения ради пропитания. Тут я столкнулся с борьбой за право выживания, с простыми законами джунглей, бесхитростными, но жестокими в своей реальности.

Тушу зверя разделывали там же, в овраге, а я с Кобэ поднимал уже завёрнутые в крупные листья куски мяса наверх. Так же были упакованы шкура, рога и голова зверя. Всё шло в производство. Рога и зубы для изготовления оружия, амулетов и украшений, как мне в последствии рассказал Кобэ. Из шкур шили одежду и обувь. Когда добыча была плотно перевязана веревками и полностью готова к транспортировке, охотники спустились к ручью обмыться от крови и наполнить фляги с водой. После мы тронулись в обратный путь.