- -
- 100%
- +
План был, может, и не очень хорош, да других все равно не было, решили, что хуже не будет, коли Яга контрастный душ из водицы ключевой волшебной получит. Да с тем и разошлись по своим вотчинам: Домового Леший на время у себя в чаще приютил, а Водяной «рыбкой» в водную гладь ушёл – только чешуя серебром на хвосте сверкнула…
9.
– «Вы расслаблены и открыты к новому потоку энергии зю, Ваше тело под ее воздействием молодеет: уходит лишний вес, разглаживаются морщины, грудь становится упругой, волосы густеют, исчезает седина» – вкрадчиво вливался в каплю наушника, вставленного в ухо Яги, сладкий голос. Комфортно расположившись в мягком словно облако кресле, Яга медитировала. Индивидуальные занятия не входили в программу тренинга, но чего не сделаешь ради молодости, красоты и, чего уж греха таить! Ради молодого красавчика, который, собственно, тренинги-то и проводил. Львиная доля злата-серебра и самоцветов из заветного сундучка уже перекочевала в бездонные карманы косметологов, парикмахеров и прочих мастеров гламура, но большая часть была потрачена на тренинги – ведь от силы мысли и сознания очень многое зависело на пути к совершенству.
Всю жизнь жившая в простоте и скромности, Яга словно с цепи сорвалась в безумстве трат: чего только стоили маски для лица из черной икры или утренние ванны из заморского шипучего вина! А вечеринки, чуть не ежедневно устраиваемые в обновлённой и перестроенной Избушке – на них тусили все, кому отзывалось сладкое слово «халява». Бесконечные доставки шмоток, обуви и бижутерии от различных торговых марок, знаменитых в иномирье, сменялись вереницей счетов за все это безумство, которые Яга оплачивала не глядя.
–– «Времени, конечно, много упущено, но я ещё женщина хоть куда!» – думала Яга, прихорашивающаяся перед большим (во весь рост!) зеркалом. После ряда пластических операций и косметических процедур ее внешность кардинально изменилась: сейчас в зеркале отражалась яркая фигуристая женщина средних лет, похожая на некоторых известных звёзд сцены этого мира. Звёзды эти, несмотря на возраст, неоднократно сходились-расходились с мальчиками, годящимися им по возрасту в сыновья, если не во внуки. В отличие от них, Яге нужен был всего один добрый молодец, но на всю оставшуюся жизнь. А уж она, в свою очередь, готова была бросить к его ногам все, что имела из движимого и недвижимого имущества, да своё пусть не молодое, но уже достаточно накачанное силиконом и вылепленное хирургическим скальпелем тело.
– «Мне бы только его соблазнить, а уж удержать-то я его смогу! Будет у меня как сыр в масле кататься, благо моих накоплений да пансиона, что местные государи ежемесячно старикам платят, на всю его оставшуюся жизнь хватит!» – размечталась Яга. Будучи от природы и богатого жизненного опыта далеко не дурой, она довольно быстро разобралась во всех пособиях и льготах, положенных старикам по местным законам, и вот тут довольно древний возраст абсолютно ей не мешал, а был только «на руку», так как значительно влиял на размер пенсии.
Вот и старалась Яга изо всех сил соответствовать этому миру и всем его веяниям…
И только временами, ворочаясь в такой пустой и от этого такой огромной кровати, Яга тоскливо вздыхала по прошлой спокойно и размеренной жизни сказочного леса, его обитателям и волшебству, которым раньше, в той жизни, мастерски владела и пользовалась. Одни гонки на мётлах чего стоили! А как классно было колдануть какого-нибудь залетного королевича-принца в лягуху и наблюдать как он возмущенно квакает, барахтаясь в складках так неожиданно ставшей ему большой одежды ( было у Яги такое развлечение, чего уж греха таить)! Или вечером, расположившись на широком деревянном, нагретом за день солнечными лучами, крыльце Избушки, завести философский спор с вещим вороном на вечную тему «что первичнее: курица или яйцо». А турниры с Лешим по шахматам, которые как-то завёз из дальних стран заморский принец да правила растолковать сумел – Яга ведь тогда его в благодарность даже в лягуху не превратила, а истопила баню, накормила, напоила и дорогу обратную из волшебного леса указала…
Такие, или примерно такие думы одолевали Ягу темными ночами и в такие моменты Избушка, будто чувствуя Хозяйкину тоску, глухо стонала-скрипела в ответ всем тем, что осталось в ней деревянного после масштабной реконструкции.
Пожалуй, следует поподробнее рассказать, на что же теперь стала похожа наша Избушка после масштабного вмешательства бригады мастеров из иномирья.
Как и задумывалось Хозяйкой, Избушку поделили на два этажа, использовав для этого темный сухой чердак, наполненный ароматом сохнущих в нем когда-то трав. Затейливо перекрученная металлическая лестница, установленная прямо посреди Избушки, теперь соединяла чердак (пардон, мансарду!) и горницу (и снова извините, парадную залу!) изнутри – теперь уже не нужно было карабкаться по деревянной, прислоненной к бревенчатому боку, лестнице и вползать в неширокое чердачное окно. Окно это, кстати, было увеличено до размеров двери, заменено на пластик и теперь выводило прямиком на веранду, растянутую вдоль всей Избушкиной стены. Там, на мансарде, сейчас располагалась Хозяйская опочивальня с отдельным санузлом и огромной ванной. Нижний же этаж был полностью перестроен для приема гостей: небольшая гостевая спаленка, опять-же гостевой санузел, кухня, отделенная от парадной залы широкой барной стойкой, ну и, собственно, сама зала с довольно приличным по размеру танцполом. Отдельной изюминкой в «кексе перепланировки» Хозяйка считала небольшую, но полностью отделанную натуральным деревом сауну, которая умудрилась втиснуться где-то между гостевой спаленкой и кухней. Ну и, само собой, по всей Избушке была проведена незаметная (потому, что скрытая!) проводка, организована система «тёплый пол» и проведены водоснабжение, да канализация с отоплением. Вилла не вилла, коттедж не коттедж – но весьма престижно а, главное, современно и гламурно!
Избушка тоже не осталась без новинок: добротная деревянная мебель ( стол, буфет, сундук для одежды) была поменяна на современное пластиково-стеклянное уродство, вместо крепкой дубовой лавки, веками выдерживающей не одного залетного богатыря, прямо на полу кляксами торчали разноцветные аляповатые пуфики, а у барной стойки длинными безобразно изогнутыми спицами ног вытянулись барные стулья. Избушка, словно от зубной боли, кривилась от одного взгляда на всю эту безвкусицу, но поделать ничего не могла – все решала и за все платила Хозяйка. В прежние времена и в прежнем обличье Избушке было бы достаточно объявить сидячую забастовку – достаточно было просто плюхнуться попой подпола на мягкую зелень волшебного леса, прикрыть ставни век и сделать вид, что совсем не замечаешь Хозяйку с ее командами. Но в этом мире, как вы уже знаете, волшебству места нет, вот и оставалось только молчаливо терпеть да вздыхать по прошлым временам.
10.
Ягу было не узнать: светясь от счастья, она буквально порхала по Избушке, развивая бурную деятельность по подготовке торжественной встречи званных гостей. Вернее, одного гостя, зато какого! Нашёлся таки долгожданный красавец, который смог по достоинству оценить молодость и красоту Яги. Ну это так сама Яга думала, Избушка же смотрела на ситуацию (в целом) и на жениха (в частности) трезвым взглядом, понимая, что жениха (Игорешечку – как его ласково Яга называла) не красота и молодость Хозяйки прельстили, а возможность жить красиво и безбедно, не заботясь о хлебе насущном и ни в чем себе не отказывая. Ну а с бабулей как-нибудь поладить можно, особенно если свет в спальне не включать – на ощупь все женщины одинаковы! Избушка мысли эти сразу распознала как только Игорешу впервые увидела у себя на пороге – уж больно приторным он был с Хозяйкой, а сам потихоньку убранство Избушки изучал-оценивал, да в сундучок заветный норовил занырнуть. Вот и сейчас Хозяйка ради него пир горой устраивала: лучшую посуду да яства заморские с винами иноземными на стол выставила, всю Избушку свечами ароматными заставила, в спаленке лучшую постель с простынями шелковыми застелила и сауну пожарче разогрела – все как Игореша любит!
Ну у Избушки свои хитрости для приёма гостей незваных были, тоже времени зря не теряла- готовилась к приему женишка. В спаленке под кроватью мышь полевой притаился своего часа ждёт (с ним за корку сыра договоренность была женихов потенциальных на смелость проверять), в сауне кадушка с ледяной водой (которой после пара обливаются) лягухе временным пристанищем стала – бонусом к пару легкому для жениха будет. Вроде пустяк, а приятно всем: Избушке на визги жениха порадоваться, лягухе в сауне заморской с официальным визитом побывать! Ну и так по мелочи: таракан под листом салата в тарелке фарфоровой, червячок в нарезке из фруктов иномирных, паук на пробке с вином игристым – все готовы к званому ужину! Когда в ладу с Природой всю жизнь прожил, то и Природа на призыв о помощи откликнется. Вообщем операция под кодовым названием «Игорь, гоу хоум!» набирала обороты.
– «И-и-горь! Игоряшечка! Ты где?» – призывно надрывалась Хозяйка, сидя за богато накрытым столом. Тогда как гостюшка званный дорогой отсиживался в тесной и темной кладовке, куда буквально залетел после незапланированной встречи с бутылкой вина и пауком.
– «Тоже мне герой-любовник, паучка крохотного безобидного испугался, а паучек может тоже стресс перенес когда лапищу жениховскую волосатую увидал!» – злорадно думала Избушка, временно превратившаяся для жениха в Форт Баяр – «а ведь испытания только начались, эдак он и в первый тур не пройдёт!».
Впрочем, такое положение дел Избушку более чем устраивало, не входило в ее планы хозяином трусливым да расчетливым обзаводиться.
Надо добавить, что за этим бесплатным шоу ворон вещий в окно наблюдал сидя на прочной ветке добротного тополя, раскинувшегося возле Избушки. Ворон специально был приглашен Избушкой на смотрины, чтобы затем пересказать все в подробностях обитателям волшебного леса – им ведь тоже небезразлична судьба Избушки и ее Хозяйки!
– «со счетом один ноль уверенно ведёт Избушка – карррсота!» – не удержался от комментария ворон.
И вправду красота – ужин еще не начался, а жених уже сдуваться начал, слабину дал. Глядишь, и Хозяйка истинную его сущность разглядит. Даром что ли стольких королевичей да богатырей привечала, путь-дорогу указывала да уму-разуму учила – должна уже в настоящих мужчинах понимание иметь!
История умалчивает, а Избушка молчит (лишь истерично всхлипывает, сдерживая смех) о том, как смазливый Игоряша буквально вылетел из Избушки, спотыкаясь на бегу о высокий порог, даже про сундук с златом-серебром позабыл. Паука в кладовке пересидел – еле Хозяйка уговорила к столу вернуться! При виде таракана в салате поморщился брезгливо, но на месте остался, лишь тарелку с едой от себя отодвинул. А вот на мыше-то и прокололся: только с Хозяйкой в спаленку поднялись -мышь со спринтерской скоростью из под кровати шмыгнул, да сразу под ноги Игоряше – такого визга Избушка отродясь за сотни лет жизни не слыхала! С лестницы витой женишок колобком скатился и дверь входную головой с разлета открыл. Кто ж знал, что мышь будет иметь такой оглушительный успех! Жаль только, что до лягухи в сауне очередь не дошла…
Хозяка пыталась Игоряшу звать-догонять, но его уже и след простыл. Махнула рукой и до утра за столом сидела, роняя слезы в бокал с напитком иномирным сорокоградусным, что коньяком зовётся, да философствовала о нелегкой женской доле. Ну тут уж Избушка тактично промолчала – грех смеяться над разбитою мечтой!
11.
В иномирье была глухая ночь. Та самая пора перед рассветом, когда даже самые ярые гуляки, пресытившись разнообразием развлечений, словно тараканы, отравленные дихлофосом, расползались по домам. Избушка находилась в полусне-полуяви, изредка вздрагивая от непривычного уличного шума. Именно поэтому не пропустила появление вещего ворона: хлопанье его крыльев она уж точно ни с чем не могла перепутать.
– С чем пожаловал? – сходу набросилась на него с расспросами Избушка – давай, не томи, итак уже сил моих нет на всю эту порнографию смотреть!
– «карроче, здравствуй!» – прокаркал ворон во все горло, но быстро понял, что голосом здесь не возьмешь и перешёл на шёпот – «есть тут у нас один план, как Ягу от порока, тьфу, от морока иномирного избавить, слушай сюда» – и ворон, взлетев на крышу Избушки, заговорчески принялся нашептывать ей прямо в ухо трубы послание из волшебного леса.
А в это время Яга беспокойно ворочалась на широком, обычно таком удобном, ортопедическом матрасе огромной кровати: во сне ее вновь накрыли какие-то смутно-мутные обрывочные воспоминания о колдовстве и сказочном лесе, отчего из-под густых нарощенных ресниц по щеке скатилась живая горячая такая слеза…
Водяной времени даром не терял: за день к истоку волшебного ключа метнулся, баклажку воды прозрачной, словно горный хрусталь, зачерпнул да к Лешему на берег вынес, чтобы тот отваром трав, что в волшебном лесу росли, водицу ту разбавил – так сказать, для усиления эффекта, ведь в травах и сила Земли, и тепло солнца, и ласки ветра собраны – уж против четырёх стихий разом никакому мороку не устоять! Домовой свою лепту внёс: заветные слова, которыми его Яга несколько столетий назад к себе на житье зазывала, над той водицей нашептал – может колдовства в иномирье и нет, но тягу к землице родимой да месту, что Родиной зовут, одинаково во всех мирах знают. Глядишь, и в Яге патриотизм проснётся. Дело за малым осталось: в иномирье баклажку с водицей наговорной отнести да по трубам, что в Избушке протянуты, пустить. Ну тут уж дело нехитрое – достаточно в скважину, что возле Избушки, воду из баклажки вылить, а насосы иномирные механические сами все трубы наполнят. Умоется Яга поутру водицей волшебной заговоренной, что силою родной Земли наполнена, глядишь и от морока Кощеева отойдет, да в Волшебный лес вместе с Избушкой вернётся.
12.
Вещий ворон в очередной раз собирался метнуться посланником в иномирье, но теперь в его когтистых мощных лапах прочно держался ценный груз – баклажка с ключевой заговоренной водой. На него одного и была теперь надежда – жителям леса волшебного в иномирье хода нет, помощников ждать неоткуда. Получается, он один сейчас целый лес волшебный спасает да Бабу Ягу с Избушкой в придачу! От осознания важности своей миссии ворон было выпятил грудь да распушил чёрные перья хвоста на манер павлиньего, но вовремя вспомнил о своем возрасте и статусе вещего, и успокоился. Захлопав мощными, иссиня-черными крыльями, он взмыл в небо и вскоре слился с ночной темнотой.
Весь лес будто замер в ожидании чуда, которое должно было произойти, даже лягушачий хор болота молчал. Только Леший и Домовой замерли на берегу пруда, тревожно вглядываясь в темень леса и прислушиваясь к каждому шороху. Судя по периодически доносившимся из пруда бульканьям, Водяному тоже не спалось, но нервничать и переживать он предпочел в одиночестве, надеясь, что его план сработает. Больно уж не хотелось на старости лет менять образ жизни да под Кощея прогибаться! Яга-то она же своя, родная, сколько с ней всего прожито-пережито, да и Избушка чай не чужая будет – сам когда-то при ее строительстве советами помогал!
13.
Ворон в этот раз сработал не на скорость, а на совесть – понимал, что никак нельзя баклажку из когтей выпустить или хоть грамм ее содержимого зазря на землю пролить. Медленно, но верно приближался он к до боли знакомой крыше с торчащим ухом трубы, предвкушая как обрадуется Избушка спасителю. Да и Избушка словно вытянулась и немного подросла от нервного напряжения, напоминая сейчас натянутую до предела гитарную струну – тронь, и рванет с печальным всхлипом… но вот в ночной тишине раздалось знакомое хлопанье крыльев и ворон, описав контрольный круг, совершил посадку возле самого порога Избушки.
– «карррту показывай где скважина водяная отмечена!» – сходу приступил к делу ворон. Да и вправду, времени тянуть не было – летние ночи темные, но короткие – не заметишь как утренний рассвет обнажит все то, что за ночной темнотою прячут. Избушка быстро, но вполголоса объяснила ворону где расположена скважина и как к ней подступиться можно, благо, что нитями труб была с ней связана, информацией из первых рук владела потому, что в ходе работ от со слюсарей иномирных глаз не спускала да ухо печное держала востро. Под ее короткие но разумные комментарии и ворон сразу сообразил, что куда крутить надо. Не сразу дело пошло – хоть и блестели задвижки-краны иномирные новой смазкой, а на деле тугими оказались, да и лапы ворона хоть и мощные, но не для слюсарных работ. Однако выбора у них не было, пришлось и лапы с когтями острыми и клюв в дело пустить. Справился потихоньку, сумел иномирную слюсарную систему осилить. Ну а дальше дело за малым: воду из баклажки в систему открытую залить да закрыть все назад как было – чтобы комар носа не подточил!
Но, видимо, что-то пошло не так: то ли не тот кран крутанули, то ли силушку не рассчитали, а может водица из Земли родимой особую силу имела – только хлынула вдруг вода бурным потоком из под самой Избушкиной крыши, заливая все внутреннее убранство, да мебель новомодную. Тут уж и Яге досталось по полной – контрастный душ не выходя из постели! Она спросонья и понять не могла, что случилось, сидела ресницами нарощенными хлопала. А как дошло до неё, что Избушка совсем тонет, запаниковала, начала в истерике по спаленке своей метаться коробочку заветную, что в иномирье Вайфоном называют, искать. Ну конечно, первым делом слюсарей аварийных вызывать кинулась, дескать «спасите-помогите, Избушка взбесилась да все трубы сантехнические полопала!». Только кто ж в этом мире всерьёз на Избушку подумает? А вот про трубы сразу сообразили, буркнули в ответ: «выезжаем, ждите!» и отключились.
14.
Этой ночью сон опять не шёл: Яга в который раз перекрутилась на удобном ортопедическом матрасе шикарной двуспальной кровати (хоть вдоль, хоть поперёк улечься можно!), укуталась в пушистый и мягкий словно облако плед и, закрыв глаза, попыталась посчитать овец. Однако вместо привычной уже отары белых кудрявых барашков перед глазами упорно вставали чаща волшебного леса и родная опушка, покрытая цветами разноцветья.
– «Да, девку из деревни вывезти можно, а вот деревню из девки…» – в который раз пришла на ума старая народная присказка. Так, беспокойно ворочаясь в липкой полудреме, Яга провела полночи, ей почти уже удалось провалиться в крепкий (без сновидений) сон, как вдруг с бревенчатого потолка Избушки прямо на неё хлынул поток холодной (практически ледяной!) воды. Яга вскочила с кровати и в панике заметалась по спаленке. Мысли окончательно перемешались в голове словно каша, надежда на самостоятельное спасение от потопа таяла под холодными колкими струями, бившими из потолка.
– «Никак Всемирный потоп начался, нужно срочно ковчег искать!» – предательски засвербило в голове Яги смутное воспоминание о катастрофе былых времён.
– «Глубокий вдох носом и плавный выдох животом» – так их учили на тренинге гасить панические атаки. Подышав и успокоившись, Яга в комке из пледа и простыней нашарила свой Вайфон и судорожно стала набирать номер аварийной службы. После разговора со слюсарями оставалось только ждать приезда аварийной бригады, поэтому Яга обреченно плюхнулась в когда-то уютное мягкое, но теперь мокрое насквозь кресло и закрыла глаза – ей абсолютно не хотелось наблюдать, как рушится созданный ею с любовью и вдохновением мир…
Странно, но вместе с потоками льющейся по всей Избушке (до первого этажа) воды, которая попадала буквально всюду, пришло какое-то необычайно легкое и давно позабытое волшебное чувство: словно в далеком девичестве, когда она обнаженная с распущенными волосами танцевала под струями тёплого летнего дождя…
– «в ночь Купалы дождь даст силы, даст, что у воды просила!» – неожиданно всплыли в голове Яги строчки из заклинания – «пусть вода поможет мне силу обрести вдвойне!» – неожиданно произнесла Яга. Она открыла глаза и с недоумением стала озираться вокруг: ей очень было непонятно, где она находится и что с ней произошло. Яга кинулась было к заветному сундуку, где всегда хранились ее колдовские помощники, но вместо привычного сундука стояло нечто невообразимое из пластика и стекла. Нащупав в одном из уродливых ящиков волшебное зеркальце, Яга пыталась раз за разом вывести его на разговор, но зеркало бездушно молчало. Не выходили на связь и Избушка, и вещий ворон, да и яблочко больше не бегало по блюдцу, даже кота не было слышно.
– «Да что в конце концов происходит! Вы что все русского языка не понимаете, али совсем языки проглотили!» – разошлась не на шутку Яга. Но Избушка упрямо молчала, лишь потоки воды продолжали литься с ее потолка и растекаться по всему, чем она была нафарширована.
Яга, выглянув наконец из балкона на белый свет, мягко говоря была удивлена: не было родного волшебного леса, не слышался с болота лягушачий хор, молчала всезнающая кукушка. Со всех сторон на Ягу таращились пластиково-стеклянные высотки зданий, а по оживленной трассе, непрерывно гудя, пролетал рой автомобилей.
– « Избушка, хорош выёживаться, слушай мою команду: по щучьему велению, встань передо мной! Тьфу ты, блин, в голове каша! Короче, Избушка, шагом марш в родной лес да приберись у себя, чтобы все стало как было!» – скомандовала Яга.
15.
– «Уф, кажется Хозяйку отпустило наконец-то!» – думала Избушка, срываясь с места в галоп на родимую опушку волшебного леса.
– « Домой-то я ее доставлю, а вот с уборкой пусть сама разруливает – нечего было выпендриваться да за модой иномирной гнаться! У них вон мужики друг с другом живут и свадьбы играют, кому в лесу скажешь – камнями закидают да заплюют. И что нам теперь на них всех равняться нужно?» – вполголоса (чтобы не услышала Хозяйка!) ворчала Избушка, подходя к волшебному лесу. Но ворчала она больше из вредности: на самом – то деле Душа заливалась соловьем от радости, что все так ладно вышло, и гордости, что сумела не поддаться искушениям Иномирья. Чего уж теперь греха таить, в иномирной жизни были отдельные нововведения, которые не мешало бы в волшебном лесу оставить. Например,вода ключевая по трубам – очень даже неплохая альтернатива коромыслу с ведрами ( пока воды для бани натаскаешь – семь потов сойдёт!), ну или тёплый пол вполне бы Домовой с котом оценили – очень уж любят вдвоем за печкой греться. Но уж коль нет хода в иномирье волшебству и сказке, так и в волшебном лесу иномирные фокусы не пройдут!
А в это время в иномирье случился небывалый скандал – прибывшая на место коммунальной аварии (трубу в жилом доме прорвало!) аварийная служба, мягко говоря, была удивлена отсутствием как самой аварии, так и дома со всеми его обитателями. Дело было довольно ранним утром, поэтому слюсаря хоть и были невыспавшиеся и злые, но уже довольно трезвые для того, чтобы отличить суровую реальность этого мира от ярких галлюцинаций, вызванных обильным принятием «на грудь» спиртосодержащих жидкостей.
– «Юрец, ты часом адрес не попутал, когда заявку записывал?» – поинтересовался один из слюсарей у своего напарника.
– «Гадом буду, Виталя, все до буквы записал-повторил, да и не могли мы ошибиться – сами же здесь в Избу трубы тянули, неужто забыл?» – возразил ему Юрец.
– «точно-точно, там ещё бабка была ну такая, странная какая-то, будто не с этого мира: страшная, как семь смертных грехов, а сама все на тебя вешаться пыталась, вот хохма-то!» – заржал Виталик.
Немного покружив по району и доведя до истерики своим звонками диспетчера с требованием уточнить адрес заявки, слюсаря решили, что нет дома – нет проблем, и с чувством выполненного долга рванули в знакомую пивнушку, где им наливали круглосуточно и в долг.
16.
Чем ближе была опушка родимого леса, тем больше сбавляла Избушка шаг, а затем и вовсе на цыпочках подкрадываться начала – не хотела обитателей волшебного леса раньше времени будить.
С тех пор, как к Яге стало возвращаться волшебство, Избушка тоже менялась, но в лучшую, волшебно-сказочную сторону: пластик, стекло и металл остались в иномирье, резные деревянные ставенки вновь украсили окна глаз, с крыши словно испарился ядовито-синий сайдинг, но самое главное: к Избушке вернулись ее мощные куриные ноги. Чем оно с огромным удовольствием и воспользовалась, мчась к родимой сторонке с запредельной скоростью. Хорошо хоть те в ядовитых жилетах, которые при исполнении, не встретились! Плавали уже, знаем, что с ними свяжешься – бед не оберешься (впрочем, как с любым другим представителем иномирной власти).
Прокравшись на родную опушку, Избушка как вкопанная встала на своё веками насиженное место и затаилась.
– «Ку-ку – кукими судьбами? Ку-ку куда пропадала?» – заголосила кукушка, первой увидав Избушку.
– «Квак дела? Квак жизнь? Квак мы рады тебя видеть!» – подхватил лягушачий хор.
– «Каррртина маслом!» – хрипло прокричал вещий ворон и понёс радостную новость по всему сказочному лесу.