Линна – ундина. Моя озерная любовь
- -
- 100%
- +
– Примерно понимаю, о чем ты. У людей есть теория о системном эффекте. Любое действие вызывает цепочку событий, которые в целом меняют мир. Не хочу думать настолько глобально. Мне важно, что ты есть в моей судьбе. Здесь и сейчас, – улыбнулся я, – и в ближайшем будущем.
– Насколько ближайшем? – спросила Линна, хитро сощурив глазки.
– Ну лун так на восемьсот.
Линна рассмеялась. А я разомлел от своего неожиданного счастья.
Сегодня был необычный день, мы расстались перед закатом. Было неловко оставлять ее в такое время суток, уже привык, что ночи проводил с ней. Но вечером меня ждал Макс. А если я хотел забрать Линну с собой, мне нужно было начать действовать уже сейчас.
Сеть у Макса была стабильная, с хорошей скоростью, что собственно не удивительно, для человека, работающего по сети. Первым делом включил телефон и подключился к вайфай мысленно готовясь к сотням пропущенных звонков и смсок. Телефон я выключил почти сразу как приехал, толку от него здесь не было. И пока грузился мой ноут, начал пролистывать журнал пропущенных.
Ждал левых звонков и звонков от родителей, но в веренице сообщений с работы не заметил ни одного звонка от мамы. А вот с работы меня просто-таки атаковали. Причем несколько раз звонил босс лично. Пока я втыкал, что от меня нужно любимому начальству, которое так скоропалительно выгнало меня в отпуск, раздался звонок от нашей секретарши Леночки.
– Алло, Андрюша? – запищала в трубку девушка, а на экране телефона отразился бюст четвертого размера в узкой маечке и личико, обрамленное черным каре, – ты куда пропал? Мы уже тебя в розыск подавать собрались. Зачем телефон отключил? Ты где вообще? С тобой все в порядке?
– Стоп, Лена, дай хоть слово вставить. Я в деревне у деда…
– У тебя нет деда, умер четыре года назад.
– Опаньки, – я насторожился, – Лена, а откуда такие сведенья? Что вообще происходит?
– Это ты мне объясни, что происходит? Ты берешь отпуск и пропадаешь. Телефон отключен, в сеть не выходишь, а родители отнекиваются и шлют всех, кто пытается выяснить где ты. Лев Максимыч лично звонил им, так твоя мама его послала.
Представил, как мама защищает единственный отпуск сына за последние три года и улыбнулся. Это она может. Мама хоть и метр с кепкой, но тот еще БТР.
– Лен, а в чем собственно дело? Максимыч сам меня в отпуск отправил, сказал, чтобы я не смел появляться, пока не отгуляю. Что за паника?
Леночка застонала.
– Заказ пришел. Крупный. Причем заказ через тендер. Мы его еле отбили у конкурентов. Ты же знаешь Льва Максимовича, для него некоторые заказы – дело принципа, а тут еще зарубежка. Очень выгодно для нас. А у него ведущий дата-сайентист пропал.
– Так уж и ведущий, – скривился я, вспоминая, что в отделе, кроме меня, еще трое таких же «ведущих».
– Зря ты так, Лев тебя ценит. Он как узнал, что ты пропал, на уши поднял все отделы. Думал, тебя конкуренты отбили в отместку за упущенный контракт. Так в итоге, где ты?
– Не поверишь, – хмыкнул я, – в деревне. У деда. Точнее, у прадеда. Здесь такая глухомань, что связи нет, от слова совсем.
– Ну да, а сейчас ты с валенка со мной связался?
– Это ты со мной связалась, – поправил я, – и не с валенка. Парнишка из наших нашелся, сеть с соседней республики тянет. В общем, не вникай, я в деревне. Связи нет. Точка.
– В смысле точка! – возмутилась Леночка, – тебя Лев ищет. Давай собирай манатки и возвращайся.
– Неее, я в отпуске, – оскалился довольной улыбкой, – Лев сам меня выгнал.
– Как выгнал, так и загонит. Андрей, я серьезно, звони боссу срочно. Ты не видишь, что здесь происходит, а он за тебя реально переживает.
– Окей, уговорила, сейчас позвоню. Давай, до скорого.
– А ты, похоже, крутой спец, – проговорила Ирина, девушка Макса, ставя передо мной кружку с чаем.
– Не уверен, – улыбнулся я в ответ, – возможно, я уже безработный спец.
Перспектива остаться без работы не радовала. Нет, работу я, конечно, найду, но не так быстро и, скорее всего, не такую прибыльную. Конечно ,есть кое-какие сбережения, да и квартира своя есть. Вот только квартира требовала ремонта, да и очень не хотелось бы ущемлять Линну, когда она переедет ко мне. Моя малышка достойна самого лучшего. Собрался с духом и набрал номер с подписью LM, как мы называли между собой нашего босса Льва Максимовича.
– Андрей? – раздался в трубке суровый голос, – живой?
– Здравствуйте, Лев Максимович, простите, что пропал, Лена сказала, вы меня искали?
– Конечно, искал! Ты куда пропал, паршивец? – ооо, Лев не в духе.
Глубоко вдохнул и прервал начинающуюся тираду.
– Нет, Лев Максимович, я не пропал. Меня не похитили, я не спился и к конкурентам не ушел. Я уехал в отпуск к своему прадеду. Это очень глухое место и сеть здесь не ловит. Еле нашел одного умельца, через него подключился.
Похоже, мой тон немного шефа успокоил, мата в ответ я не слышал, а шеф был крепок на словцо. Но и ответа не последовало. В трубке шуршала тишина.
– Лев Максимович…
– В общем, так, Андрей, – прервал он меня в своей манере. – ты меня, конечно, извини, но отпуск придется прервать. Само собой, все компенсируем.
– Но…
– В двойном эквиваленте, – вновь перебил меня босс и я присел. Такого вообще никогда не слышал, – контракт, который мы подписали, очень важен. Мы либо оторвемся от конкурентов на десяток этажей, либо окажемся в подвале.
Я ухмыльнулся. К странной привычке босса мерить успех этажами небоскребов мы уже все привыкли.
– Я даже был бы не против, присоединить тебя к проекту по удаленке, но в таких условиях, сам понимаешь… ты нам нужен 24 на 7.
– Шеф, я понял, – вздохнул про себя, – на какой срок проект?
– Сроки горят. Это как всегда. Где-то месяца на два будем в режиме нон-стоп, потом походу посмотрим.
Два месяца без Линны…
– Лев Максимович, я понял, завтра к вечеру буду в городе. Только можно вопрос.
– Задавай.
– Почему я? Нас в отделе трое.
– Андрей, – ЛМ вздохнул в трубку, – давай будем откровенны, – твои коллеги – хорошие ребята, но не твоего уровня. А мне на этом проекте нужны только самые лучшие. Жду завтра в офисе.
Шеф отключился, оставив меня в смешанных чувствах. С одной стороны такой оценки я еще не слышал. Да и вообще не ожидал, что меня будут искать днем с огнем. Высокая оценка соответствует высокой оплате. Не просто так же Лев готов мне компенсировать остаток отпуска в двойном размере. И Леночка проговорилась, что была мысль, будто меня увели конкуренты. Черт, а приятно, когда тебя так ценят.
С другой стороны, была Линна. Моя Линна, которую я только обрел и которую пока не готов вести в город. Элементарно некуда. У родителей трешка. У меня своя комната, самая маленькая, но холостяку много и не нужно. Диван да стол с компьютером. Будь Линна простой девушкой, я бы не задумываясь забрал ее с собой. Но она особенная. Не думаю, что родителям стоит рассказывать ее секрет. Да и вообще кому бы то ни было. А если она будет жить с ними в одной квартире, учитывая, что я ближайший месяц-полтора буду жить на работе…
Прикинул по времени. Шеф никогда не говорит о крайних сроках, всегда учитывает время с запасом, а значит его два месяца по факту могут быть полтора или даже один. То есть даже при самом сложном случае к середине сентября я смогу вырваться сюда в деревню. За это же время нужно доделать ремонт в квартире, во что бы то не стало.
8.3. Супруги Серовы
Супруги Людмила и Сергей Серовы завтракали всегда вместе. Чтобы не происходило. Людмила вставала за час до мужа и сына и готовила каши, оладьи или тосты, сервировала красиво стол, разливала по чашкам ароматный, свежесваренный кофе. Отец семейства, Сергей Викторович Серов ценил эти утренние встречи и неспешно наслаждался любимым напитком, обсуждая с женой планы на день. И только сын, Андрей Сергеевич Серов почти каждое утро, стоя вливал в себя полчашки кофе, заедая на ходу бутербродом. Целовал в макушку мать. И со словами: «Спасибо, мам, мне пора», – убегал на работу. Так было всегда.
– Сереж, ты заметил, как изменился наш сын, – произнесла Людмила, вполуха прислушиваясь к разговорам в другой комнате. Андрей собирался на работу, и, одеваясь, разговаривал по телефону на громкой связи.
Сергей прислушался.
– Звонит подрядчикам, – сообщил он супруге, – похоже, ремонт в квартире заканчивается.
– Она столько лет стояла без дела. И что на него нашло.
– Любовь, дорогая. Практически уверен, что это любовь, – улыбнулся Серов старший.
– Любовь? – выгнула бровь Людмила, – ты думаешь? Он после деревни вернулся сам не свой. И чего его понесло в такую глушь? Неужели с деревенской девушкой познакомился?
– Думаю, мы это скоро узнаем, Люда, но прошу тебя. Выбор сына – это выбор сына, не наш.
– Да мне-то, хоть негритянку, хоть эскимоску. Лишь бы лад в семье был. Мальчишке почти тридцать, а я внуков хочу.
– Мам, пап, доброе утро, – Андрей вихрем ворвался в кухню, схватил чашку с остывшим кофе и бутерброд.
– Доброе утро, сын, – поздоровался Серов старший, – я сегодня выходной, помощь нужна?
– Да вроде нет. Хотя знаешь, в три должны привести ванну, если несложно, глянь одним глазком.
– Не вопрос.
Сын и отец пожали друг другу руки. Андрей чмокнул мать в макушку:
– Спасибо, мам, очень вкусно. Я побежал.
8.4. Андрей.
Пожухлая трава хрустела инеем у меня под ботинками. Шел привычной дорогой с замиранием сердца, с каждым шагом приближаясь к заветному озеру. Всего лишь середина октября, а уже первые заморозки. Ночной мороз покрыл все белым налетом, нарисовал ледяные узоры на мелких лужицах и я со страхом представлял, в каком сейчас состоянии лесное озеро. Я боялся встретить ее там и боялся не встретить. Как она переживает такой холод? Не заболела ли? Больное воображение рисовало страшные картины замерзшей на камне обнаженной девушки с хвостом вместо ног. Я гнал от себя страшные мысли и все же боялся, что она ушла. Не дождалась.
Проклятый проект затянулся не на два, а на два с половиной месяца. Я обещал вернуться к середине сентября, а в итоге опоздал на целый месяц. Да мы сорвали неплохой куш, да наша фирма поднялась на новый уровень, и лично я не хило так обогатился. Но все это меркло на фоне того, что я опоздал.
Шеф предложил мне возглавить отдел, но я отказался. Мне нужна была свобода. Мне нужен был хотя бы день, чтобы вырваться сюда, в это захолустье, в этот дремучий, богом забытый лес, чтобы увидеть ее. Мне нужна была только она.
Озеро встретило меня тишиной, и я с первого же взгляда понял ее здесь нет. Линна не дождалась меня. Я опоздал. Где-то в глубине души выдохнул, потому что вид промерзшего озера, покрытого тонкой корочкой льда, вызывал ужас. Это рыбам хорошо, небось уже зарылись в ил до весны. Русалка в таких условиях вряд ли выживет. Но я помнил, что Линна научилась перемещаться между водоемами. Появилась призрачная надежда, что девушка скрылась в реке, там воды больше и замерзает она гораздо позже. А еще по реке можно уплыть ниже. Все реки куда-нибудь впадают. Эта кажется сливалась с мощной волгой и текла к теплому каспийскому морю. Это давало шанс, что Линна выживет, но вот встретимся ли мы с ней теперь?
Я поставил кружку с клубникой на камень и ушел к реке. Промотался до самых сумерек, так ничего и не найдя. Утром я снова вернулся к озеру. Ягодки подмерзли, и к ним никто не прикасался. Прождал у озера до позднего вечера. Ночью опять побродил вдоль реки. Утром мне нужно было ехать в город, а я все откладывал и откладывал, боясь уходить из этих мест. Хотя душой чувствовал, Линна ушла, ее здесь больше нет. Я безнадежно опоздал.
Глава 9. Ее предназначение
9.1. Линна.
– Линна… Линна! – голос подруги ввел из задумчивости
– А?
– Опять в облаках витаешь? – Милайя присела на камень возле меня и лучезарно улыбнулась.
– Да нет. Просто отдыхаю… – отозвалась я, отворачиваясь от подруги.
Здесь было тепло. Не думала, что когда-нибудь вернусь сюда, в сердце океана. Мировые воды вновь призвали меня. Глубинный говорит, место, что мне предначертано не подходит для жизни зимой и то, что воды вернули меня это нормально. Вот только мне от этого легче не было. Лучше бы я замерзла в своем озере. Он не пришел. Не через месяц, не через два. Андрей обещал вернуться и забрать меня в город. Говорил, что все подготовит к моему переезду. Он так много чего говорил… А в итоге…
Если бы не вода, я, наверное, бы плакала. Но соленые воды размывают слезы. Русалки не плачут. Русалки страдают молча. Я верила ему, а он … не пришел.
– Линна, – подруга шлепнула меня по попе хвостом, – ну, хватит уже дуться! Так всю жизнь и проторчишь на этом камне? Смотри, прирастешь как коралл.
– Ну и пусть, наверно таково мое предназначение.
– Фи, тоже мне проблему нашла. Предназначение еще не приговор. Ты же взрослая, разумная девушка, пора уже самой принимать решения.
Я посмотрела на эту хитрую мордочку. Милайя удивительная. Она была меня старше лун на сто. Мировые воды не дали ей предназначения. Не знаю, каково ей было в ту луну, когда воды промолчали о ее судьбе, но сейчас этот пескарик заражает всех своим позитивом.
– И что ты предлагаешь, о мудрейшая и самостоятельная?
– Пошли на берег.
Я даже села от удивления.
– Что?
– На берег, – повторила Милайя, – ну а что, мы ведь с тобой уже взрослые, нам можно.
– Ты с ума сошла, – я закатила глаза.
– Нет, ты послушай. – она подплыла ко мне поближе и зашептала, – Здесь недалеко остров, люди называют его курортом. Там вечерами огни горят и музыка играет. Все танцуют и развлекаются. Представляешь, прямо у воды на песке.
– Ты-то откуда знаешь? – я тоже перешла на шепот.
– А я уже ходила, – загадочно улыбнулась эта вертихвостка, – правда, одной не так весело. Пойдем, тебе надо развлечься.
– Милайя, ты с ума сошла. Люди опасны. Они пьют дурманящие напитки, а потом нападают на девушек.
– Фи, нашла проблему. Ко мне такой уже приставал на той неделе.
– И что ты сделала? – с ужасом спросила я.
– Да ничего, уговорила его поплавать и уплыла домой. Главное с берега не уходить. Вода близко, в воде люди нам не соперники. Ну пойдем, же, ну, пожалуйста…
Не знаю, почему я согласилась на эту авантюру…
9.2. Андрей.
– Андрей, конечно, я привез тебя не на курорт. – начал менторским тоном начальник, – однако сделка заключена. И можно расслабиться.
Да, да. Будь это приглашение на курорт, я бы мягко отказался. Но фирма, с которой босс заключил контракт, располагалась за рубежом. И дернул черт хозяев жизни встретиться на нейтральной территории. Ничего лучше островного курорта они не придумали. В такие путешествия лучше брать с собой секретаршу, но, кажется, Леночка шефу уже надоела, и шеф с собой взял меня. На зависть всем коллегам и новому начальнику отдела.
Босс еще что-то говорил о том, что после последнего контракта я перегорел и нет во мне прежнего огонька. Что превратился в одного из своих творений, сам словно искусственный. И надо устроить себе перезагрузку. Я слушал его вполуха.
Возможно я и в правду перегорел. Работа встала поперек горла. Точнее встала между мной и моим счастьем. И я ненавидел свою работу. Смысл зарабатывать крупные суммы, смысл стремиться к богатству если разделить его не с кем… Если бы не тот чертов контракт я бы не потерял ее.
– Я понял вас, Лев Максимович. Пойду пройдусь по берегу, там вроде танцпол был.
– Вооот, дельная мысль. Молоток. Действуй, парень.
Шеф похлопал меня по плечу, я распрощался с партнерами, сидящими за столиком, и ушел. Думаю, босс тоже хочет оторваться. И мне, как подчиненному, рядом находиться не стоит. На танцпол я не стремился. Просто брел вдоль берега от одного кафетерия к другому.
Погода стояла отличная, дневная жара уже спала, но ветер был свежий и теплый. Идеальное время для прогулок. А мысли мои вернулись к замерзшему озеру и той, что я в нем упустил. Линна мне часто снилась. Ее улыбка, ее безумные голубые глаза. Правда, чаще ее улыбка была грустной. И я просыпался с мерзким ощущением, что я ее предал.
По своей русалочке я скучал. Хотелось снова ее увидеть, снова услышать ее голос, снова обнять ее хрупкие плечи. Ни одна девушка никогда уже никогда не сравнится с ней. Светлой, нежной, такой хрупкой девушкой с длинными светлыми волосами и удивительными синими глазами. Наверно никогда среди людей не встречу никого похожего на нее.
Я задумался и добрел до танцпола. Танцевальную площадку огородили прямо на песке. По редкому забору из тонких палок были развешаны гирлянды, в одном конце стояла стойка со звуковой аппаратурой, в другом импровизированный бар. Ничего лишнего. Бизнес здесь строился прямо на пустом месте. Но людям нравилось. На площадке было многолюдно. Все танцевали под зажигательную музыку, кричали, подпевали. Девушки прыгали и визжали, во врем припева. Праздник жизни.
Я огляделся, и взгляд зацепился за нечто знакомое. Хрупкая девушка танцевала спиной ко мне. Я видел лишь узкую мини-юбку и длинные белые волосы, разметавшиеся по плечам. В душе колыхнулась надежда. Встал как вкопанный, не сводя глаз с белокурой девушки. Практически перестав дышать. Неужели она?
В этот момент парень, что танцевал возле нее, притянул к себе девушку за талию и потянулся поцеловать. Она уперлась ему в грудь руками, в тщетной попытке оттолкнуть от себя. И сквозь какофонию звуков я услышал ее голос:
– Отпусти!
– Линна, – сорвалось с губ.
В два шага достиг их, грубо схватив парня за руку, развернул на себя.
– Ты что не понял, она сказала "отпусти".
– Ты кто такой? – возмутился тот на английском, – не лезь не в свое дело.
– Я ее муж. А ты пошел вон! – ответил на английском.
– Муж? А че она одна здесь уже больше часа? Мне кажется, ты мне врешь.
– Поругались, бывает, – ответил я, – девочка захотела пар выпустить. Усек? Все свободен.
Я сжал пальцами руку, намекая, что, если не отступит, будет хуже. Но парень меня понял. Он поднял передо мной ладони: «Сорри, ухожу», и скрылся в толпе.
Линна все это время стояла за моей спиной и была, кажется, не меньше чем я удивлена нашей встречей.
– Андрей? – удивленно произнесла она, но через мгновенье крикнула, – я тебя о помощи не просила, – и ушла с танцпола.
– Линна, подожди, – крикнул я, догоняя ее, – Линна, пожалуйста, подожди, нам надо поговорить.
– Ничего не хочу слышать.
– Линна, стой, – я догнал ее, перегородив путь, – пожалуйста, выслушай.
– Зачем? Чтобы ты опять мне врал?
– Прости, я задержался…
– Два месяца! Я ждала тебя два месяца, пока мировые воды не призвали меня. Ты хоть понимаешь, каково это – наблюдать как природа умирает вокруг тебя. А ты одна. Я ждала тебя, Андрей, я верила тебе.
– Линна, прости. Я вернулся слишком поздно. Проект оказался сложным. Торопился как мог, работал без выходных. Линна, молю, прости меня. Дай шанс.
– Чтобы ты опять меня обманул? Или это твой последний проект?
– Нет, но…
– Вот именно. Нет. У тебя своя жизнь, Андрей. И в ней мне места нет. Забудь меня.
Она обошла меня и бросилась к воде. А я стоял и не мог сдвинуться с места. Может она права? Что я могу дать ей? Есть ли в моей жизни место такому чуду? Что я могу предложить ей? Бетонную коробку с ванной два на два. Разве этого достойна рожденная морем? Но мысль, о том, что снова ее упускаю, взорвалась болью в груди. Ведь я свою жизнь в состоянии изменить. Я могу уволиться с работы, переехать туда, где ей будет комфортно жить. Изменить все, ради нее. Все или ничего. И я сорвался с места, на ходу скидывая обувь.
9.3 Линна
Если бы русалки могли плакать, я бы залилась сейчас слезами. Андрей. Это был мой Андрей. Сердечко бешено колотилось. Так хотелось снова его обнять, прижаться к нему, почувствовать его поцелуи на своих губах. Я так скучала эти долгие луны. Ведь прошло уже 7 лун с нашей последней встречи. Я так ждала его. До последнего надеялась, что он придет за мной. А он…
– Нет ничего печальнее русалочьих невыплаканных слез.
– Жемчужная? – я встрепенулась, увидев перед собой старшую.
Она тепло мне улыбнулась и протянула руки, отчего жемчуг на ее груди мелодично звякнул. Жемчужная. Наша мать, как мы ее величали. Да, всех нас родили мировые воды, но именно Жемчужная растила нас от мальков до самой юности. Именно она помогала понять предназначение. Она учила и оберегала нас. Ее грудь была унизана жемчужными нитями, и, казалось, им нет счета. Говорят, что каждая жемчужинка на ее шее – это русалочка, родившаяся в этих водах. Мы любили прижиматься к Жемчужной и слушать, как жемчужинки на ее груди шуршат и перезваниваются.
– Чем ты так опечалена, дитя?
– Все в порядке, Жемчужная. Это всего лишь глупые мысли.
– Такие ли глупые, раз бередят твое девичье сердце? Расскажи мне о нем.
Я вздрогнула. Русалкам запрещено общаться с людьми. Да, мы выходим из моря, гуляем по суше, но никогда не заводим близких среди людей.
– Мне нечего рассказать, – я отвела взгляд. Стыдно было врать Жемчужной.
– Так ли это? Отчего же ты тогда плачешь?
– Разве мы можем плакать? – я грустно улыбнулась.
– Душа твоя плачет. И мечется, словно рыба в сети.
– Это пройдет.
– А не тот ли парень разбередил твою душу, что зовет тебя теперь?
Я прислушалась. Да, океан доносил до меня голос Андрея. Он звал меня по имени.
– Ну и пусть зовет, – скуксилась я, – это его проблемы.
– Тогда он умрет, – скучающим голосом произнесла Жемчужная.
– Как умрет? – встрепенулась я и посмотрела наверх.
– Люди не могут долго плавать в таких водах. Волны поднялись, долго он не протянет.
– Андрей в воде?
– А ты не слышишь? Он поплыл за тобой, дорогая. Смелый юноша. Безрассудный, но смелый.
Я соскочила с камня, но с места не сдвинулась. Закусила губу от переживаний. Что же делать…
– Линна, – голос Жемчужной изменился, мы всегда чутко улавливали, когда она говорит серьезные вещи, – какого цвета твой хвост?
– Что? – не поняла я вопроса. При чем тут мой хвост?
– Все мы рождены с особым предназначением. И уже с третьей луны можно примерно определить, каково оно. Морские девы рождаются с голубыми хвостами, речные – с зелеными, с белыми рождаются, предназначенные холоду и льду. Какого цвета твой хвост?
– Серый. Мой хвост серый, – сказала я очевидную истину. Ведь цвет моего хвоста виден всем.
– Ты не предназначена водам. Мировые воды не принимают тебя. Твой путь иной.
– Разве так бывает?
– Редко, очень редко, но бывает. Ты рождена для суши и предназначена человеку.
– Но… – я так растерялась и совершенно не понимала, о чем говорит Жемчужная. А она вдруг подплыла ко мне и обхватила мое лицо ладонями.
– Линна, послушай меня. То, чему я тебя учила, всегда будет истинной. Люди опасны для тебя. Твоя истинная сущность навсегда должна остаться тайной для мира людей. Иначе ты умрешь. Но сейчас сделай выбор. Твое предназначение зовет тебя, не противься ему.
– Но как же… Если я буду жить среди людей… если я выйду замуж…
– Твои дети будут людьми. Кровь наша слишком слабая, у русалки и человека никогда не родится русалка. Мы рождаемся только здесь в сердце океана. Не волнуйся об этом. Тот, кто зовет тебя, защитит и от своего мира, и от бед. Воды никогда не предадут свое дитя и всегда выберут для нее лучшее. Вот только выбор всегда за нами. Если останешься, другого шанса уже не будет.
Я посмотрела на поверхность, где-то там со стихией сражался Андрей. И звал меня. Я четко слышала его голос.
– Линна, ты когда-нибудь видела русалку с серым хвостом?
Я раскрыла глаза от изумления.
– Жемчужная… ты…
– Не повторяй моих ошибок. Плыви, девочка, плыви.
И я сорвалась. Туда, где среди волн из последних сил держался он. Мое предназначение.
Эпилог
Влюблённые парочки всегда видны. Взгляды, прикосновения, улыбки. Все выдает пылкие чувства. В открытом кафе эта парочка выделялась. Высокий русоволосый парень и хрупкая девушка, с удивительными почти белыми волосами. Он держал ее за руку, а она улыбалась, глядя на него. Одним словом, влюбленные.
– Привет, – на сиденье напротив парочки плюхнулся мужчина средних лет, – держи.
Он метнул по столу небольшую коробочку. Светловолосый парень ее легко поймал и сразу же открыл крышку.
– Андрей, что это? – спросила девушка.
– Документы, – ответил ей парень, перекладывая маленькие книжечки.
– Это мне? – удивилась девушка и схватила первую попавшуюся, – Алина Руслановна Серова. Почему Алина?
– Более распространённое имя, – ответил мужчина, сидевший напротив, меньше будет привлекать внимание.