Бабочка огня

Глава 10

Рита

- Кажется, вы меня не поняли, - уставившись на меня немигающим взглядом, сказала Ольга. – А я очень не люблю непонятливых людей.

- Простите, но что не так? – растерялась я.

К хозяйке меня позвала Таисья, когда мы с детьми раскрашивали мультяшных героев. Половину из них они не знали, да я и сама не была поклонницей всяких там «Губок Бобов». Однако мне было странно, что мальчишек ставили в ступор картинки с изображением Маши и Медведя, например. Современные дети знают о них куда больше, чем о своих родственниках.

Когда за дверью раздались тяжелые шаги, мальчишки вздрогнули и опасливо вжали головы в плечи.

- Иди, хозяйка требует! – прошипела запыхавшаяся Таисья.

- Сейчас приду, - кивнула я, сохраняя видимость спокойствия и выдержки. – Не надоело еще рисовать? – спросила я у своих воспитанников, и те дружно замотали вихрастыми головами. – Вот и славно! Я скоро, не скучайте!

- Вот это что? – Ольга ткнула длинным алым ногтем в лежащий перед ней чек.

Я подошла ближе и увидела перечень детских покупок.

- Это пластилин, раскраски… - начала я.

- Я умею читать, - процедила Ольга. – Кто вам дал право заказывать что-то за мои деньги?

- Простите? – обомлела я. – Я же говорила, что детям необходимы…

- Я сама решу, что необходимо моим детям! – рявкнула Ольга, а я вздрогнула. – Эту сумму я вычту из вашей зарплаты!

- О… - Я почувствовала, как жар прилил к моему лицу. – Конечно, как посчитаете нужным. – Сглотнув, облизала ставшие сухими губы. – Я просто хотела, как лучше.

- А не надо ничего хотеть! – отрезала Ольга. – Вы здесь лишь затем, чтобы смотреть за ними.

- Да, конечно.

- И впредь попрошу не лезть, куда не следует!

- Разумеется.

Спорить и доказывать что-либо я не решилась, да и чувствовала бессмысленность этого занятия. Откровенно не ожидала подобного поворота. У меня даже уши заложило. Не от принятого ею решения, а от самой интонации, которым оно было произнесено. Сумма была ничтожной, уверена, маникюр Ольги стоил дороже. Мне не жаль было денег, которые я еще, к слову, даже не отработала, но… не знаю, как объяснить, ведь это ее дети.

После того, как мне было велено заниматься своими обязанностями, я вернулась в детскую с твердым убеждением правоты поговорки: все что ни делается, к лучшему. Лучшим в данной ситуации было то, что мальчишкам подарки очень понравились. И, получается, подарила я их сама. От этой мысли мне стало как-то даже светлее на душе.

На ужин я приготовила пюре с тефтелями. Таисья потихоньку бухтела, недовольная тем, что я занимаю ее место рядом с плитой, но разве это проблема? К тому же мне было важно появляться здесь хотя бы время от времени, чтобы видеть всех, живущих и работающих в доме. Конечно, я тоже буду попадаться им на глаза, но все же надеюсь, что никто не проявит ко мне пристального интереса. Еще бы Дмитрий перестал коситься на меня с подозрением, и стало бы совсем хорошо. Но что-то подсказывает мне, что он так просто не отступит. Надеюсь, это лишь мои догадки, и у него есть дела поважнее, чем следить за новой няней.

А то, что слежка будет, я нисколько не сомневалась. Теперь я знала, что он – главный «безопасник» в доме, охрана подчиняется ему. А кому подчиняется он? Все больше убеждаюсь, что не Ольге. Похоже, что мне придется еще пройти тест-драйв у хозяина. Таисью я ни о чем не расспрашивала, решив разобраться со всем постепенно.

О том, что со мной произошло, Таисья не знала, а я даже мысли не допускала, чтобы поделиться с ней. Кого волнуют чужие заботы? Главное, что у меня был паспорт и свобода.

Время от времени на меня еще накатывали нервные волны, но, в целом, я чувствовала себя сносно. Просто старалась не вспоминать и не думать обо всем. Если начну опять погружаться в эту трясину, то утону, захлебнусь в черной горечи. Главное, не забывать, что как только начинает подступать к горлу мутная смесь разочарования и боли, повторять себе: ничего не было… тебе приснилось… забудь…

Дом огромный, а мы с детьми словно заперты в одной комнате. Я всегда считала, что там, где есть дети, тишины не бывает. Взять, хотя бы, нас с Таней: несмотря на разницу в возрасте, мы могли быть очень шумными. То песни поем, то просто хохочем над чем-нибудь. Нечасто, конечно, такое с нами случалось, но было же!

Макар с Ваней совсем другие. И если младший всего через несколько часов нашего общения стал понемногу раскрываться, еще неосознанно и трепетно, то Макар, наоборот, становился мрачнее.

- Что тебя беспокоит? – спросила я его, собирая посуду после ужина. – Может, ты хочешь сладкого? Я принесу. – На кухне я видела упаковки с конфетами и фрукты в шоколаде. Так как меня никто не поставил в известность о рационе детей, то, получается, решения я должна принимать сама. Думаю, что от пары конфет ничего страшного не произойдет.

Когда-то мне казалось, что перевернись передо мной грузовик с конфетами, я сожру все до единой. А потом сдохну там же на дороге от слипшегося счастья под грудой бумажных фантиков и блестящей фольги.

Но странное дело: вот я выросла, а конфет уже не хочется. И в сладкое счастье уже не верится. Такие дела…

Мальчишки вновь потрошат купленные подарки. Теперь перед ними банки с цветной глиной. Ваня хватает синюю и, пыхтя, скручивает крышку. Некоторое время изучает содержимое, а потом… лижет. Макар молчит, с интересом наблюдая за ним.

Поставив стопку посуды на край стола, я сажусь рядом и начинаю объяснять, как пользоваться липкой массой. Скатываю три шарика и ставлю один на другой. Пока скручиваю крышку на красной, чтобы отщипнуть немного для носа, Ваня вдруг хлопает в ладоши и звонко объявляет:

- Ниговик!

- Сне-го-вик… - поправляю его и, скатав, маленькую палочку, вставляю ее вместо морковки.

Ваня соскакивает со стула и бежит к окну, тыча в него пальцем.

- Ниговик!

- Точно! Сейчас я приду. Макар, попробуй тоже слепить что-нибудь. Например, ваш любимый мяч. С полоской.

Мальчик ерошит волосы, запустив в них пятерню, и чуть отворачивается от меня.

Что, получила? Ну, как-то так, Рита…

Таисья встретила меня на пороге кухни и, прихватив за локоть, втащила внутрь. На ней был плащ, на стуле стояла сумка.

- Сейчас такси приедет, - сказала она и оглядела вымытую до блеска кухню. – Я тебе кое-что сказать хотела… Когда поешь, поднимайся наверх и сиди там, по дому не шныряй, поняла?

- И не собиралась, - пожала я плечами.

- Хозяин не любит, когда ему кто-то глаза мозолит. И вообще…

Мне показалось, что Таисья хочет предложить мне поехать к ней, но она замолчала и взялась за сумку.

- Подожди, я тебя спросить хотела кое о чем.

- Ну?

- Не знаю, как-то все странно… я про Ольгу и детей.

- Что, попало? А я тебе говорила!

- За это я не переживаю. Но никак не могу понять, почему она к детям так относится? Холодно, что ли…

- Не суйся! – выдала Таисья и зажала рот ладонью, косясь на дверь.

- Почему? – обомлела я.

- Нельзя обсуждать хозяев!

- Я понимаю, но... – не унималась я.

- Хватит об этом, Рита!

- Иных домашних собачек и то побольше любят.

- Не наше это дело, Рита. Ты бы поменьше лезла, куда тебя не просят. Будешь хорошо работать, Ольга не обидит. Но если ты будешь зарплату на всякую ерунду тратить, то никогда на ноги не встанешь. Поняла меня?

- Поняла.

- Лично я предпочитаю никаких подробностей не знать. Своя рубашка ближе к телу.

Вот и я из всех подробностей о своих хозяевах знала только их имена и фамилию - Кречетовы.

- Все, до завтра! Утром хозяин сам себе кофе в кофемашине делает и не завтракает. Ольга раньше одиннадцати не встает. Я приеду к девяти.

Я проводила Таисью до двери, сама не знаю зачем. За несколько дней я привыкла к ее присутствию, она была моей единственной связующей ниточкой с прошлым. И пусть мы были с ней далеки друг от друга как небо и земля, все же рядом с ней мне было спокойнее. Как только она скрылась за воротами, я вернулась в дом. Нехорошее предчувствие томило мою грудь, но я знала, что рядом с детьми меня начнет потихоньку отпускать…

Глава 11

Рита

Хозяин явился около полуночи. Дети уже спали, а я лежала на кровати рядом с Ванечкой. Их мать не зашла, чтобы пожелать им спокойной ночи, и я в очередной раз убедилась в ее к ним равнодушии. Впрочем, я слышала ее пьяный смех, когда спускалась по лестнице за вечерним молоком. Подогревая его на плите, я думала о том, как вести себя рядом с ней. Наверное, самым правильным было бы как можно реже попадаться ей на глаза, но это совсем несложно. У нее своя жизнь. Ольга водила красную спортивную машину, я видела ее во дворе, пока кто-то из охранников не загнал ее в гараж. Как Ольга умудрялась ездить в своем, надо полагать, обычном, не трезвом состоянии, для меня оставалось загадкой. Сама я до сих пор жуть как боялась больших трасс с потоком машин. Наверное, сказывалась жизнь в маленьком поселке.

В сущности, мне глубоко безразлична Ольга Кречетова. Вот уж кто действительно не понимает, чем рискует, но мне до этого нет никакого дела.

Кречетовы... Фамилия почему-то крепко засела в моей голове, и время от времени я думала об этом. Что-то крутилось в мыслях, но никак не складывалось в понятную картинку. До этого дня я не была знакома ни с Ольгой, ни с ее мужем, впервые услышала о них от Таисьи, и то мельком, когда она предложила мне попробовать устроиться к ним. Сама она не была уверена в том, что меня возьмут и всем своим видом показывала это. Ну еще бы, в глазах своей приятельницы я была никем. И даже тот факт, что у меня было образование, не мог убедить ее в том, что я чего-то стою.

Однако я была ей благодарна и за помощь, и за эту возможность как-то устроиться, хотя бы на первое время. Если исключить отношение ко мне Ольги Кречетовой, то все складывалось хорошо. Я была сыта, имела крышу над головой и находилась вне досягаемости Артура.

Закрыв глаза, я вспомнила его лицо - хищное и красивое. И сам он, и его повадки напоминали дикого зверя. Обаятельный, стремительный и резкий, ему ничего не стоило расположить к себе любого. Он моментально находил жертву в толпе, вероятно, опираясь на врожденную интуицию. Прежде, чем я начала понимать, с кем связалась, я смотрела на него сквозь пелену восхищения. Я верила ему. Потому что он знал, что мне нужно, и умело играл на моем желании. Потом, разглядев, в чьи лапы попала, я с ужасом осознала всю безысходность своего положения. Да, я была слишком юна, но так ли глупа, чтобы столь бездарно оказаться в ловушке? О, как я ругала себя за то, что доверилась ему... Но что поделать, первая любовь прошлась по мне катком, едва не сравняв с землей, явилась, не спрашивая, и застряла в горле острой костью.

Слава богу, все позади... слава богу!

Грохот, которым сопровождалось прибытие хозяина дома, был поистине ошеломляющим. Сначала прозвучал автомобильный сигнал, а следом за ним заиграла громкая музыка, от которой задрожали стекла. Потом хлопнула дверь и все стихло.

К тому времени я уже немного задремала, но тут же вскочила, не сразу сообразив, где нахожусь. Осознание пришло вместе с приступом злости, ощущение которой я никуда не могла выплеснуть. Мальчишки завозились во сне.

Подоткнув одеяло Ване и проверив, укрыт ли Макар, я вышла из их комнаты и на цыпочках подошла к слабоосвещенной лестнице. Перегнувшись через перила, я заглянула вниз, где частично был виден холл.

Раздались шаги и приглушенные мужские голоса.

- Я тебе точно говорю, она это была! Такая машина, как у нее, в городе одна.

Говорил Дмитрий.

- Вот ведь лохудра...

Второй голос, как я поняла, принадлежал хозяину дома...

- Мне из ГАИ звонили. Она на встречку выехала. Сама проскочила, а там, короче... ну, трупов нет. Так, по мелочи.

- Денег дай.

- Понятное дело.

Я отступила и задержала дыхание, чтобы не выдать себя.

- Так бы шкуру с нее и спустил.

- Не спустишь. Сам понимаешь, в твоем положении надо как-то аккуратнее. Да и потом, что ж ее, под замок посадить?

- Эту? - хозяин рассмеялся. - Эту только пристрелить. Ольга - баба безбашенная. За то я ее и взял.

- Это было десять лет назад. Тогда и времена другие были. Сейчас она тебе всю малину только портит.

- Она меня из колонии дождалась.

- И что? Ты ей столько бабла оставил, что она как сыр в масле каталась.

- Дети у нас. Семья.

- Дети... семья... сам-то в это веришь?

Тут я была согласна с безопасником.

- Повякай мне еще, - пробурчал хозяин и вышел на свет.

Я увидела довольно высокого мужчину за сорок, худощавого и немного сутулого. Даже с расстояния я заметила седые волосы на его голове. Сняв плащ, он остался в темном костюме.

- Михо, ты знаешь, я на твоей стороне, но сейчас следует быть осторожным, потому что... - Дмитрий понизил голос.

"Михо?" - И тут меня прострелило молнией. Господи, ну как я могла не догадаться с самого начала, когда только услышала имя хозяина дома! Михаил Кречетов - Михо Кречет... О нем не раз говорил Артур. Если бы был жив мой дед. то, возможно, и он бы... Хотя, о чем это я? Сколько лет было деду Толе, и сколько этому Кречету! Впрочем, в мире криминала возраст не имеет особого значения, главное, это заслуги... Смешно сказать, но нынешний криминал очень хорошо подстраивается под порядочных людей. Куда ни ткни, депутаты, чиновники и владельцы крупных компаний, многие имеют столь туманное прошлое, что впору удивиться - как они попали в верхушку власти? Известно, как, с помощью капиталов, "заработанных" в девяностые и нулевые.

Да, Рита, с твоим везением можно спокойно играть в рулетку. Главное, всегда ставить на "черное", не ошибешься...

Я кинулась обратно и, оказавшись в детской, прижалась спиной к двери.

"Надо бежать отсюда!.." - беззвучно прошептала я. И как можно, скорее.

Внезапно из кроватки Вани раздался тихий плач. Я подошла к нему и встала на колени, вглядываясь в личико ребенка. Мальчик скривился и снова захныкал.

- Тише, тише... все хорошо... я здесь...

Я легла с ним рядом, и он прижался ко мне, такой теплый и беззащитный, что у меня на глазах выступили слезы.

Разве я могу их бросить?..

Глава 12

Илья

Илья сбавил газ и вырулил к обочине. Остановившись, стащил шлем и сверился с навигатором в телефоне.

- Ну, здравствуй, станция Урочь... - он покрутил головой, с удивлением подмечая изменения, которые постигли это поистине историческое место.

Когда он был ребенком, то приезжал сюда несколько раз с родителями. Словно античные колонны, вокруг возвышались вековые тополя, липы и березы. Железнодорожную станцию в конце девятнадцатого века основал Савва Мамонтов, но теперь от нее остались только захиревшие пути, мост через узенькую речку Урочь и несколько каменных старинных зданий, требовавших основательного ремонта. И вообще, это место нынче называлось Тверицы, а название станции носила лишь одна улица.

Наконец, Илья определился с адресом и подъехал к одноэтажному домику из красного кирпича, с забитыми фанерой окнами. Мотоцикл пробуксовывал в смеси лежалого снега и грязи, джинсы намокли до самых коленей. Но Илья не замечал связанных с поездкой неудобств. Он долго не мог договориться о встрече, потратил на это кучу времени и сил. И сейчас немного нервничал, понимая, что человек, с которым он так жаждал встретиться, имеет полное право не прийти. А те, кто согласился передать просьбу Ильи и поручиться за него, также имеют право не думать о результате переговоров.

Его звали Тува́, а еще почему-то Артист. Информации о нем нашлось не так много, Тува был осторожен и уважаем в своих "кругах". Еще бы, в общей сложности он отсидел четвертак, но даже из тюрьмы умудрялся разруливать и влиять на исход криминальных споров. Как говорится, работа тебя всегда найдет, особенно, если она любимая.

Илья Говоров тоже очень любил свою работу. Кому-то покажется странным, что человек не может и дня прожить без того, чтобы не окунуться в мир криминальных новостей, а для него это стало обычным делом в течении вот уже десяти лет.

Когда он только начинал свою карьеру обычным репортером, вникал в процесс и обзаводился нужными знакомствами, то и представить не мог, что эта профессия поглотит его с головой. Илья был высок, строен и обладал "телевизионной" внешностью. Его приглашали вести новостные программы на областное телевидение, обещали со временем авторскую нишу, но у Ильи было собственное видение профессионального пути.

Первое свое расследование он помнил, как будто оно произошло только вчера. На Первомайской, в обычной пятиэтажке, пропала одинокая женщина - жительница квартиры на втором этаже. Об этом заявила ее приятельница, которая не могла до нее дозвониться, когда приехала в город. В этот момент Илья как раз находился в Следственном Отделе, наблюдал за работой следователей, чтобы написать очерк. Дело о пропавшей женщине заинтересовало его еще и потому, что заявительница умудрилась попасть в Следственный с жалобой на нерадивого участкового, который отказался ей помочь. Тот направил ее в РОВД, где, соответственно, тоже культурно послали. Ведь она не была родственницей, всего лишь, подругой, к тому же, не особо близкой, раз последний раз общалась с ней больше двух лет назад. И вот приехала на свадьбу к родственникам и решила навестить приятельницу.

После того, как ей вежливо отказали и в Следственном, Илья вышел следом за ней на улицу, где они и поговорили. Он узнал о том, что подруга была одинокой, к тому же болела. Они пришли к ее дому и обошли всех жильцов, на тот момент бывших дома, и расспросили их о том, кто и когда видел ее в последний раз. Илья стучал и звонил в квартиру пропавшей, но ответа, разумеется, не дождался.

И тогда, один из соседей - крепкий мужик с ядреным похмельным перегаром, возьми да предложи Илье перелезть с его балкона на соседский балкон. Предложил в шутку, однако Илья Говоров воспринял это предложение как руководство к действию. В конце концов, у него были свидетели, этаж был невысоким, а в крови бурлил юношеский и журналистский авантюризм. Он же не собирался лезть в саму квартиру, просто хотел глянуть одним глазком, чтобы иметь представление о месте жительства женщины, которую никто не видел и не слышал уже столько времени.

Глянул...

Через щель между шторами ему предстала ужасная картина: женщина лежала на своей кровати, но уже превратилась в мумию. Когда Илья Говоров перебирался обратно, у него звенело в ушах и шевелились волосы на затылке. Разумеется, перед этим он сделал несколько фотографий через окно. В печать, конечно, он их не отдал, потому что такой поступок противоречил не только журналистской, но и человеческой этике, но показал своим коллегам и главному редактору, тем самым укрепив свое положение. Бороться и искать, найти и не сдаваться - стало его девизом по жизни.

С тех прошло достаточно времени, чтобы он утвердился в собственном выборе, хоть порой и проклинал его. Даже к психологу однажды пошел, чтобы понять, все ли с ним нормально. Нет, сам он был убежден в своей нормальности, но его жена Алена нет. Он даже где-то ее понимал, потому что в любую минуту мог сорваться и поехать на пожар или в какую-нибудь заброшку на очередное убийство, стоило позвонить одному из знакомых следователей. Конечно, разве такое может понравиться нормальной женщине? Впрочем, о нормальности Алены он теперь предпочитал не думать после того, что с ним случилось четыре года назад.

Они и прожили-то вместе всего полтора года. Сложно было назвать этот брак счастливым с самого начала, вроде как закрутилось, а потом развеялось, как дым. Будто ничего и не было, кроме недовольства и непонимания. Детей Алена не хотела, ей нравилось быть на виду, посещать всяческие тусовки, которые в культурной жизни города случались с завидной периодичностью. Квартира была оформлена на отца еще до брака, Илья выплачивал ипотеку. Алена быстро сообразила, что ловить ей в этом смысле нечего, поэтому подстраховалась. Все шло к тому, что после нападения он может и не выжить. Но он выжил. И когда она это поняла, то решила к нему вернуться. Да только родители к тому времени уже приехали и попросту не пустили ее обратно. А все эти вещи, мебель и техника... бог с ними, обзаведется новыми.

После больницы Илья квартиру сдал и переехал за город. Съемщики - пара студентов оказались вполне адекватными. Ему же хотелось, чтобы квартира "проветрилась" и наполнилась новыми живыми эмоциями. Он даже пару раз выпивал с ними на кухне под гитару. Ребята спали на надувных матрасах и питались бургерами, учились в Экономическом.

Конечно, Илье хотелось иметь семью. Все чаще думалось о том, что, кроме работы, есть и другие вещи, куда как важнее и приятнее. Но опыт - страшная вещь. Следовало признать, что доверие к женскому полу у него очень быстро сошло на нет. И осталась только работа. К тому же, дело, которым он сейчас занимался, увлекло его по самую макушку. Опасное дело. Как и то, другое, за которое ему прилетело однажды в Солониках.

...Когда послышались шаги, Илья обернулся. По узкой тропе, переваливаясь с боку на бок и хрипло дыша, шел старик в длинном, не по размеру широком, болоньевом плаще защитного цвета и вязаной шапке. Кудлатая бороденка топорщилась в разные стороны. Вид старика вызвал у Ильи легкую улыбку. В руках пожилой мужчина нес пакет, в котором гулко позвякивали то ли бутылки, то ли банки.

Краем глаза Илья посматривал в сторону старика, а сам терпеливо ждал. Время встречи было четко обозначено в коротком смс с неизвестного номера, на который Илья пытался потом дозвониться, но тот, естественно, оказался даже не зарегистрированным в сети.

Дедок поравнялся с ним и вдруг, взмахнув руками, неуклюже завалился на сторону и упал. Илья быстро повесил шлем на ручку, вылез из седла, прислонил мотоцикл к обшарпанной стене и бросился на помощь.

Охая и подгребая ногами, старик уцепился за его руку, а когда Илья попытался его приподнять, зыркнул на него и сказал:

- До трассы меня проводишь, по дороге и поговорим.

Глава 13

Илья

- Как мне к вам обращаться? - спросил Илья и обернулся, беспокоясь за оставленный мотоцикл.

- Не боись, никто твой драндулет не тронет, - усмехнулся дедок. - Зови меня Тува.

- Хорошо, - пораженно кивнул Илья.

- Значит, ты и есть тот самый борзописец? - мужчина усмехнулся. - И что тебе от меня надо?

- Информацию.

Илья видел фотографии Тувы из уголовных дел, но совершенно не узнавал его. Одна походка чего стоит - тяжелая, шаркающая. Ни дать, ни взять, местный дед-алкаш. И пакет свой тащит, едва ли не сгорбившись. Однако где-то поблизости находится его охрана, оценивает обстановку, следит за ним и за Ильей, как бы чего не вышло. Тува был уважаемым в своей среде человеком. Он согласился встретиться с Ильей по одной единственной причине: год назад с помощью Говорова были собраны материалы по одному бытовому убийству, в которое пытались втянуть двоюродного племянника Тувы. Сам Тува никогда не был женат, детей не имел, но про свою родню не забывал.