Не судите, и… Не судимы будете?

– Мы готовы. Командуйте.

– Очень хорошо. Тогда все с самого начала и по порядку.

Пока полковник и его жена рассказывали о внуке, каким он рос ребенком, о его увлечениях и друзьях, она записывала в блокнот план и основные доказательства, которые необходимо опровергнуть другими доказательствами.

– Давайте начнем. Где вы хранили пистолет?

– Как и положено, в сейфе.

– Когда последний раз открывали сейф?

– В мае, да, 9 мая. Собрались сослуживцы, решил похвастать наградным.

– Кто знал о пистолете, кроме сослуживцев?

– Игорь знал, Маргарита, Виктор, родственники, друзья Игоря. Многие знали, всех и не перечислишь.

– А ключ от сейфа?

Полковник посмотрел на Варвару Петровну.

– Как в фильме «Бриллиантовая рука», на кухне в коробочке для сахара, – ответила та.

– О месте хранения ключа знали только вы? – обратилась Рената к боевой подруге полковника.

Варвара Петровна занервничала.

– Нет. Маргарита знала. Она искала сахар и открыла не ту коробочку.

– А перепрятать?

Полковник строго глянул на жену. Та молчала.

– Уточняю, о месте хранения ключа от сейфа знали вы с мужем, Маргарита и Игорь, – сделала она заключительный вывод.

Женщина кивнула и опустила голову.

– Теперь поговорим о том дне. В каком настроении был Игорь, когда шел на день рождения к Даше?

– Мы не знаем, он к нам не заходил, хотя обещал.

– Он не с вами жил?

– Нет, он еще в марте перешел к отцу. У нас, как в казарме, отбой в девять, подъем в шесть. Интернета нет, а у Виктора три комнаты, машина, большой телевизор, другие развлечения, – пояснил полковник.

– А какие отношения у Игоря с матерью?

Она пристально смотрела на супругов. Полковник опустил голову и тихо выдохнул.

– Он не мог с ней жить, она не одна и квартира маленькая, – тихо сказала Варвара Петровна.

– Скажи прямо, не хотел. Ругались, обижался он на мать. Стыдно сказать, но слишком уж она хотела устроить свою личную жизнь, а Игорь ее не понимал. Он больше наш сын, чем ее.

– Он любит Марго и она его, зря ты, Толик, наговариваешь на дочь. Это все твои воинские устои…

Женщина закрыла лицо руками и захныкала.

Рената хотела уже спрятать блокнот, но вдруг спросила:

– А патроны к пистолету вы тоже в сейфе храните?

– Нет, не в сейфе. Армейская привычка: хранить раздельно и заряжать только перед боем.

«Странно, когда Игорь успел взять и зарядить пистолет, если не заходил к ним в тот вечер? Неужели заранее готовился?» – подумала она, и этот вывод ей не понравился.

– Можно на них посмотреть?

Полковник подскочил, и они направились в гараж, который стоял тут же во дворе дома. К слову сказать, Анатолий Иванович был по-военному подтянут, никакого лишнего веса, легкая и пружинистая походка. Он открыл гараж ключом, подошел к шкафчику, отодвинул в сторону тяжелый ящик с инструментами и достал коробочку с патронами. Все были на месте.

– Вы сказали, Игорь знал о патронах.

Она посмотрела в темные глаза офицера с прищуром.

– Знал. Он тут со своим мопедом часто возился, – полковник кивнул в сторону и растерянно спросил: – Это что же получается, не Игорь зарядил пистолет?

Они оба были в полном замешательстве, еще не понимая, как объяснить эту загадку.

– Чтобы купить патроны к пистолету, документы нужны?

– По-хорошему, оно конечно, но есть масса других способов, – не до конца понимая ее вопрос, ответил полковник.

– Получается, узнать, кто и где купил патроны к вашему пистолету, нам не удастся?

– Задача, конечно, сложная, но попробовать можно.

Полковник, будто очнувшись, радостно почесал лоб и продолжил:

– Возьму удостоверение, пройдусь по магазинам, подключу армейских друзей, вдруг получится. Что дома без толку сидеть.

Анатолий Иванович взбодрился, глаза его заблестели, заиграли, как перед боем.

Рената спрятала блокнот. Погладила кота, который все это время крутился у нее под ногами.

– О нашем разговоре и «открытии» никому рассказывать нельзя, – предупредила она полковника, который пошел ее проводить. – Даже самым близким. Я имею в виду и Варвару Петровну. С нетерпением буду ждать вашего звонка.

– Слушаюсь. Сделаю все, что в моих силах.

Полковник попытался щелкнуть каблуком, как солдат, готовый к исполнению задания, но комнатная обувь нужного эффекта не произвела.

Шла по разбитой улице в сторону остановки, зазвонил телефон.

Денис просил, если есть возможность, подъехать в офис раньше. Он хотел поговорить о Вике в ее отсутствие.

Наудачу, прямо из соседнего переулка появилось такси, и уже через двадцать минут она входила в офис Дениса.

Молодой человек нервничал и был чем-то озадачен.

Рената глянула на часы, давая понять, что времени у них не много.

– Игорь после переезда к отцу со мной почти не общался. Давал понять, что сильно занят. За неделю до происшествия я встретил его с Викой в кафе. Смотрю, ругаются. Я подсел, а они на меня глянули, как на чужого. Вика сказала: меньше дружка своего слушай, он тебе еще не такое расскажет. Поднялась и ушла. Я поинтересовался, из-за чего погрызлись? Он ответил, дела семейные. Я тогда удивился, но через день встретил Дашку, она и проговорилась, что видела Вику с отцом Игоря в каком-то клубе. Вообще, я ей не поверил, она с детства Вику ненавидела. Страдала за Игорем. Петька говорил, влюблена в него была. Но есть информация, что у Дашки появился парень.

– Вы своим рассказом только подтвердили догадку моей интуиции, – сказала она задумавшись.

Там, у суда, она обратила внимание на странное общение между подругой Игоря и его отцом, и это также легло в основу ее желания разобраться в обстоятельствах дела.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Вика. Загадочная улыбка на лице и блестящие глаза. Свободно распущенные белокурые волосы и яркий костюм. Бросив в их сторону короткое приветствие, села рядом с Денисом.

Девушка была хороша. Ничего сверхъестественного, просто миленькое кукольное личико и фигура согласно возрасту.

– Как часто вы бывали в доме у дедушки Игоря после его переезда к отцу? – начала Рената беседу.

– Не часто, я была на дне рождения Варвары Петровны и еще пару раз с Игорем, он лекарства привозил.

– Я после его переезда у них не был.

– О пистолете, конечно, знали.

Они переглянулись и дружно кивнули.

– Вот какие у Игоря с Петром были отношения, чтобы взять и убить друга? Должен же быть мотив?

Вика откинулась на спинку стула и посмотрела на Дениса.

– Я не знаю, – тихо сказала Вика, и в ее лице что-то изменилось, взгляд стал настоящим, а грусть просматривалась сквозь опущенные ресницы.

– Я слышал, что у них были какие-то общие делишки, их часто видели вместе на Темерницком рынке. Мама Пети работает на рынке продавцом, – сказал Денис и косо глянул в сторону Вики.

– Понятно. А какие делишки, вы, конечно, не знаете?

Ребята не знали, или знали, но не готовы рассказать. «Дали наводку на рынок, иди, ищи. Да уж, друзья», – подумала она, затягивая паузу.

– Денис, пару минут нам с Викой поговорить.

Денис молча вышел.

– Вика, у вас с Игорем серьезные отношения, вы верите, что он мог убить Петра?

Это был провокационный вопрос.

– Никаких близких отношений, как вы решили, у нас с Игорем никогда не было. Да, с восьмого класса все считали, что у нас любовь, но мне, как любой девчонке, просто нравилось, что он ходил за мной по пятам. Ухаживал, но я его не любила. Мы были с Игорем только друзьями, – уже сердито и категорично заявила Вика.

– А я и не говорила о близких отношениях. Получается, за вами ходили сразу три парня: Игорь, Петя, Денис, но вы выбрали Игоря, хотя не испытывали к нему чувств?

– Они дружили между собой и знали, что Игорь был влюблен в меня. Только это была детская влюбленность, которая со временем прошла.

– А мог кто-то из них любить вас тайно и сильнее, чем Игорь, и это не осталось детской влюбленностью?

Вика посмотрела в окно, скрывая мелкую дрожь, что прошла по ее лицу. Возможно, это была всего лишь грусть по ушедшей юности, но Рената чувствовала, что именно Вика знает причину разлада между друзьями.

– С Денисом я ходила в художественную школу, а с Петей на бальные танцы. Может, кто и испытывал чувства, но я не замечала, – немного успокоившись, ответила Вика, не гладя на собеседницу.

– А может, не хотели замечать?

Вика промолчала, нахмурила лоб и сцепила пальцы рук.

– Последний вопрос: почему вы не пошли к Даше на день рождения? Из-за ее чувств к Игорю, или не приглашали?

Щеки у Вики вдруг запылали, и понятно стало, что за этим что-то скрывалось.

«Скорей всего, Денис прав, у них с Виктором отношения и она решила покончить с детством, прекратив общение со школьными друзьями. Нужны подтверждения, надо поговорить с Дашей», – подумала Рената.

– Приглашали, и Даша ни при чем. Просто у меня были срочные дела.

– Вот моя визитка, если что вспомните, позвоните.

«Ясно одно, нужен мотив, а его нет и пока не видно. Предположения о тайной любви кого-то из ребят к Вике пока не факт и не повод для убийства. Чувства остались лишь детской влюбленностью, или нет? И как убийство вяжется с отношениями Вики и Виктора, если таковые есть? Скорбит и прячет глаза, так ведь дружили с Петром, ходили вместе на танцы. Нет, что-то скрывает девушка, и это как-то связано с ее новыми отношениями к Виктору. Здесь важно знать: Игорь утратил свою любовь к Вике или этот факт только с ее слов? Знал Игорь об отношениях отца со своей подругой, если узнал, как воспринял эту новость?

Разлад между Игорем и Викой очевиден, это подтвердил Денис. Ругались, она обвиняла в чем-то его друга, это ли причина? А друг это Петр? И что это за “дела семейные”?

Любовь, любовь, к тебе вопросы, а кто у нас знает о любви все и даже больше? Конечно, Инна» – так рассуждала она, не спеша гуляя по центру города.

– Давай увидимся, время обеденного перерыва, я приглашаю, – сказала она подруге, как только та подняла трубку рабочего телефона.

Как оказалось, встреча была нужна им обеим. Подруга хотела получить консультацию, выплеснуть эмоции и обиды на жизнь, а единственный человек, кому она могла довериться, была Рената.

Рената отвела подруге пятнадцать минут. Ровно столько, чтобы она спокойно могла съесть салат.

– Тупик и полная безысходность, – заявила Инна, закончив свой рассказ о своих отношениях с Костей.

Подруга не желала оставлять работу, квартиру, все другие радости жизни и переезжать в деревню, где у Кости была гостиница на берегу Азовского моря и большой дом. Не сошлась она и с дочерью Кости от первого брака, считала ее избалованной и невоспитанной девчонкой.

Благополучный и хорошо устроенный быт, который ее окружал, полностью устраивал подругу. Менять, даже ради любимого человека, она ничего не хотела. Именно это и являлось основной причиной конфликта.

– Да, аргументы весомые, – с иронией в голосе проговорила Рената. – Тебе надо признать главный факт твоей проблемы, и все станет на свои места.

Она внимательно смотрела на подругу, откинувшись на спинку дивана. Инна была, как всегда, прекрасна. Утонченные черты лица подчеркнуты грамотно положенным макияжем. Открытая и невыразимая привлекательность во всем. На вид небрежно накрученные белокурые волосы указывали на свободу и вольнодумие их хозяйки. При подборе наряда она искусно и умело сочетала цвета и детали несочетаемого. Блуза, брючки и яркие туфли из разных цветов радуги смотрелись более чем экстравагантно.

Инна с надеждой смотрела на подругу, ожидая пояснений.

– Ты его не любишь. Признай этот факт и живи дальше.

– Люблю, – протянула Инна. – С чего такой вывод?

– Из давно установленных аксиом: «с любимым рай в шалаше» – а у Кости большой дом, «за любимым на край света» – а Азов не край света, и так далее.

Рената решила позлить и встряхнуть подругу.

– Еще забыла: «любви все возрасты покорны». Тебе повезло: и дом, и переезжать никуда не надо, и все к твоим ногам, – рассердилась Инна, но Рената не обиделась на подругу.

– Повезло. Я сказала ему «да», не осознавая, люблю ли я его или это другое… А вот то, что любовь бывает разной, я поняла совсем недавно. И если он завтра скажет мне: брось все и поехали со мной, я даже не спрошу куда. Просто соберу вещи, ни на секунду не задумавшись. Но Илья любит меня и знает, что для меня важно и нужно, и не посягает на мою «территорию», как, впрочем, и я на его.

– Так что мне делать? – обиженно проговорила Инна.

– Честно? Я даже не вижу проблемы. Расстояние любви не помеха и, говорят, укрепляет чувства. Зимой гостиница пустует, можно все возложить на управляющего. Летом – не заграница, и ты на машине и он. Потом пусть кинет что-то к твоим ногам. Такому мужчине, как Костя, это по крови.

Они молчали, так как понимали, что и это не выход.

– Илья улетел в Германию. Давайте соберемся в моей квартире, как раньше, поболтаем. Я Кларе и Татьяне позвоню.

Инна с радостью согласилась, а Рената не стала грузить ее вопросами о любви. После состоявшегося разговора было бы и неуместно.

Инна подвезла подругу на рынок, где работала Надежда Ивановна, мать убитого Петра.

Помня фамилию и имя женщины, она рассчитывала найти ее торговую точку, но ошиблась. Территория рынка была больше любого поселка и не все про всех знали. Пришлось обратиться в администрацию рынка.

Поздоровалась с молодым человеком, а тот, кивнув в ответ, стал старательно и взвешенно оценивать, кто перед ним стоит.

– Мне нужно узнать номер бутика Куликовой Надежды Ивановны.

– Она собственник?

– Нет, реализатор.

Рената заволновалась: «Может и отказать, сославшись на это обстоятельство». Она поставила перед ним сумку и стала перебирать бумаги, демонстрируя его взгляду судебные постановления и другие документы.

– Я по делу ее сына, вы, наверно, в курсе случившегося, мне надо вручить ей извещение.

Похоже, парень был в курсе, такие происшествия случаются не часто, но желал знать, кто она.

В это время в кабинет администратора вошли мужчина и женщина и сразу накинулись на парня с претензиями и вопросами.

Рената положила на стол бумаги, достала удостоверение и показала, но не парню, а скандалившим гражданам.

– Чтобы решить свои вопросы, шуметь не обязательно.

Глядя на цвет ее корочек, пришедшие замолчали. В воцарившейся тишине прозвучал голос администратора:

– 306, первая цифра – номер квартала.

Надежда Ивановна стояла у зеркала, помогая клиентке примерить куртку. Глянув на Ренату, сразу ее узнала.

Покрутившись немного, покупательница ушла.

– Ваш адвокат просила решить вопрос миром, давайте поговорим.

– Смотря о чем.

Она поправляла висевшие на стеллажах вещи и на Ренату не смотрела.

– А давайте обо всем. Ваш сын с детства дружил с Игорем, он бывал у вас в гостях. Вашему Пете повезло, у него была мать, а у Игоря – дедушка и бабушка. Вы наблюдали за ним не один год. Он был хулиганом, бандитом или похож на убийцу? Вот я его видела всего лишь раз и не верю, что этот парень мог убить своего друга. Разве были к этому причины?

– Он же сам признался.

– Признался, не нашел другого выхода. Вы не думаете, что он, как и вы, испытал шок, когда увидел Петра мертвым? Все против него, улики, свидетели. Не стал бороться, чувствуя и свою вину в происшедшем. Был рядом и не защитил друга, а возможно, есть и другая, более серьезная причина. Помогите мне. Вы же не хотите, чтобы за смерть вашего сына в тюрьму пошел невиновный.

– Что вы от меня хотите услышать?

– Чем ваш сын и Игорь занимались на рынке?

Надежда сначала вздернулась, успокоившись, рассказала.

– Я только продавец и получаю с реализации, а товар у хозяйки особой прибыли не сулит. Ребята взяли кредит в банке, купили на эти деньги обувь, а я стала продавать. Выставляла по одной паре, трех видов. Сразу находились покупатели. Если не подходил размер или цвет, Игорь или Петя приносили из машины нужную пару. Так рассчитались с кредитом и купили летние вещи, ожидая прибыли, но кто-то выдал нас хозяйке. Та скандалила, грозила прокуратурой.

Надежда замолчала. Женщина обычной внешности, мимо таких мы проходим, не замечая и не оставляя в памяти их облик.

Чаще сторона погибшего бросается скандалить на сторону убийцы, и даже адвокату перепадает, но Надежда не проявила агрессии, и Ренате показалось, что она тоже не верит, что убийца Игорь. По доброте души она тепло относилась к друзьям своего сына, и, конечно, к Игорю.

– Левый товар, а как решился вопрос?

– Игорь нашел адвоката и тот встретился с хозяйкой. Мы выплатили ей компенсацию. Петя говорил, надо уходить, снять в аренду помещение, а Игорь предлагал сначала погасить кредит и не брать новый. А как погасить? Непроданные вещи лежали у нас дома, денег снимать помещение не было. Если и ссорились, только по этому вопросу. Других причин я не знаю.

– Простите, Надежда, а на чье имя кредит?

– На имя матери Игоря, Маргариты Анатольевны. Официально она работала в поликлинике и преподавала в мединституте. Он поговорил с ней, она не возражала.

Рената не просто поразилась, но даже не скрыла этого от Надежды.

– Согласитесь, убить Петра при таких обстоятельствах Игорю совершенно не выгодно. Теперь, получается, его мать платит кредит за своего и вашего сына?

– Нет. Даша каждый месяц отвозит ей нашу долю.

– Это благородно с вашей стороны. Скажите, а вы не замечали, ваш сын не испытывал к Вике особых чувств? Я не о детской влюбленности.

В бутик вошли покупатели, покрутились и вышли.

– Петя относился к Вике очень трепетно и, конечно, смотрел на нее влюбленными глазами. Они были партнерами по танцу. Часто выступали на конкурсах. Мне даже показалось, что Вика тоже смотрит на Петю как-то особенно. Когда готовились к конкурсам, Вика бывала у нас дома. Они репетировали, дурачились, смеялись, обнимались. Я как-то спросила у сына, не влюбился ли он? Петя покраснел и ответил: «Так нужно для танца».

Надежда отвернулась и тихо заплакала от нахлынувших воспоминаний.

– Ваша дочь может знать что-то о том вечере? Это был день ее рождения?

– Даша в последнее время ведет себя безобразно. Возможно, смерть брата на нее повлияла, или я проглядела.

– Если можно, я бы хотела поговорить с ней и посмотреть на место, – она тихо добавила, – происшествия.

Надежда Ивановна не возражала, они условились на раннее утро следующего дня.

Разговор с Надеждой был на удивление откровенным и полезным. Она узнала много интересного. Несмотря на сказанное Анатолием Ивановичем о своей дочери, Рената поверила словам Варвары Петровны: «Он любит Марго и она его». Смерть Петра не выгодна ни семье Игоря, ни семье Надежды Куликовой. А вот Вика скрыла о своих чувствах к Петру. Или она, как и он, считала это необходимым условием успеха в танце?