Агентство «Другая сказка»
- -
- 100%
- +
Мама молча пила кофе, и вид у неё был очень растерянный.
«Опять ей всё неожиданно и непонятно», – подумала Маша, выплёвывая вишнёвую косточку.
– Мамочка! Как тебе кофе из горшочка? Понравился?
– Отличный кофе. Извините, что-то у меня голова кружится, мне бы умыться, – мама покосилась на заставленную грязной посудой раковину. – Где ванная комната?
– Я вас провожу, – вскочила Синди. – У меня там лягушка, она пугается, когда незнакомые люди приходят.
– Я так и знала! – воскликнула Маша. – Когда мы в первый раз увидели ваш дом, я сразу сказала, что у вас в ванне лягушка. Ой! Мама, ты зачем мне на ногу наступила?
– Как это ты угадала? – удивилась Синди. – Или она в окно выглянула? Нет, она же сидит в ванной с окошком во двор…
– Кто выглянул в окно? – простонала мама. – Лягушка?
– Не просто лягушка, а царевна-лягушка10, она в ванной от Кощея прячется. А ведь я её не в прятки играть пригласила, а Радужную площадь украшать! Вообще-то она ландшафтным дизайнером работает, но для меня по старой дружбе готова и декоратором потрудиться. Ты знаешь, кто такой ландшафтный дизайнер? – спросила Синди у Маши, потому что мама опять выпала из разговора.
– Нет, – помотала головой девочка, – зато я помню, что царевна-лягушка махнула левым рукавом – и появилось озеро, махнула правым – и поплыли по озеру белые лебеди!
– Вот именно! И где это всё?!! Я ведь не прошу озера, мне фонтан нужен! И лебеди мне тоже ни к чему, голубей вполне достаточно! – стукнула кулаком по столу Синди.
Мама вздрогнула.
– Большое спасибо за кофе, кажется, нам уже пора.
– И за варенье тоже спасибо! А можно посмотреть на вашу царевну? То есть, на лягушку! Ну, пожалуйста, хоть в щёлочку, – умоляюще попросила Маша.
Мама взяла её за руку.
– Детка, подглядывать за царевнами неэтично.
– Успеете ещё познакомиться, – сказала Синди, – скоро я разозлюсь и выгоню её на улицу! То есть, на Радужную площадь! У меня работы полно, я не могу ещё и подготовкой территории заниматься!
– В самом деле, – устало поддакнула мама, – всего хорошего, ещё увидимся.
На крыльце она остановилась, держась руками за голову.
– Ничего-ничего, – сказала она в ответ на сочувственный взгляд Маши, – скоро привыкну. А ты молодец, схватываешь на лету.
– Это потому, что я все сказки знаю. Пойдём скорее за пушинками! Они где-то за поворотом!
– Сачок не забудь.
– Это будет славная охота!
Глава 7. Удачная охота
Угрожающе потрясая сачком Маша, выбежала на улицу. Мама спешила за ней, стараясь не отставать. На углу – там, где дорога поворачивала налево, мама скомандовала:
– Стоять! Надо свериться с картой!
– Мама, ну что там сверять?! Карта заканчивается на нашем доме!
Мама достала из кармана потрёпанный листочек.
– Не то… Машка, что это ты мне подсунула?
– Ничего я тебе не подсовывала! Дай посмотреть, – девочка покрутила рисунок в руках и заглянула на обратную сторону. – Это же продолжение карты! Смотри: тут площадь, вокзал и дорога к дому, а вот тут дом, дорога, река, много-много деревьев нарисовано и тропинка от дороги к реке.
– Так… – мама забрала листочек и задумалась. – С одной стороны – дорога от привокзальной площади до дома, с другой стороны – дорога от дома до леса, а с третьей стороны… – она ещё раз повернула листочек.
– Мама, хватит, а то мы запутаемся!
За поворотом улица заканчивалась. Возле единственного стоящего здесь дома, большого и старого, она превращалась в каменистую дорожку, которая вела до опушки. По дорожке к лесу шагал высокий худой человек. Благодаря лысине и чёрному плащу Маша с мамой узнали его даже со спины.
– Кощей Бессмертный… – прошелестела Маша.
– «Там царь Кощей над златом чахнет»11… Смотри, как он к себе сундук прижимает!
– Нет там никакого злата, разве что сокровища, да и то немного.
– Откуда ты знаешь?
– Золото – это металл, а металл – штука тяжёлая, мне папа объяснял. Если такой сундук насыпать до краёв золотом, то лысый его даже не поднимет.
– А он его запросто одной рукой придерживает, – заметила мама.
Словно услышав их, Кощей обернулся.
– Бежим! – испугалась Маша.
Они нырнули в просвет между кустами акации и оказались на тропинке. Вместе с тропинкой они пересекли цветущий луг и пошли по берегу реки, заросшему ивой. В ветвях щёлкали и посвистывали невидимые птицы, а с берега доносилось негромкое кваканье.
Маша начала плести венок из ромашек и вдруг увидела пушистое белое облачко, плывущее на волнах цветочного аромата.
– Пушииинки!!!
Отшвырнув венок, Маша схватила сачок и бросилась к облачку.
– Поймааала!!!
Перехватив руками сетку сачка, она для надежности прижала её к животу.
– Побежали домой! Мама, ну чего ты стоишь!
– Я стою?! Да я тороплюсь изо всех сил! Машка, подожди!
Но девочку было уже не остановить.
– Торопись побыстрее!
Она домчалась до дома, вытряхнула пушинку в стеклянную банку, закрыла крышкой и нахмурилась: пушинка не подавала никаких признаков жизни.
– Может, ты заболела? Тогда я тебя вылечу, – пообещала девочка, внимательно наблюдая за пушинкой, но та даже не вздрогнула. – Что же делать? Покажу тебя маме, пусть она что-нибудь придумает.
Глава 8. Пленница в банке
Мама была уже во дворе. Стоя носом к воротам, она через щели подсматривала за дорогой. Услышав шаги, она обернулась и приложила палец к губам. Девочка молча кивнула, устроилась рядом и на минуту перестала дышать: по улице в сторону своего дома важно шествовал Кощей Бессмертный всё с тем же сундуком.
– Возвращается… Может, он за грибами ходил? – прошептала девочка, когда чёрный плащ скрылся из виду.
– И в сундук собирал? Машка, ну какие грибы в начале лета?
– Папа говорит, что грибы даже зимой собирать можно.
С папиными словами мама спорить не стала, и Маша, забыв о сундуке, пожаловалась на пушинку.
– Кажется, науке ничего не известно о руконогих пушинках, – сказала мама. – Как они ведут себя в неволе? Что едят?
– Едят! Они же едят! Надо её покормить!
Маша убежала вместе с банкой, а когда вернулась, рядом с неподвижной пушинкой лежали кусочек сахара, долька яблока и цветок одуванчика.
– Ты бы еще свои любимые конфеты ей предложила, – фыркнула мама.
Девочка вытащила из кармана ириску.
– Машка, я пошутила! Вот что, бери свою банку, иди на кухню и покажи ей, как должны кушать хорошие пушинки, то есть, девочки. Если будешь убедительно жевать, у неё тоже появится аппетит. А я проделаю дырочки в крышке – вдруг ей воздуха не хватает?
Маша послушно отправилась ужинать. Но, хотя она всё время приговаривала «Ах, как вкусно!» и причмокивала, пушинка даже не шевельнулась.
– Может, ей в доме плохо? – предположила мама. – Может, это не домашняя пушинка, а дикое уличное животное?
Маша перебралась под куст шиповника, поставила банку на дорожку и, не отрываясь, смотрела на пушинку, лежащую на дне. Вдруг она её боится? На всякий случай девочка решила сесть подальше, на качели. Немного покачалась и вспомнила, как пушинки хихикали, когда она упала.
– Ой! – она соскользнула с сиденья, шлёпнулась и тут же подскочила к банке: – Ну, что? Смеёшься?!
Пушинка не шевелилась.
– Чего же тебе не нравиться? – задумалась девочка вслух. – Может, тебе скучно? Может, пушинки, как волнистые попугайчики, по одной жить не могут? Тогда я вторую поймаю, чтобы тебе веселее было.
– С чего ты взяла, что так будет веселее?! – запротестовал тоненький голосок, и Маша ахнула: пушинка уже не лежала на дне банки, а медленно плыла вверх.
– Что ты к нам пристала? – спросила она, поднявшись к крышке.
– Я пристала?..
– Почему ты за нами весь день бегаешь? Зачем меня в банку засунула?
– Я вас изучать хотела… Вы летаете и смеётесь…
– А ты прыгаешь и падаешь, но мы же тебя в банку не засовываем!
– Ты не пушинка, да? Пушинки не разговаривают… Ты, наверное, фея?
– Кто фея?! Я фея?! Как у тебя только язык повернулся такое сказать! Ты что, фей никогда не видела?!!
– Никогда…
– И не увидишь! Они держатся подальше от таких, как ты!
– Почему?
– Потому что не любят, когда их в банки засовывают! – рявкнула пушинка.
– А как ещё с вами познакомиться? – рявкнула в ответ Маша.
Молчание было долгим.
– Ну, только если познакомиться… – наконец, проронила пушинка.
Из-за куста осторожно выглянула мама.
– Машка… Меня, как родителя, очень беспокоит, когда мой ребёнок в одиночестве сидит под кустом и разговаривает с банкой. Детка, я обещаю, что завтра мы отправимся гулять по городу и знакомиться с соседскими детьми.
– Я не с банкой разговариваю, а с пушинкой.
– Я рада, что ты всё-таки нашла с ней общий язык, но мне – как родителю – от этого не легче. Кстати, уже поздно, и тебе пора спать.
– Я не хочу спать!
– Тогда скажем по-другому: уже поздно, мне пора спать, а я не смогу заснуть, пока не загоню тебя в кровать.
– Ладно, – неохотно согласилась Маша, – если сказку расскажешь.
– Ну, Маааш… Ты же знаешь, что сказки у нас папа рассказывает! Я только «Идёт, бычок, качается»12 рассказать могу, да и то не до конца.
– Ты что, и про бычка не знаешь?!
– Знаю. Но до конца рассказать не успею, потому что засну. Пойдём зубы чистить.
– Ты первая! Я ещё немного с банкой поговорю и приду, – хихикнула Маша.
Мама, оглядываясь, ушла, и девочка снова повернулась к пушинке:
– Хочешь с ней познакомиться?
– Но-но, не всё сразу! Знакомиться со взрослыми непросто, с детьми гораздо легче.
– А со взрослыми что не так?
– С ними всё не так! Думают, что, если с ними разговаривает пушинка, то они сошли с ума, такая досада… Или считают, что я – это галлюцинация! А бывает еще хуже: познакомились, болтаем, всё хорошо, а они вдруг заявляют: хватит придуриваться, пушинки не разговаривают!
– Жалко, – загрустила Маша. – Будешь ночевать в моей комнате? Тебя в банке отнести, или сама долетишь?
– Ты что, мне в дом после заката нельзя! Нам сюда только днём залетать разрешают! Хотя, не возвращаться же на луг по такой темноте?
Пушинка опустилась на дно и скомандовала:
– Неси прямо так, в банке, чтобы видно было.
– Что было видно что? – девочка взяла банку в руки.
– Что я не сама. Что это ты меня заставила!
– Кому видно?
– Кому надо, тому и видно. Я бы с тобой ещё поболтала, но не буду, а то завтра сюда никого не пустят.
– Кто не пустит? Кого не пустит? Почему не пустит?
Но пушинка не отвечала.
В кровати Маша продолжала задавать вопросы.
– А что ты здесь днём делаешь? А я другим пушинкам понравлюсь? А ты какие конфеты любишь? А с феями дружишь или не очень? А почему вам ночью болтать нельзя? А… – она задумалась: может, здесь по ночам всем помалкивать надо, а не только пушинкам?
– Мама,– через весь коридор крикнула Маша, – ты не знаешь, почему здесь ночью разговаривать нельзя?
– Знаю, – ответил недовольный голос, – это очень большой секрет, но тебе могу рассказать. Мне кажется, что я даже обязана тебе его раскрыть.
Голос её становился всё менее сердитым и всё более сонным, и вдруг она замолчала.
– Мама! Расскажи! – Маша вылезла из кровати и пошла к ней, шлёпая по полу босыми ногами.
– Что рассказать? – вздрогнула мама, просыпаясь.
– Секрет расскажи!
– Какой секрет?
– Почему здесь ночью разговаривать нельзя?
Голос мамы снова стал не сонным, а сердитым:
– Да потому, что спать всем мешаешь, вот почему! Брысь в кровать, болтушка!
Маша пошлепала обратно.
«Похоже на правду… Если все пушинки такие разговорчивые, они же спать никому не дадут. Но кто запретил им прилетать в дом после заката? Кто не разрешает им болтать по ночам?»
Всю ночь ей снились странные пушистые существа. Они порхали вокруг неё и маминым голосом повторяли:
– Маша, не болтай! Маша, не летай!
Второй день. Новые знакомства
Глава 9. Ранний разговор
– Маша! Маша! Просыпайся! Уже утро! – пищал над ухом тоненький голосок.
–Да, мамочка, уже встаю! – пробормотала девочка, поворачиваясь на другой бок.
Что-то пощекотало её нос. Маша чихнула, открыла один глаз, потом другой и увидела на переносице малюсенькое белое перышко.
– Доброе утро, соня! – пискнуло пёрышко.
Маша потёрла глаза, почесала нос, и пёрышко торопливо взлетело.
– Осторожнее! Я здесь сижу!
– Ты… что?..
Пушинка возмутилась:
– Ты не девочка, а какая-то бабочка-однодневка! Вчера весь день за мной гонялась, а сегодня уже забыла!
– Ой… Я думала, что ты мне приснилась! Мне столько всего снилось, что я даже запуталась. Не обижайся, пожалуйста! Знаешь, мама однажды рассказывала мне про философа, которому приснилось, что он бабочка. А утром он никак не мог вспомнить, кто он – бабочка или человек13.
– Ты не бабочка, – проворчала пушинка. – Я не знаю, кто такой философ, но на него ты тоже не похожа.
– Философ – это человек, который любит думать умные мысли. Если ты не знаешь, кто это такой, откуда тебе знать, что я на него не похожа?
– Потому что больше всего ты похожа на девочку, которая любит задавать глупые вопросы.
– Вовсе они не глупые, мои вопросы! Ты почему вчера рассердилась, когда я спросила про фею?
– Просто у фей характер очень плохой: они невежливые, спорят всё время, обижаются и ссорятся.
– Тогда всё понятно, – сказала Маша.
Хотя единственное, что ей было понятно, это то, что феи очень похожи на пушинок.
– Давай договоримся, – предложила пушинка, – я не похожа на фею, а ты не похожа на философа. И больше не спорь, не то я обижусь, и мы поссоримся!
Маша не стала упираться, ей и без фей было о чём спросить.
– Почему пушинкам нельзя оставаться здесь на ночь?
– Потому что мы поговорить любим. Я ведь тебя нарочно пораньше разбудила, чтобы поболтать.
– Куда подевались остальные пушинки?
– Домой улетели. Мы на лугу живем, а сюда прилетаем потому, что здесь можем разговаривать.
– Только здесь? А почему? Что здесь такого?
– Да всё здесь такое! Дом здесь такой!
– Какой такой?
– Необыкновенный! Волшебный! Сказочный! – ответила пушинка, подпрыгивая при каждом слове.
– А такой бывает?
Глупо задавать такой вопрос говорящей пушинке, но Маша не удержалась. Потому что одно дело – сказать маме, что дом обязательно должен быть волшебным, и совсем другое – услышать это от кого-то ещё.
Пушинка отлетела к столу, на котором лежали Машины книжки, и медленно поплыла вдоль корешков, читая вслух:
– Математика… русский язык… волшебные сказки… Математика бывает?
– Бывает.
– А русский язык?
– Тоже бывает.
– А волшебные сказки?
– Обязательно!
– Значит, и волшебные дома тоже бывают! А если ты мне не веришь, то я с тобой разговаривать не буду!
– Я уже почти поверила, – быстро сказала Маша, – ты со мной дальше разговаривай, тогда я совсем-совсем поверю!
Пушинка сменила гнев на милость и продолжала:
– Давным-давно дом был обыкновенным, и жили в нем обыкновенные люди, а потом пришёл Сказочник…
– Сказочник! – воскликнула Маша. – Тот человек в шляпе, со щукой!.. Это был Сказочник, а вовсе не какой-то непонятный Шкажошник!
– Не перебивай. Сначала он своему дому чужие сказки пересказывал, потом сам начал про него сочинять. Рисовал его, и даже песни ему посвящал. От всего от этого дом понемножку набрал силу и превратился в сказочный, а где сказочный – там уже и волшебный.
– Он тоже разговаривает, этот дом?
– Ты что думаешь, раз волшебный – так и разговаривай теперь с тобой с утра до ночи?
– Тогда он, наверное, летает? – не унималась Маша.
– Он и так здесь, зачем ему куда-то лететь?
– Тогда что он делает? Может, желанья исполняет?
– Конечно, исполняет, он же волшебный!
– А какие желанья он исполняет?
– Какие надо, такие и исполняет. Ты чего хочешь-то?
– Ничего не хочу! Вот здорово! А Сказочник? Куда он делся?
– Ушёл куда-то далеко-далеко. Сказал, что ему приснились горы, а среди гор – зАмок. Собрался и ушёл.
– Но почему?
– Потому, что замок был очень красивый – не просто красивый, а сказочно красивый. Но про него никто и никогда не сочинял сказок. Сказочник решил, что это надо исправить, и пошёл его искать.
– Ой… А вдруг его на самом деле нет, этого замка? – испугалась Маша. – Вдруг он только во сне снится? Тогда Сказочник никогда не вернется? Он всегда будет его искать?
– Ему никакой разницы, есть замок или нет, он же Сказочник, – устало напомнила пушинка. – Он идёт себе, идёт, и придумывает, придумывает… А когда дойдет – и горы и замок уже будут на месте. Только это ещё не всё. Надо, чтобы замок сам в себя поверил, и все вокруг тоже в него поверили. В общем, Сказочнику ещё сочинять и сочинять.
Глава 10. Вопросы на завтрак
– Машка, ты во сне разговариваешь или уже проснулась? – крикнула мама из коридора. – Давай завтракать!
– Иди, – разрешила пушинка, – а потом отнесёшь меня на луг. Я могла бы и сама долететь, но лучше пусть все увидят, что ты не такая уж и страшная.
– Я не страшная!
– Вчера ты так размахивала сачком, что теперь к тебе даже комары не подойдут! То есть, не прилетят.
– Правда? Это хорошо, я не люблю комаров.
Пушинка разозлилась.
– Ты чего хочешь, чтобы тебя комары облетали, или с пушинками подружиться?
– Конечно, с пушинками подружиться!
– А они тебя испугались ещё больше, чем комары! Сидят теперь на лугу, умирают от любопытства, но сюда лететь боятся. Всё, не спорь: сначала завтракаешь, потом несёшь меня на луг!
В комнате появилась мама, и пушинка юркнула в банку.
– Доброе утро! Как спалось на новом месте? Крокодилы не снились? – мама чмокнула Машу в макушку и вышла на балкон. – Кажется, сегодня будет прекрасный день!
– Почему? Примета такая? Ласточки высоко, солнце красное или что-то в этом роде?
– Что-то в этом роде, – рассмеялась мама. – Если с утра сказать, что сегодня будет прекрасный день – значит, так оно и будет. Ты одевайся, одевайся, это не таблица умножения, здесь задумываться не над чем.
– А вдруг у меня не получится, и он будет ужасным?
– Секрет в том, чтобы до вечера не тянуть и сделать свой день прекрасным с самого утра. Если начнёшь пораньше, то обязательно успеешь, а после ужина времени ни на что не хватает.
Она остановилась у стола, перелистывая книжки.
– Мама, что ты там смотришь? Я готова, догоняй!
Девочка помчалась вниз по лестнице, и мама поспешила за ней.
– Детка, на завтрак у нас каша с молоком или творог со сметаной. Что выбираешь?
– Хлеб с вареньем! – плюхнулась Маша на стул.
– Не угадала, давай ещё раз: каша с молоком или творог со сметаной?
– Тогда творог. Со сметаной. И с вареньем!
– С вишнёвым или с яблочным? Наверное, Синди делится с соседями всем, что наварил горшочек – и вареньем, и кофе… Эх, кофейку бы сейчас…
– А вот кофе! Кому кофе? Кто хочет кофе? – донёсся со двора знакомый голос.
– Это же Синди! – воскликнула Маша.
– Доброе утро! – мама открыла дверь, и Синди тут же вручила ей тяжёлый термос.
– Завтракаете? А я уже прокатилась до офиса и обратно! – сказала она вместо «здрасьте». – Надеялась, что горшочек за ночь образумился и теперь готов на всё – варить борщ, печь блины, помогать мне с фуршетом…
– С чем-чем? – перебила её Маша.
– Фуршет – это когда гости накладывают себе на тарелку бутерброды и ходят с ними, а за стол не садятся, – объяснила мама.
– Зачем? – Маша схватила свою тарелку с творогом и принялась расхаживать с ней по кухне.
– Потому что так можно разговаривать со всеми гостями сразу, а не только с теми, кто сидит рядом. – Мама налила кофе. – Машка, сядь за стол, у нас нормальный завтрак, а не фуршет. Синди, спасибо за кофе. Значит, без горшочка вам столько бутербродов не нарезать?
– Я хочу с вами посоветоваться, – вздохнула Синди.
– Конечно! – обрадовалась Маша.
– Про фуршет и горшочек вы уже знаете… – начала Синди. – И про лягушку, которая квакает в ванной, вместо того, чтобы на Радужной площади…
– На Радужной площади? – опять перебила её Маша. – Там всегда радуга?
– Только после дождя, по выходным, на праздники и в полнолуние, если погода хорошая. Вообще-то её хотели назвать Ратушной, но кто-то не расслышал, кто-то не понял, а потом все привыкли, так она и осталась Радужной.
– Радужная – это гораздо красивее, чем Ратушная! – одобрила мама.
– Но есть кое-что, чего вы ещё не знаете, – продолжала советоваться Синди. – Например, что Бременские музыканты14 потребовали себе охрану.
– Бременские музыканты! – открыла рот Маша. – Те самые!
Синди кивнула.
– Они требуют телохранителей: боятся, что поклонники разорвут их на сувениры. По-моему, вся история о том, как они разогнали банду разбойников – это просто сказка какая-то!
– У них, наверное, звёздная болезнь началась, – сказала мама.
– Вы всё понимаете, – обрадовалась Синди.
– Что вы! Я совершенно ничего не понимаю!
– Ну как же… Всё очень просто! Шеф решил, что я справлюсь, оставил мне волшебный горшочек, а сам – фьють!– ушёл в творческий отпуск. Вот и занимаюсь…
– Я тоже ничего не понимаю, – вмешалась Маша. – Какой отпуск? Шеф – это кто?
– Шеф – это начальник на работе, – объяснила мама и снова повернулась к Синди. – Значит, горшочек не ваш, а вашего шефа? Откуда он у него?
– Он что-то рассказывал, но я забыла. Может, получил в награду за то, что дракона от рыцаря спас, а может – за то, что старушку через дорогу перевёл.
Мама заглянула в опустевшую чашку.
– Я тоже хочу такой горшочек, но боюсь драконов. Что же мне делать? Переводить через дорогу всех старушек с горшками в руках?
– Мама, – шёпотом сказала Маша, – не отвлекайся!
– Извините… Так чем вы занимаетесь?
– Как это «чем»? Балом! Разве вы не знаете, что скоро бал?
– Какой бал? – хором спросили Маша с мамой.
– Грандиозный! И дел невпроворот, как всегда перед балом!
– Ничего страшного, у вас такое уже было, – напомнила Маша. – Я мультик смотрела и видела, что появилась фея-крёстная, помогла все дела переделать, а потом подарила платье, туфли и карету.
– Значит, надо снова позвать крёстную, – фыркнула мама.
Девочка ушам своим не поверила: раньше мама никогда не давала таких понятных советов.
– Мама, ты молодец! Синди, позовите вашу крёстную, и всё снова получится!
Синди почему-то не обрадовалась хорошему совету.
– Термос верните. Спасибо.
Она прижала его к себе, словно плюшевого мишку.
– Не за что, – растерялась мама, – вам спасибо! Куда же вы?
– На работу.
– А как же крёстная? – спросила Маша.
– Не знаю… – Синди шмыгнула носом и закрыла за собой дверь.
Глава 11. Свободу пушинкам!
После завтрака Маша отправилась в свою комнату. С каждой ступенькой она поднималась всё медленнее, размышляя, как бы ей уговорить маму пойти гулять с банкой, чтобы выпустить пушинку.
Вот уже и лестница закончилась, а никаких идей в голове не появилось. Маша остановилась на верхней ступеньке.
«С банкой она не идти не захочет, а меня одну на луг не отпустит. Скажет, что мы здесь недавно, ничего и никого не знаем. Скажет, что по улице Кощей Бессмертный разгуливает, по дорогам безлошадные кареты носятся, да ещё и река близко. Скажет, что без неё со двора ни ногой…»
Стоять с такими мыслями было тяжело, поэтому Маша присела.
«Я, конечно, скажу пушинке, что меня одну никуда не пускают…»
Она представила, как говорит: «Места здесь незнакомые, соседи подозрительные, поэтому меня, бедную-несчастную девочку, держат взаперти» – и вздохнула.
«Пушинка ответит: «Дикие вы люди! Ладно, бери свою маму, пойдём все вместе». А я ей скажу: «Мама с пушинками не гуляет, поэтому давай-ка ты ещё неделю посидишь в банке, пока я маму не уговорю». А она мне…»
– Машка! – позвала мама из кухни.
«Ну, вот, пожалуйста! Гулять с банкой она не хочет, а покричать – это запросто!»
– Машка!! – выскочила мама к лестнице. – Ты где?
«У меня и так ничего не придумывается, а она шумит и мешает!»
– Машка!!! Ты чего сидишь и не отзываешься?!
– Я тебя не слышу! Я думаю!
– Хватит глупостями заниматься. Бери свою пушинку, пойдём погуляем, город посмотрим.
– Не могу, я занята!
– По-моему, ты просто сидишь на лестнице.
– Я думаю! О важных вещах! – Маша отчаянно наморщила лоб.
Мама поднялась к ней.
– Ау! Приём-приём! Первый-первый, я второй, ты меня слышишь? Не знаю, чем занята твоя голова, но сейчас самое время подумать о том, что пушинке нужно проветриться!