Пингвины средней полосы

Порча или порядок?..

Плохо быть начинающей ведьмой: уж я и беру недорого, и работаю от души, а всё равно клиентов мало. Оттого у меня опыту с гулькин нос, а денег еще меньше. И бабке своей я нет-нет, да позавидую: люди на неё только что не молятся!

Я частенько её навещаю. Вдруг из ума выживет и надумает секретом каким колдовским поделиться?.. Или даже помереть соберётся, а я тут как тут, готова в свои надёжные руки постоянных клиентов принять. Да мало ли что со старушкой в такой глухомани случиться может! Но вот чего я никак не ожидала, так это услышать от неё слово «пенсия». Да не просто услышать, а бабку за вязаньем застать, чем она отродясь не грешила.

– Принимай, Варвара, от меня в дар воротничок кружевной! Всю жизнь хотела что-нибудь эдакое связать, да недосуг было.

– Бабуля, а дальше что?! Неужели так и будешь до конца дней своих крючком нитки перепутывать? Кто же тогда зло творить будет? Ты ведь знаешь, на меня пока надежды мало, я начинающая.

– Хватит, своё отработала, Зла на земле и так поболе будет, чем предостаточно. А я ужо цельный свиток составила, чем мне на заслуженном отдыхе заняться, – кивнула она на рулон обоев, исписанный с оборота.

Похоже, торжественной передачи сборника фамильных заклятий сегодня не предвидится…

Воротничок выглядел так, будто бабка придушила кого, обмотав нитки вокруг шеи жертвы, а потом – чего добру пропадать? – аккуратненько сняла их с трупа. Я с благодарностью взяла чёрную путаницу, и воротничок тут же обвился вокруг моего запястья, медленно сжимаясь.

– Хэнд мэйд сейчас актуален, – вежливо говорю, – не скучай, бабуля, завтра зайду.

Со двора вышла, а там уже Скамейкина, бабкина постоянная клиентка, караулит.

– Что с нашей ведьмой стряслось? Я к ней надысь заходила, да не просто так, а по делу: спрашивала, как бы мне соседку извести. А она – не соседка, а бабка твоя – говорит, что больше не работает. На пенсию, видите ли, вышла! А мне что делать? К кому бежать?

– Ко мне бегите, я ведь тоже ведьма. Чего вы там хотели со своей соседкой сделать?

Скамейкина губы поджала:

– Ты, Варь, не обижайся, но какая ж ты ведьма супротив твоей бабки?

– Начинающая, – вздыхаю я.

– Вот то-то и оно! А мне надобно, чтоб наверняка. Что у тебя за удавка на шее, нынче так модно, что ли?

Караул! Воротничок бабкин уже к горлу подползает, едва перехватила!

– Это? Ах, это…Это такая штука… Бабулиных рук дело… – Тут меня осенило. – Это она вам передать просила, как любимой клиентке. Только, чур, помалкивайте, не то опять очередь выстроится, а она устала от вас от всех, отдохнуть хочет.

– Молчу, как рыба молчу, – зашептала Скамейкина, – давай сюда! Чегой-то это?

– Воротничок кружевной, не видно, что ли?

– А как же я им соседку… того-этого?

Мне-то почём знать? Зыркнула я на Скамейкину пронзительным взглядом, как бабка моя любит, и зловеще говорю:

– Сами уж догадайтесь. Ну, а если не выйдет ничего с бабулиным рукодельем, тогда ко мне обращайтесь. Я ей внучка всё-таки, не седьмая вода на киселе.

Скамейкина схватила воротничок и засеменила прочь. И я тоже домой пошла, ко мне вечером Тонька-буфетчица за приворотным зельем зайти обещалась. Если сработает, сказала, то деньги после отдаст.

Начинающим ведьмам выбирать не приходится: не соглашусь, так она рецепт в интернете найдёт и сама всё сготовит. Не знаю я, кто эти рецепты сочиняет, только доверия к ним нет. Хорошо, если Тонька своего ухажёра сразу отравит, а если сперва на сельчанах решит попробовать? У нас больница маленькая, реанимации нет, да и кладбище тоже невеликое. Нет, пусть уж лучше без аванса, зато мои потенциальные клиенты в живых останутся.

Следующим утром, едва я проснулась, Тонька-буфетчица прибежала. Охмурила, хвастается, своего Колю-машиниста, а моё приворотное зелье, мол, не при чём. Она его, как велено, в чайник добавила, и Коля этот чайник весь выхлестал, но приворотился не от зелья, а от пирогов её капустных, поэтому и платить мне не за что.

Взгрустнула я. Порчу на неё навести, что ли? Или бабку сперва проведать, раз обещалась?

Вышла из дому и тут же на Скамейкину напоролась. Ага! Значит, с воротничком ничего не вышло, вот и прискакала за моей помощью!

– Ну, как там бабулино кружево? – спрашиваю, а сама руки потираю.

– Сильна ведьма старая, ох, сильна! – качает головой Скамейкина. – Нацепила вчера соседка подаренный воротничок, а через час я слышу, будто стонет кто под дверью. Открываю: лежит она на крыльце, за шею держится, спаси, говорит, помираю! Вот ведь дура старая, – думаю, – да не она, а я: мужа своего давно схоронила, сын годами носу не кажет… Ну, изведу я её, а дальше что? Не ровен час, у меня сердце прихватит! И куда я поползу, когда соседка помрёт? Она-то в двух шагах, а до следующей избы через овраг не перебраться! Так что срезала с неё воротничок, будь он неладен, да скорую вызвала. Вот, навещать иду…

– Апельсинов купить не забудьте, – бурчу я, – кто ж в больницу без апельсинов ходит.

Тьфу! Не клиентка, а недоразумение! И как бабка с ней работала?..

– Бабуля! я пришла!

Молчит бабка, не отвечает. По всему дому следы грязные, будто глиной кто бросался. Опять, небось, голема слепила, да прикончить кого-то послала! И в самом деле, пенсия-то пенсией, а мастерство куда девать?

Вывели меня глиняные плюхи на задний двор, а бабка там у летней печки возится.

– Погляди, Варвара, какую керамику я забабахала. Блюдо называется!

Лежит на лавке кругляш обугленный в трещинах, словно паутиной затянутый, а посередине паук вылеплен – здоровенный, чисто цыплёнок бройлерный.

– Бабуля, каракурт как живой получился.

– А коли нравится, так бери, не стесняйся, я себе ещё налеплю. И ступай отседова, не мешай.

Зажала я блюдо под мышкой, и домой потопала. Хотя нет, не домой, мне же с Васьки-печника деньги за оберег выпросить надо. Оберег противутравматический я ему делала, а на той неделе прям перед Васькой балкончик рухнул, с которого наш батюшка анафему голосит, когда молодёжь на дискотеку топает. Балкончик рухнул, а Васька даже не запылился, только деньги отдавать всё равно не хочет и бегает от меня уже несколько дней.

– Варька, стой!

Тьфу, нечистая сила, даром, что в белом халате, как же меня наша докторша напугала…

– Здрасьте, чтоб вы были здоровы, чего надо?

– Варенька, деточка, мне бы мужика своего бывшего, алкоголика чёртова, навсегда отвадить, а то ведь он, как напьётся, забывает, что развелись и опять ко мне тащится!

– Это можно, – радуюсь я, – есть у меня настойка отвратная, то есть, отворотная …

– Скамейкина нынче в больницу заходила, – перебила докторша, – говорит, бабка твоя, хоть и на пенсии, а для своих ведьмачит потихоньку, если кто попросит.

– Ах, бабка… Ну, да, ведьмачит, только нипочём не сознается… Нате вот, – протянула я ей блюдо, – бабкиной работы артефакт, мощнейшая штука. А если не поможет, обращайтесь ко мне, попробую что-нибудь ещё сделать.

– Так как же я им?..

А я уже зыркаю фирменным бабкиным взглядом и бабкиным голосом вещаю:

– Чай, не маленькая, должна понимать!

Докторша блюдо схватила, чуть не кланяется, деньги суёт. Я, конечно, отказываться не стала и правильно сделала, потому как Васька, зараза, ничего не отдал. Рассказал, что шнурок с оберегом, который он на шее носил, ни с того ни с сего развязался, и пока Васька его в грязи искал, балкончик-то и рухнул, а батюшка сказал, что его боженька спас.

– Кого, – спрашиваю, – он спас? Батюшку? Так он мне ничего и не должен! Я тебя рассчитаться прошу, а не батюшку.

– Боженька всех спас: и батюшку, что его на том балкончике не случилось, и меня, что не на голову, и тебя, Варя, тоже: если бы наш батюшка вместе с балкончиком да мне на голову шандарахнулись, тебя бы всей деревней на клочки разорвали.

– Меня-то за что?!!

– Да за то, что ведьма! Может, балкончик из-за твоей штуковины и оборвался? Ты ещё дёшево отделалась, а мне теперь не только балкончик, а ещё и печь ему перекладывать придётся.

– А печь-то за что?

– За то, что он молиться будет, чтобы я с крыши не сверзился.

Эх, напустить бы на него порчу! И на него, и на батюшку… Хотя, если по-честному, у батюшки еще поучиться надо – будет он за Ваську молиться или нет, а балкончик с печкой по-любому обновит…

К бабке на следующий день я нарочно мимо больницы пошла – очень уж интересно было, как докторша бабкин артефакт применила.

– Помогло блюдо, как есть, помогло! – порадовала меня докторша.

Алкоголик её вчера у дома подкараулил. Выскочил, дурень, из-за угла – тут она его с перепугу-то блюдом по физиономии и отоварила, а потом за нашатырём сбегала и в сознание привела. У мужика от потрясения провал в памяти случился: как после смены самогонку пил – помнит, и паука здоровенного перед носом помнит, а что между этим случилось – не помнит! Докторшу не узнаёт, дорогу к её дому забыл и, что совсем уж удивительно, похмелиться не просит.

Я за бабку, конечно, рада: с таким мастерством хоть крестиком вышивай, всё равно эффект будет, какой клиенту требуется. Жаль только, что у меня от её пенсии клиентов ну никак не прибавляется. Может, реклама какая нужна? Вон, Генка-слесарь на велике поехал, а к багажнику картонка прикручена с телефоном и подписью «Лужу, паяю, планшеты починяю». Мне бы такое объявление тоже не помешало, да велика нету, не на спине же его носить.

Вся в мыслях печальных притопала к бабке, а она мне с порога:

– Всё тлен!

А лицо-то, лицо! Со вчерашнего дня почернело, и волосы поседели, будто пылью присыпало. Ну, всё!.. Помирает! Сейчас скажет: «Забирай, Варвара, мою клиентскую базу, сборник фамильных заклятий и оставайся, милая, одна-одинёшенька на всём белом свете!»

– Всё тлен и прах, – говорит бабка, – два часа уже убираюсь, конца-краю не видно. Не вовремя ты, Варвара, пришла… И чой-то у тебя глаза на мокром месте?

– Соринка в глаз попала, – всхлипываю.

Стало быть, наследство мне пока не грозит. Да и ладно, главное, что похороны отменяются. Вытерла слёзы и вижу, что в сенях бабкина метла старая стоит.

– Бабуля, а ты ведь уже не летаешь?

– Налеталась уже, хватит. Я себе лучше лисапед куплю.

Я прям испугалась.

– Купи лучше самокат, с него хоть падать невысоко! А метлу мне отдай, несолидно ведь начинающей ведьме по клиентам пешком шастать. Может, у меня дела лучше пойдут, если я летать буду?

Бабка нахмурилась.

– Лучше бы не ведовством, а чем полезным занялась. Я тебе уже сказала и ещё раз повторю: зла на земле предостаточно! Предложения на этом рынке больше, чем спросу, а в таких условиях выигрывают только опытные участники навроде меня. Займись тем, чего не хватает, тогда дела и пойдут.

– Это чего же у нас не хватает?!

– Порядка, к примеру, завсегда не хватает!

– Конечно, бабуля, – отвечаю я вежливо.

Бабка прищурилась.

– Не поняла я, ты с чем согласная-то?

– Во всём я с тобой бабуля, согласная! И про зло согласная, и про порядок. Так ведь метла по-любому вещь в хозяйстве полезная: и в сельхоз за сметаной слетать можно, и пол подмести!

Бабка метлу огладила, прошептала что-то – чисто как с лошадью попрощалась! – и мне передала.

– Справишься? Али инструкцию написать?

– Справлюсь, бабуля, у тебя ж ни электроники, ни турбонаддува. Всё по старинке, как тыщу лет назад.

– А две тыщи не хочешь? – обиделась она, – Ну ладно, не две, но тыщу триста лет ей точно по осени будет. Чай, не новодел какой, а вечная классика!

Метла у меня в руках подёргалась немного, но скоро признала за хозяйку и успокоилась. Дома я первым делом прутья перебрала, чтоб по сторонам не торчали, ручку наждачной бумагой отполировала, так что метла извертелась вся, прям как от щекотки, и в металлоремонт пошла, табличку рекламную заказывать. Нашёл мне Федька-мастер табличку маленькую да лёгкую, чтоб метлу с курса не уводила.

– Хозяйка, что писать будем? Думай хорошенько, а то, окромя твоего телефона, сюда только пара словечек и уместится!

Пара словечек!.. А я ведь и приворотно-отворотные зелья варю, и узелок на неурожай завязать могу, и амулет на богатство… Впрочем, про то все и так знают, а вот с чем ко мне ещё ни разу не обращались?.. Ага!

– Ну, если только два слова, тогда пиши: «НАВОЖУ ПОРЧУ». Мудрому, как говориться, достаточно!

Федька чуть заикаться не начал, но написал, что велела, а потом табличку лаком покрасил и к метле прикрутил. Вышла я на улицу, хотела уже не на своих двоих топать, а на новом транспорте лететь, как метла у меня из рук вывернулась, долбанулась о камни так, что кусок таблички оторвался, и улетела. Я – за ней, да куда там: пока до поворота бежала, она, небось, уже до околицы долетела.

Я, конечно, не поленилась и до околицы сбегать, да без толку. Делать нечего, вернулась домой и, чтобы от горя отвлечься, решила впрок узелков на неурожай навязать, авось когда сгодится. К тому же вязанье, говорят, успокаивает. Да только ни одного узелка не получилось, всё макраме какое-то выходит.

Вдруг телефон зазвонил, и детский голос меня спрашивает:

– Здрасьте, это ваше объявление на метле летает?

– Моё! – кричу, а сама прямо сияю: ну, объявление!.. ну, метла!.. ну, бабка!.. работает реклама-то! работает! – Тебе чего, девочка, надо? Порчу на кого навести надо, или приворожить, может?

– Мне порядок навести надо! Вечером папа с мамой придут, а мы с подружками в жмурки играли…

– Какой порядок?.. – пугаюсь я.

– Тётенька, ваше же объявление! И телефон ваш! А внизу написано: наведу порядок! Только там уголок оторвался, но всё равно понятно! Я даже деньги могу заплатить, у меня свинья-копилка почти полная! Мне очень надо, а то папа с мамой придут, а дома…

– Девочка, ты что?!! Я не уборку делаю, а вред приношу! Вот если тебе навредить кому надо, так я могу…

– Навредить я и сама могу, – плачет девочка, – и повредить тоже, а наоборот – ещё не умею!

Бросила я трубку, а телефон снова звонит.

– Девочка, чего тебе ещё?..

– Я не девочка, а дедушка! По объявлению я. Понимаешь, дочка, поругался я с бабушкой, то есть, с женой со своей…

– Отлично, – говорю, – вы обратились по адресу! Сейчас мы на вашу бабушку такую порчу наведём, всем дедушкам на зависть!

– Какую порчу? – дребезжит он, – Я уже сам всё напортил, теперь исправлять надо! А как исправлять, ежели она домой вернётся, а тут посуда битая, фотографии рваные, а сверху всё пеплом присыпано, потому как я сгоряча ещё и письма пожёг, которые сам ей всю жизнь писал!

– Если порчу наводить не хотите, могу вашу бабушку обратно приворожить, а больше ничем помочь не могу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.