Что скрывает остров? Книга вторая. Разговор с мертвыми

Идти по ровной поверхности было легко, и мы быстро преодолели плато. Рана не мешала мне идти, и только резкая боль, когда я поворачивала голову, вызывала неприятные ощущения. Дальше нас снова ждал подъем, слава Артемиде, не такой крутой, как раньше, и поэтому идти было не так утомительно. Деревьев не осталось, и чем выше мы поднимались, тем красивее становился вид. Через некоторое время плато с убитыми кауртами исчезло из вида, сливаясь с зеленью лесов, лежащих под горой. А с нашей стороны растительности становилось все меньше, а камней – все больше.

Неожиданно начался крутой подъем – все еще можно было подниматься на ногах, но давалось это с трудом. Даже Персей замедлился и осторожно выбирал, куда сделать следующий шаг. Мне стало так тяжело, что я просто смотрела под ноги, выбирая подходящий выступ, на который будет безопасно встать. Никакие виды меня больше не интересовали.

Шум воды я услышала, когда мы уже почти подошли к водопаду. Он был не очень широкий, но высокий. Падая с большой высоты, вода превращаясь в небольшую горную речку и текла между камнями, покрытыми светло-зеленым мхом, вниз, в джунгли. Зрелище было красивым, но я так устала. Единственное, что меня волновало, – это отдых. Я достала флягу и жадно начала пить. Теперь можно выпить всю воду, но даже ее не хватило, чтобы полностью утолить жажду.

Персей забрал у меня флягу и ушел набирать воду, а я села на камень, наслаждаясь передышкой. Никуда идти не хотелось, пусть хоть все каурты острова атакуют меня. Я закрыла глаза и постаралась успокоить дыхание. Это было непросто, но постепенно оно выровнялось. Персей вернулся с полной флягой, и я еще выпила воды.

– Устала?

– Очень.

– Нам нужно подняться на высоту, где начинается водопад, и там уже будет вершина. Совсем немного, там наверху озеро – очень холодное, но в нем можно даже искупаться.

Мысль, что я смогу погрузить в прохладу свое разгоряченное, усталое тело, мне понравилась и заставила подняться. Последняя часть пути наверх была такой же сложной, но, зная, что осталось потерпеть совсем недолго, преодолеть ее оказалось морально намного проще.

Площадь вершины была ровной, большую часть которой занимало озеро светло-бирюзового цвета. Горная гряда уходила вправо, становясь все выше, так что на вершинах самых высоких гор лежали снежные шапки. Я порадовалась, что мы идем не туда.

Перебираясь по валунам, мы добрались до озера. Вода оказалась ледяной, и купаться мне расхотелось. Но Персея температура воды совершенно не смутила – так же, как и его нагота, – он залез в озеро и начал плавать. Я умылась и стала смывать грязь с рук и ног. Даже такое небольшое количество холодной воды вызвало озноб. Но неожиданная мысль, что я совсем забыла о гигиене, поразила. Я ни разу полностью не мылась – если не считать того незапланированного заплыва в реке, когда меня ранил каурт. Единственное, что делала, – это умывалась по утрам. Оказывается, чтобы превратиться в дикарку, мне не потребовалось много времени.

Мои раны начали ныть после того, как я закончила с мытьем: слишком активно двигала шеей и плечом. Присев на берегу, я закрыла глаза.

Через некоторое время Персей закончил с купанием и, одевшись, подошел ко мне.

– Сюда каурты уже не доберутся, можем отдохнуть. Но будет лучше, если мы спустимся с горы до вечера. Ночевать здесь слишком холодно.

– А спуск длинный?

– Почти такой же, как и подъем, но спускаться всегда быстрее, хотя и утомительнее.

– Ладно, тогда давай я еще немного посижу, и пойдем. Не хочется спускаться в темноте.

– Хорошо. Давай пока я тебе расскажу, какими травами можно лечиться и от чего они могут помочь.

Персей собрал разные растения и начал о них рассказывать, но уже через несколько минут у меня в голове была полная каша. Информации было так много, что я не могла ее запомнить. В то же время я понимала ее важность – она могла спасти мне жизнь. Видимо, мое отчаяние отразилось в моих глазах, потому что Персей неожиданно рассмеялся.

– Не переживай, я повторю несколько раз, – успокаивающе произнес он.

И начал снова рассказывать то, что уже рассказал, но медленнее и подробнее, останавливаясь на каждом растении. Я решила, что сколько запомню – столько запомню, и это успокоило меня. После урока ботаники солнце начало спускаться, и мы поняли, что пора уходить.

Спуск вниз для меня был проще. Я и Персей быстро шли по каменной тропинке, через некоторое время появилась высокая трава. Совсем скоро мы оказались в лесу, спуск стал менее крутым, и дорога, несмотря на усталость, доставляла удовольствие. Персей шел не так быстро, видимо, расслабился оттого, что мы ушли с территории кауртов. Я тоже была рада, что в ближайшее время не придется с ними сражаться.

Когда наступили сумерки, мы спустились к подножию горы. Персей выбрал для ночлега место на небольшой поляне. Меня это удивило: я всегда старалась забраться куда-нибудь повыше или найти защищенное с нескольких сторон место, а не оставаться на открытом пространстве. Я спросила об этом Персея.

– Территория рядом с поселением амазонок самая дикая, ведь на диких животных там никто не охотится, поэтому там хищники могут спокойно размножаться. Но еще и аура от поселения нездоровая, поэтому там много по-настоящему страшных хищников. Например, таких как каурты. Они обитают только там, остальная часть острова более спокойная: хищники менее опасные, мало ядовитых растений или животных. На этой части острова можно спокойно ночевать в лесу.

Это была хорошая новость: если эта часть более безопасная и не надо постоянно от кого-то убегать, то можно жить в джунглях и не стремиться к людям. Ведь если жить с людьми, то неизбежно появляются правила, несправедливость и глупые лидеры. Последние стали наибольшим злом для меня после общения с царицей амазонок.

– «Роща тишины» и «Мертвая гора» – почему такие названия? – задала я вопрос, давно мучивший меня.

– В Роще тишины нельзя разговаривать, но это для обычных людей. Наши предки говорили, что если амазонка зайдет в Рощу, то она сразу умрет.

– Умрет просто оттого, что зашла в лес?

– Это непростой лес – он живой. Даже обычного человека этот лес убьет, если начать там разговаривать. Человека прямо в сердце пронзает зеленый прозрачный острый шип, он появляется из ниоткуда.

– Ты сам это видел?

– Нет, но мой дедушка видел и рассказал мне, когда еще был жив.

– И с амазонками тоже? Как только зайдет в лес – сразу шип в сердце?

– Нет, они просто умирают.

– Но эту информацию никто не проверял?

– Да, это то, что известно моему народу от предков.

– А Мертвая гора, почему так называется?

– Там живут призраки, их там очень много.

– Ты их видел?

– Нет, обычному человеку их не увидеть. Но каждый раз, когда я нахожусь рядом с горой, то чувствую тревогу и страх, хотя нет никаких причин для этого. А если амазонка окажется рядом, то ее тело будет разорвано на множество частей – это точно, потому что много историй об этом сложено у моего народа.

– Ты прости, но старые предания – не очень надежный источник информации. У людей прошлого могут быть разные предрассудки, они могли просто выдумать что-то, а кто-то запомнил. Больше всего запоминается не правда, а интересная история.

– Ты права, но готова ли ты рисковать своей жизнью, чтобы проверить?

– Нет, конечно. Просто так я бы не стала пробовать.

– То есть ты не пойдешь в мою деревню?

– Ты же говорил, что тебе некогда и ты спешишь. Передумал?

– Нет, я не могу прямо сейчас взять тебя с собой. Но если ты подождешь меня, то позже я смогу вернуться за тобой. Неужели ты хочешь прожить всю жизнь в лесу, как дикий зверь?

– Хороший вопрос. Я не знаю, мне можно будет позже вернуться к амазонкам. У меня там остался близкий человек. Но, с другой стороны, мне не хочется снова подчиняться глупым правилам, слушаться сумасшедшую царицу и иметь дело с фанатичными амазонками. И, возможно, мой уход был воспринят как великое предательство, так что они и не захотят моего возвращения. А у вас в деревне кто главный?

Персей тяжело вздохнул и задумался. Он, видимо, не так доверял мне и не спешил откровенничать.

– У нас сейчас переломный момент: умер старейшина, и началась борьба за власть. При живом старейшине жизнь была спокойной и ровной, каждый занимался своим делом, споры разрешались справедливо, да и не было их почти.

– То, что тебя привязали к дереву, имеет отношение к этой борьбе?

– Не будем об этом, – похоже, я наступила на больную мозоль.

– Давай я сама приду в деревню позже, если решусь. Не надо за мной возвращаться, – приняла решение я.

Персей долго сидел и о чем-то думал. Казалось, в нем боролись разные чувства.

– Ладно, если это твое окончательное решение, то поступай, как считаешь правильным. Но сегодня, если ты не очень устала, я бы хотел рассказать тебе все, что знаю о выживании в джунглях.

Я была ему благодарна. И до поздней ночи Персей рассказывал мне о животных, растениях, о том, что можно есть, а что нельзя. Под его умиротворяющий голос я и уснула.

На следующее утро я проснулась, а Персея не было. Неужели он ушел и даже не попрощался? Вдруг стало невероятно одиноко. Неужели я так и проведу всю жизнь среди джунглей в одиночестве? Может, все-таки стоило попросить его вернуться за мной? Паника и грусть перемешались, лишая способности здраво мыслить. Я сидела, облокотившись на дерево и пытаясь выровнять дыхание, чтобы успокоиться.

В принципе, теперь у меня были знания о том, как выжить на острове. Я могла попутешествовать и посмотреть его красивые места. Сам Персей говорил, что много путешествует по острову. И эта часть острова более безопасная, за исключением Рощи тишины и Мертвой горы. Но и они не так страшны для меня, ведь я провидица. Смогу воспользоваться даром, если понадобится.

Я насмотрелась на Арахни до такой степени, что мне до сих пор не хотелось пользоваться даром. Ну и эликсира божественности у меня нет, а как справляться с откатом после применения дара, я не знала. Так что даром я пока не пользовалась, но если выбора не останется, то можно будет заранее подготовиться: найти безопасное место, запастись едой и попробовать.

И когда я поняла, что жизнь не так плоха, появился Персей. Он нес тушку мелкого животного, плоды амарахо, о которых он мне вчера рассказывал.

– Проснулась? А я добыл нам завтрак, – довольно произнес он.

– О, как здорово, – я была тронута его заботой.

Это было приятно. Елена была последней, кто обо мне заботился. Воспоминания о ней причиняли боль, поэтому я постаралась переключиться на настоящее.

Персей тем временем разделал тушку, набрал дров и высекал искру с помощью камня и ножа. У него получилось это довольно быстро: от сухой травы появился дым, а затем послышался треск, и огонь стал жадно пожирать мелкие ветки.

– Тебе нужно научить меня высекать искру. Я бы хотела хоть иногда есть мясо.

– Конечно, я же тебе вчера не просто так рассказывал, кого из животных можно есть. Вот это ролли, – Персей указал на тушку, – как я говорил вчера, их легко поймать, и они вкусные. Вот тебе камень, я специально для тебя его нашел. Садись рядом и тренируйся. У тебя есть нож?

– Да, нож есть. Когда я уходила от амазонок, я могла столько всего с собой взять. Хотя бы запасную одежду или просто ткань, но мне ничего не пришло в голову. Хорошо, что додумалась взять мешок с флягой и ножом. Ну и без оружия я бы точно не ушла. Но теперь я даже не могу перевязать свои раны. Так глупо.

Персей осмотрел меня: на мне была льняная майка, кожаная жилетка и юбка, на ногах – поножи, а на руках – наручи. Единственная ткань, которая у меня была, – это, по сути, нижнее белье.

– Перед уходом оторву тебе от моей рубахи все, что смогу, – успокаивающе произнес Персей.

– Спасибо.

Я стала пытаться высекать искру, пока Персей жарил мясо. Запах был божественный. Никогда бы не подумала, что жареное мясо может пахнуть так вкусно и быть таким желанным. Очевидно, что мой организм хотел белка, которого совсем не получал в последнее время.

Высечь искру у меня не получалось.

– Движение надо делать резко и быстро, а угол нужно сделать чуть меньше, – подсказывал мне Персей.

Но у меня так и не получалось. Когда мясо было готово, Персей отставил его остывать, а сам взял мои руки в свои и показал, что нужно делать. До меня, наконец, дошло, и искра получилась. Я была так рада. Жизнь налаживалась, и я перешла на уровень неандертальцев, которые тоже умели добывать огонь.

Сочное мясо таяло во рту. Амарахо по вкусу было похоже на картофель и напомнило мне о доме – моей прошлой жизни. Как же далеко я ушла от той Лейлы, которая боялась Олега! Но по прогрессу и технологиям я скучала – не отказалась бы от телефона, где была бы карта острова. Представляю: на ней вместо привычных мест, например парка Победы, была бы Роща тишины. Это было бы удобно. Еще бы территория кауртов была обозначена – я бы точно обошла ее стороной.

– О чем думаешь? Такая загадочная улыбка?

– Представила технологии из моей прошлой жизни, если бы они оказались здесь.

– Ну вот, мне только начало казаться, что ты обычный человек, как ты начала пугать меня странными речами.

– Представляешь, у нас были железные машины, на которых можно было летать по воздуху. А маленькая коробочка позволяла разговаривать с человеком, находящимся на расстоянии, большем, чем между западным и восточным концами острова.

Я самозабвенно сыпала фактами своего мира, а Персей смеялся во весь голос. Его можно было понять. Для меня до сих пор остается загадкой: как же на самом деле летают самолеты? Я читала про то, что давление под крылом повышенное, а над крылом пониженное. Да перестаньте! Разве какое-то давление может поднять двухэтажный авиалайнер? Но тем не менее он летает, и я верю только потому, что видела это своими глазами.

– Какая богатая у тебя фантазия. Как можно так быстро придумать столько невозможных глупостей?

– Это мой дар, – улыбнулась я.

– Я должен идти. Мне жаль, что приходится вот так бросать тебя одну в джунглях. Но у меня нет выбора.

– Персей, ты мне ничего не должен. Наоборот, твоя информация позволит мне выжить в джунглях. Я не какая-то юная и слабая дева, мне приходилось убивать монстров, которые были намного страшнее кауртов. Правда, раньше мне приходилось биться только с одним хищником, а не с быстрой стаей. Но и с ними я тоже справлюсь, если понадобится. Я поняла свою ошибку: надо было самой на них нападать и действовать быстрее, чем они. Иди по своим делам. Может быть, я как-нибудь навещу тебя в твоей деревне.

– Только если прилетишь на металлической коробке, облетая Рощу тишины и Гору мертвых. Они ведь действительно могут убить тебя, не будь так беспечна.

– Не волнуйся, я что-нибудь придумаю.

– Может, я все-таки вернусь, когда улажу свое дело?

– Будешь меня по всем джунглям искать? Умрешь от старости быстрее. Все в порядке, уходи.

Персей оторвал несколько полосок ткани от своей рубашки и отдал их мне. После этого он быстрыми шагами стал удаляться. Поскольку утром уже пережила его потерю, сейчас мне было проще. Персей шел на запад, а я решила отправиться на юг. Приду ли действительно на юг? Это был хороший вопрос. Скорее всего, нет, ведь у меня плохо получалось ориентироваться в сторонах света. И мне не стало понятнее после объяснений Персея по этому поводу. Но какая разница, ведь я просто странствую по острову.

Глава 2

Принц

Путешествие мое проходило спокойно после того, как я стала разбираться, хотя пока только теоретически, как выживать на острове. У меня появилась уверенность и пришло спокойствие. Я была благодарна Персею, но не была бы настоящей женщиной, если бы в глубине души не чувствовала, что он все-таки оставил меня одну в джунглях. И да, я сама уговаривала его уйти. Но что такого важного может ждать его в деревне? Как можно бросить беспомощную женщину одну в джунглях? Ну, хорошо, не такую уж беспомощную, но все же женщину. Наверное, и хорошо, что он ушел. Зачем нужен такой негодяй? Может, все-таки слишком строго? На самом деле, неважно, вряд ли мы когда-нибудь увидимся.

Несколько дней я шла через джунгли, как победитель, а не как загнанный зверь. Мне не попадалось никаких опасных хищников. Я легко добывала себе ролли, чтобы поесть мяса. Теперь у меня был выбор: я могла есть разнообразные плоды, а не только куло. Но их тоже продолжала есть, они не вызывали у меня никаких галлюцинаций. Видимо, мой организм был не таким, как у жителей деревни. И неудивительно, я все же амазонка.

Мои раны заживали и причиняли мне все меньше дискомфорта, позволяя совершать различные маневры: пробираться сквозь джунгли, кидать топорики и залезать на деревья.

Синяя полоска воды появилась неожиданно. На пляже с розовым песком желание искупаться было нестерпимым, и я не стала сдерживаться. Быстро скинув одежду и обувь, я забежала в теплую и приятную воду. Мне казалось, что грязь отваливается от меня слоями и во все стороны расходятся темные круги. Я ушла под воду с головой, делая большие гребки, наслаждалась движением – тело легко скользило вглубь океана. Неожиданно я заметила что-то сияющее во мгле на дне. Чувство опасности кольнуло внутри, и такими же сильными гребками я стала удаляться от непонятной угрозы. Никто не гнался за мной, но мне было неспокойно, пока мои ноги не коснулись дна на берегу. Собрав свои вещи, я прополоскала их на берегу, пытаясь понять, что за странное ощущение меня охватило.

И вдруг я вспомнила видение, которое у меня было еще у амазонок. Странные морские жители, не понравившиеся мне, живут как раз под водой. И они могут представлять опасность. Я осмотрелась: розовый пляж и море, как в моем видении. Значит, я скоро встречу Ореону, ее дедушку и морских жителей. Если я ничего не сделаю, то морские жители убьют девочку. Хотя она и показалась мне странной и, возможно, даже опасной, но позволять морским жителям убивать на моих глазах ребенка я не собиралась. И именно Ореона могла быть той загадочной девочкой, о которой мне говорила Пифия.

Я напряглась, вспоминая видение с девочкой до мельчайших подробностей. Тонкая светящаяся нить начала меня манить за собой. Искушение было велико, лучше было бы узнать больше, что случилось. Но отключиться посреди пляжа, рядом с водой, из которой могли появиться морские жители, было глупо. Собрав волю в кулак, я вернула себя в реальность. Но внутренняя потребность узнать, что случилось, осталась. Можно было найти подходящее безопасное место, посмотреть, что произойдет, а потом переждать откат от видения. А, возможно, проще просто пережить это событие в реальности. Морские жители – это не Арахни, необязательно тщательно готовиться к встрече с ними. Последняя мысль показалась разумной.

Я разложила одежду сушиться на берегу, а сама легла в тень пальм. Постепенно расслабленность растеклась по телу, дремота окутала меня.

Мне снилось что-то приятное, когда меня разбудил резкий звук. Реакции сработали быстрее, чем я успела окончательно проснуться: я была на ногах, в руках уже были топорики, и глаза зорко высматривали источник звука. Расколотый кокос лежал недалеко от места, где я спала. Повезло, что он не упал мне на голову, могла ведь так глупо умереть. Высоко на пальме сидела причина падения кокоса, она была сильно напугана: маленькое тельце сотрясала дрожь. Ярко-зеленое мохнатое животное с живыми большими глазами было довольно упитанным, что не мешало ему ловко перемещаться по стволу пальмы, цепляясь своими острыми коготками. Оно вызывало умиление. Мне о них рассказывал Персей. По его словам, это была большая удача встретить марахи.

Марахи тем временем почувствовал, что опасность ему не грозит, спустился ко мне. Персей говорил, что эти животные обладают природной эмпатией и любопытством. Эмпатия спасала их от опасности, а любопытство расширяло их ареал обитания. Встретить их было непросто, потому что они постоянно мигрировали из одной части острова в другую.

Я медленно протянула руку навстречу малышу. Тот также медленно потянулся в мою сторону и понюхал руку, а затем в мгновение ока оказался у меня на плече. Видимо, он не использовал свои коготки, потому что я совершенно не пострадала от его действий. Теперь маленькая мордочка была прямо рядом с моим лицом, его черные глазки смотрели мне прямо в глаза. Так продолжалось какое-то время. А потом маленький комок счастья потерся о мое лицо мордочкой, и после этого я целиком оказалась во власти его обаяния. Я нежно погладила его по мягкой шерстке на голове. Малыш зажмурил от удовольствия глаза.

Я присела на песок и достала половинку кокоса, наполненную жидкостью.

– Спасибо за завтрак. В следующий раз хотелось бы что-нибудь посытнее, – обратилась я к своему новому другу.

Марахи издал смешные пищащие звуки, которые я интерпретировала как «дареному коню в зубы не смотрят». Кокосовая вода была освежающей и приятной на вкус. Оставив немного, я поднесла половинку кокоса малышу, того не нужно было уговаривать: погрузив свою мордочку в жидкость, он начал интенсивно втягивать ее, так что уже через несколько секунд кокос был пуст. Но это не заставило малыша остановиться, и он продолжал еще некоторое время, чем невероятно рассмешил меня.

– Если хочешь, поднимись и скинь еще пару кокосов, – произнесла я, не особо надеясь на успех.

Видимо, его эмпатия была развита на таком высоком уровне: малыш понял меня и проворно полез на пальму. Наблюдая за ним, я начала одеваться. Моя одежда успела высохнуть, пока я спала. Было приятно быть чистой и надеть постиранную одежду.

Когда я оделась, марахи успел скинуть несколько кокосов. Помимо своего очарования, он был еще и удобным компаньоном. Может, он пойдет дальше со мной? Кокосы не разбились, но это не было проблемой: ведь у меня были топоры. Для себя я сделала небольшую дырку, а для марахи отрубила верхушку кокоса. Мы дружно принялись утолять нашу жажду. После двух кокосов у меня возникло ощущение сытости. Животик марахи стал круглым. Мы довольно посмотрели друг на друга.

– Пойдешь со мной, малыш? – спросила я, хотя понимала: даже если он меня поймет, как же сможет ответить?

Но марахи удивил меня: сначала он протянул лапки в мою сторону, а потом пошел в сторону джунглей. Я в недоумении посмотрела на него, тогда он еще раз проделал те же действия. Он явно что-то хотел от меня. Я неуверенно двинулась за ним. Подбодренный моими действиями, марахи побежал дальше в джунгли. Периодически он останавливался и оборачивался, убеждаясь, что я следую за ним. Мы продолжили углубляться в джунгли. Я не понимала, куда он меня ведет. Персей рассказал мне не так уж много о марахи. Он упомянул про удачу и описал, как они выглядят. Так что я понятия не имела, куда и зачем мы идем. Но поскольку я никуда не спешила, то шла навстречу неизвестности и приключениям с азартом первооткрывателя.

Я пробиралась через деревья, папоротники и камни. Марахи ждал меня каждый раз, когда препятствие вызывало у меня затруднения.

Шум падающей воды усиливался по мере моего продвижения за малышом. Преодолевая густые заросли, я увидела белоснежные бурные потоки, падающие с невероятной высоты далеко вниз. Мы находились недалеко от водопада.

Марахи взобрался на камни и полез в сторону несущейся воды. И если у проворного малыша не было никаких трудностей с тем, чтобы продолжать путь, то мне показалось опасным лезть непонятно куда и зачем. Я подошла поближе к краю и посмотрела вниз – там были неприветливые острые камни.

Малыш заметил, что я не продолжаю следовать за ним, и начал издавать громкие пищащие звуки. В моем понимании они значили: «Чего там встала? Давай быстрее!» Его настойчивость заставила меня улыбнуться. Внутреннее чутье говорило, что нужно продолжать путь, нужно просто быть осторожной. В любом случае тренировки у амазонок были намного опаснее, и, если честно, тот риск имел мало смысла. Так что я встала на каменный уступ и, придерживаясь руками, полезла следом за марахи. Камни были влажными, и расстояние между ними было таким, что мне приходилось широко отставлять ногу в сторону – двигалась я как старая черепаха. Марахи снова заверещал, потому что я опять отстала.

– Ты что, не чувствуешь, как мне страшно? Не торопи меня, – закричала я ему в ответ.