Криптиды Бурятии и Байкала: «снежный человек», мухорское чудовище и другие особи. Серия «Тайны Бурятии и Байкала»
- -
- 100%
- +
«Слышал я, рассказывали, будто где-то на юг от нас жили давным-давно волосатые люди. Ростом – со столбы воротные, силища такая, что, говорят, если дров надо было, то целое дерево руками валили да потом руками же из него щепы кололи. Коня на всем бегу за хвост останавливали. Веры не знаю какой были, только жили долго – верно лет по двести, одежду звериную носили. Не знаю по вере, али так ли, все камни в кучи сваливали, да и камни такие, что двум коням не увезти. Мало только, говорят, было, их – скоро перемерли» [1].
Эту публикацию, можно считать первым, зафиксированным в печатном издании, на территории Бурятии, сообщением о «снежном человеке»
Исследованием вопроса о реликтовом гоминоиде, на территории Монголии, в конце 1920-х годов целенаправленно занимался бурятский ученый-востоковед Цыбен Жамбалович Жамцарано. Его увлечению этой темой послужило сообщение от другого бурятского ученого-востоковеда Базара Барадиевича Барадийна, который в 1906 году по пути в монастырь Лавран, совершая в апреле переход через пустыню Алашань, на закате, в урочище Бадын-джамар встретил неизвестное ранее существо.
Жамцарано в период работы в Монголии была проведена большая опросная работа по встречам местного населения со «снежным человеком», называемого в Монголии алмас или хун-гуресу. По результатам была составлена карта, на которой кроме отметки мест встреч, были сделаны поясняющие пометки. На основании полученной информации экспедиционным художником Соелтай сделаны зарисовки внешнего вида алмаса. Определился ареал его обитания. К сожалению, профессор Жамцарано подвергся репрессии, в 1937 году был арестован, а его научный архив исчез.
В Убурхангайском аймаке центральной Монголии в песчаной местности есть некие возвышенности до 3,5 метров в высоту. Природные они или искусственные, понять сложно, но у них почти отвесные стены, а на верху среди зарослей саксаула находятся два входных отверстия. В эти входы, разнесенные по высоте, свободно проникает человек (впервые о них сообщил профессор Георгий Петрович Дементьев).
Из письма, продолжившего монгольские исследования, академика Еншебу Бямбын Ринчена, он же Ринчен Бимбаев, Бимбаев Ринчин-Доржи Раднажапович (уроженец села Большой Луг (бур. – Ехэ Нуга) Кяхтинского района Бурятии), профессору Б.Ф.Поршневу, от 3 января 1960 года:
«Заведующий местным кабинетом краеведения Цоодол сообщает, что он нашел внутри этой искусственной норы или пещеры кости зайца и кал, похожий на человеческий. Норы эти необитаемы уже несколько десятков лет. Но, по словам стариков, в них жили алмасы, от которых холмы и получили свое название (Алмасин добо (хото) – монг. холмы алмасов); многие из этих нор уже разрушились и обвалились… Эти норы объясняют монгольское название алмасов в этих местах: „нухны алмас“ – норовые или пещерные алмасы… Заведующий кабинетом краеведения сообщил, что из одного холма он достал череп, отличающийся от современного человеческого черепа… Монголы старожилы утверждали, что в 3—4 километрах находилось более крупное поселение алмасов. По сведениям, собранным Цоодолом, лет 60 тому назад в Алмасин-Хото еще жило не менее четырех алмасов» [23].
С 1958 года Б. Ринчен трудился в Институте языка и литературы АН МНР. В ранге академика он отвечал за выпуск серии академических изданий. С помощью В. Хайссига Б. Ринчен начал издание в Висбадене сборника «Монгольский фольклор» (фр. Folklore Mongol) в серии «Азиатские исследования» (нем. Asiatische Forschungen).
Не обманул крестьянин Федор Михайлович, не легенду, он рассказал купцу Осокину, а получается, точную информацию сообщил. И место указал, и про постройки знал. Приукрасил немного про дрова да одежду, ну так, как без этого то. В одном только ошибся, не перемерли «двужильные люди». Ведь если жили алмасы там «на юг от Кяхты», в начале ХХ века, то уж в 1887 году и подавно.
Академия наук СССР 31 января 1957 года, на заседании президиума, рассмотрев вопрос «О „снежном человеке“» приняла решение о создании Комиссии АН по изучению вопроса о «снежном человеке». Информация, собранная в Информационных сборниках этой комиссии, касающаяся территории Бурятии, так же вошла в эту книгу.
Еще в XVIII веке на русский язык была переведена работа шведского натуралиста-ученого Карла Линнея «О человекоподобных». В ней «снежный человек» признается реальным биологическим видом, названным «человек пещерный», или «троглодит».
Дальнейшее развитие теория Линнея получила в теории профессора Бориса Фёдоровича Поршнева. По его мнению, вымирание палеоантропов не только было длительным, но и не завершено до настоящего времени. Человек существенно потеснил их, сместив ареал обитания к северу, а также вытеснив из долин в высокогорные районы водоразделов.
На основании собранной информации, в том числе и результатов активной переписки с Ринченом, Б. Поршнев составил Карту современных сведений о реликтовом палеоантропе и его древнего расселения (Азия), которая была опубликована им в 1968 году, в статье «Борьба за троглодитов» (журнал «Простор» №№4—7).
На ней показан один из путей через Алтай – Западный и Восточный Саян – Хамар-Дабан – Яблоновый хребет на север и восток России. Сама территория вокруг Байкала обозначена, как «Распространение сообщений о визуальных наблюдениях (Области вероятного современного обитания или современного блуждания отдельных особей и маленьких групп)».
Карта современных сведений о реликтовом палеоантропе и его древнего расселения (Азия) из статьи «Борьба за троглодитов» [2].
В 1995 году в Бурятии была издана книга местного писателя-краеведа и научного работника Алексея Васильевича Тиваненко «По следам таежных призраков».
Книга содержит двухстраничный список использованной литературы. Охватив продолжительный временной промежуток и огромную территорию, автор приводит множество интересных фактов, но информации по территории Бурятии в ней явно недостаточно.
Тема требовала дальнейшего исследования. Вобрав в себя изложенные А. Тиваненко факты, читаемая вами книга, расширит картину встреч с реликтовым гоминоидом в Бурятии и на побережье Байкала.
Два варианта издания книги А.В.Тиваненко.
Из книги А.В.Тиваненко: «Представления бурят о диких человекообразных существах еще не достаточно изучены. Соответствующие термины «шолмос» – черт, дьявол; «садха» – дьявол; синонимы им «шудхэр», «чыбылга», «албыс», «мангыс» и другие широко распространены у большого круга монголо- и тюркоязычных народов Центральной Азии. Однако все эти существа рисуются духами-людоедами, обитающими в горах или в пещерах.
В дальних уголках Бурятии, к примеру, старики-чабаны говорили мне, что это вполне реальные дикие человекообразные существа спускаются по ночам с гор и одиноко бродят вокруг улиц в поисках съестного. Лай собак, ржание лошадей, блеянье овец иногда объясняют тем, что животных пугают приближающиеся духи-демоны. На этот счет у бурят существуют обрядовые действия, направленные на защиту скота.
Уже потом во время фольклорных экспедиций не раз слышал о тех неведомых существах, обитавших в Саянах в незапамятные времена. Запомнилась сойотская легенда о людях-полуархарах на двух ногах, у которых коленные чашечки были сзади, как у копытных, и которые быстро бегали по отвесным скалам, бросались камнями в охотников». [3]
Их называют по-разному. У западных бурят это дикие люди – «зэрлиг хуун», для задабривания «хадын хуун», «ойн хуун» – (бур. горных или лесных людей соответственно) шаманы в пещерах и на вершинах гор проводили специальные обряды. Известно и такое наименование, как хырхышун (бур. хозяин). Эвенки Баунтовского района хранят предания про обитающих в отрогах Икатского хребта чукиканах.
В 1980—1990 годы поиски реликтового гоминоида увлекли многих, группы исследователей отправлялись в горные системы, глухие таежные дебри, в тундру и пустыни. Не минуло это и Бурятскую АССР. Газетой «Молодежь Бурятии» была поддержана организация экспедиции по поиску «снежного человека» в водораздельной зоне хребта Улан-Бургасы.
Восполнить пробел, собрать воедино разрозненную информацию свидетельств о встречах с этим неуловимым существом, на территории Бурятии, и призвана читаемая вами книга. Результаты обработки полученной нами информации, позволили составить «Карту наблюдений хун-горохон в Республике Бурятия по сообщениям очевидцев». Пояснения к ней смотрите по номеру сообщения в Хронологической таблице, размещенной в Приложениях.
Подробности каждой встречи далее…
ВОСТОЧНЫЙ САЯН
Западнее Байкала находиться огромная горная страна, возрастом 400 миллионов лет, условно разделенная на две, различающиеся не только расположением, но и рельефом. Восточный Саян (максимальная высота 3491 м – гора Мунку-Сардык) и Западный Саян (максимальная высота 3121 м – гора Кызыл-Тайга), в месте их пересечения выделяют район Центрального Саяна.
Старожилы Тункинской долины иногда рассказывают про встречающихся в гольцах Восточного Саяна, покрытых волосами (но похожих на человека) монстров.
Охотникам в этом крае не раз доводилось: слышать пронзительный крик, находить великанские следы, а иногда, стрелять в этих быстро бегающих чудовищ.
По преданиям местных сойотов, часто встречается «снежный человек» в пади Хи-Гол, известной среди туристов, как долина вулканов Восточного Саяна. У местного населения есть и другое название этой долины – Альбанай болдог – Холмик злого духа. Хозяина этой местности они называют Альбанай болдогой шудхэр.
Дословный перевод, по бурят-монгольско-русскому словарю К.М.Черемисова, 1951 года издания, – злой дух (демон) бугристой местности или бугров. Хотя, возможен, вариант: шишковатый демон: альба (н), альбан шудхэр – демон, злой дух, упырь, колдун; болдог – кочка, холмик, бугор; болдогор – шишковатый, бугристый. Зная описания внешнего вида хун-горохона – такое определение ему вполне подходит.
Воспоминания из далекого детства жительницы Бурятии: За Иркутом в Тункинской долине в маленьком улусе Синты (прим. автора – ныне местечко Синты) жили дальние родственники – старики. Как-то в Сагаалган они приехали в гости. Помню заиндевелых лошадок, толстые длинные тулупы, пахнущие лесом и снегом. Острыми ножами они отрезали вареное мясо у самых губ и долго пили крепкий чай. Блики от огня в печи отражались на стене, шел неспешный разговор о скоте, охоте, и дедушка Дамба тихо, почти шепотом, произнес:
– Видел опять его следы за озером.
– Да это, наверное, медведь-шатун, – так же шепотом произнес кто-то из гостей.
– Я уже семьдесят лет как в тайге, следов медведя не различу, что ли? Это он, и шерсть на деревьях, об которых он терся, рыжеватая, – ответил дедушка Дамба.
В 1939 году геолог И.Н.Лобачёв проходил практику в Восточном Саяне, севернее горы Мунку-Сардык, в районе метеорологической станции Ильчир. Однажды, во время очередного выхода на маршрут, он увидел три оторванные головы сурков. На его вопрос проводник, из местных бурятов, ответил, что это сделал горный человек, покрытый шерстью.
При этом он совершенно чётко указывал, что это не медведь (там живут бурые и чёрные медведи), а именно горный человек, встреча с которым приносит несчастье. Ему самому никогда не приходилось видеть такое существо. А его отец, охотник, до революции встречал горного человека в отрогах Восточного Саяна несколько раз [4].
Д.И.Попов из Ижевска в 1952 году во время командировок в поселках Орлик и Самарта (в верховьях Иркута и Китоя) не однократно слышал рассказы очевидцев о встречах в Саянских горах с очень крупным человекоподобным существом, с длинными руками и белой шерстью, ходящего согнувшись.
Кроме того, в беседе с начальником аэропорта Орлик, Сергеем Ивановичем Кудрявцевым, он узнал, что тот ходил как-то на охоту и вдали от города Зима видел такого «человека» со светлой шерстью, который ходил сгорбившись, с длинными руками. Он был одет – на нём была накинута шкура медведя или оленя, обут в кожаную обувь. Кудрявцев подумал, что это охотник, но, когда он рассказал об этом соседям, те сказали, что это «снежный человек» [5].
Хозяин леса
Этой историей поделилась с Владимиром Константиновым старейший геолог Вера Петровна. В пятидесятых годах прошлого века их семья жила в Боксоне, в Окинском районе Бурятии. Там велась детальная разведка боксита – алюминиевой руды. Суров этот край Восточного Саяна. Продолжительная морозная зима; короткое прохладное лето; скудная растительность: карликовая берёза, невысокая лиственница да кедровый стланик.
Верочке шёл десятый год, и она не представляла себе другого мира с тихими реками, светлыми дубравами и шумными городами. Уже позднее, увидев, как растёт капуста, она поразилась её зелёной красоте. На руднике в те времена обычными продуктами были только сушёные овощи: картошка, морковь и лук. Мечтой детства Верочки было вволю поесть настоящей жареной картошки.
Иногда это случалось, когда в посёлок приезжал её родной дядя Алексей Иванович. С обозом он привозил по льду речки Боксонки и оборудование, и горючее, и товары быта, и продовольствие. С его приездом в дом всегда приходил праздник. Ешё бы! Он привозил мороженую облепиху, кедровые орехи, замороженное в кругляши молоко хайнака (помесь яка с коровой!), ну и, конечно, завёрнутую в тулуп свежую картошку. С лютого мороза Алексей Иванович первым делом отогревался затураном (чаем, заправленным поджаренной ячменной мукой, молоком, маслом и солью). После такого напитка и обеда Алексей Иванович оживлялся, садился у печи и рассказывал байки из своей охотничьей молодости.
Как-то он рассказал о своей встрече с Хозяином – так он называл «снежного человека». – Раньше я с отцом (дедом Верочки) в семейной артели белковал. Давно это было. Теперь такого количества зверья нет. На белковьё мы ехали на заводских лошадях. Везли с собой в сумах разные припасы – в тайге-то не один месяц приходилось жить. До зимовья, рубленной из лиственницы избы, добирались без приключений. А затем начиналась охота. Били всё, что попадалось на мушку винтовок. И лисиц, и рысей, и волков, и кабанов, и кабарожек, и соболей, и сохатых, и изюбров.
Но всё проходит. К первой мировой войне даже белки стало мало, так что на белковьё я уже ходил один. В году двенадцатом до праздника Рождества Христова белковал я по речке Китой. Мой пёс (лайка) по кличке Пират быстро обнаруживал в кронах лиственницы или кедра «губу» (сухие грибы), а это значит, где-то неподалёку и белка. Стукнешь по стволу дерева: любопытный зверёк выскочит. Тут уже не зевай. Добыл я с десяток белок и вышел на открытое место. Вдруг увидел табунок изюбров (оленей) и среди них «князька», совершенно белого, с серебристым отливом рогача. Он был так красив, что я совершенно забыл про винтовку. А когда спохватился, то было уже поздно. Изюбры сорвались с места и умчались в скалы. В те времена добыть «князька» считалось необыкновенной удачей, по поверью, это приносило семье постоянный достаток. Шкуру «князька» изюбра или шкуру белого волка свято хранили в семье.
Тут Пират, который что-то вынюхивал вдалеке, тявкнул. Подбежал я к нему, гляжу и глазам своим не верю: в кроне кедра – соболь. Только я поднял винтовку, как хитрый, умный зверёк спрятался за ствол, затем слетел вниз и бросился в завалы. Пират и я – за ним. Соболь же юркнул в щель в каменной россыпи. Быстро наступала ночь. Теперь соболя можно было достать только утром. Огляделся. Да что можно было увидеть в непроглядной темноте? И тут меня такая дрожь взяла, что, не помня себя от страха, я бросился бежать. Вдруг обо что-то споткнулся и полетел в снег. Ушибся немного, но поднялся. Пират лизнул меня в лицо, и это немного меня успокоило. Мой верный друг частенько выручал меня на охоте: и при встречах с волком, и даже с медведем. Смело бросался в бой, отвлекая зверя на себя, что давало мне возможность метко выстрелить.
– Заночуем здесь, – сказал я, и пёс меня понял, потёрся мордой о мою ногу: мол, куда в темноте идти. На ощупь насобирал я хворосту, разжёг костёр. В котелке разогрел ледышку борща (охотники зимой брали в запас борщ, заранее заморозив его), сварил пельмешек. Затем почистил котелок и вскипятил в нём воду. Из снега вода вкусная получается… От костра жар идёт, а за спиной морозище лютует. Пират лежит рядом. Снял я полушубок, накинул себе на плечи и продолжаю чаем баловаться. Такая тишина вокруг, только в лесу иногда от мороза деревья потрескивают. От тепла меня потянуло в сон.
Неожиданно Пират заскулил, прижался к моим ногам. И вдруг кто-то сорвал с моих плеч полушубок. Я вскочил, оглянулся – никого. Подумал, что от усталости мне это причудилось. Поднял полушубок, сел у костра и опять принялся за чай. Вдруг Пират снова жалобно тявкнул, шерсть на его спине поднялась дыбом. И в ту же минуту какая-то неведомая сила подняла меня в воздух и отшвырнула от костра. Я поднялся, бросился к огню и схватил винтовку. В этот момент из-за туч выглянула луна, в десяти метрах от себя я увидел похожее на огромного человека мохнатое существо. «Хозяин», – пронеслось в мозгу. А чудище повернулось и не спеша, двинулось к скалам. Я вскинул винтовку, но в моей голове прозвучало: не смей стрелять! Да так грозно прозвучало, что я винтовку выронил.
Тем временем Хозяин скрылся за деревьями. И вдруг я подумал, что мог чем-то его обидеть. Вспомнил охотничье правило – ни в коем случае не разводить костров на звериных тропах. Обругал я себя и при свете луны перетаскал сушняк на другое место. Вновь зажёг костёр, вскипятил чай и всю ночь просидел, не сомкнув глаз.
А утром на небе увидел круглую блестящую штуковину, похожую на миску, которая вдруг у меня на глазах неожиданно исчезла. Да в сотне метров от костра начинались следы больших босых ног, которые вели к пропасти.
Вера Петровна тогда же услышала от отца, как он назвал чудище гигантопитеком. А её дядя тогда возразил, что такого слова не знает, и это был Хозяин. Он лес и зверьё бережёт. И старый охотник рассказал историю о своём друге Федьке Бусыгине: – Друг мой был охотник, каких поискать. Как-то похвалился, что «князька» изюбра добыл. В том же году белковал он в дальних лесах и исчез. Мы его искали, искали, но никаких следов обнаружить не удалось. Сгинул Федька… Старые охотники говорили: «Жаден до зверя он был. Порой убивал ради потехи. Вот Хозяин и забрал его, чтобы не куролесил». Поговаривали, что Хозяин с той круглой тарелкой связан, да только я не верил. – Ну а тогда на рассвете, – продолжал Алексей Иванович, – собрался я и ушёл с гиблого места. Ничего в тот раз, кроме десятка белок, не добыл. Казалось, лес меня выгнал.
Следы на пике Топографов
В начале августа 1982 года группа из туристического клуба БГМИ (г. Уфа), по руководством Сергея Айсина, совершала горный поход в Восточном Саяне.
Маршрутом было предусмотрено восхождение на пик Топографов (3044 м), но первая попытка штурма не удалась из-за очень плотного тумана, скрывшего вершину. Над ледником шел снег, сыпало крошку. Спустившись в базовый лагерь, туристы переночевали.
В 2020 году Сергей Айсин записал видео-рассказ об этом событии:
Пик Топографов, Восточный Саян. Показано месторасположение и направление найденной туристами следовой дорожки.
«На следующий день, когда мы поднялись к тому месту, с которого вчера вернулись, примерно в 150 метрах от вершины, обнаружили огромные следы босой ноги. Направление движения хорошо определялось, так как отчетливо выделялись различия носочной и пяточной области.
С. Айсин показывает размер найденного следа.
Следы были на снегу, точнее почти фирн, пересекали ледник (в этой части ледник крутой, что хорошо видно на фотографии) с запада на восток, от одного куска гребня хребта, за которым отвесные стены, и уходили за восточные скалы.
Эта цепочка следов вышла, видимо, со скал соседней вершины (на фотографии темный склон с левой стороны), прошла часть пути метров 30—40 по гребню и ушла траверсом по крутой части ледника до скального выхода, за скалами дальше их не было видно. Какая там крутизна склонов я не знаю, мы не ходили туда, а здесь, на западной стороне, видели.
Следы огромные, примерно, может быть, две человеческие стопы, если по длине брать. У меня да же была где-то фотография черно-белая. Я туда специально фотообъектив телескопический положил, чтобы сравнить длину, поскольку линейки не было с собой.
Телескопический объектив был в 2,5—3 раза длиннее штатного, а след в два с лишним раза больше его.
На фотографии другого участника восхождения Марата Агдамова, следы на фирне, в сравнении с сигнальным флажком (длина древка примерно 35—40 см.), Восточный Саян пик Топографов август 1982 года.
Понятно было, что это шаг человеческий, но большой. Явно было, что это не как у собаки, например, два по два отпечатка. Был обычный шаг существа на двух ногах. Руками он себе не помогал.
Я учитываю, что на солнце след начинает расплываться, и становиться больше по размеру, но все равно следы были очень большие. Я не следопыт и не знаю, что это было. Медведь, не медведь. Может и медведь, но очень большой след.
Мы это запомнили, и даже потом когда пришли из похода, на кафедре рассказали об этом. В те времена это воспринималось как-то так, да-да нет-нет».
Справочно: Зенит Е имел штатный объектив Гелиос-44-2 длиной 60 мм, больше его в 2,5 раза телеобъектив Юпитер-21М длина 165 мм. Расчет примерной длины следа – 412 мм
На момент написания книги Сергей Евгеньевич, ныне мастер спорта РФ (горный туризм), заслуженный путешественник России, предпринимает попытки найти свой отчет об этом походе. Среди прочих, в отчет была включена сделанная им черно-белая фотография следа.
Сотрудник радиоастрономической обсерватории «Бадары» рассказывал Андрею Маркову о его встрече с реликтовым гоминоидом. Произошла она в период 10—15 сентября 1989 года в Тункинской долине километров в десяти от поселка Аршан (выше по течению на правом берегу реки Иркут). Было в районе 14 часов дня. На склоне, поросшем небольшим кустарником и редколесьем существо высокого роста, песочного цвета, собирало что-то в траве.
После негромкого оклика довольно быстро, но не бегом спустилось вниз с холма, не опускаясь на четвереньки, и скрылось в кустах. Рассказчик не испугался и с двумя товарищами пошел смотреть. Обнаружили сорванные грибы. След на сухой траве и мху был неясен, только примято.
Позднее Андрей записал еще одну историю. В 1996 году, в январе, бурят из Улан-Удэ поехал к родственникам в Окинский район за кониной. Встреча со «снежным человеком» произошла примерно в 15 км к югу от пос. Орпик по направлению к монгольской границе. Местность – горное плато с камнями. На фоне осыпи с расстояния примерно 150 м он наблюдал перемещающееся по границе снега и камней двуногое существо бурого цвета.
Он назвал его местным словом, переведя на русский язык, как «большой человек» (прим. автора – на стр. 110—112 приводится легенда о Гороме, не исключено, что здесь обозначена связь с ним). С собой у него был карабин с оптическим прицелом. Рассматривал его тщательно в оптический прицел примерно 5 мин. Стрелять не стал, т. к. у него возникло ощущение, что этого не следует делать.
Местный лама, присутствовавший при этом разговоре, сказал Андрею, что в рассказе нет ничего необычного и, при желании, лама мог бы вызвать это существо в определенное место (телепатически) [6].
Видеосъемка «снежного человека» в Окинском районе
В июне 1999 года иркутская группа туристов-водников собралась на очередной сплав по горной реке Китой. Добравшись автобусом до Ниловой Пустыни в Тункинском районе Бурятии, они, дошли по тропе до реки Китой и, соорудив плот, начали свой сплав.
Перед скальным прижимом Моткины Щеки (Окинский район Бурятии) они спешились. Моткины Щеки – это место, где две огромные скалы, Черная и Белая, сжимают реку настолько, что она практически непреодолима из-за жутко бурлящего водного потока, низвергающегося уступами с большой высоты.