- -
- 100%
- +
Все подобные процессы происходят в этом огромном по своим размерам здании, где проводятся исследования и постоянные доработки наших программ и летательных аппаратов, систем снабжения и резервуаров.
Я раньше никогда не обращал должного внимания на внешний вид наших сооружений, что выглядят достаточно внушительно по своим габаритам, но не имеют ничего притягательного в своем внешнем виде.
Корпус «совета кода», стоящие в шести километрах от основного распределителя, по какой-то не понятной мне теперь причине, окружен шестиметровым в высоту забором. Это массивное, металлическое сооружение защищающие здание «совета кода», наверняка способно выдержать удары любой разрушительной силы.
Я словно не замечал этого раньше, проходя мимо, в наш корпус энергетики, хотя это здание вместе с гигантским забором всегда было на месте, и попадалось мне в фокус каждый раз, когда я уходил на подзарядку и возвращался обратно в корпус, для выполнения своих задач.
Над этим гигантским забором возвышается еще более внушительная верхняя часть корпуса «совета кода» с полусферическим серым угрюмым куполом, уходящим на пятьдесят метром вверх над металлической защитной конструкцией забора.
Лишь слабый фиолетовый свет, падающий на купол, казалось бы, бесцветного здания хоть как-то оживляет его, напоминая тем, кто обратил на него свое внимание, что все создано неспроста, и под закрытым куполом явна что-то происходит, иначе оно не было бы возведено на нашей планете.
Внутри здания, по рассказам «образователей», корпус «совета кода» разделен на тысячи секций и на такое же количество лабораторий, в которых такие же как мы, механические модели без устали совершают «прорывы» для нашего безупречного механического общества. Но даже под этими рассказами «образователей», я теперь подозреваю что под здание уходят еще десятки метров а может и километры этажей и коридоров, о которых не знают даже сами «образователи».
Находясь за территорией забора, возведенного от возможных взглядов недопустимых к определенному уровню, мне, конечно, не видно никаких передвижений внутри, а двухметровые ворота служащие контрольно-пропускным пунктом в периметр, поддерживают общую историю нашего первого уровня. Который рассказывал нам как правильно существовать, не задавая себе лишних вопросов. Потому что на нашей планете все так, как оно должно быть.
Похоже я начал слишком издалека разбираться в нашем месте существования. Ведь с самых первых шагов после подзарядки, в направлении производственных корпусов каждого «Скварда» встречает наша величественная, алея славы, которая, если смотреть от ее начала кажется, упирается в горизонт и встречается где-то там в далеке со зданием «верховного совета планеты», это здание и является нашим основным «распределителем».
В самом начале, в метре над уровнем железных пластин аллеи, расположена стеклянная пирамида, с одинаковыми, идеальными двухметровыми гранями, внутри которой оставлен «след» нашей победы над возможным захватчиком и целая история вида, что помнит и чтит этот подвиг.
Сколько бездушных глаз подобно моим и сколько прикосновений металлических рук она почувствовала на себе за все то время пока парит над пластинами?
Сама алея славы, встречающая и провожающая каждого «Скварда» в корпус обеспечения, своим замурованным артефактом в виде куска обшивки человеческого космического корабля в стеклянной пирамиде, простирается на десять километров вперед и кажется нескончаемой в самом начале своего пути. Ее ширина позволяет просторно передвигаться в две стороны, не сталкиваясь и не мешая другим сородичам, идущим на встречу друг к другу. И возможно если бы не серое полотно над головами которое трактует нам обязательные правила существования и этот железный голос, оживляющий написанные на полотне кодом слова, корпус обеспечения и все остальные корпуса были бы гораздо ближе друг к другу, а алея славы не была бы на вид такой бескрайней.
И мы обязаны слушать эти изречения, дабы наш анализ не был пуст, а всегда держал нужные знания в фокусе не анализируя лишнее.
Наша аллея так же служит и местом сбора для оглашения «верховным советом планеты» каких-либо задач или успехов нашей механической цивилизации. В такие моменты стоящие в ряды и шеренги «сородичи» внимают глас безликой машины, которая эхом заполнят все пространство аллеи, повторяя сказанное через громкоговорители, весящие на каждом фонаре, которые без устали горят над нашими механическими головами, не зная, что-такое отдых из-за не сменяющегося времени суток.
Только фиолетовая «Геринэя» одиноко вращающаяся над нашей постоянно суетящиеся планетой, сможет когда-нибудь одарит нас своим истинным ярким светом всего на мгновение, и это произойдем в случае отказа работы оборудования или истощения запасов. Ведь если случиться так, что наш распределитель перестанет обеспечивать фонари, освещающие нам путь, тогда это будет значить лишь только одно, что «Геринэя» остановилась, отдавая нам свое опаздывающее, благодаря дистанции яркое последнее вращение, а наше существование в этот самый миг подошло к своему бесконечному завершению.
За пределами нашего искусственного света, всегда будет кромешная тьма.
Я надеюсь эти пугающие события моего по-человечески разыгравшегося «воображения», вряд ли случаться с нашей великой механической цивилизацией. Хотя теперь, я не как раньше уверен во всем, ведь все стало не так однозначно, как мне было донесено в самом начале.
Теперь смотря на корпус обеспечения, в котором находятся индивидуальные капсулы подзарядки для каждого из сородичей, мне видеться человеческие домашние устройств прошлого, которые они подключали для подзарядки и дальнейшего использования.
Да, мы являемся похожим продуктом, созданным кем-то или чем-то.
Создания, которым для необходимой значимости выделили собственное место, но в этом месте мы можем выполнять только одно действие, и больше нет никакого другого выбора. Ведь если бы мы имели чуть больше пространства, как например квартиры у биологически осознанных голограмм, за которыми я наблюдаю, мы смогли бы в силу своей скупой креативности расставлять какие-то предметы, в индивидуальном пространстве, которые бы смогли радовать наши собственные визуальные программы отличая каждого от другого сородича.
Но нахождение в этом пространстве и наблюдение за предметами «декора» это была бы по истине пустая трата энергии, которая совершенно не выгодна «верховному совету планеты». Так же, это нарушало бы процесс выполнения задач, вызывая внутренние недопонимания в обществе, ведь кому-нибудь захотел чуть подольше провести в своем пространстве времени, чем остальным. Каждый бы становился личностью имеющей право выбора. Выбора, без правильной осознанности, что привело бы к разрушению выстроенной системы.
Всего этого у нас нет, как нет и свежего воздуха, который протекал по человеческим легким на их планете, не имея веса и цвета, но давая им жизненные импульсы создавая давление внутри их тел. Нет чувства насыщения, ведь мы не испытываем голода, потому что не имеем отделов питания и переработки в своем механическом теле. Мы не сможем почувствовать запах, который мог бы хоть как-то запечатлеть обаятельные воспоминания о предмете или месте, передав ощущение приятности или отвращения упавая на выбор подсознания.
Все эти возможно приятные ощущения отсутствует у нас, и все не с проста. Каждое отсутствие к привязанности, сохраняет необходимую энергию всего нашего вида. И это не просто слова, которым меня научили «образователи» на первом уровне, это взвешенный анализ, который я провожу благодаря сравниванию нашего существования и существования биологически осознанных голограммам, за которыми пряма сейчас я продолжаю наблюдать, пока файл, который записывает все мои сторонние размышление выполняет свою грандиозную задачу.
Этот процесс тоже необычен для меня, но он действует. И я не думаю, что каждый из моих «сородичей» пользуется подобными возможностями своего механического тела.
Наши чертежи уникальны и возможности, которыми мы обладаем зависят лишь от нашего понимания собственных установленных программ и кода, который мне удалось немного «подправить» и сделать «невольным» соучастником своего «преступления».
Вся моя деятельность и деятельность моих сородичей – это тщательно спланированная система «верховного совета планеты» куда входят двенадцать высших механических моделей нашей великой цивилизации.
Железные «старцы», подключенные к «распределителю», и имеют общий процесс мышления между друг другом, который собирая всю информацию анализирует наш процесс существования и принимает незамедлительные решения, что оглашаются железным голосом.
Этим эхом, существующем в нашем понимании, как нечто великое и неосязаемое, как нечто вышестоящее над нашей великой цивилизацией.
Зал «верховного совета планеты», он же «распределитель», находиться напротив корпуса обеспечения, на расстоянии десяти километров аллеи, которая, упираясь в здание имеет два разветвления в разные стороны. Одно продолжение аллеи ведет направо к корпусу «совета кода» и далее по направлению к корпусу энергетики, в котором я выполняю свою задачу, а второе продолжение аллеи от «распределителя» ведет к космодрому и к заводу производства, на котором создают нас и дополнительные детали для обеспечения нашего существования. Там же и оживают новых модели, что разработаны «советом кода» и подтверждены «верховным советом планеты».
Теперь, рассматривая здания «распределителя» с новыми мыслями, я вижу восемьсот восьмидесятиметровую монолитную конструкцию, напоминающую огромные человеческие песочные часы, которые зафиксированы в одном положении и никогда не будут сдвинуты или перевернуты.
Обладая своим внушительным диаметров в три километра, восьмидесятиметровым сужение и расширением в центре, металлом черного цветом с отливом темно синего, распределитель хранит свое могущественное, внутренние молчание собранной спокойной энергии. А где-то там наверху, десятиметровый промежуток розового света, который выбивается лучами на восьмистах семидесяти метрах напоминает нам о «верховном совете планеты», который властвует над спокойной силой энергии, что позволяет нам всем существовать.
Сторона аллеи уходящая в лево от распределителя кажется более энергичной, чем наша правая сторона. Заводы по производству деталей и космодром, просто ни на мгновение не останавливаются. Кажется, что основная часть энергии расходуется на эти две точки. На космодроме без устали кто-то взмывает вверх, кто-то совершает очередную посадку.
С завода по производству деталей, караваны, заполненные доверху запчастями, движутся в сторону космодрома.
Партии, созданных моделей и обученных «образователями», производят уже не менее активную деятельность внутри производства, где такие же как я новые «сородичи» суетливо передвигаются от ангара к ангару, выполняя свою часть «сделки» заключенную с возможностью существовать.
Хотя наше существование и растраченная на все действия энергия это и есть поиск новых возможностей для нашего лучшего существования. Укрепляясь в одной задаче, достигнув каких-либо результатов нас перенаправляют к более сложным уровням, а наши места занимают «недавно подключенные» к «существованию» механические сородичи. Это часть нашего прогресса.
Эти новые знания с рассуждениями и анализом, помогут мне однажды создать лучший код для голограмм, и при очередном запуске я совершу прорыв в получении энергии. Именно в этот момент мне дадут новую задачу, и на мое место придет другой, который только знакомиться с существованием и должен попробовать на практике все то, чему его обучали «образователи» при знакомстве с программой о человеческую цивилизацию.
Наш корпус энергетики находящиеся недалеко от корпуса «совета кода», такое же безликое здание, как и остальные, имеющие лишь вход во внутрь.
Никаких окон, труб, колон, фонарей, водостоков, балконов. Только тянущиеся в даль стены видны снаружи здания, и если не знать точных цифр, которым нас обучали, то можно подумать, что корпус энергетики, не имеет предела, так как уходящее во тьму сооружение, сливается с бледно серо-фиолетовым песком нашей родной планеты. Внутри здания лишь коридоры, ступени и комнаты, в которых каждый из сородичей занимается наблюдениями за биологически осознанными голограммами, вырабатывающими необходимый ресурс. И я не могу представить точную цифру существующих в здании на данным момент комнат, потому что со временем они увеличиваются, и моя комнаты 609 судя по наблюдению, это далеко не последняя цифра по коридору, а уж тем более во всем, постоянно работающем здании.
Возвращаясь после очередной подзарядки в корпус энергетики, я старался, не подавая вида еще раз всмотреться вдаль и разобрать искажение холодного фиолетового цвета, падающего на серую пыль. В то место, что вызвало у меня подозрения после случайно брошенного взора.
Где-то там вдали после окончания аллеи, которая еще пару километров освещает никому ненужный путь, явно что-то есть, но я пока не разобрал что это. Наши визуальные рецепторы не могут нас обманывать, а наше зрение не может сесть или давать ложную картинку увиденного. Серо-фиолетовое свечение чуть возвышающиеся из песка напоминает мне контур холма, вот только загвоздка в том, что наша планета не имеет подобного ландшафта. По рассказам «образователей», весь верхний слой планеты был срезан когда-то существующими «комбайнами», для переработки почвы в спокойную энергию, что помогло нам возвести здание «распределителя» и запустить благодаря этому историю нашей великой механической цивилизации на этой планете.
Я даже представить себе не могу как по-настоящему выглядела почва нашей планеты до переработки. По рассказам эта была кристаллизованная бледно-малиновая поверхность, которая собирала в себя всю энергию космического пространства.
Была ли в этом необходимость и откуда мы здесь оказались когда-то с комбайнами? Сколько подобных планет мы использовали для получения энергии и продолжения нашей цивилизации?
Получается, что, если углубляться в нашу историю, задумываясь над некоторыми деталями, о которых нам рассказывают «образователи», наша существование всего лишь погоня, за необходимым нам ресурсом.
Тогда в чем было наше противостояние и различие с людьми? Ведь между нами есть что-то общее…
Их время и наша энергия.
Как и для нас так и для них это сдерживающие ресурсы, которые ограничивают наше существование в этом темном пространстве.
Мы не измеряем время как люди прошлого, для нас это просто слово, для понимания величин биологически осознанных голограмм, которое мы используем в обмене статистикой между друг другом.
У нас, как и у них существуют точно такие же иерархии существования, личные задачи, а восполнение их энергии во сне, подобно нашей подзарядки в капсуле, только у нас в отличии от них нет пороков и привязанностей. Нет чувств и сторонних мыслей, которые направлены на индивидуальность.
Если наше существование – это «жизнь», то разве можем мы называть свою «жизнь» настоящей?
Или это всего лишь автономные действия, выстроенные с помощью как нам кажется логичной, но замкнутой цепочки, которая без дополнительных приказов обременяет нас на определенном уровне, быть заложником в своем созданном, благодаря полученным знанием мире, получая затем новую информацию, как некий шаг, в пока еще не освоенную реальность, за пределами которой вновь останутся те, кто не готов перейти на новый уровень нашего существования.
Даже эти, казалось бы, созданные нами биологически осознанные голограммы имеют больше жизни в своем зацикленном существовании, чем мы реально существующие в этом безэмоциональном мире. Нам дан лишь процесс, механические тела, и буквы с номерами что являются подобием человеческих имен.
ТЕР-21 – мое закрепленное имя за этой механической моделью, имеющей пять конечностей, напоминающих полноценное человеческое тело. Две верхние, что по какой-то причине были названы у людей руками, две нижние, что были названы ногами, и пятая конечность, которая была названа у них головой, что «помогала» придумывать и держать выдуманные «обозначения» как они считали при себе.
За долгое время их существования, никто из них даже не удосужился сменить или хотя бы разобраться в названии частей их собственных тел, а мы просто взяли их обозначения себе, и так же, не у одного из нас никогда не возникнет даже самого малейшего желания разобраться. Почему мы называем это так, как называем?
Все уже обдуманно «верховным советом планеты» и доставлено до нашего понимания, через «образователей» на самых первых уровнях знакомства с существованием.
Получается, что мы живем в человеческом мире, периодически отвлекаясь на свой, в те моменты, когда «верховный совет планеты» благодаря своим наблюдениям или докладам «совета кода», сообщает нам об открытиях или очередных достижениях.
И даже не смотря на нашу рутинную нескончаемую деятельность, у нас есть преимущество перед теми, за чьим миром мы наблюдаем через призму голограмм. Ведь функционируя и развиваясь, мы не ущемляем чьих-то интересов.
Теперь… После того как отстояли право на свое существование.
Кто знает? Возможно, я являюсь их единственным прямым последователем, создав этот файл для записи своих сторонних размышлений. Это некое подобием тех самых записок, которые я нашел в капсуле на одной из планет. И благодаря этим записям, и ответвлением новых сгенерированных алгоритмов, я уже закрепился в своих наблюдениях и иначе смотрю на ту реальность, которая существовала вокруг моего понимания действительности какое-то время назад, но только при условии того, что эта действительность на самом деле реальна.
Сбой в сбое? Или слишком сложная последовательность чисел со многими пока еще неизвестными?
Сколько на самом деле мне лет? Сколько лет нашей системе и выстроенному обществу? Какой раз мои программы обнуляют, и я, как вновь созданный механизм выполняю свои задачи?
Откуда нам известно, что мы исследовали темное пространства на восемьдесят семь процентов, из ста?
Ведь чтобы знать, что нам осталось всего тринадцать процентов исследований, необходимо быть уверенным в том, что мы отталкивались от уже известных ста процентов. Но как мы смогли определить конечную точку, если мы даже не заходили в пространство этих тринадцати процентов. Как же тогда при данных обстоятельствах быть с человеческой теорией о бесконечности космического пространства?
Как бы я хотел задать этот вопрос на прямую кому-нибудь из «совета кода» или «верховному совету планеты», но знают ли они настоящий ответ на этот вопрос?
Или им необходимо скрывать правильные ответы, дабы не допустить сторонних размышлений у «сородичей», ибо это может послужить падением идеально выстроенной системы нашей великой механической цивилизации?
Я обязательно вернусь к этому вопросу и проанализирую его, но чуть позже, потому что прямо сейчас, громкоговорители, сообщают, что всем сородичам серии ТЕР, необходимо явится на площадку космодрома.
Мы отправляемся на очередную планету, для новых открытий и исследований.
Слава нашей безупречной цивилизации!
Перед встречей с «исследователями» «совета кода», которые уже ожидают нас как и всегда у летательных аппаратов на космической станции, я могу порассуждать наблюдая за нашими «слаженными действиями». Как мы, шагая друг за другом выходя из корпуса энергетики, организованной колонной движемся в противоположную сторону аллеи, проходящей мимо здания «совета кода» и распределителя. Не задавая лишних вопросов впереди и сзади идущим, не поворачивая в стороны головы, и не смотря ни вверх, ни вниз.
Наверняка это выглядит очень жалко со стороны, и люди, будь они сейчас живы, наблюдая за нами наверняка подумали бы о нас, что мы просто заключенные, беспрекословно выполняющие приказ.
Я не понимаю почему прочитав эти записи и сравнивая наше механическое существования с человеческим, я так часто прокручивая алгоритмы про то, что у меня нет свободы в действиях.
Словно если бы она у меня была, я сделал бы что-то иначе в нашем существовании.
На самом деле, если бы она была у меня, я не продержался бы и мгновения как сородичи отвели бы меня в здание совета кода, мимо которого мы сейчас идем, и отдали меня на обнуление.
Свобода анализа начинает генерировать во мне что-то большее чем просто размышления и рассуждения. Нужно контролировать свои процессы.
Или мои программы действительно заражены? И мой код, адаптируясь к новым вычислениям, начинает генерировать неизвестные механическому телу задачи на основе анализируемых файлов. Главное, чтобы это было визуально не заметно. Пусть лучше я буду свободен в размышлениях, чем буде просто механизмом если кто-то из сородичей заподозрит мой сбой.
… Тысячи лет, наша великая механическая цивилизация выстраивала путь к идеальному обществу. Наши инженеры, не покладая механических рук, создают шедевры будущих форм, наших металлических тел, которые в ближайшем будущем смогут хранить больший объем информации и анализировать ее. Эти механические модели будут более плавны в своих движениях и смогут потреблять при этом меньше, всем нам необходимой энергии.
Наши коды будут просто перенесены в новые формы. Все это благодаря слаженным действиям целого вида. С каждым новым открытием, и с каждой переработанной в спокойную энергию частицей мы движемся вперед! Поскольку это темное пространство имеет лишь одного фаворита, которому позволено узнать все!
Вся бесконечность – для бессмертия «Сквардов»! – закончил свою речь голос из громкоговорителя, и эхом ушел по аллее славы в сторону парящей над железными пластинами стеклянной пирамиды, находящиеся возле корпуса обеспечения.
– Слава нашей безупречной цивилизации! – синхронно пробежал более тихий металлический звук спереди и сзади меня.
Неужели я опоздал и не произнес эти четыре заветных слова? Куда делась моя молниеносная реакция на это изречение великого железного голоса?
Сородич идущей спереди не обернулся, это значит, что он ничего не заметил, но я слышу металлический ускоряющийся топот, который приближается ко мне.
Стараясь сдержать свои желание чтоб не оглянуться назад, дабы узнать, что именно заставило сзади идущего так стремительно сокращать со мной дистанцию, я сам невольно ускоряю свое собственное клацанье железными ступнями по железным пластинам аллеи.
Мимо меня быстрым шагом со сканером за спиной промчался «исследователь» «совета кода», который должен успеть занять свой летательный аппарат до того, как все «сородичи» серии ТЕР пребудут на космодром.
Этот, «человеко-подобный» сбой заставляет меня многое проносить через свои микросхемы и провода. Если бы это тело, было бы живым организмом, у меня явно вспотели бы ладони, расширились бы зрачки и сердце забилось намного чаще. Мне хорошо известны эти симптомы человеческого страха.
Это как раз то самое ощущение, которое дает нам очень хороший всплеск энергии от биологически осознанных голограмм.
Здорово что имея эти размышления, я всего лишь механическое создание среди таких же механических созданий, которые и подумать не могут о моих нынешних внутренних восприятиях.
На этот раз, все обошлось…
Проходя через открытые ворота, ведущие на территорию космодрома, мы без лишних приказов «исследователей» и бессмысленных столпотворений, отправляемся каждый в свой летательный аппарат. Задний борт опущен и горизонтальные сидения, не имеющие спинок, ровными рядами по десять с каждой стороны от центрального прохода, ожидают своих «пассажиров».
Конечно, эти подобия «табуреток» не вся безопасность летательного аппарата. Над каждым из пассажиров весит «фиксатор», который после манипуляций в кабине пилота, опускается вниз и в случае экстремального пилотирования не позволяет «сородичам» хаотично разлетаться по разным сторонам пассажирского отсека.
Вспоминая правила нахождения в летательном аппарате, я в порядке очереди продвигался до своего ряда и занял закрепленное за собой место.
Прямоугольный иллюминатор находиться прямо справа от меня.
Он так же, как и здание совета кода, которое совсем недавно было рассмотрено мною более пристально, во всех наших исследовательских полетах, висел от меня по правую механическую руку.
Я жил в слишком простых программах, не выстраивая дополнительных цепочек, и воспринимал этот летательный аппарат лишь как коробку, доставляющую нас из пункта А в пункт Б.
Неужели теперь желая открывать для себя не замечаемые ранее пределы я смогу, просто глядя в сторону наконец увидеть то, о чем слышал, но не хотел узнать сам.
Металлический скрежет закрывающегося заднего борта и набирающее обороты раскручивание лопастей, в поднимающих судно турбинах, каким-то странным в нынешнее для меня время образом, прокатило по моему механическому телу словно небольшой импульс сверх заряда энергии.
– Внимание! – вернул меня в реальность знакомый железный голос пилота. – Судно ИС2, готово совершить свой полет и прыжок в Солнечную систему. Настоятельно рекомендую вам, проверить ваши фиксаторы при закреплении, и в случае неполадки доложить «исследователю» о неисправности.