Алюминий в лесу не растёт. Записки сахалинского таёжника. Десятая книга

Васёк говорит, что ондатра вкусна. парниша ему верит, насчёт того, что вкусно Васёк некогда не обманывает, с его подачи стал кушать белку, выдру, лисицу. А насчёт соболей охотовед не додумался. Через пяток лет Тимоха попробует соболя, ему станет обидно за бесцельно прожитые годы на реке Десне. Сколько соболей собакам скормили, а сами давились тушенкой, правда тушенка была нормальная, хорошая, гольное мясо, другой тушенки раньше не было. Про соевое мясо не слышали.

Бригада Ух поужинала, почаёвничала. Тимоха собрался и ушел к подруге. А бригада Ух расположилась возле телевизора, пока свет не отключат. Делать то буквально нечего. Парнише легче, ему есть что делать!

***

В семь часов утра он как штык на подходе к калитки. Уазик молотит на улице, вчера во двор не загоняли. Сегодня свежо, росса обильная, автобус весь мокрый. Осень вступила в полные права. На Сахалине октябрь месяц переходный. В начале месяца осень, солнышко довольно ощутимо греет, в конце месяца зима. Если УАЗ молотит, значит, ночью бензин ни кто не слил. Его и не должны были слить, в Шанхае камикадзе не живут.

Михаил вчера опасение высказал, мол, могут бензин слить. Потому что не единожды с его УАЗа оставленного на ночь во дворе, возле своего дома сливали бензин, там город, здесь деревня. Тимоха здесь живёт всего второй год, но дурная слава уже пошла, ведь хорошими делами прославиться нельзя! Главное что бы боялись, хата целей будет. Бригада Ух уже завтракает, значит, сегодня раньше поднялись. Вчера поздновато выехали на промысел, на знакомство с территорией.

Собрались быстро, собак всех на привязь, а то они за машинной побегут. Время поджимает, после обеда Ваську с Мишей надо в городе быть, завтра поутру приедут. Поехали как и вчера, первая остановка на трубе, напротив рыборазвода, пусто, мордушку в машину. Ниже по этой канаве три ловушки тоже пустые и их сняли. Потому что промысловики больше не будут ездить этой дорогой и снова потому что, этой дорогой можно проехать только на начало торфяников. Если сказать короче, то штурман из Тимохи получился, не ахти какой, завёл не туда куда надо.

Автобус оставили у второй трубы, на южной границе торфяников. В трубе пусто, но мордушку оставили, стой стороны будут забегать проверять, Ваську место больно понравилось, а вот ондатре это место, эта труба не когда не нравилась. Три сезона по трое суток здесь будет стаять ловушка, ни кто не влетит. Место хорошие, удобно, на тему быстро ставить ловушку. На третей трубе тоже самое, ловушку оставили, Ваську и это место нравится. Здесь будет клевать, иногда. Парнише уже нечего не нравится, зря он подписался на эту авантюру.

Ура, есть почин! В мордушку где Фёдор городил заборчики влетел крупняк, как сказал Васёк, первый сорт, за такую шкурку дадут семнадцать рублей, потолок, больше за ондатру не дают! Почему не дают больше?

Если охотовед на торфяниках кого ни будь, выловит с десятком ондатр, тому много дадут, правда единица измерения будет другой. Даже один год это не семнадцать рублей, свободу не купишь. В нынешнее время данная поговорка не актуальна, купить можно всё. Проверили морды в районе двух проток, пусто. Да уж, семнадцать рублей на четверых и каждому по лапки, дело табак или труба. Покушали ондатры! Пошли к машине.

– Может Васёк мы, что не так делаем? – Тимоха разочарован до крайности, настроения ноль. Да и остальные члены бригады, в мести с начальником радоваться не желают.

– Тимоха, всё мы правильно делаем, значит, нету здесь ондатры.

– Тогда зачем мордушки оставили.

– Может приплывёт, Федька вчера потрудился и поймал ондатру. Заборчики надо хорошие делать.

– Тебя Васёк не поймёшь, то нету ондатры, то заборчики делать, – зло сказал парниша.

На следующий год, когда Тимоха будет промышлять ондатру в паре с Николаем. Он поймёт Васька, в практическом промысле ондатры охотовед был полным дилетантом, и по теории подкован не здорово, а слегка, верхушек нахватался и всё. Не по теории промысла, а что такое ондатра как зоологический вид. Данные знания промысловикам, как попу баян! Родственник докторскую защитил по норки и ондатре. Кучи панциря от речной ракушки, выдре приписал. На следующий год, точней через год Васёк будет упираться, даст в обратную сторону, мол, я ракушки выдре не приписывал, это ондатра ракушки вытаскивает и ест.

Соболиный промысел Васёк знал на троечку с минусом, теорию на пять с плюсом, научился промышлять соболя и Тимоху научил. Так же с ондатрой получится, сам научится, других научит. Суть про другое, когда человек слабо знает определённое дело, но выдаёт себя в этом деле за спеца, это плохая черта характера, от этого страдают люди, которые ему доверились, поверили.

Нечего не поделаешь, у каждого свои недостатки. Идеальных людей нет, а если бы были, то они были бы не интересны, скучны. Не так, тогда бы идеальными были все, как инкубаторские цыплята, одним словом зомби. В человеческой среде обитания, на земле, идеальный человек не смог бы выжить, да они не нужны. Идеальный человек, как это понять? Ведь у каждого свой определённый идеал.

Вернёмся к тому с чего начал. Идеальный человек это тот, кто не имеет плохих качеств характера и души? Если у человека нету плохих качеств характера, то у него не будет и хороших качеств. Нашим и вашим? Нет, это не то. Если плохих и хороших черт, качеств в характере нет, значит, нет характера. А бесхарактерного человека как называют, обзывают? Тряпка, тесто, больно жесткие словечки, хотя они обозначают мягкое, рядом с идеалом этим словам не место. Стоп. парниша в своих размышлениях был не прав, идеальные люди есть и их не мало. Идеальный человек, это полный идиот. Кто даст опровержение на данное заключение?

Девчонка, какая идеальная, вы идеально глупы, я стремлюсь к своему идеалу. Слово одно, а значения разные. Но не в этом беда, само слово идеал непонятно. Может Тимоха совсем тупой? Все кругом понимают, по десять раз в день склоняют идеал, свой, чужой. Лично парниша не понимает, у него не было, нет, он не стремится к какому-то идеалу. А куда стремится, если у тебя нет идеала? Так что же это такое идеал или кто? Может, лучше продолжим про ондатру? С идеалом пусть разбираются психотерапевты!

Сели в машину, поехали обратно. На Южке повернули на север. Проехали небольшое полуразрушенное садоводческое общество, как принято теперь говорить. Садоводческое общество, а выращивают картошку, да огородную зелень. Совсем не далеко, то время когда и на Сахалинских приусадебных участках основной культурой будут цветы и сады. Разумеется, огородная зелень будет присутствовать, теплицы под помидоры, огурцы, патиссоны. На дачах перестанут выращивать картофель. По всей стране сократится употребление картофеля.

Дачи расположены между железной дорогой и Южкой, половина домиков брошена. В связи с отдалённостью и дорогой идущий в тупик домики не разрушены. Вторая причинна обоснованней первой. Здесь ездят утятьники весной и осенью, торфяники далеко от дачных участков. Так что утятьники на дачах не останавливаются. Браконьеры осенью мотаются, кету промышляют, верней икру кетовую. Отдыхающих здесь не бывает. Вы бы приехали отдыхать на болото? Пикничок на торфяниках вас не устаревает?! Поэтому нет разрушенных дачных домиков. Всему свое время, разрушат!

Проехали по экстремальному мосту, построенному в далёкие года через серьёзный, крупный ручей, бегущий с отрогов Сусунайского хребта, в котором нерестится кета. Небольшой подъём, накатанная дорога пошла на крутой западный поворот. Мало-езженная, бывшая центральная, Южка, уходит на северо-восток по слабенькому тягуну наверх.

В пол километре от поворота деревня Такое в три дома. Дальше дорогу перекрывает мощный шлагбаум сваренный из рельс, ясно дело шлагбаум не открывается. Железная дорога в трёх метрах. До автотрассы, до асфальта метров семьдесят. Выходишь на шоссе прямо напротив ворот военного городка Такое, в котором расположена танковая часть. До города Долинска два километра.

Уазик повернул на запад, через тридцать метров становились на мосту. Здесь речка Берёзка чистая, относительно, вода мутная. Чистая, в том плане, что не видно, радужных, керосиновых пятен на воде. Залом мутит воду в Берёзке. Пить воду можно, но ненужно, потом замучает керосиновая отрыжка. Так же и с рыбой, кушать можно, но не нужно, да, да, она самая керосиновая отрыжка.

По весне этого года, когда на реках Сусунайского хребта была большая вода. Поехал парниша рыбачить на канаву в подающею в Берёзку в пяти метрах выше вот этого моста. Мелиораторы нарыл так, что часть вешних вод Большого Такого через торфяники идёт в Берёзку. На южной границе торфяников, вода течёт в противоположную сторону.

На канаве в пол сотне метрах от реки, надёргал мелкой кунджи, мелкая кунджа сантиметров по двадцать пять длинной. Для мелочёвки крупняк, хорошая рыбка. Первую пойманную кунджу обнюхал с головы и до хвоста, керосином не пахнет. Да откуда керосин? Вода по канаве идёт с Большухи. Дома распотрошил рыбу, перенюхал всю, как какой ни будь марофетчик, не пахнет керосином. Раз не пахнет тогда в муку и на сковородку. Подошло время рыбу переворачивать. Поднимает крышку сковороды, в нос ударил запах керосина.

Примерно через неделю после этой рыбалки, поехал на речку Сухоплётку. Устье речки в километрах трёх ниже моста, на котором остановились. Рыбачил в километрах семи от устья, где Сухоплётка горная речка. Стал жарить рыбу, такая же песня. Там-то откуда керосин? Рыба в Сухоплётку не пешком пришла, через Берёзку зашла. Разве это не крупномасштабная экологическая катастрофа?

По топографической карте уазик стоит на мосту через Залом. Будет называть речку по привычке, по справедливости, и по красоте звучания Берёзкой. Согласитесь, что слово залом проигрывает берёзки, да ещё как проигрывает. Есть старая русская песня со словами, некому березку заломати. Заломил Залом Берёзку и Берёзка Заломом стала. Нет, Берёзку керосин заломил, да так заломил, что слов не хватает. Речку Берёзку человек заломил, который шёл как хозяин необъятной родни своей. А как только заломил речку, сразу на других списал, на захватчиков.

Однажды Тимоха докопался, дорылся, случайно нашёл причину названия двух речек. Любит докопаться до разных географических названий, до песен, точней до стихов из которых песню сложили. В далёкие послевоенные годы сидели топографы за картами и в быстром темпе крестили на русский лад, речки, ручьи Сахалина. Всем надоело это занятие, приставка красно надоела, прилагательное октябрьское оскомину набило, получилось много одноимённых речек. Партия может быть не довольна!

Дошли до юга острова. С хребта бежит ручей, впадает в речку берущею начало на полях. Речка гораздо больше ручья, но ручей в пять раз длинней. Сидят головы чешут, как назвать? Нечего на ум не идёт. Кто-то завёл патефон. В кабинете зазвучала песня. Некому березку заломати, некому кудрявую сломати. Песня натолкнула на мысль. Большую назовём Берёзкой, а ручей Заломом, он потом Берёзку заломает. Наверное именно так оно и было, а иначе и быть не должно. Кстати, растущие берёзы, по берегам речки Берёзки можно по пальцам пересчитать!

***

Поехали дальше, сразу за мостом, крутой короткий спуск и отвилок мало-езженной дороги на север. По этой дороге весной вывез папоротника осмунда, килограмм двести. Насушил полный пятидесяти литровый вкладыш, для себя сделал. Правда ему этого папоротника лет на десять хватит. Подвернется удачный сбыт, продаст. Сухой папоротник, тем более осмунд дорогой. Короче, данную дорогу будим называть папортниковой. Потому что дорог здесь много, можно запутаться.

Главная дорога повернула на северо-запад, по обочинам молодой пойменный лес. Через сто метров поворот налево, с полкилометра проехали на запад. Васёк притормозил на дороге северо-южного направления.

– Она? – спросил бригадир водитель, хотя сам знает, что та самая дорога, она.

– Она! Да Тимоха? – Миша подтвердил, но на всякий случай пустил парнишу крайним, скажем, подстраховался. Шутка, грязная, но с намёком.

– Разумеется она. Что встал? поехали! – Тимоха не стал переводить стрелки, да и не смог бы, не на кого.

Фёдора вчера не было на этом повороте. Он ондатру ловил и ведь поймал, одну единственную! Чувствует парниша, что они снова на работают. Начал понимать одну вещ. Если Васёк у руля, то удачи, фарта, не будет. Две прошедшие путины натолкнули на это заключение. Васёк хорошо рулит автомобилем, организатор и руководитель с него некудышний. Нельзя ему рулить даже маленьким коллективом, это не его.

Поехали на север, через метров триста отвилок на запад. Охотовед повернул на отвилок, через двадцать метров остановился. Сообща поставили мордушку на южной канаве, глубина большая, веток гору нарубили. С северной стороны дороги канавы нет и леса нет. Узкая полоска поемных, молоденьких деревьёв параллельно дороге.

На южной стороне у канавы полоса поймы пошире и сами деревья немного побольше. В сотни метров южнее квадрат лиственничного леса. Западней леса нет. Здесь кругом стоял лиственничный лес. Мелиораторы готовили новые места для добычи торфа, лес убрали, а торф добыть не успели, точней надобность в торфе отпала.

Потихоньку поехали на запад к реке, с южной стороны канавы через каждые сто метров. Ближе к реке, на северной стороне, начались канавы. УАЗ прогнали до тупика, дальше дороги нет. От поворота проехали пару километров. Всей бригадой пошли на Большуху. Туристы! Думали, река рядом.

С полкилометра блудили по жухлой, но ещё полностью не упавшей зелёнке, пролезали через ивовые заросли. Добрались до реки, постояли, покурили, пошли обратно. Зачем потратили время, которого осталось мало? Сели в машину, Васёк метров двести прогнал УАЗ задом. С северной стороны небольшая площадка, развернулись.

– Тимоха вы здесь на канавах мордушек шесть поставите, начинайте с первой канавы, и постепенно будим вверх идти. А я с Мишей смотаюсь на твою папортниковую дорогу. Там надеюсь, канавы есть?

– Там не только канавы, но и длинные озера, а с востока Березка местами на десяток метров к дороги подходит.

Старшие упылили, младшие начали брюзжать.

– Кажется, Тимоха пролетим мы с ондатрой, как и с путиной.

– Тебе Федя пока только кажется? А вот я почему то уверен что пролетим как фанера над Парижем. Ты себе работу ищи. Зачем тебе Федя такая бригада Ух?

– А тебе зачем и почему ты себе не найдёшь работу, ведь мастер супер класса?

– На вопрос вопросом не отвечай. Лично я не собираюсь работать на дядю капиталиста. Но ты-то молодой. А с Чапаем каши не сваришь.

– Я Тимоха это уже давно понял. Первый год на путине с Борей вдвоем были, неплохо заработал. А с Чапаем второй год летим. Первый год более, менее, а что толку, остальных денег мы Тимоха за первую путину не дождёмся. Я слышал Славкин базар, он Чапаю плакался, мол икра не туда ушла, столько то пропало, короче мутит.

– Да я Федька про те деньги уже забыл и не вспоминаю.

– Тимоха, мутит Слава, прикарманил денежки, он нас кинул, с него вытрясти их надо.

– Пусть подавится и обгадится. За какой-то лимон, а теперь уже за десять тысяч срок зарабатывать? Извини, я пас, я не обеднею, некуда беднеть. И кажется, у нас был разговор на эту тему. Федя, прости и ты его, он свое найдёт. Ладно, пошли работать, а то Чапай опять на тебя орать будит. Ты у него как громоотвод отрицательной энергии, подрывной клапан!

– И не говори, достал конкретно!

Фёдор пошёл ставить две ловушки на северную сторону. Прямо от площадки, где разворачивались, на север идёт канава. Парниша с двумя ловушкам пошёл по дороге к тупику, на первую канаву идущею на юг. Центральный канал, проходной, глубокий и широкий. Он прыгучий, потому что лёгкий, но сильный. Перекинул мордушки, сам перелетел. Канавы южного направления узкие, мелкие. Мордушку установил в пяти метрах, скажем от устья, от центрального канала. Слегка замаскировал морду, бросил немного травы, что бы в глаза не бросалась, утятьники здесь гуляют.

На второй канаве установил ловушку. По углам приготовленных огромных площадок для торфяных разработок лежат кучи корней, остатки от былого, лиственничного леса. Вылез на дорогу почти напротив стоянки. Посмотрел где Фёдор, он в полсотни метрах копается в канаве, на северной стороне канав единицы, они мелкие. Фёдор дно углубляет, что бы мордушка была полностью в воде.

Взял оставшееся две ловушки, снова отправился на южную сторону. Третью канаву перекрыл, на подходе к чётвертой канаве УАЗ приехал. Посигналили, а потом как обычно при спешки стали свистеть и кричать. Ау, Тимоха ты где! В четвёртую канаву мордушку пришлось бросать, скажем, не глядя, не выбирая место, над водой не торчит и ладно, сверху клок травы, бегом на дорогу.

***

Поехали на базу.

– Ну и как там Васёк? – спросил парниша про папоротниковую дорогу.

– Как, есть ондатра, четыре мордушки воткнули.

– А вот на канавах где я ставил, кажется, нет ондатры, тишина.

– По-моему ондатра не поет, это тебе не приёмник. Там Тимоха не только ондатра есть, там медведи есть.

– Медведь в такую мордушку не поместится. На косолапую морду нужна большая морда! Я бы сделал, материала нет. И чем медведя заманить в мордушку?

– Хлебом или рыбой! Я тебе серьёзно говорю. Медведи по болоту шарахаются, а мы тушенкой с соевого мяса давимся. Привозим оружие и будим брать.

– Так, одну ондатру взяли, теперь возьмём одного медведя, – сказал Фёдор, посмотрел на Тимоху и подмигнул.

– Да и хватит. Куда нам два медведя?! – ответил парниша.

– Компот, чем ты недоволен, чего подмигиваешь? – обратился Васёк к пасынку.

– Ты за дорогой смотри, а не за мной. Я просто сказал.

– Я смотрю и за дорогой и за вами. Не надо Федя просто говорить. Миша, этих нельзя оставлять вдвоём.

– А что делать? Ехать в город надо, бензина мало, оружие надо, собаку Тимохи привезу, а то выбросят на улицу пса.

– Компот, если ты напоишь дядю Тимофея, я тебя у сарая расстреляю. Я не шучу.

– Васёк, как я напою, где взять?

– Что ты из меня дурочка делаешь? Тимоха даст велосипед, съездишь до бабушки.

– Федька, ты понял, как надо делать. Спасибо Васёк за подсказку!

– На велосипеде я не поеду, почти десять километров педали крутить, – Фёдор посмотрел на Тимоху и поставил палец к губам, мол, на эту тему разговор надо прекратить.

Васёк замолчал, он понял, что его советом возможно воспользуются!

Парниша эту тему прекращать не собирается. – Васёк, что ты замолчал? Расскажи еще, где и как можно водки взять?! – засмеялся первый, остальные подхватили и Васёк в том числе. – Закуска у нас есть, целая ондатра! – проговорил Тимоха сквозь смех.

– Завтра целый медведь будит! – смеясь, сказал Фёдор.

– Компот, ты договоришься.

– Да я Васёк просто сказал.

Снова прозвучал взрыв смеха.

– В твоём сказанном просто, ехидства больно много.

Приехали на базу, почаёвничали, старшие уехали. Фёдор разобрался со своей ондатрой. Тимоха тем временем покушать сварил. Тушку ондатры разрубил на три части, бросил в ведёрную кастрюлю с замоченным со вчерашнего дня овсом, поставил варить собакам на пожрать.

– Ну что Тимка, смотаюсь к бабульке, да возьму на пару пузырей.

– На велосипеде поедешь? – шутя, спросил парниша, точно зная, что на велосипеде Фёдор не поедет.

– Делать мне больше нечего, автобусом.

– Ты по раньше приезжай. Хотя Чапай нас напугал, мол завтра поутру приедут, появятся не раньше обеда.

– Или ближе к вечеру. Бабушки помочь надо, ведь я у неё единственный внук. Рано Тимоха не получится, последним автобусом приеду.

Фёдор без копейки денег уехал автобусом в краткосрочную командировку. Он себе собственноручно сделал льготу. Что-то написал в военном билете и ездит бесплатно, как все военные. На маршруте Южно-Сахалинск – Долинск, воинских частей больше положенного. На остановке стоит толпа в тридцать человек. Подошел автобус, народ загрузился, билеты взяли два, три человека, остальные предъявили свои военные биллеты. Такая картина происходит каждый будний день, утром и вечером.

Чего бы такого плохого сделать? Решил заняться столярными работами, надо сделать немного правилок на ондатру. В доме есть семь правилок, все они на ондатру средних размеров. Сегодняшнею добычу пришлось сажать. на правилку из проволоки. В этой хате жил человек когда-то по молодости занимавшийся промысловой охотой, вот откуда правилки на ондатру.

Когда парниша убирался в хате, делал ремонт, нашел старые договора. Договор был составлен на госпромхоз Анивский, пятнадцать ондатр, два енота, две лисы. Соболей в договоре не было, между Большухой и Заломом соболя не живут. Договор был выписан именно на этот участок. В те года торфяники только начали разрабатывать.

До вечера сделал четыре правилки на крупную ондатру. Делал с доски двадцатки. Ширина правилки четырнадцать сантиметров, длинна полметра. Один конец правилки под конус, сам торец закруглён, просверлил отверстия, что бы можно было правилку подвесить, углы рубанком убрал. Много времени ушло на шлифовку. На деревянный брусок пятёрку, листок наждачной бумаги и наяриваешь. К девяти вечера пожарил картошки. Собак накормил, они гуляют, на вольном выпасе. Манька с Муськой в будке. Жилплощадь у Мурки огромная и мягкая, почти полуметровая подстилка из опилок.

Небольшой инцидент с собаками произошёл, ещё посветлу. Выходит на улицу, Мурка с Мартой лежат у дверей в сени. Что за чертовщина? Оказывается, в будки отдыхает Альфа, выгнала хозяйку и свою мать. Альфа крупная собака, больше на овчарку похожа, чем на лайку. С матерью нечего общего, масть рыже коричневая. Пришлось показать Альфе кто здесь главный хозяин и предупредить, что после второго такого поступка её в тихоря придушат и прикопают, рука не дрогнет. Только будет мясо жалко. Собаки всё понимают, что их касается. Так что Альфа больше так делать не будет. Тимоху станет боятся, что огня.

За пятнадцать минут до веерного, последнего за день отключения электричества, приехал Фёдор с литром водки. Свет отключат в девять вечера, включать в одиннадцать. Ночью не веярят, Чубайс ночью не чудит! Нашли крайнего, сколько ругани, матов, пожеланий самого наилучшего в его адрес. Анатолий Чубайс не виноват. Но ведь кто-то должен быть крайним. Кто главный электрик по стране, Чубайс, значит, он и будет крайним!

Успел приготовить стол, закуска обыкновенная, чисто деревенская. Жареная картошка, естественно с приличной порцией репчатого лука. В этом году лук у него свой. Такой крупной репки в Шанхае не у кого не было. Народ приходил посмотреть на его лук, он впервые стал заниматься огородничеством. По-местной книжке, можно сказать по брошюре шестьдесят седьмого года издания, ухаживал за луком. Если бы не Мурка, лука бы не было. Пока браконьерил на Десне, собака охраняла огород, эта злая собака может и банк охранять! К жареной картошки банка сайры.

Первую рюмку выпили за здоровье, разумеется, Чубайса! Но, сначала перебивая друг друга, толкнули речь, с пожеланиями самого наилучшего. Досталось не только Чубайсу. Когда хозяин зажег керосиновую лампу, про рыжего электрика забыли. Народ вспоминает Чубайса только в тот миг, когда гасят свет, всё равно много! Потому что по мимо веерных отключений, стали часто происходить различные энергоаварии. Дальше будет больше, всё старое, с советских времён. Новая власть палец о палец не ударила в сфере энэргообслуживания, только каждый год повышает тарифы на электроэнергию.

После третьей рюмки уже некого не ругали, после пятой между собой слегка повздорили. Вообще-то, посидели, выпили не плохо, под завершение к ребятам на хвост сели. Светик прибежала, потому что парниша в назначенное время не пришёл. Девка забеспокоилась, она знает, что на торфяниках можно сгинуть вмести с уазиком. Светик увела Тимоху, оставили Федора одного, собаки тоже ушли, даже Альфа пошла. Света обещала в следующий раз познакомить Фёдора с другой Светой. Две Светы рядом живут, обе замужем. Их мужьям олени завидуют, третью пару аналогичных рогов можно увидеть только в музеи доисторических животных!

***

Проснулся поздно, головка ва-ва. Пошёл домой, на полпути собак встретил, псины направлялись в его сторону, Муська ведущая. Добрался до хаты, Фёдор чаи гоняет, Тимоха присоединился. У Светика даже сахара нету. Сегодня утром ругал подругу, нет чего, спроси. Стесняется, мол, сколько можно. Настучать бы её мужу по голове. Наплодили двух погодков и голодом детей морят, самим есть нечего.

По голове Светиному мужу стучали не раз, бесполезно, таких надо вешать в людных местах и табличку, за что вздёрнули. Глава семьи месяцами сидит дома, а жена за продукты ложится под кого угодно, он урод жрёт эти продукты, зная их происхождение. Антон Павлович Чехов в книги Сахалин рассказывал как ссыльнопоселенцы, бывшие каторжане торговали своими жёнами. Прошло сто лет, век прошёл. Что изменилось? Сменились две власти, да пусть хоть десять сменится, народ остался тот же.