Медведь с лабаза. Записки сахалинского таёжника. Одиннадцатая книга

– Чей, вороний?!

– Слушай, я же могу и перепутать, у меня зрение не ахти.

– Да я знаю, у тебя не только зрение не ахти.

– Ты на себя посмотри. Отвечай быро, слышал медвежий рёв, сколько раз?

– Ни разу, хрюканье много раз слышал, тяжелые медвежьи вздохи, напоминающие человеческие, слышал, а рычанья слышать не приходилось, окромя телевизора!

– Ну ты же в лесу живёшь, почему не слышал?

– Потому что у меня в лесу телевизора нету!

С дороги свернули намного раньше. Форсировали Колку, как Китайцы Амур форсируют. Тимоха сбросил обороты, Николай стволы наизготовку, крадучись пошел вперед. Парниша своим малым ходом постепенно увеличил дистанцию. Так, на всякий случай, что бы фору было больше. А вдруг промахнется, знает, что Николай как стрелок далеко не снайпер. Нет, для любителя почти снайпер, а для профи так себе.

Если бы за место Николая был Васёк, у Тимохи бы в мыслях не было насчёт промаха. Хотя Васёк промахивался по серьёзному, в том случае был виноват не пристреленный карабин, точней сбитый прицел. Парниша как чувствовал, если бы у бочки был медведь и если бы Николай не промахнулся, то пришлось бы рвать когти! А если бы Николай промахнулся, то когти рвал бы медведь.

На бочке кроме воронья некого. Николай к лабазу шумно подошел, поднял птиц. Что творится у лабаза, ужас, косолапый весь ельник обгадил.

– Видал Тимоха! Он прямо под лабазом жил.

– Да походу и не один. Одному тяжело столько куч наделать. И заметил Коля, маленьких кучек много. Такое чувство как будто юные туристы и здесь лес обгадили. Для полной картины не хватает кусков туалетной бумаги и фантиков от жвачки.

– Медведица с пестунами здесь пасется. Полез я на лабаз, а ты Тимоха сходи проверь сколько в бочке рыбы осталось. Ты не бойся, в случай чего я тебя прикрою! – Николай рассмеялся от своей чёрной шутки.

– Ты смотри не накрой меня, не попутай с медведём.

– Не ссы, я трезвый и до такой степени не напеваюсь. Не суди по себе о других.

– Да ты трезвый дурней пьяного.

– Ещё пару слов и приманки прибавится, – товарищ внимательно, оценивающе посмотрел на товарища. – Килограмм на сорок, вместе с сапогами! Вперёд! Не бойся, я крикну, в какую сторону бежать. Да ты Тимоха не Рафик. Ты смелый, чуть было кых медведю не сделал. Да, был бы черпак, ты бы ему кых сделал! – Николай полез на лабаз.

– Я не напивался до такой степени, что бы медведя бить пустой бутылкой по башке.

– У тебя не заржавеет. Будим считать, что медведю повезло, Тимоха трезвый был!

Тот, который трезвый был, сходил до бочки, хороший, однако у косолапого аппетит, осталась всего одна четвёртая бочки. Перешел ручей, немного поднялся по слону. Полез по приставной лестницы на лабаз.

– Ну вы и лестницу сообразили, недолго и грохнутся. Не могли, что ли стационарную сделать? Строители, надо всех вас к стенки, или к бочке.

– И амбулаторная пойдёт! А вот ты попадёшь в стационар только после реанимации, договоришься. Ты Тимоха на Пятом, на лабаз не залазил. Но у тебя будит время сравнить. Этот лабаз я с Витком строил. А на Пятом Рафик со своим корешком строил.

– На пятом лестница то не приставная.

– Ты шепотом разговаривай и курить прекращай, на лабазе находимся. Рыбы много?

– Да почти всё сожрал. Я Коля уверен, что не один медведь здесь кормится.

– Да это и по дерьму понятно, весь ельник загажен, что туристы юные, туалетной бумаги только не видно.

– Что пожрать взял?

– Да нечего нету, хлеба да селёдки.

– Давай поедим.

– Надо реже шевелиться, и говорит шепотом.

– У бочки ручей шумит. На лабазе можно песни орать.

– А если с этой стороны пойдёт?

– Если с этой стороны пойдет, то он нас увидит. Нет, Коля, косолапый с той стороны ходит, там тропка набита, а уходит под лабаз.

– Тропку я видел, но всё равно нужно вести себя тихо. И предупреждаю последний раз, не курить! Понял?

Охотники умяли по одной селёдке на брата, рыба крупная, здоровенная селёдка. Хоть она и малосол, но пить захотелось, спасу нет. Два дурачка, нашли чем подкрепляться на лабазе в летнею жаркую пору. Что сделаешь кушать то охота. Тимоха не вытерпел, ему можно не терпеть, ружьё одно. Ведущий охотник остался на посту, помощник аккуратно слез с лабаза.

Вылез на дрогу, сходил до тупика, подобрал пластмассовую полутора литровую бутылку, на пару километров ушел вниз по течению. Завёл костерок, сделал чаю, напился до горла. Второй котелок чаю залил в бутылку, пошел обратно. К лабазу подходил крадучись. Какой-то шум сверху не понятный, но отдалёно знакомый. Ага, главный охотник храпит, во сурок! Пока залазил наверх, Николай проснулся.

– Тебя только за смертью посылать, а здесь чуть не помер. Чай давай.

– Ну, чуть не помер и захрапел на всю тайгу, – вытащил с кармана рюкзака бутылку. – На держи! Испугался, подумал, что медведь на лабаз лезет, да?

– Ага, я хотел ногой лестницу сбить, но чая больше хотел! Кто храпел, что ты врёшь? Попробуй, усни на этом кругляке!

– Да ты где угодно спать будишь. А почему тот лабаз с досок, а этот с кругляка?

– А ты сам догадайся?

– Что здесь догадываться. Лодыри лабаз построили. Лень было пять досок принести? Коля, надо спальники на лабаз брать. На кругляке замучаемся лежать.

– В том то и дело, что больше трёх часов некто не выдерживал. Молодец! А мы про спальники и не подумали, в следующий раз так и сделаем. Тимоха, ты, наверное, и умирать с комфортом будишь?

– Если дадут перед смертью комфорт сделать и если состояние позволит. Ведь когда ты умираешь, ты ещё живёшь, хочется думать, надеется, верить, что и на этот раз обойдется, и ты не умрёшь. Жить надо всё время и везде в обнимку с комфортом, какой в состояние сделать, даже на лабазе.

– Молодец! Правильно мыслишь!

Николай запомнит слова младшего товарища. Уже через два года на лабазе на речки Чусовой будут матрасы, одеяла, на лабазе даже будет крыша. Не будет только одного, фарта, то ружьё кривое, то патроны мокрые. То слегка прикимарил, медведь средь бела дня мешок рыбы уволок. Николай храпит сильно, а косолапый то не дурак. Он знает, если храпят, значит, стрелять не будут, надо быренько действовать!

***

Прошло четыре часа. Точней будет проползли, протянулись длиннющие четыре часа.

Николай выспался. – Тимоха, если медведь не придёт, я тебя к бочки поставлю.

– Храпеть меньше надо или тиши. Крайнего нашёл.

– Ты вниз посмотри, там уже гора твоих бычков. Смолишь одну, за одной, можно подумать, что лабаз горит! Ошибся я, хрен мы с тобой медведя возьмём. Нельзя Тимоха на лабазах курить. Да какой курить, запахов посторонних быть не должно.

– Ну, ну, это с той же пьёсы где охотник Кузьмич каждую осень варит капканы!

– Ты же не когда не брал медведя с лабаза. У Юрки друг есть, так он перед засидкой моется и надевает чистую одежду.

– Это что бы потом у родственников было меньше проблем с похоронами?! Молодец мужик, предприимчивый б… – муха! Так у него, где засидка, в норе, в берлоге?! Я Коля чувствую, что это всё не так, много лишнего, точней много дурости. Чем человек дальше от леса, он с любого зверя делает супер животное. На самом деле это не так, это всё лажа, пустые базары и идиотские поступки. А подмываться Юркин друг не забывал? Каждый с ума сходит по-своему!

– Тимоха, хочется тебе верить, чутьё у тебя звериное, ты чуть ли не постоянно почему-то оказываешься прав. Но извини, я много лет общаюсь с охотниками, не с любителями, а с теми которые на лабазах сотни медведей взяли.

– Коля, если ты общаешься с такими охотниками как Рафик, тогда ой! Какие сотни медведей, там тысячи косолапых!

– Да Рафик не охотник, а трепло, верхушек нахватался и сыпет. А тебя он уже боятся, стал.

– Стоп мотор. А ты забыл, как познакомил меня с этим уродом, как ты его расписал, а? Супер охотник, егерь высшего класса. Разве не так?

– Да откуда я знал, что он на самом деле другой.

– А узнал просто, в лес с ним немножко походил и всё. Так?

– Ты хочешь сказать, что и другие такие же.

– Большинство. А те, которые исключения, они не рассказывают тонкостей даже лабазной охоты на медведя. На мой взгляд, это самая примитивная, лёгкая и безопасная охота на медведя. И какие либо тонкости здесь отсутствуют. Нужны только два качества, терпение и меткий глаз. А чтоб запудрить мозги, чтоб ты не догадался, тебе рассказывают разную чушь.

– Поживем, увидим, может ты как обычно прав. Но курить на лабазе нельзя.

– Опять двадцать пять. Я Коля понимаю, ты профессиональный спортсмен и это уже не излечимо, патология.

– Ты сейчас договоришься и станешь профессиональным десантником и хрен потом вылечишься!

– Хочешь использовать лабаз в качестве парашютной вышки? Низковато здесь. Я с пятого этажа сигал.

– А я не спорю и не отрицаю такой факт, в твоей жизни. Кстати издалека видно, что ты сигал и не только с пятого этажа. Ты, наверное, и с крана башенного по пьянике прыгал, но не помнишь!

– Вот смотри Коля, – парниша вытащил очередную беломорину, закурил. Коля был готов порвать младшего не в меру умного товарища. – Я пускаю дым вверх, да хотя бы и вниз, разницы не какой, дым всё равно идёт вверх. А теперь мне ответь. Как может медведь учуять дым? Возьми учебник физики за седьмой класс и вспомни. Да мне кажется, ты учебник и не видел, так что вспоминать тебе нечего, придется знакомиться!

– Короче, ты, физик, я сказал. Если сегодня медведь не придёт, я тебе всё вспомню. Физику, астрономию, географию, ты у меня зачеты сдавать будишь.

– А куда уже сегодня? Время десятый час, мишки к отбою готовятся. Лично я уверен, что ночью медведь не придет, он спит ночью.

– Ну Тимоха! Во даёт! Все берут медведей на лабазах именно ночью, а он уверен, что ночью медведь спит.

Потихоньку подкрадывается ночь. Парниша лежит на боку лицом к сопки, курит, наверное, за полдня скурил пачку Беломора. Посмотрел на часы, до ночи еще далеко, только пошел одиннадцатый час. На дворе время самых коротких ночей.

– Пришел медведь, килограмм на двадцать пять, – прошипел Николай.

– Ты что, гонишь или шутишь? – не поворачиваясь, спросил Тимоха. – Вроде бы не храпел, значит, не спал. Ведь по идеи, руководствуясь рассказами бывалых не должен медведь придти, я всё кругом обкурил. И что за медведь такой в двадцать пять кило, дистрофик?

– Как и ты, повернись да посмотри.

Тимоха развернулся на живот, поднял голову.

Ух ты и точно медвежонок килограмм на тридцать! Зверек осматриваясь по сторонам, осторожно, два раза обошел вокруг бочки. Затем встал на задние лапы спиной к лабазу, мордой к бочки. В эту секунду прозвучал выстрел, Тимохе показалось, что что-то не так. Происходящие возле бочки наглядно показало, что все, так как надо. Медвежонка отбросило от бочки. Метко стреляет наш сторож Кузьмич!

Когда Николай назвал этого маленького зверька, размерами со среднею лайку медведем. Парниша понял, что бесполезно пытаться отговаривать старшего товарища от этого мерзкого дела. Николая можно понять, но не до конца, он полтора месяца мотался по лабазам, раскидывал селёдку, лежал на этих лабазах и даже не одного зверя не увидел. А тут пожалуйста, наконец то свершилось. Ура товарищи!

Дальнейшие события развевались не по нужному сценарию, а по сценарию особенностей национальной охоты! Убитый медвежонок через полминуты резво вскакивает и со скорость зайца сматывается вверх по правой стороне ручья! У обоих охотников челюсти отвисли, на короткое время лишились дара речи. Парниша было собрался спускаться с лабаза за боровой дичью.

– Тимоха, что за херня? Я ведь чётко в голову попал.

– Сам видел, что чётко в голову попал и убил. А вот почему он ожил? Бог леса оживил его, нельзя в маленьких стрелять.

– Вот ты точно гонишь, накурился за целый день, и башню сорвало! Какая разница, каких размеров, медведь он есть медведь.

– Ну не скажи Коля. И дело здесь совсем не в медведе. А почему ты второй раз не стал стрелять?

– Какой второй раз? Я дуплетом шибанул и не думал перезаряжаться.

– Дуплетом?! Не понял. Мне показалось, что выстрел какой-то не такой, слабый, а ты к тому же ещё и дуплетом лупанул. Может патроны хреновые, а?

– Патроны отличные, импортные и медвежатники давали патроны.

Товарищи спустились с лабаза, попробовали увидеть следы крови, поздно уже, а фонарика нет.

– Побежали Тимоха до лагеря, завтра с собаками приедем. Медведь недалеко лежит, он просто в шоке убежал.

– Ну, череп разнесло, и в шоке убежал, да так быстро.

– Где ты видел разнесённый череп?

– И я про тоже, – внимательно посмотрел на товарища. – Ведь от дуплета с двенадцатого калибра, да с такого расстояния у этого щенка голова бы отлетела.

– Ну отлететь конечно бы не отлетела, но череп бы разнесло конкретно, странно. Крови то должно быть много, а её кажется, вообще не было.

***

До машины добрались в полной темноте. С рассветом снова на речку Колку с тремя поисковыми собаками; Ласка, Рем и Чаки. Николай пошёл на поиски раненого медвежонка. Точней мертвого медвежонка, по логике вещей за ночь зверек должен сдохнуть от полученных в голову двух ружейных пуль двенадцатого калибра. Парниша сомневается в таком исходе дела. Ему не даёт покоя слабый звук выстрела, а тем более дуплета.

Ружьё должно было рявкнуть, что гаубица среднего калибра, а получился кашель немногим громче выстрела из малопульки. Поведение медвежонка после выстрела довольно странное. Сначала упал как подкошенный, как будто по голове треснули, оглоушили. Потом резво вскочил и так же резво унес свои лапы. Раненые так не бегают, а вот на секунды оглоушенные и испуганные, бегают именно так.

Часа два валялся на лабазе, слегла, продрог, утром свежо, куртку не взял. Ведущий охотник, убийца медвежат вернулся не с чем. Значит не убийца медвежат.

– Тишина Тимоха, даже не нашёл не еденной капельки крови, медведь как в воду канул.

– А ты уверен что была кровь!

– Шутишь? Две пули в голову и без крови? Такого не бывает.

– С двумя пулями в башке так не бегают. Медвежонку голову должно было разнести от свинцового подарка.

– Да, должно. Ерунда какая-то получается.

– Ружьё в норме?

– С ружьём всё нормально.

Приехали в деревню, Николай всё успокоится, не может, переживает. Ну не бывает так, не естественно, не реально. Парниша к случившемуся отнёсся спокойно, он свято придерживается поговорки, на охоте разное случается. Думать и гадать здесь нечего. Патроны! Николай сказал, что патроны отличные, спецы давали. Всё у него отлично, а меленький медвежонок с двумя пулями в голове скрылся в неизвестном направление. Тогда остается одно, идти в церковь и ставить свечку! Тимоха вот этого и испугался, уж больно Николай задумчивым стал, перестал смеяться и шутить.

– Коля, я тебе ещё раз говорю, звук выстрела слабый, а для дуплета очень слабый. Отдача сильная была?

– Стоп. На звук выстрела я внимания не обратил. А вот отдачи то Тимоха фактически и не было.

– Ну ведь отдача должна быть сильной, дуплет и пулевые патроны, на пулевые пороха больше идёт.

Николай принёс в кухню ружьё, патроны. – Если хреновые патроны, я его за место медведя приговорю.

У парниши появилось подозрение, что патроны давал Рафик. Если дело обстоит именно так, то надо собираться и уходить к себе на зимовье, здесь ловить нечего. – Коля, ты давай не темни. Кто давал патроны? Иначе я сейчас собираюсь и ухожу.

– Сашка дал, – Николай хорошо знает младшего товарища, особенно тогда, когда тот не шутит.

– А я думал Рафик тебе подогнал боезапас. А с каких это пор Саша стал профессиональным медвежатником, а? Коля, ты чё, тупишь?

– Он у медвежатника эту пачку брал, патроны дорогие и их не достать.

Патроны красивые, гильзы изрисованы английскими словами, на каждой гильзе нарисована морда медведя. Идиоты те, кто клюёт на эту рекламу. Николай с Тимохой клюнули. Парниша ладно, посмотрел красивыё патроны и забыл. Николай медвежатник с опытом, хорошо знает, что на медведя обычно сами заряжают патроны. И Тимоха об этом хорошо знает, лабаз притупил чувство опасности при медвежьей охоте. Не то что притупил, а затупил, завальцевал это чувство опасности. На лабазе высоко, в случай чего, если попадется не правильный раненный медведь, то ему недостать охотников.

Старший товарищ разрядил два патрона, пули вытащил. Открыл форточку, поднёс стволы. Концы стволов надо держать в десяти сантиметрах от открытой форточки. Тогда весь звук выстрела остается в помещении. Проверенно на многолетней практики. Парниша в благоустроенной квартире таким способом стрелял с ружья шестнадцатого калибра, по собаке гуляющей в гаражах и не кто не слышал. Разумеется, палил с пулевых патронов, да не палил, с первого выстрела псину успокоил. Стрелял не просто так, он не стреляет ради того что бы просто убить, стрелял ради того что бы просто съесть!

Ведущий охотник нажал на курок, прозвучал грохот новогодней хлопушки. Нажал на второй курок, то же самое, и это ещё не всё. С наружи дома на завалинку тихо куражась падают пластинки не сработавшего пороха и две картонных прокладки упали на завалинку. С кем я связался, подумал парниша. Вот это я обложался, подумал Николай.

– Да уж! Ну и что Коля скажешь?

– А что говорить. Медведя я просто оглушил такими патронами.

– Слушай, мне уже это надоело. Давай называть всё своими именами. Не было не какого медведя. Не было! – закричал Тимоха в лицо старшего товарища. – Медвежонок был, ясно!?

Николай на этот агрессивный выпад смолчал. В другой ситуации он устроил бы Тимохи светлые мгновения. Старший товарищ хорошо понимает как он обложался. Полтора месяца пас медведей с никчемными патронами. Короче, караулил медведей с железно деревянной палкой. Умора!

– Повезло нам Коля, шибко повезло, за такое везенье надо выпить.

– Опять начинаешь, где повезло? И у меня денег даже на бензин нету.

– Ты не юли, черпак у Юрки возьмешь. Виноват, будь добр ставь, заглаживай вину. Если бы мы первый раз пошли с ружьём и ты бы зарядил тому большому, рыжему медведю в голову. Что бы было?

И тут Николая прорвало, и Тимоху тоже. Как раз Валентина пришла.

– О чём смех?

– Патроны Валюша мокрые, ружьё кривое! – сквозь смех ответил Тимоха. – Да и муж твой тормозит конкретно!

– Ты сейчас договоришься!

– Правда, глаза колит? Что ты мне можешь сделать с такими патронами? Охотник! Да, в рубашки мы родились, показал бы нам медведь, чьи в лесу шишки.

– Он бы Тимоха убежал!

– Нет Коля. Раненный медведь убежал бы, а медведь получивший сильный удар по своей башке, скорей всего предпочёл бы дать сдачи!

– Ну и остался бы голодный. Кто бы ему потом туда рыбу возил!

Тимоха рассказал Валентине все события последних охотничьих дней.

– Вы точно доиграетесь, взрослые мужики, а ведете себя как малолетки.

– Во я связался с охотником. Взрослый мужик, а за черпаком идти не хочет.

– Перебьешься, не до черпака.

– Тогда придется по всей деревни сделать рекламу о супер медвежатнике. Что бы тебе стыдно стало.

– А бутылку выпьем, стыдно не будит? С тобой сейчас опасно пить. Я тебе знаю, у тебя в груди камушек на меня тяжелый. Пока трезвый, почти молчишь, стоит выпить и всё.

– Коля, опомнись, какой камушек после всего произошедшего? У меня в груди на тебя ФБС железобетонная, двух тонная. Во даёт, камушек!

– Вот и хрен ты водки получишь!

Николай разрядил ещё два патрона, разрядил до конца, до капсюлей. Войлочные пыжи вытащил с помощью штопора. Порох высыпал на плиту печки и поднёс спичку. Кучка пороха стала гореть не подобии сырой бересты. – Как говорит Тимоха, да уж! Может быть патроны хорошие, но они просто сырые.

– Ага, мокрые. Коля, а с жевелом что, два патрона было?

– Два последних опробовал, остальные сам видишь с капсюлем. Их и пробовать не стоит, если капсюль отсырел это уже на всегда.

– И когда мозги отсырели, это тоже на всегда. Я не понимаю, заводские патроны на медведя и с капсюлем! Ты что, слепой или тебе всё по барабану?

– Я виноват, а ты не причём, да? Мальчик паинька, ружьё впервые в жизни увидел.

– Так ты же стреляешь, извини, у меня нету ружья.

– А у меня тоже нету ружья! Вот на той неделе возьму двадцать восьмой, патроны будут все самодельные. Так, надо гильзы двенадцатого с жевелом, порох у меня есть.

Съездили к Володи, он дал брату три десятка новых гильз с капселем и с порохом, гильзы кстати тоже импортные. С жевелом всего шесть гильз. На стрельбище, то есть в кухни, провели испытания. Порох в гильзах оказался некудышним, сырой и старый. Капсюля срабатывают на второй, на третий раз или вообще не срабатывают. Перезарядились, капсюля выковыряли, насадка для удаления капсюлей на патроны двадцать восьмого калибра немного короче.

Так что пришлось ковырять капсюля гвоздём, новые, точней сухие капсуля, забивать в гильзу молотком, в прямом смысле слова. Таким делом парниша занимался ещё пятнадцати летнем возрасте. Гильзы зарядили порохом из сейфа хозяина. Провели испытания, капсюля у Николая хоть и старые, но сухие, сработали чётко. А вот от пороха эффект тот же, всего на всего старый порох.

– Вот бы ты Коля лопухнулся с самодельными патронами на двадцать восьмой! – Тимоха засмеялся, но ему не смешно.

– Старый порох, послезавтра купим свежего.

– Сам знаю что старый. А ты уверен, что свежего купишь? Ведь сейчас мало кто патроны сам заряжает, предпочитают супер покупные, фирменные.

– Посмотрим, да должен порох продеваться. Хотя, может быть ты гад снова прав.

– Сам ты гад, иди за пузырём.

– Тимоха, одного нам мало, мне завтра на работу.

– Ну ты поприсутствуешь, нам на двоих бутылки хватит, да Валентина?

– Мне тоже выпить охота, спасу нет, знаешь как на душе мерзко, после всего этого.

– Знаю и понимаю. Что сидишь? Вперёд!

– Сейчас как дам вперед! Командир нашёлся, пошли вместе прогуляемся.

Ближе к ночи сидели и пили водку, сначала горько смеялись над своими промахами за последние дни. Потом когда водка зацепила на полную. Смеялись от души, укатывались от смеха. Рисуя картины, как медведь, с двумя пулями в голове бегает за двумя охотниками. Хочет вернуть каждому по пули, мол, заберите. А охотники не хотят забирать, и мирится, не хотят.

***

Наступило послезавтра. Николай как раз сутки отстоял, отдежурил. Ближе к обеду поехали в город порох покупать. Правильно парниша сказал! Ишь чего захотели, пороха свежего купить! Говорят, время дефицита давно прошло, неправильно говорят. Проехали по всем охотничьим магазинам, которых в городе развелось немногим меньше аптек.

Всё правильно, людей болеет немного больше, охотников немного меньше, они, кстати, тоже болеют. Свежего пороха негде нет, не в одном магазине. И вообще порох, к тому же сильно просроченный, на три года, лежит только в двух центральных магазинах. Кругом, повсюду готовые патроны.

Так что новоиспечённые, охотники новой волны, охотнички двадцать первого века заряжать патроны не могут, даже теоретически не знают, как это делается. Зачем лишние проблемы? Пошёл в магазин, купил, сколько надо, каких патронов, на кого надо. Прогресс идёт вперед. Теперь и автомобиль свой сами ремонтируют десять процентов владельцев, через пять лет один процент останется, который будет знать свой автомобиль.

Если глубоко задуматься, да даже и не глубоко, поверхностно. Сапоги должен тачать сапожник, а пироги пирожник. Воин, солдат, патроны на автомат сам не заряжает. Программист сам компьютер не ремонтирует, а автогонщик может только баранку крутить, не сможет объяснить разницу между карбюратором и топливным насосом. Каждому свое, разделение труда.

Два медвежатника два дня колесили по городу и близлежащим населённым пунктам. Были на сотни адресах. Наконец-то у одного знакомого Николай достал пачку патронов для стендовой стрельбы, заряженных дробью третьего номера. Что интересно, а также и обидно, этот знакомый живёт рядышком с ведущим медвежатником. Николая предупредили, что патроны сильные, заряд пороха увеличен, на то они и стендовые. Товарищам как раз это и нужно. Ружьё вертикала, так что отсутствует опасность разрыва патронника от переизбытка пороха.

Тимоха перезарядил все десять патронов, пули купили в магазине, Володя покупал, Николаю по предъявлению охотничьего билета, не дали пули двенадцатого калибра. Потребовали разрешение на оружие двенадцатого калибра. Ох, и дурдом в стране! Брежнев запретил продажу гладкоствольного оружия по паспорту, демократы пошли дальше. Мол, борьба с организованной преступностью. Да чушь это собачея, бандиты с гладкоствольным оружием не ходят. Испугались за свои задницы!

А кого или чего боятся демократы, если весь народ, ты, я, он, она, вместе целая страна, боролись, защищали демократию? Вопрос конечно интересный?! В семнадцатом так же весь народ боролся за социализм. Поживем, увидим. Чем меньше оружия у населения, тем данная власть этого населения спит спокойней. Русский бунт, самый страшный бунт. В связи с ростом организованной преступности, незаконное хранение гладкоствольного охотничьего оружия сделать уголовно наказуемым! Какая гнусная, мерзкая лож, похлещи, чем при коммунистах.