Пихтовое масло. Записки сахалинского таёжника. Седьмая книга

Саша рукой показывает на растушую не далеко от дороги кондовую пихту и говорит. – Вот смотрите и запоминайте. Гладкая кора это пихта, – показывает рукой на ёлку. – А это ёлка. С шершавой лапку не брать, только с гладкой.

Матерь божья! Он учитель от бога. Так понятно объясняет, что слов нет, одни слюни. Вадик кивает головой, мол, всё понял. А что он понял? Неделю придется учить этого барана Вадика, чтоб еловую лапку не рубил. Пока кивает головой, мол, я смышленый, сразу понял и сразу забыл! Тем более учитель слишком толковый, заслуженный, ядрёна корень! Тимоха, то на бригадира посмотрит, то на Вадика глянет, головой туда-сюда. Как можно понять данное объяснение?

– А ты понял? – Саня обратился к парнише.

– А вот я не черта не понял. Так мы что заготавливать будим, лапку или кору?! – начал включать дурачка.

– Слушай, я ясно сказал, что лапку. Это я предупредил, что бы завтра мне елки не нарубили, – Саня хотел, было, что-то еще сказать, но осекся. Внимательно посмотрел на парнишу. – Ты до этого не вальщиком случайно работал?

Тормозит конкретно, тупит тоже не плохо! Зажигание совсем запоздалое. Только дошло до бригадира, что на счёт елки и пихты надо было объяснять одному Вадику. Объяснять, а не предупреждать, как он выразился. Саня на самую малость выше Тимохи, а доходит как до жирафа. Видел, почти два часа смотрел, как тот играючи работал пилой, с разных положений, он такого не наблюдал не когда в жизни.

– Где ты видел, что я лес валил, причём здесь вальщик? Раскидывать хлысты на чурки, здесь нет, не чего сложного. Немного практики и всё. Валка леса это совсем другое, там опыт нужен. Я на стройке работал, на башенном кране, дома строил. Работать с пилой наловчился на даче, – не стал пока говорить, что у него дача в трёх часах ходу от пихтоварки, вглубь тайги. Надо послушать, что Саша дальше скажет.

Бригадир воспрянул духом. Есть категория людей, кстати, их не мало, которые, выучив десять английских слов, начинают учить разговорному английскому. Саня именно из этой категории. Да все мы любим, учить других.

– Тут смотри в оба, это тебе не стройка и не дача, здесь тайга.

Сейчас наверное начнёт тележить про пьяных медведей, что здесь очень много медведей. Ночью с балка, одному не выходить, а то косолапый утащит и схарчит. Ведь Найба медвежья речка.

– Тайга была, теперь здесь её уже нет, но медведи всё равно ходят! – сказал Тимоха, уловив настороженный взгляд бригадира.

Решил что пока не стоит рассказывать страшилки, могут не поверить, ведь он всего на всего строитель и дачник. – Если ты собрался объяснять, где пихта, а где ёлка. Объясняй на том, что будем заготавливать. Отличие в хвое, а не в коре. Пихтовая лапка от еловой лапки отличается как небо и земля, – здесь конечно он сильно перегнул палку.

Это лесной человек не когда не спутает лапку пихты с лапкой ёлки. Городскому человеку всё едино, что стланик что лиственница!

– И давай бригадир сразу договоримся, что насчёт леса или как ты там выразился, тайги, меня лечить не надо.

– Слушай, Тимофей, ты только первый день в коллективе, а ведешь себя вызывающе, – аксакал сделал замечание.

Саныча видно жаба давит. Пацан показал, как следует дрова пилить. Его любимую пилу насиловал по всякому, молодой технический извращенец!

– А в чём заключается мое вызывающие поведение? Я разве виноват, что ты Саныч дрова пилить не можешь? Или то, что Саша учитель классный, так здорово объясняет? Кстати, что бы ни было лишних вопросов, я дома нахожусь, в своей тарелке. А вы все, как я понял на работе. Для меня лес дом родной, у меня вон за этой сопкой дача, зимовьё, – показал рукой в обратную сторону, от куда пихтоварщики идут. Не выдержал, рана открылся, рассекретился. Умные люди ещё бы в городе по рюкзаки определи, что этот человек с лесом на ты.

Слово не воробей, уже вылетело, все посмотрели на Тимоху, как на врага народа. Главное все поняли, что он на сам деле, имел в виду, что сказал между строк. Я не такой как вы все, я не с вами, я выше вас всех, хотя бы вот здесь в лесу. Так оно и вышло, так оно и есть на самом деле и не только с позиции леса. Парниша не слепой, не глухой, знал и понимал, что говорит.

Мужики здесь все образованные, начитанные от и до крайности. Когда последний раз заглядывали в книгу, не помнят. Настроил против себя всю бригаду? Может быть, не всю, но двух пенсионеров точно. А ведь последние слово за этими двумя. Пока за полдня не чего не нарушил, наработал больше всех. Неправильно он делает, надо сначала узнать, кто есть кто, потом зубы показывать. Он дурак, сразу зубами вцепился в бригадира. Наверное, не сработается с этим коллективом, вообще отвык от коллектива. Основная причина в завышенном самомнении, больно себя любит.

Бригадир глупей, чем кажется, типичный алкаш. Саныч по умственному развитию от Сани далеко не оторвался, водки употребляет меньше. Вадик подходит к их компании как нельзя лучше. Осталось раскусить троих. Володя тоже какой то тёмный.

Да, один Тимоха светлый и умный! Не пьёт, не курит, зажигание правда бьет на опережение. За полдня почти всех узнал и раскусил! В этих делах нельзя торопиться, делать скоропалительные выводы. В своем уме можно делать скоропалительные выводы. Главное не вытаскивать наружу, он уже начал вытаскивать наружу, рано, однако.

Ладно, будим считать первым, поверхностным впечатлением. Ага, за ночь Саня поумнеет! В таком возрасте уже не поумнеешь, как говорится, поезд ушёл. Прошли по мосту, вода в Найбе с жёлтым оттенком. Да какой оттенок, грязная вода. В том году в октябре воды было больше, вода была прозрачная. Видно где-то осыпь сползла в реку, вода потихоньку вымывает грунт.

Мельком посмотрел устройство моста. Опорные быки сложены из баланов, большие квадратные тумбы, внутри засыпан грунт. Значить весной будут строить новый мост, больно хлипкое сооружение. Низко над водой, быки широкие, вешние воды слижут мостик. Уберут бесследно эти леспромхозовские сопли.

***

Пришли на пихтоварку, трактор молотит, Володя сидит курит. Так, так, сказал ручной пулемёт, тёмная лошадка стала просвечиваться. Володя оказывается лентяй. Парниша не пойдёт с ним в паре масло гнать, к утру в живых останется только он! К алкашам испытывает сильную не приязнь, хотя сам любитель залить за воротник. Когда пьяный, все алкаши родные братья!

Лодырей ненавидит, терпеть не может. Алкаша можно исправить, данный недуг лечится довольно быстро, основные медицинские препараты; кулаки, ноги, хорошая палка. Лодыря не вылечишь, хоть ты убей его. А ведь эти две болезни, одного и того же органа, правда, виртуального.

Нет, не прав, на счёт того, что лодыря не вылечишь. Выше перечисленными медицинскими препаратами лечатся все душевные болезни! Данные препараты даже не надо повторно применять, одного раза в полнее достаточно. Лишь бы препараты постоянно были на виду. Страх быть битым, лечит лень, алкоголизм и даже ум ставит на место!

Дрова Володя сгрузил, тележка с рабочим гидроцилиндром. За то время пока ребята шли пешком, прогулочным шагом, как с дамой по бульвару. Можно было два раза покурить, а между перекурами. Выбрать с общей кучи чурбаков коротыши, их всего два десятка, отвезти к балку и вернутся обратно. Нет, тракторист сидит, ждёт всех, минута работы, трактор повез дровишки к балку.

Занялись делами на пихтоварки, дел кот наплакал. Заправили дизельгенератор. Сергей с Санычем, с больших войлочных листов толщиной около полутора сантиметра принялись вырубать две прокладки, на фланцы крышек чанов. Вадик с Саней дрова калят. Игорь от нечего делать копается в мёртвом трелёвочнике. Володи нет, он разгружает дрова возле балка!

Тимоха занимается свои постоянным делом, короче, сидит и курит! Ему пришлось немножко помахать колуном. Вадик засадил топор в чурбак, вынужден был спасти инструмент. Потому что Саша хотел, было, колуном вогнать засаженный в чурбак топор до упора. Лишились бы топора, железяка нового образца, выпуска перестроечных времён, внизу железяки клык отсутствует. Эти топоры довольно хрупкие, когда по обуху бьют с силой другой железякой, топоры колются что орехи.

За свою практику поломал не один топор, а точнее уничтожил. И дрова колоть, надо уметь, везде, во всём нужен опыт, то есть практика. Вадик ставит чурбак, лупит, не глядя, для него главное попасть по центру, как можно глубже вогнать топор. Чурбаки длинные, почти все с двумя кольцами сучков. Тяжело колоть эти дрова, надо бить строго в определённое место. Что бы определить это место, к тому же быстро определить. Надо мыслить логически, здесь нет нечего сложного.

Бригадир работает колуном, сначала чурбак вертит, смотрит на сучки. Ты глянь, что-то соображает! В его годы пора хоть что-то уметь сносно делать, мужику пошёл пятый десяток. Сила есть ума не надо, данная трактовка не подходит для рубки дров. Засадил в чурбак топор, второй. Чем дальше работать? Только головой об чурбак.

Как всё-таки безалаберно поставлена подготовительная работа. Зачем всем скопом поехали дрова пилить? Троих человек хватило бы за глаза. Даже двоих. Тракторист и тот, который на пиле. Остальные бы тем временем сделали всё нужное на пихтоварке.

Саня расколол пять чурбаков, Вадик три. Бригадир бросил это дело, и Вадик сразу же бросил. Тимоха всё примечает, в уме дает оценку всем действиям. В сумме становится ясно, что представляет, из себя тот или иной человек. Слова не скажут то, что скажут руки, поведение определённого человека. Никто не говорит в свой адрес открытым текстом, что, мол, я лодырь, туплю, прислуживаю, не соображаю толком.

– Ночью поколют, что бы не заснуть, – сказал запыхавшийся бригадир. – Плохой колун.

По голове бы тебя этим колуном, работяга хренов! Но Саня прав, колун ужасный, им только в мороз лиственницу колоть. Про ручку на колуне говорить страшно. Взяться, да сделать с этой ручки удобное топорище, дел то на полчаса? А парнише это надо? Он топором неплохо крушит чурбаки на чурки. Не нравится ему эта компания, чем дальше, тем больше.

Вадик уже втесался в коллектив, разговаривает со всеми, шутит, старается делать то, что делает бригадир, крутится рядом с ним, обезьяна. Тимоха не будет делать то, что делает бригадир. Если он здесь удержится, бестолковый график подготовительных работ поломает к чертовой бабушки. Приехал трактор, отсутствовал больше часа. Интересно, чем там Володя занимался? Прокладки на фланцы готовы.

Вахта пошла в балок, Сергей решил сходить проверить насос, под мостом, Тимоха пошёл с ним. Надо лучше рассмотреть переправу. Его интересуют вещи, которые почти всех не интересуют и наоборот.

У мостового быка в яме на плоту установлен электронасос. Насос как насос, не многим больше бытового насоса Камы, значит мощней, разумеется, воду подавать за семьдесят метров. Зачем его проверять? Своровать, утащить железяку в Быков? А ведь могут, даже не посмотрят на то, что насос трёх фазный. Мост что смотреть, сверху было хорошо видно, что мост одноразовый. От насоса шланг идёт на холодильник. В качестве шланга обыкновенные, брезентовые пожарные рукава, в народе именуемые кишкой.

– Завтра в ночь со мной не желаешь? – спросил Сергей.

– Да можно. А кто ещё в ночь ходит?

– Все в ночь ходят, пошли по тропе, – Серёга рукой показал на тропку набитую в лопухах.

Свернули на тропу, метров тридцать по зелёнки и тропка пошла у самой воды.

– Как все? Нас семь человек, число, на мой взгляд, не чётное!

– Обычно Саня, Саныч и Игорь ходят в ночь втроём.

– С Володей я в ночь не пойду, это лодырь.

– А ты откуда успел узнать, что Володя лодырь?

– Ну я же не слепой, он двадцать чурбаков разгружал полтора часа, уехал и пропал, как будто балок стоит на хребте.

– Ты прав, любит Вова филонить. Только смотри, завтра будет тяжелый день, ночь вообще спать не придётся, работа захватит половину следующего дня.

– Мне не привыкать, часто в ночные смены ходил. Работа была ответственная не по спишь, физически конечно не перерабатывался, но ведь и здесь не лопатой всю ночь махать.

– Работа лёгкая, наверное, самое тяжелое, это забрасывать дрова в топку котла.

– Прежде чем дрова забросить их надо поколоть! – шутя сказал парниша.

– По-моему тебя это не пугает, по дровам ты смотрю мастер высшего класса. Так ты Тимоха на ДСК работал, у кого?

– В комсомольско-молодёжной бригаде. Бригада ух, а бригадир рыжий. Слышал такую бригаду?

– Конечно, слышал, самая лучшая бригада на ДСК, была. А я в СУ-2 трудился каменщиком монтажником. Ты не в курсе случаем, где сейчас рыжий работает?

– А ты что, знаком с ним?

– Ну, ещё бы, я с Костей в одной группе в фазанке учился.

– Рыжий организовал строительный кооператив Гарантия. Я в этом кооперативе два года тому назад строил дом в Дачном, воякам. Что теперь с этой Гарантией произошло не в курсе, ни кого не вижу из бывших товарищей по работе. Но кажется, недавно в газете мелькало название, значит, кооператив функционирует. Я ведь из леса не вылезаю, и работу вот в лесу нашел.

Здесь он, конечно, приврал слегка, полтора месяца из города не вылизал, пробежки на рыбалку на речку Вознесенку не в счёт.

***

Дошли, до трубы, протянутой поперёк речки. В Найбе стоит три высоких треноги сваренных из арматуры на них держится двух дюймовая труба.

– А что это за огород, откуда и куда? – парниша спросил Сергея, может в курсе. Правый берег крутой, труба идёт сверху по не глубокому сухому распадку.

– Местный водопровод. Давай здесь посидим, покурим. Отсюда меньше сотни метров до дома, вон по той тропе, – Сергей показал на довольно хорошо набитую тропу идущую на восток, как будто Тимоха слепой.

– Я думал насос на реке стоит. А такие дома Серега, я в гробу видел, тем более с такими семьями. Один тупит на каждом шагу, второй в пилу влюблен, тритий при каждом удобном случае старается отлынить от работы, когда даже нет этой работы. Значит, насос выше, а почему проводов не видно?

– Нету там не какого насоса. Самотёком вода идёт. Перепад высот большой вот и напор отличный.

– Молодцы, хорошо, однако, придумали, удобно городок расположен, с одной стороны. А с другой стороны, красивое место угробили и загадили, за короткий срок.

– Я Тимоха уже наработался по всяким разным кооперативам и продолжаю работать. В предпоследнем кооперативе два месяца назад прекратил работу. Занимались ремонтом квартир, платили нам небольшими авансами, хватало только на поддержку штанов. Хозяин говорил, что скоро получите всё сразу ранее заработанное. В один прекрасный день пришли на работу, не хозяина, не мастера. Дверь в контору нараспашку, инструмента нет, материала нет, осталась одна старая ненужная мебель. Скрылся собака подлая.

– Это как сейчас стало принято говорить и делать, кинул вас хозяин. Кидалаво входит в моду, даже не в моду, а в правила хорошего тона, в устав кооператора. Была возможность кинуть, а ты не кинул, значить ты тюфяк, дерьмо, никчемный человек, нет тебе места в кругах кооператоров, ни кто не будет с тобой иметь дело. Нету возможности кинуть, ты сделай рабочим такие условия, что бы эта возможность появилась.

– Вот-вот, я к чему подвожу. Чем меньше кооператив, тем больше шанс сделать рабочим кидалаво. Здесь маленький коллектив, надо быть осторожным в этом КИТе

– Серёга, а как эта аббревиатура расшифровывается?

– Чего? Что-то я тебя не пойму, ты по-русски говори.

– Как это КИТ переводится, что эти буквы означают?

– А чёрт его знает. Нам от этого знания легче не будет. Слушай дальше про КИТ в который нас занесло. Допустим, мужики работают месяц, два. Не большой залёт, ну выпил там, на вахту опоздал.

– Ага, рыло начальнику набил. Не чего себе ты сказанул, не большой залёт на вахту опоздал!

– Не перебивай, слушай. Короче, выгоняют с кооператива обычно перед зарплатой, за отработанный месяц денег не дают. Людей, которые до нас всю зиму гнали масло в Пихтовом выкинули технично и сразу всех, Зорро ребят подставил.

– Какой Зорро? – парниша удивился не на шутку.

– Это мы так мастера Жору зовём, тогда он ещё не был мастером. Выгнали пацанов за нарушение трудовой дисциплины и договора.

– А откуда у тебя такие сведения? Кстати я не каких договоров не заключал.

– Саныч, хозяин бензопилы, самый старый работник. Дольше всех держится. Так он говорит, что мы уже четвёртый набор. Начали гнать масло с того года, с мая месяца. Видишь, какая текучка кадров.

– Серёга, а может Саныч свои заслуги на мастера валит, почему тогда Саныча не выгнали?

– Нет Тимоха, Саныч не тот человек. Сдать начальнику он может, но что бы такую гадость, такую подлянку сделать, специально людей напоить. Он мне сам об этом рассказывал.

– А сдать товарища по работе начальнику, это по твоему не гадость, не подлянка? Серёга, ты хоть меня и старше, но извини. Проработал с человеком всего месяц, а в сущности две недели и уже знаешь, что он может, а что нет. Тебя что, жизнь мало колотила?

– Слушай внимательней, у тебя, смотрю привычка перебивать на каждом слове и давать свою оценку сказанному, ты плохой слушатель.

– Не отрицаю, я люблю, чтоб меня слушали. Ладно, давай трави дальше, обещаю быть хорошим слушателем, если получится.

– С ними пил Жора, он накрывал поляну.

– А Саныч не пьющий, да?

– Ну, ты же обещал!

– Ой, забыл, но я ведь предупредил, если получится, значит, не получилось! А кстати, обещанного, три года ждут. Продолжайте, я вас внимательно слушаю!

– Да не было Саныча, у него как раз рёбёнок заболел. Так вот, всех уволили, а Жора мастером стал. Хозяин таким способом Жору наградил, по службе повысил, к себе приблизил.

– Странно, что именно в это время у Саныча ребёнок заболел, судя по возрасту аксакала, его ребенку лет за тридцать, да?!

– Да у Саныча детей, как у дурака махорки. Есть и маленькие и большие!

– Он их что, коллекционирует?!

– Нет, ему, наверное, сам процесс нравится! Масло лесорубам давать только в тихую, что бы ни кто не знал.

– Ну, если кто-то узнает, то это уже будет не в тихую. И с какой это стати я должен лесорубам масло давать?

– Тимоха, ты им они тебе. Ты что, с луны свалился? Так все жили, живут, и будут жить.

– Ну, прямо как Ленин. Допустим, я дам лесорубам масло. А они мне что, балан четырёх метровый подарят?! Хотя ты Серега в этом прав, ты мне я тебе. Лично мне масло пихтовое не нужно, а вот от лесорубов кое-что нужно. Ты меня навёл на хорошую мысль.

– И что тебе нужно от лесорубов?

– Как что, разве не понятно? Повариха Валентина нужна, шутка. Лесорубы её за масло не отдадут, только за водку! Мне нужно наточить цепи на пилу.

– Двоих уволили, и знаешь за что?

– Ну, теперь-то догадываюсь. Ведь у лесорубов нельзя не чего просить.

– Нет, они не просили, а давали лесорубам. С маслом пихтовым спалились. Вот вас за место них и взяли.

– Они с маслом спалились, ну а мы с водой пихтовой спалимся!

– Воду пихтовую бери хоть тоннами. А ребят сдал нетто Саня, не то Саныч, больше некому.

– Но мы же не будим их пытать, добиваться чистосердечного признания, это долго, шумно и грязно. Чтоб не было обидно, утопим обоих. Найба вот она и концы в воду. Потом можно будет воровать масло по чёрному.

– А тебе это надо?

– Масло что ли по чёрному? Вдруг пригодится, времена наступают не лёгкие.

– Ты можешь серьёзно слушать и без реплик? Я просто свои выводы говорю, уверен, что Саныч и за бугром пасёт, по личному поручению шефа. Володя тракторист какой то тёмный.

– Про Володю я именно так и подумал, но только с другой колокольни. Я пока стараюсь разобраться в простых вещах, кто глуп, а кто умен, кто лентяй, а кто работяга. А такими вещами, такими выводами как у тебя заниматься опасно. Ты по-моему Серёга лепишь из мухи слона. Ты наверное Агаты Кристи начитался или Чейза где ни будь раздобыл, а может тащишься по нашим братьям Вайнерам?

– Ну, ты и даешь! – Серёга с удивлением посмотрел на парнишу. – А кто такие братья Вайнеры и, причём здесь Агата Кристи, Чейза я читал.

– Вот и я про тоже. Тот за кем-то наблюдает, этот кого-то пасёт. Кругом промышленные шпионы! А вдруг шеф меня в разведку послал, точно узнать, сколько же этого чёртово масла уходит на сторону? Кстати, братья Вайнеры родители Чёрной кошки, Знаменский с Томиным тоже их детки. Ты месяц проработал, зарплата была?

– Как обещали, получил тысячу пятьсот. Но это только первый месяц, поверь мне Тимоха. Я за два года много прошёл таких шараг. Первый месяц обычно платят хорошо, как и обещали при приёме на работу. Потом начитаются авансы, обман, доводят до того, что ты бросаешь эту проклятую работу. И что обидно жаловаться то некому. Юридически ты не можешь доказать, что именно в этом кооперативе работал. Вот почему кооператоры про трудовую книжку даже не заикаются. Если бы ты заикнулся про трудовую книжку, значит, ты проблемный человек, тебя бы не взяли в этот КИТ.

– А я замаскировался, про трудовую не заикался, но я очень проблемный человек. Если я заболею, к докторам обращаться не буду! При обмане не стану обращаться за помощью к юристам, на это дело нужны большие денежки. Тогда и без трудовой книжки докажешь, что ты здесь работал. Я пойду другим путём, столько проблем сделаю, короче, поживём увидим. Скажу, Серёга одно, меня пока ни разу не обманывали, точней не кидали. Не потому что я такой умный и продуманный, просто не приходилось работать в шарагах. Но слышал массу подобных случаев как у тебя.

– Сложного в установке не чего нет. За ночь полностью освоишь агрегат. Так что подготовка новых кадров времени много не занимает.

– Что не чего сложного в этой установки нет, я уже понял, рассмотрел, как ты выразился агрегат. Дело знакомо, не единожды приходилось гнать самогон.

– Масло пихтовое конечно не самогон, разница есть, но суть одна. Ты последнее время, где работал?

– А негде я не работал. Занимался промысловой охотой, зимовья строил, соболей ловил.

– Так это правда, что у тебя за сопкой зимовье или просто для красного словца ляпнул.

– Разумеется, правда, такие вещи не ляпают.

– А я не поверил, ты не похож на охотника, да ещё на промысловика, молодой больно для такого дела. Ведь соболей ловить это не уток стрелять.

– Правильно говоришь, соболей ловить, не уток стрелять. А вот на счёт возраста ты не прав. Откуда тогда берутся старые промысловики, они ведь с молодости охотятся. Сложного не чего в этом нет, когда знаешь, как соболя обмануть.

– Так ты значит, преднамеренно сюда устроился?

– Нет, я даже впервые услышал про существование Корсаковского леспромхоза. Мне сказали, что где-то за Покровкой. А с этого поля именуемого Пастухами, почти одинаковое расстояние. На запад до Чехова, на восток до Советского. И такое же расстояние вниз по реке на юг до Покровки.

– По-моему внизу на Найбе ещё Быков есть.

– И не только Быков, за ним Углезаводск, а потом только Покровка.

– А вообще Тимоха как ты в этих местах оказался, я имею в виду зимовье?

– Знакомый охотоведом работает, у него угодья огромные. Отсюда вниз по реке сорок минут ходу и начинается участок охотничий, кончается, не доходя шести километров до Быкова. Я помощник, изба на участке не одна. Базовое, самое большое и скажем главное зимовьё, вот за этой сопкой. По реке зелёнка вымахала, тропа в этом году не рублена, придётся часа четыре ползти. Надо будет попробовать через сопку рвануть.

– А отсюда до Быкова далеко?

– Именно отсюда не ходил в Быков. Ну, примерно на пустую моим ходом, бежать часов пять.

– Ты так говоришь, моим ходом. Допустим, я тебя, насколько выше, а значит, ноги длиннее и шаг больше, хожу не плохо. Выходит, я своим ходом быстрей тебя приду.

– Ходишь не плохо где, по городу, пять автобусных остановок? Здесь ты потеряешься, хоть и тропа до Быкова бывшая дорога. Ты меня из поля зрения потеряешь. Не пытайся со мной соревноваться, я, кстати, это дело очень люблю. Сколько народу загнал и не счесть. И я Серёга знаю что говорю, да, моим ходом. А твоим ходом минимум на час больше. Это я тебе леща кинул. Если серьёзно, часов семь минимум ты будишь пилить до Быкова. Если с рюкзаком хотя бы в десятку кило, то без слов. Я ведь не слепой, и вижу, что у тебя физподготовка отсутствует напрочь.

***

Серёга не стал оспаривать Тимохины слова, не попытался устроить соревнования. Он почему-то со слов убедился, что его будущий напарник по работе, лихой ходок. Правильно сделал, не которым вещам надо верить на словах. Тимоха бы не отказался устроить соревнования ради смеха. Пусть человек спортсмен, не курит, не пьёт, ведёт здоровый образ жизни. Без длительной тренировки хождения по сопкам, именно по сопкам, с парнишей соревноваться бесполезно, тем более он будет рвать. Не спорит, что есть ходоки лучше его, но их единицы. Если брать в счёт весовые категории, то он, наверное, единственный в своём роде. Нет, наверное, он наглый, скромный до неприличия, до безобразия.