Записки сахалинского таёжника. Фоторассказы 2015. Восточно-Сахалинские горы – 2. Гора Граничная, реки Пурш-Пурш, Венгери, Лангери, Хуза

Таёжник другой человек, потому что он таёжник. Не нужно лезть с полной выкладкой на тригапункт. Надо на первом распадке уходить вправо и по нему залазить на отрог, там ниже. А ещё лучше и оптимальней. Когда с базы махаешь отрог, нужно идти немного вниз по ручью. Ну сколько немного, может километр, полтора. И по другому ручью лезть наверх. Весь отрог горы Граничной остается северней. На ручей Скальный спускаться гораздо легче и на много ниже. А на тригапункт сфотографироваться можно налегке сходить, всего-то километра три по брусничнику. Сколько экономится времени, а главное сил. Но не один кто был на горе Граничной и падал на реку Пурш-Пурш, об этом не написал.

Залез на отрог. Со стороны Пурш-пурша гонит туман и не черта там не видно. Дотащился до треноги, сбросил рюкзак. Ура, Тимоха победил! Да как-то и не ура, да потому что сил нет, кончились силы. От базы потратил четыре с половиной час. А ведь не плохой результат. Нечего себе не плохой, отличный результат. Гору Лопатина хорошо видно, море Охотское видно.

Гора Граничная, не гора Лопатина, здесь мало бывает народа. Не каких росписей, да и расписываться не на чем. В десяти метрах от треноги старое кострище. Туман вскорости растащило. Внизу на востоке нет, не какого каменного города. Что делать, сил вообще нет. Наверное, вот так не когда не выматывался.

На горе дров хватает, воды мало, всего полтора литра. Нужно найти озеро и где эти каменные города, куда они попрятались? Значит, придется по отрогу идти на юг, подъёмы, спуски, стланик. Кое-как забросил на спину рюкзак, побрел по отрогу. Иногда сквозь стланик, он здесь не высокий и довольно узкие перемычки стланиковые, шесть, десять метров, не больше. Брусники здесь мало, мха ягеля много, также хватает чистых пятаков с мелким, как бы коричневым гравием.

Через сорок минут дошёл до места, где было озеро. Узнал место по фотографии в интернете. Высохло озеро. Очень хорошо, ну просто здорово, что в рюкзаке лежит полтора литра воды. Решил разбить бивуак на дне озера. С северо-запада иногда сильно поддует. На дне озера отличная защита от западного и северного ветра.

Определил место под палатку. Рогачки на костер и колышки на палатку из стланика. С берестой туго, нет в запасе бересты. Насобирал мелких стланиковых дров, настрогал ножом щепы, сделал огонь. Снял сапоги. Обул сандалии, сапоги с носками на ветерок. Как приятно ногам. Попил чая с печеньем и с маслом. Время всего четыре часа. Поставил палатку, разложил вещи. Насобирал дров. Пошёл на экскурсию. Уже понял, где находиться каменный город. Пошёл в сандалиях, здесь можно ходить в данной обуви. В стланик только не залазить.

Не доходя второй вершины, она немного ниже Граничной. На юго-востоке открылся прекрасный вид.

Вон он. Верхний каменный город. Спуск здесь конкретный. Горы, горы и горы. Лучше гор могут быть только горы на которых ещё не бывал! Нет, что не говори, весной красивей, когда на горах в распадках лежат снежники.

Вернулся на бивуак, кстати, сверху видно базу лавиньщиков. Резко, однако, похолодало. Ночь будет холодной. Естественно, ведь бивуак не в пойме и не в ельнике, а на высоте почти в полторы тысячи метров. Снова попил чая с печеньем и маслом. Воды осталось на утро.

Зря полез с тяжёлым рюкзаком на гору. Налегке, за день спокойно бы успел до каменного города и обратно. Потом бы по дороге спустился километров примерно десять. Махнул бы Набильский хребет и упал бы в реку Колесо, приток Венгери. Завтра придётся спускаться в Пурш-Пурш, потом махать отрог. Завтра видно будет. Как говориться утро вечера мудреней.

Поднялся сильный ветер, пламя костра по земле стелется. Палатка стоит в укромном месте и далеко от костра. В восьмом часу залез в палатку. Вот это вымотался, так вымотался. Ночью придется мерзнуть, в спальнике будет нормально, как обычно, а вот утром на подъёме будет не нормально. Осень уже не за горами. Вот она осень на севере. В горах осень уже наступила.

***

День второй.

Ночью не мёрз, ветер стих, и ночь была на удивление, тёплой, тёплой. Проснулся в половине пятого, собрался было ещё вздремнуть. Птица какая-то прилетела, начала громко, пронзительно орать. Да чтоб у неё крылья отвалились, не какой личной жизни. Таёжник находиться не в комнате многоквартирного дома, где каждый сосед вражина! И в тайге достали и здесь спать не дают.

Хоть и разбудила птица не хорошая, а все равно утро прекрасное, это по погоде. Да и птица не плохая, но все равно сволочь пернатая! Физическое состояние не ахти, болят ноги, мышцы выше коленей. Вылез с палатки, сразу же схватился за фотоаппарат. Пошёл на восточную сторону.

Солнышко стало подниматься из моря Охотского. Над рекой Пурш-пурш и её притоками, стелется туман, красиво.

Завёл костер, сделал чай, все, воды нет. Позавтракал чаем, печеньем с маслом.

Обул сапоги, пошёл на распадок, где находятся каменные города.

Наметил начало спуска. Падать придется не по основному распадку. Таёжник чувствует, что по основному распадку будет конкретный не пропуск, нагромождение каменных глыб. Не видно, что твориться за кривуном внизу. Зато видно, что твориться наверху кривуна. Высокие отвесные скалы.

Вернулся на бивуак, приступил к сбору. Сегодня будет жара, а точней пекло. Вздрогнул без десяти семь. Тяжело идти, что плечи болят, это ерунда, лямки узкие. А вот что мышцы на ногах выше колен болят, это не ерунда. Укатали Сивку крутые горки! Укатала гора Граничная Тимоху, конкретно укатала. Прошёл по отрогу, ну что, нужно падать на восточную строну Набельского хребта.

Здесь не ходят, здесь падают. Склон, градусов за шестьдесят. Вскорости полез сквозь стланик. Пихтовый кустарник по грудь. Это полбеды. Стланик спрятал гольцы и больно крутой спуск. Сверху казалось нормальные стланиковые заросли. Все когда-то кончается, начинается другое, трава пошла, по пояс.

Путь щупается ногами, спуск в основном боком, сильный градус склона. Появилась слабая стежка, медведь проходил, но от этого не легче. Зато спокойней на душе. Не один Тимоха дурак, косолапый тоже дуркует, махает Набильский хребет через гору Граничную!

Добрался до основного распадка. Кое-как на него спустился. Распадок по которому лез вниз, на выходе обрывается отвесом метров за восемь. Трава закончилась, пошли гольцы, камни, перепад, на перепаде.

Чем ниже, тем отвесы выше и выше. Наконец-то добрался до воды, два с половиной часа добирался.

Бежит маленький ручеёк. Вот тут все и началось. Водопады через каждые двадцать метров, а иногда по три четыре водопада лесенкой. Лесенка, правда, для великана. Пороги, фактически на каждом шаге. Скорость движения, продвижения ещё уменьшилась. Руки заболели, на посох тоже нагрузка сильная. А без посоха здесь труба! Гиблое место. Тут не только ноги, шею можно поломать, раз плюнуть. Внимание предельное, учитываются все мелочи. А полтора месяца назад, весь это ужас был спрятан под снегом, лети вниз на сближение с каменным городом и жизни радуйся.

Поравнялся с каменным городом, начались скалы справа. Вода кончилась, ручей бежит под камнями, его и не слышно. Сухое русло, панорама, что на карьере.

Жара, не просто жара, пекло. От скал тепло тоже идет. Перекуры через каждые двадцать минут. Сил вообще нет, вот это попал, так попал. На ладонях кровяные, сбитые мозоли от посоха. Мухата лезет в глаза, в рот, в нос. Рой кружится. Комары не отстают. Мухата хоть не кусает.

На левом склоне бежит махонький ручеёк. Стекает в каменоломню, то есть в сухое русло и поминай, как звали, прячется водичка под камни. Так, вода есть, дров, наносника полно. Сил нет и места по палатку нет. Место под палатку можно найти или сделать. А вот насчет сил, это только завтра силы появятся, сегодня их не найдешь и не сделаешь.

Полазил по склонам, ломая зелёнку, нет не чего подходящего. Нету не большого, хотя бы относительно ровного пяточка под палатку. Решил ставить палатку на русле ручья. Не затопит, чтоб здесь побежала вода, нужны снега или затяжные проливные дожди дня на три. Выравнивал место под палатку, наверное, полчаса, пришлось и камни таскать. Сам не какой, нет, чтоб чая попить. Срочно палатку ставить, дождь что ли вот-вот ливанет? Дождя не предвидится.

Березы напилил на склоне, рогачки, колышки. Короче поставил палатку, все колышки, кроме одного закреплял булыжниками. Здесь колышки не вобьёшь. И что интересно, палатка ровно стоит, отлично стоит.

В четырнадцать ноль-ноль, солнышко спряталось за каменный город. Что интересно, мухата, мошка и комар сразу исчезли. Стало тихо, тихо. А то рёв стоял как на аэродроме! Громко, однако, жужжали. Когда идет слабый порыв ветра, тайга шумит наподобие бегущего ручья и снова тишина.

Насобирал дров, оборудовал кострище. Рогочек один, второй конец перекладины лежит на огромном камне. Короче чай поспел только в шестнадцать ноль-ноль. Долго с палаткой провозился. Странно, аппетита нет, кончился. Попил чая без масла, с двумя печеньями. Плохо дело, нормальные силы без аппетита не появятся.

К семи вечера сварил гречки в пакете, заправил ложкой масла. Поужинал через силу, запихивая кашу внутрь. Надо питаться, иначе труба. Залез к черту на кулички. По этому распадку подняться налегке на гору Граничную, короче, если обратно, это будет дорого стоить! Налегке! Нет, можно конечно и гружёному подняться, все можно, человеческие возможности не ограничены. Вот только гора называется Граничной и неспроста так гору назвали!

Вечер теплый, теплый. В восемь вечера залез в палатку. Ну и денек сегодня. Да, укатала Тимоху гора Граничная! В спальнике в трусах и нараспашку.

***

День третий.

Проснулся почти в шесть, хорошо спал. Ночью иногда рвал ветер. Тайга при порывах ветра шумела как полноводная река. На этом карьере нет воды и точно карьер. А теплынь, вставать не хочется. Как здорово, тишина, опять же гробовая и тепло! Да, за день солнышко нагревает скалы и всю ночь скалы отдают тепло в распадок, греют распадок.

Вылез с палатки как утка! Нет, не приходилось видеть, как вылезает утка с палатки! Тимоха не может нормально ходить, клонится на каждом шаге с боку на бок. Как утки на птичьем дворе в мультфильме о гадком утенке! Плохо дело, не просто плохо, дело отвратительно. Сильно болят мышцы ног выше коленей.

Мышцы болят так, как будто всю зиму сиднем просидел. А потом резко, раз, взял да сходил на Сусунайский хребет и вынес рюкзак черемши. Последствия всем известны, молочная кислота сковала мышцы. Но ведь в этом году, два месяца назад уже был продолжительный маршрут, с таким же весом и нагрузки были о-го-го. А потом работа в зимовье, чистка тропы, занес сразу два рулона рубероида, крышу ремонтировал, заново перекрывал. Не сидел сиднем.

Укатала гора Граничная. Подъём на гору прошёл нормально, тяжело, на грани, устал сильно. Мышцы ног заболели, но слабенько. Вчерашний спуск убил. Да такой спуск заклятому врагу не пожелаешь, жалко будет врага! Ох и путь дорожка фронтовая, но ведь еще не конец. Глядя на средний каменный город, он по левой стороне распадка. Впереди, ниже, будет конкретный перепад.

Завёл огонь, попил чая с двумя печеньями. К маслу не притрагивался, аппетита нет. Плохо дело. Что бы это значило, перенапряжение и произошел конкретный сбой в организме? Без горючего автомобиль не поедет, так же и человек. Кушать нужно полноценно, чтоб ехать хорошо и споро!

Собрался, без десяти восемь вздрогнул. Довольно споро пошёл по сухому руслу. Здесь росы не было. Можно прыгать по булыжникам и точно карьер. Каменоломня какая-то, все в светло сером камне. Полчаса проскакал по каменюгам, прошел десятка два отвесных перепадов, по два, по три метра высотой.

С левого склона выбежал ручей, не долго бежал, спрятался под камни. Таёжнику от этого не легче. Ниже, обильная роса, камень скользкий. Скорость продвижения снова резко упала. По мокрым каменюгам далеко не ускачешь, быстро сядешь на якорь и скорей всего на вечный якорь. Травмированному, с этих каменоломен не выбраться.

На подходе к среднему каменному городу. Отвесные перепады пошли метров по пять, по восемь. Короче жуть. Ладони болят, за ночь мозоли немножко поджили. С утра аккуратно шёл. Ну а когда спускаешься по стенам отвесным, всё. Какая аккуратность, полная нагрузка на все конечности. Ладони сбиты в кровь. Бывало, часто бывало, сбивал ноги в кровь, но ладони, не когда.

Дошёл, добрёл, долез, а ведь путь шёл вниз. Добрался до среднего каменного города.

Стоят отвесные светло-серые скалы, высотой, наверное, метров по восемьдесят. Узкая щель, летит довольно приличный ручей. Это приток, который берет истоки с самой горы Граничной. Если от тригапункта падать на восток, то на приток Скальный выйдешь вот через эту каменную щель, расположенную на восточном крае среднего каменного города.

Сразу пошла вода и по основному притоку Скальному. В итоге бежит приличная речушка, а в тридцати метрах выше, сухо как в пустыне. Под средним каменным городом есть не плохие места под бивуак. Не дотянул вчера.

По хорошо набитой стежке вышел на стоянку. Бивуаком это не назовёшь. Свежее кострище, здесь не то что палатки, полога даже не было. Кто-то, месяц назад прошёл здесь по спартански. Да, налегке в полнее реально, за день с базы дотянуть вот до этой развилки. Может, переночевали и снова наверх полезли. Но не через каменные города, а по распадку на саму Граничную, том путь легче и путь с верху почти полностью просматривается.

Скорей всего так оно и было. Без нечего, налегке углубляться в тайгу это самоубийство. По Пурш-Пурш до моря далеко. Месяц назад по берегам реки, не было не каких стежек. В данное время будут и стежки и тропы. Здесь должна быть горбуша и немало должно быть рыбы, как-никак заказник. Так что медведи должны наделать дорог, обновить старые тропы.

Пошёл вниз, где по стежке, где по реке. Рыбы не видно и не слышно. Левым берегом пошла хорошая тропа и места отличные, тайга. Ровное плато вдоль речки, пихтовые стоят, внизу полно черничка, ягода крупная. Тимоха рассмеялся от нахлынувших чувств. А ведь здорово, супер, не зря шел. Сколько лет рвался на эти реки. В тысяча девятьсот восемьдесят третьем году возникло желание посмотреть две нетронутые реки острова Сахалин. Вот и смотри и радуйся, что таёжник и делает, смотрит и радуется.

Прошёл правобережный приток, вот там, наверное, нижний каменный город. Надо было голову поднять, нижний город напротив. И вообще кто так назвал известковые скальные отложения городами каменными? Как позже выяснится, все верховья притоков рек Пурш-Пурш и Венгери утыканы скалами из светло-серого камня. И есть такие нагромождения скал, что верхний каменный город отдыхает. Всего на всего верхний каменный город боле менее доступен для людского взгляда. До него не так уж и тяжёло добраться.

Тропа пошла к реке, минут двадцать хода по набитой в узенькой пойме стежке. Стоп мотор, экстренное торможение. На речке в тридцати метрах большой черный медведь. Ну как большой, килограмм на триста. Первый косолапый. Для хорошего снимка нужно ближе подходить, деревья мешают. Пошёл на сближение. Аккуратно, осторожно пошёл, ведь не лисицу собрался фотографировать и не бурундука, а хозяина тайги!

Интересно, что он там, на речке жрет? Осторожно, аккуратно, а все-таки прокололся. Надо было сильней пригнуться, но рюкзак на плечах. Косолапый заметил человека. Шустро рванул в сопку, а за ним два медвежонка двухлетки. Значит, это был косолапая, а не косолапый!

Короче настроение испортилось, упустил эксклюзивные снимки. Это только начало. Нельзя ходить по глухим рыбным местам с фотоаппаратом мыльницей. Нужен хороший, профессиональный фотоаппарат. Нужен, много чего нужно и вертолёт бы не помешал, хотя бы не профессиональный, но хороший!

У мыльницы три жирных минуса. Пока фотоаппарат включиться, секунды уходят, пока снимок обработает, тоже секунды уходят и третий минус. Объектив работает в системе широкоугольника, удаляет фотографируемый объект. А при съёмке на зуммере нужна опора, чтоб не терялась резкость. Движущийся объект на зуммере нормально не снимешь, резкости не будет. Что сделаешь, какой есть тем и придется фотографировать.

А медведей впереди! Интересно, если бы Тимоха знал, сколько у него впереди будет встреч, даже с огромными медведями. Пошёл бы он дальше, скажем глубже в тайгу? Куда бы он делся, конечно, пошёл бы.

Стал бродить реку. Понятно, что медведица жрала. Горбуша в речке, не много, битая и полудохлая. Выше, речка чистая. Пять минут правым берегом и снова на левый берег. Рыбы уже больше и чувствуется запах тухляка.

В одиннадцать часов вышел на реку Пурш-пурш. Рюкзак снял на валежине. Спустился к реке. Рыбы в речке полно.

А допустим река Тымь пустая. Стал кружить в районе развилки, искать место под бивуак. Ноги и налегке еле двигаются. Лазил около часа, пока не нашёл оптимальный вариант. Это место сразу приметил, пытался найти лучше. А чего спрашивается лучше искать, дров полно, вода рядом.

Ходил вниз и вверх по основной реке. Бивуак решил разбить на углу. На левом берегу Пурш-пурш и на правом берегу притока Скального. Воду брать с притока. Притащил рюкзак на место будущего бивуака. Первым делом напилил ольховых рогачков, колышков и длинную метра за четыре, тонкую ольху под удилище, пилил на правом берегу Пурш-пурш. Вторым делом переобулся, здесь за водой можно ходить в сандалиях. Ноги отваливаются. Да вообще сам убитый, укатала гора Граничная Тимоху, ох и укатала! Сколько дней придётся восстанавливаться?