Предвестница. Тень наставницы

Глава 2

– Уходить ты не собираешься? – не спросила, а констатировала факт.

Я не могла понять, что конкретно меня раздражает – сам парень или его присутствие здесь. Ну, казалось бы, сейчас мне нужно паниковать, кричать, чтобы он убрался из квартиры, возможно, даже позвать на помощь. Но…

– Нет, – ответил он, откидываясь на спинку стула.

– Тогда я сейчас вызову полицию и…

– Серьезно? – хохотнул Костя. – Ты правда думаешь, что они приедут в эту дыру по первому твоему зову?

Ну, я знала, что несу бред, но все же надеялась, что на парня это хоть немного повлияет, и возможно, он уйдет.

– Тогда… тогда… – хотелось сказать, что уйду я, да вот только идти мне некуда.

– Да-да?! – поторопил он, чем окончательно взбесил меня.

– Ну и сиди тут! – раздраженно заявила и вышла из кухни.

Я решила, что буду игнорировать парня. Пусть сидит себе, пока не надоест.

«Не будет же он сидеть здесь вечно! – подумала я, направляясь к шкафу, замерев на мгновение. – Или все же будет?»

Тем не менее, выудив из шкафа лосины и старенький растянутый свитер, я скрылась в ванной, чтобы переодеться. Как бы то ни было, форма у меня одна, вдруг еще испорчу, а новую покупать не на что. Собрав волосы в пучок, вышла из ванны и тут же налетела на парня.

От неожиданности вскрикнула и попыталась отстраниться но, потеряв равновесие, стала заваливаться. Я уже начала представлять, как лежу на полу в раскорячку, кривясь от боли. Но не тут-то было!

В глазах Кости на мгновение появился испуг, а через секунду я была прижата к огромному, довольно таки горячему телу. Жар, что исходил от парня, ощущался даже через одежду. Я даже на мгновение испугалась, не температура ли у него. Но вовремя себя одернула, вспомнив, в чьих руках нахожусь.

Аккуратно освободившись из объятий парня, направилась в свою рабочую зону. Если стол, захламленный всякой всячиной для рисования, можно таковой назвать.

– Знаешь, – начал Костя, – нам все же нужно поговорить.

Я не слышала в его голосе прежнего гнева или насмешки. Было понятно, что он говорит серьезно. Вот только я не знала, стоит ли вновь затевать разговор, который может плавно перейти в ссору.

А может, будет лучше и дальше его игнорировать? Хотя вполне вероятно, что после разговора он наконец-то покинет квартиру.

– Говори, я слушаю, – спокойно произнесла, забираясь в кресло с ногами.

На улице осень, и в квартире стало холодать. Скоро и вовсе придется натягивать на себя все, что есть в шкафу, поскольку отопительный сезон к нам не относится. Ну, как не относится: в район подается отопление, но по дороге оно почему-то теряется.

– Мне нужно знать, кто тебе рассказал о нашей расе и для чего ты все это рисуешь? – серьезно спросил Костя, подходя ближе и останавливаясь напротив.

И опять двадцать пять! И вот что ему ответить на это? Вообще, что он имеет виду, говоря об их мире? Про картину я поняла, а вот остальное?

Быть может, в глубине души я понимаю, что он говорит о тех существах, которые являются мне во снах, но упорно не хочу в это верить?! Кому захочется знать, что кошмары, что преследовали тебя на протяжении двадцати лет, вовсе не плод моего больного воображения?

– Послушай, я не знаю, о чем ты, – ответила, пожав плечами. – Да, картины мои, но на этом все. Никто ни о чем мне не рассказывал. И что вообще значит – ваша раса?

Спросила и затаила дыхание. Возможно, я и впрямь сумасшедшая, раз посчитала, что мне вот так сразу расскажут о таинственном мире, где обитают оборотни. Смешно.

– То есть, ты хочешь сказать, что вот это все, – он кивнул на картину, – ты взяла из воздуха?

– Почти, – согласно кивнула.

Некоторое время он молча хмурил брови, а после недовольно произнес:

– Не верю!

Ну да, никто не верит. Одним больше, одним меньше, мне то что? Не кричать же теперь на каждом углу, что это все плод моей больной фантазии. Если сейчас все на меня косо смотрят, то даже представить страшно, что будет, узнай они правду. Сумасшедшая по соседству. Хотя, в нашем районе кого только нет. Так что, здесь я хоть в чем-то своя.

– Твои проблемы, – бросила, начиная злиться. – Все? Теперь можешь убираться из моей квартиры!

– Не так быстро, – остудил он мой пыл. – Я не уйду, пока не узнаю, кто втянул тебя во все это.

Казалось, мы разговариваем на разных языках. Ведь он слышит только то, что хочет, а тратить время на то, чтобы все ему разжевать и по полочкам разложить, я точно не горела желанием.

– Что ж, попробовать стоило, – проговорила выдыхая.

– Что, прости? – спросил Костя.

Я все же надеялась, что получив ответ, он уйдет. Но ему этого явно было мало. Рассказывать правду я не собиралась, поэтому вновь решила игнорировать его. Если ему зачем-то нужны эти картины, то пусть забирает, лишь бы свалил быстрее.

Поднявшись, я все же подошла к столу, взяла альбом и угольный карандаш, после чего вернулась на место. Мне нестерпимо хотелось сделать наброски того, что увидела этой ночью. Меня не волновал оборотень, плевать хотелось на тех, кто был рядом с ним… Всех, кроме девушки.

Для меня почему-то вдруг стало важно запечатлеть каждую черточку ее лица. Весь день я только об этом и мечтала. Я торопилась домой, чтобы это сделать. Но, увы, первоначальные мои планы были нарушены. Впрочем, я все равно была намерена довести задуманное до конца.

Плавными движениями руки на белом листе стали прорисовываться знакомые и в то же время чужие очертание лица.

– Что ты делаешь? – внезапно раздался рядом с ухом вопрос.

Вздрогнула от неожиданности, и вот на листе появилась толстая кривая линия, уродуя рисунок.

– Если ты не собираешься проваливать, то хотя бы не мешай! – раздраженно проговорила, сминая листок и отбрасывая его в сторону.

– То есть, тебя не смущает, что в твоей квартире находится незнакомый парень? – вскинув удивленно бровь, поинтересовался он и выпрямился.

После чего медленно подошел к выброшенному мной листку и, расправив его, стал с интересом рассматривать.

– Еще как смущает, – пробурчала под нос, понимая, что рисовать спокойно у меня не получится. – Вот только я поделать с этим ничего не могу. Вытолкать тебя из квартиры силенок не хватит. Так что подожду, пока сам уйдешь.

– Ты так уверена в этом? – спросил он, отбрасывая листок.

Не стала на это ничего отвечать. Полностью сосредоточившись на рисунке, я попыталась абстрагироваться от реальности и вновь вернуться на зимнюю поляну. И у меня это получилось! Правда, ненадолго…

– Как ты здесь вообще живешь? – раздалось недовольное бурчание. – Нет, я понимаю, что нужно было спрятаться. Но неужели нельзя было выбрать что-нибудь приличнее?! Неужто ты так дорога ему, что большего не стоишь?

После его тирады я нервно хихикнула.

По всей видимости, ему нужно не полицией угрожать, а дуркой. Одно радовало, что я не одна здесь сумасшедшая. Правда, двое умалишенных под одной крышей – еще тот коктейль Молотова.

Покачал неодобрительно головой, вернулась к рисунку. Поскольку я эту квартиру себе не выбирала. Мне вообще не дали право выбора. Всучили ключи, документы, и на этом все. Ну, а я что? Крыша над головой есть, и ладно. А то, что стены обветшалые и обстановка с советских времен, ничего страшного, люди и похуже живут.

– Чем ты питаешься, святым духом? – раздался недовольный вопрос уже из кухни.

Вот тут я не выдержала и ответила улыбнувшись:

– Предыдущие гости все съели.

– Какие гости? – настороженно спросил он, выходя из кухни.

На что я пожала плечами. Ну, правда, что я могу ему ответить? Не знаю я, кто помимо него ко мне еще забирался. Костя первый, кто показался. Но лучше бы он этого не делал.

Вернувшись к рисунку, я настолько углубилась в процесс, что потеряла счет времени. На задворках сознания слышала, как по квартире, словно загнанный зверь мечется парень, что-то высматривая, бурча под нос недовольство, но не обращала на это внимания.

С каждой новой черточкой у меня все отчетливее получалась девушка. И чем дальше я ее рисовала, тем сильнее сомневалась, что рисую не себя. В итоге отбросила альбом, вскочила на ноги и подошла к окну.

Казалась, что я вновь схожу сума. Я давно уже не зацикливалась на кошмарах. Да, порой бывало, что-то сильное меня цепляло, и я пыталась запечатлеть этот момент на картине. Но чтобы думать постоянно, вновь возвращаться в кошмар, пытаясь понять что-то…

Наверно, я и правда давно не была на приеме у врача. Или антидепрессанты больше не помогают. Я читала, что они вызывают привыкание во время долгого применения, но надеялась, что это не коснется меня.

«Все же стоит на следующей неделе сходить к психологу», – подумала я. Не хочется, но все же нужно решиться на этот шаг.

Не знаю, в какой момент поняла, что в квартире вновь стало тихо. Никто не метался из угла в угол, больше не было слышно урчания и ругательств.

Обернувшись, обвела комнату быстрым взглядом и, не обнаружив в ней Костю, пошла на кухню. Правда, даже не представляю, что он может там делать. Еды даже самой простой нет, кофе закончился сегодня утром, а чая у меня и вовсе никогда не бывает.

На кухне парня я тоже не обнаружила. Усмехнувшись, вернулась в комнату. Что и следовало ожидать. Сбежал. И я была этому рада. Оказаться снова наедине с собой – лучше ничего не может быть.

«Хотя… – начала, но тут же себя одернула. – Нет! Даже думать не хочу о том, что он говорил!»

Побродив по квартире и не зная чем отвлечь себя, чтобы не думать о еде, я остановилась напротив незаконченной картины. На протяжении нескольких ночей я пыталась закончить ее, но ничего не выходило. Все время мне казалось, что что-то в ней не так. Чего-то не хватало, но не могла понять, чего. Но сейчас, после вопроса парня, поняла, чего именно.

Стоило взять кисть в руки, как все мысли улетели прочь. Я снова потеряла счет времени. Так всегда бывает, стоит только сесть рисовать. Увлекусь картиной и прихожу в себя, когда сил нет держать кисть. В такой момент меня хватает только добраться до кровати. Впрочем, вчера все произошло именно так.

Аккуратно, мазок за мазком, я заканчивала необычный и довольно жестокий иной мир, который существует лишь в моей голове, а теперь и на этом холсте.

– Почему не открыла дверь? – раздался недовольный голос Кости, от которого я вновь вздрогнула, едва не испортив картину. – Я, между прочим, звонил!

– Звонок сломан, – на автомате ответила, а после, опомнившись, возмутилась. – Ты чего это опять тут делаешь?!

Оторвав взгляд от картины, я посмотрела на парня.

– Что, начнем сначала? – усмехнулся он, а после направился к выходу.

– Уже уходишь? – поинтересовалась, вопросительно выгнув бровь, наблюдая, как он открывает двери и собирается покинуть квартиру.

– Не дождешься! – фыркнул Костя, ненадолго теряясь из вида.

Торопливо поднялась и поспешила к двери, намереваясь ее закрыть. Уже один раз я решила, что он ушел, но ошиблась. Другого шанса не пускать его в квартиру у меня не будет. Поэтому решила запереться. Может, тогда этот настырный олень поймет, что ему тут не рады?

– Даже не смей! – рыкнул он, нос, к носу столкнувшись со мной в дверном проеме.

– А я, может, помочь хотела, – буркнула недовольно и посторонилась, заметив в его руках два больших пакета.

– Конечно, – сказал он, усмехнувшись и проходя в квартиру.

Недовольно пробурчав под нос ругательство, закрыла двери и пошла разыскивать парня.

– Не ругайся, девушкам это не идет, – сказал он, как только я появилась на кухне.

Замерев на пороге, я с удивлением смотрела, как Костя суетится на кухне. Он сновал от стола к холодильнику, потом к столу и к шкафчикам, раскладывая продукты. Если я думала, что была удивлена незваному гостю, то ошиблась, поскольку сейчас я была шокирована! Эта кухня еще ни разу не видела столько продуктов!

– Ты, кажется, хотела помочь?! – спросил он, выводя меня из оцепенения.

– Ты и сам неплохо справляешься, – ответила, проходя к столу и, не удержавшись, заглянула в один из пакетов. – Мы ждем гостей? – спросила, выудив из пакета яблоко.

– С чего вдруг? – недовольно проследив за моим действием, спросил он.

– Ну, здесь столько продуктов, – пожала я плечами.

– А, нет, это нам, – отмахнулся он, доставая из пакета хлеб.

Вытерев яблоко о край свитера, я с жадностью впилась в сочную плоть фрукта. От сладко-кислого сока, что брызнул в рот, прикрыла глаза, застонав от давно забытого вкуса. Как же давно я не ела фрукты! Боже, кажется, это было в другой жизни.

Когда же все-таки решила открыть глаза, то наткнулась на весьма любопытный взгляд. Костя так и замер посреди кухни с хлебом в руках.

– Что? – поинтересовалась, не понимая, что такого сделала. – Не видел никогда, как едят яблоко? – не выдержав, съязвила я.

– Видел… – прохрипел он, но тут же, прочистив горло, продолжил: – Но чтобы так, никогда.

– Наслаждайся, – хмыкнула и повторила действие, не забыв вновь прикрыть глаза от удовольствия.

А что? Почему бы и не поиздеваться? Не нравится, пусть не смотрит!

Когда я открыла глаза, парня на кухне не было. Впрочем, как и в самой квартире, зато в комнате было распахнуто окно. Пожав плечами, я как ни в чем не бывало вновь села за картину.

Глава 3

– Больше так не делай, а то я за себя не ручаюсь,– недовольно произнес Костя, забираясь в окно.

– А? – отозвалась я, на мгновенье отрываясь от картины.

Я уже и забыла, что в квартире теперь помимо меня обитает кто-то еще. А я-то подумала, что уже навсегда избавилась от него.

Не знаю, сколько прошло времени, как села за картину. Но по тому, что мне осталось всего несколько мазков и она будет закончена, можно предположить, что прошло часа четыре.

«Нужно было все-таки сходить к соседу за гвоздями», – печально подумала, следя за тем, как Костя скрывается на кухне.

Пожав плечами, вернула свое внимание картине. То, что я ее почти закончила, не могло не радовать. И ничего, что после завершения она займет место рядом с остальными в темном углу комнаты, и будет вместе с ними собирать пыль. Для меня был важен сам процесс. Рисование меня всегда успокаивало. Кажется, что рисуя, я изучаю иной мир, узнаю каждый раз новые подробности. К тому же, это была моя единственная отдушина.

– А это кто? – раздавшийся вопрос совсем рядом нарушил ту хрупкую нить, что связывала меня с иной реальностью.

Вздохнув печально, отложила кисть и взяла тряпку.

– Я, – коротко ответила, не сводя взгляд с темной хрупкой фигуры на картине.

Вытирая руки, поднялась и с превеликим удовольствием потянулась, разминая затекшее от долгого сидения тело. Услышав позади тихую ругань, удивленно обернулась, не понимая, что на этот раз ему не нравится.

Костя стоял всего в шаге от меня. Плотно стиснутая челюсть, ходуном ходящие желваки, недовольный блеск в глазах и руки, с силой сжатые в кулаки, давали мне понять, что парень явно чем-то недоволен.

– Что? – удивленно спросила, отбрасывая тряпку в сторону.

– Я же просил больше не дразнить меня, – прорычал он. – Я предупреждал....

– Да о чем ты?! – возмутилась я, сбитая с толку его поведением.

Явился весь такой не пойми кто, сначала требовал что-то, теперь вот недоволен не пойми чем, еще и рычит!

Вот только я не успела это все ему высказать. Одним плавным движением он сократил между нами расстояние и, стиснув меня в объятьях, впился в губы.

Не то чтобы я раньше не целовалась… Хотя, кого я обманываю! Это мой первый поцелуй. Нет, я не берегла себя для «того единственного», просто кто посмотрит на странную девушку с тараканами в голове?

Не знаю, почему вместо того, чтобы понять, что чувствую, или каково это – впервые целоваться, я думаю об этом. Возможно, потому что это случилось неожиданно, а быть может…

– Думаю, мне не стоило этого делать, – прервав поцелуй, прошептал он, заглядывая мне в глаза.

– Думаешь? – поинтересовалась, усмехнувшись.

– Угу, – ответил Костя, выпуская меня из объятий. – Ты извини, я просто… – начал он, виновато улыбнулся и почесал затылок, словно пытался придумать отмазку.

– Да забей, – отмахнулась я, обходя застывшего в удивлении парня, направляясь на кухню.

Раньше я бы пошла в душ, а после спать, но сейчас. Зная, что на кухне есть еда, решила сначала поесть, а уж потом все остальное.

– Подожди, – возмутился Костя. – Тебя что, ничего не смущает?

– А что меня должно смущать?

– Ну, я тебя только что поцеловал.

– И что? – вопросительно выгнула бровь. – Ты же сам сказал, что это ничего не значит. Чего мне-то париться?

– Я такого не говорил! – возмутился он.

Глубоко вздохнув, показывая, насколько от него устала, проговорила:

– Да плевать я хотела, что ты говоришь или делаешь, просто отстань от меня! А еще, лучше свали из моей квартиры! – разозлившись, высказала ему.

– Не могу, – ответил парень, и плечи его поникли.

– Почему? – спросила наверное больше из вежливости, чем из любопытства.

– Ну, это долго объяснять, – бросил он, начиная злиться.

– А мы никуда не спешим, – ответила, ставя на плиту чайник. – У нас вся ночь впереди, – сказала, подходя к шкафчику, где всегда хранится кофе, вот только его там не было! Зато был чай. – Ты что, кофе не купил? – возмутились.

– Кофе вредит здоровью, – ответил он задумчиво, а потом, словно опомнившись, добавил: – Могла бы спасибо сказать и за это.

– Ага, конечно, – пробурчала, доставая чай. – Так на чем мы остановились?! Ах да! Ты хотел мне кое-что рассказать.

– Я не уверен, стоит ли…– как-то нехотя начал он.

– Не уверен в чем? – спросила я, заглядывая в холодильник.

– Думаю, лучше мы об этом поговорим позже.

– Отчего же? – спросила, на мгновения выныривая из холодильника. – Еще совсем недавно ты сам хотел поговорить. Так что же изменилось?

– Ничего, – ответил он как-то чересчур резко.

Пожав плечами, я опять скрылась в недрах холодильника, выискивая, что бы вкусного съесть. Наконец, достав колбасу и сыр, я захлопнула древнюю технику и подошла к столу.

Костя стоял в дверном проеме, внимательно следя за тем, как я делаю бутерброды.

– Как-то раз один парень совершенно случайно увидел очень интересную картину, – заговорил Костя.

Если честно, я слушала его в пол-уха, наслаждаясь процессом приготовления, представляя, как буду все это поглощать.

– На улице он встретил девчонку, – продолжил он. – Она продавала ту картину.

Эти слова парня заставили меня прислушаться к нему. Впрочем, я и так знала, что он скажет дальше.

– Тот парень купил ее, – продолжила я за него. – Он дал гораздо больше, чем я просила.

– Угу, – подтвердил Костя.

Это было около двух лет назад. Я только вступила во взрослую самостоятельную жизнь. Въехала в эту квартиру, даже не представляя, каково это – надеяться только на себя. Денег на тот момент у меня было немного. Но и те через месяц закончились. С работой было туго. Я не ела два дня. И не видя иного выхода, решила продать одну из картин. Ранее даже не предполагая, что наступит такой момент. Что мне придется выйти на улицу и умолять людей купить картину за сущую мелочь. Чтобы после купить себе еды.

Я проторчала на улице больше четырех часов! Зимой! И никто даже не взглянул на мой холст! Никто, кроме… того парня. Я не помню, как он выглядел. Не рассматривала. Для меня было главное, что его заинтересовала картина, и что он готов был купить ее. И ведь купил!

– Благодаря тому парню я смогла выжить в ту зиму, – произнесла я, посмотрев на Костю.

Нахмурившись, внимательно смотрела на него, позабыв о бутерброде, и вообще о еде. Я пыталась понять, откуда ему известно об этом. Впрочем, долго в неведении я не пробыла.

– Все эти два года я пытался понять, откуда простая девчонка может знать о нашем мире, – сказал он, заставив меня вздрогнуть и выронить нож. – Я искал информацию о девочке, следил за ней, иногда забирался в ее квартиру, чтобы увидеть другие картины, – произнес Костя, подходя и поднимая нож с пола.

– Как интересно, – прошептала, нервно сглотнув и отступая от него, не сводя взгляда с ножа в его руке.

Я была сбита и растеряна от этого открытия. За мной следили целых два года! Волноваться мне было не о чем, поскольку ничего противозаконного или противоестественного я не делала. Но сам факт… Вполне вероятно, мне все же стоит его опасаться?

– Знаешь, что самое интересное? – спросил он, продолжив дорезать бутерброды.

– Что?

– Я ничего не нашел! – хмыкнул он. – Ни друзей, ни родственников. Ни-че-го.

Выдохнув, я постаралась успокоиться, поскольку и так знала об этом.

– Прямо таки совсем ничего?

– Можешь себе представить? – удивленно выгнул он бровь. – И это навело меня на мысль.

– Какую?

Сердце в груди забилось сильнее.

– Кто-то хорошо постарался, чтобы тебя не нашли, – ответил он и воткнул нож в разделочную доску, заставив меня вздрогнуть. – И я хочу знать, кто твой таинственный помощник.

В кухне повисло тяжелое молчание. Я смотрела на Костю и не верила глазам. Всего за пару минут симпатичный парень, который смущался и запинался на каждом слове, превратился в жуткого монстра.

Черты лица его заострились, из-под верхней губы показались клыки, а глаза вдруг засветились жутким сиреневым цветом. Да и сам парень стал казаться крупнее и выше.

Я даже не успела испугаться, как тишину помещения нарушил свист чайника, и в то же мгновение лицо парня стало обычным.

В голове даже возникла мысль о том, что мне это всего лишь показалось. Что вполне вероятно, могло бы случиться, поскольку я очень сильно погрязла в своих снах. Но ведь это не было плодом моего воображения! Я видела, как он изменялся!

Не знаю, что увидел в моем взгляде Костя, но хмыкнув, он подошел к плите и, выключив ее, язвительно произнес:

– Вижу, ты не сильно удивлена увиденному. Значит, я прав.

Выдохнув, понимая, что это была все же правда и меня не собираются на данный момент убивать, подошла к столу и первым делом убрала подальше нож.

– Чему удивляться? – хмыкнула в ответ. – Сколько себя помню, чего только не видела.

– Что ты хочешь этим сказать? – настороженно спросил он.

– Лишь то, что сказала.

Подойдя к шкафу, я достала чашку и налила себе чай, после чего села за стол. Да, сейчас не самое лучшее время для того, чтобы есть. Но в связи с тем, что я не делала этого нормально уже три дня, все остальное казалось сущей мелочью.

Все это время я старалась не терять парня из вида. Возможно, пока мы и смогли остановиться на словах, но кто знает, что в его голове сейчас происходит.

Неторопливо поглощая бутерброды, я старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на Костю. Да, краем глаза я следила за ним, подмечая, с каким интересом он за мной наблюдает, но не смотрела.

– Значит, ты уже видела перевоплощения? – спросил он, нарушая тишину.

– Я этого не говорила, – ответила я и наконец посмотрела на него. – Нам обоим будет проще, если скажу, что ты первый, кого я встретила в нашем мире.

– И как это понимать?

Устало вздохнула, осознавая, что мы действительно общаемся на разных языках. Иначе мы бы во всем уже разобрались. Так не хотелось прерывать перекус, но видимо, пока мы не поговорим откровенно, не видать мне спокойствия.

Отодвинув нехотя от себя тарелку с бутербродами и отставив в сторону кружку, стряхнула с рук крошки и только после этого вновь посмотрела на Костю.

– Видишь ли, – начала, но тут же запнулась, подбирая слова. – Я не знаю, что ты себе там напридумывал. Но раз у нас пошла такая пьянка, то слушай. Сколько себя помню, я каждую ночь видела подобных тебе существ. Я не могла спать по ночам, крича от ужаса, который приносили эти существа. С годами, конечно, становилось проще. Но в детстве… Я до сих пор состою на учете у психолога! А знаешь, сколько раз я попадала в психушку? – задала ему риторический вопрос, что бы тут же на него ответить. – Нет, не знаешь. Пять раз. Пять долбаных раз! Чтобы, наконец, осознать, что все увиденное – это плод моего больного воображения! Я всю жизнь считала себя сумасшедшей! И меня это устраивало. Но тут появляешься ты. Чего-то хочешь, требуешь… А я, между прочим, не знаю, что мне теперь делать – плакать или смеяться?! Потому что всю свою жизнь я считала подобных тебе тварей всего лишь плодом своего больного сознания!