Горький запах хризантем

– Очень хочу тебя увидеть. Знаю, что завтра у тебя выпускной, но я поздно вечером уезжаю, и мы можем увидеться только днем.

– Я знаю, что ты уезжаешь.

– Давай встретимся на другом берегу, в лесу. Там нас никто не увидит.

– Да, конечно. Я обязательно приду.

– Ты знаешь, сколько мостов в нашем поселке через реку?

– Один.

– Нет, два.

– Интересно, а где второй?

– Есть маленький мостик на окраине поселка. Там самое узкое место реки. Вброд не перейдешь, там все покрыто илом, и лягушки квакают, – засмеялся он. – Это я так, для устрашения, говорю. Перейди мост, сразу поверни в сторону поля, пройди через него и заходи в лес. Я там буду тебя ждать.

– Хорошо, поняла. В обеденное время, да?

– Договорились.

– Миша, погоди, у меня к тебе просьба. Пожалуйста, подари мне свое фото, а я тебе свое. Ведь ты завтра уезжаешь, и я не знаю, когда мы увидимся.

– Хорошая идея. Какая ты умница! Обязательно принесу. И ты не забудь.

– Конечно, не забуду.

Михаил отключил телефон.

Сердце Миланы, как при первом поцелуе, сладко затрепетало. Радостные чувства переполняли девушку. Откинув одеяло, она легла на спину, взяла в руки подушку, прижалась к ней щекой и поняла, что не сможет уснуть. Улыбка озаряла ее лицо при одной только мысли, что скоро она встретится с Михаилом. Она придумала время, когда можно будет исчезнуть из дома – как только мать пойдет в парикмахерскую готовиться к ее выпускному вечеру, чтобы быть под стать своей дочери, красавице и отличнице.

И вот наступило долгожданное утро. Всю ночь Милана не сомкнула глаз. Мысли о предстоявшей встрече не давали ей покоя. Она встала, заправила постель, вытащила уже давно приготовленное выпускное платье из шкафа. Аккуратно положила его на кровать. Рядом на полу поставила туфли. Потом снова открыла шкаф и сняла с вешалки шоколадного цвета платье, в белый горошек, которое мама подарила ей на день рождения. Милана надела его и посмотрела на себя в зеркало. – Как же оно мне идет, – подумала она, затягивая ремешок на талии. Слегка растрепала свои длинные волнистые волосы, покружилась перед зеркалом и, довольная своей внешностью, сняла платье и положила его на кровать рядом с выпускным. Накинув халат, она вышла из комнаты. – Где же мама? Может, уже ушла в парикмахерскую? – осенила ее радостная мысль. – Папа на работе… – Но тут же услышала голос сестренки, которая что-то лепетала рядом с матерью на кухне.

– Доброе утро, мамочка!

– Доброе. Я думала, что ты еще спишь. Ведь сегодня у тебя выпускной, день напряженный и счастливый. Я помню свой выпускной, – с теплотой в голосе проговорила Зоя Дмитриевна. – Мы гуляли до утра, встречали рассвет. Традиции, наверное, сохранились и сейчас.

– Конечно, мама. Мы тоже будем встречать рассвет.

– Доченька, у тебя уже все готово? А мне еще нужно сбегать в парикмахерскую. Мы с папой обязательно пойдем. Такое торжество нельзя пропустить. Да еще и дочь окончила школу с отличием. Умница ты наша! – она с нежностью посмотрела на дочь. – Посмотрим, как будут вручать аттестат, – улыбалась Зоя Дмитриевна.

– У меня все готово, мама, – ответила Милана. Но мысли ее были далеко от выпускного вечера. Она постоянно поглядывала на часы.

– Доча, ты какая-то рассеянная сегодня.

– Правда? – спросила она и подошла к матери, обняв ее за талию.

– Чувствую какое-то беспокойство в тебе.

– Мама, тебе показалось. Да и день такой. Сама сказала, что он не повторяется никогда. Волнуюсь немного.

– Может, и впрямь показалось, – усаживая за стол Леночку, ответила мать. – Давай и ты садись завтракать.

– Я не хочу.

– Я тоже не хочу, – услышав отказ старшей сестры, стала сопротивляться и Лена.

– Что значит – не хочу! Вот вам обеим каша, – поставила она тарелки перед Миланой и Леной. – Я как доктор не принимаю никаких отказов. И Леночка, глядя на тебя, будет хорошо кушать. Да, дочурка? – обратилась она к младшей дочке.

Лена посмотрела на нее и, взяв ложку, опустила ее в кашу.

Милана не хотела ссориться с матерью. Без всякого аппетита съела рисовую кашу и выпила кофе.

– Мама, я сейчас сбегаю к Стасе.

– Что за надобность? Время еще десять часов, – недовольно посмотрела на дочь Зоя Дмитриевна. – Сегодня выходной. Может, семья отдыхает. А ты явишься с утра пораньше.

– Так не семь же часов, а десять. И вообще они рано встают. Я знаю, что Надежда Ивановна встает рано. Кормит своих питомцев. Они уже с утра крутятся возле их дома. Ну, хорошо, если ты считаешь, что еще рано, я пойду через часик.

– Леночка, что ты наделала? – переключилась мать на младшую дочь, которая перевернула тарелку с кашей.

Милана воспользовалась паузой и шмыгнула к себе в комнату. Быстро переоделась, расчесала волосы, которые волнами послушно улеглись на ее спине. Оставалось только незаметно уйти из дома. Взяв туфли в руки, на цыпочках подошла к двери, прислушалась… Мать была занята сестренкой. Милана прошла по коридору, тихо открыла дверь и спустилась по ступенькам на улицу. Здесь она выбежала за ворота и поспешила в конец поселка. К счастью, по пути ей никто не встретился. Когда двухэтажные дома остались позади и вдоль дороги среди садов и огородов виднелись лишь старые избы, она поправила волосы и уже спокойно пошла по проселочной дороге. Но вдруг вдалеке она увидела приближающуюся к ней телегу. Управлял ей мужчина, а женщины, сидя спинами к лошади, тряслись и подпрыгивали. Одна пела какие-то веселые частушки, другая с хохотом махала руками. Телега проехала мимо, и ей показалось, что никто не обратил на нее внимания. На этом краю поселка она никогда не была. Это была окраина. И выглядел поселок уже совсем как деревня. Дорога стала местами извилистой. Проходя мимо самой крайней избы, Милана увидела сидящего на скамье высокого мужчину. На ногах у него были протертые штаны и валенки, большие руки ровно лежали на острых коленях. На лоб по-стариковски надвинута шапка. Рядом с мужчиной лежала палка, которая, судя по всему, служила ему опорой при ходьбе. Как только Милана поравнялась с ним, он схватил ее и стал размахивать. Девушка испуганно отшатнулась в сторону и бегом бросилась прочь. – Больной, наверное, – подумала она. Испытав леденящий страх, она промчалась мимо забитого наглухо дома, спустилась с горки к деревянному ветхому мостику через речку. – Вот, наверное, и мост, про который говорил Миша. – Милана осторожно шла по нему, боясь наступить на гнилую доску, чтобы не провалиться в воду. Когда она оказалась на противоположной стороне подумала:

– Никогда не знала, что есть такой мостик. И Стася о нем не говорила…

Милана испытывала странное чувство: она тревожилась и трепетала от счастливого предчувствия. Шла по узенькой тропинке, повинуясь непонятному порыву, более сильному, чем страх перед неизвестностью, чем внушенные с детства правила, чем материнские наставления, – шла за своим сердцем туда, где ждал ее парень, которого она полюбила. Милана быстро пересекла поле и, оказавшись перед лесополосой, остановилась. Здесь она уже не чувствовала страха, лишь сердце по-прежнему беспокойно стучало. Непреодолимое желание увидеть любимого и прикоснуться к нему переполняло душу девушки. Она стала оглядываться по сторонам, ища глазами Михаила.

– Привет, – вдруг услышала она голос за спиной и оглянулась. Михаил стоял перед ней, широко улыбаясь и протягивая ей руку.

– Здравствуй, – взволнованно сказала Милана и положила свою ладонь в его руку.

Он притянул ее к себе, чувствуя хрупкость упругого тела. Она стояла, не шевелясь, застенчиво ощущая себя пленницей обвивавших ее рук. Михаил понимал, что нужно что-то сказать, но все слова неожиданно куда-то исчезли. Он разглядывал ее личико, ярко освещенное солнцем, ее серо-голубые глаза, которые смотрели на него из-под тонко очерченных дугообразных бровей.

– Я видел тебя, когда ты шла через поле. Любовался. Ты как будто летела навстречу ко мне, как птица счастья. Такая смелая, красивая, отчаянная! Я сначала думал, что ты не придешь, но потом вспомнил нашу ночную встречу и понял, что если ты сильно чего-то захочешь, то не побоишься ничего.

– Признаюсь, мне было страшно. Особенно меня напугал дед, сидящий возле старой избы.

– Какой дед? Я шел, никого не было.

– Там, – махнула она рукой в сторону последних домов, – за мостом.

– Ты смелая девочка, – прижал он ее к себе.

– А ты давно здесь?

– С самого раннего утра. Мне не спалось, и я решил прогуляться по лесу. Думал о тебе.

– Я тоже всю ночь не спала… Ждала эту встречу.

Она завороженно смотрела ему в глаза. Ее мысли возвращались к их первому поцелую. И она думала, будет ли он целовать ее снова.

Михаил нежно прикоснулся губами к ее щеке и тут же отстранился.

– Пошли к реке? – предложил он.

– Зачем?

– Пока тебя ждал, присмотрел там хорошее местечко. Тебе понравится.

Он крепко взял ее за руку, и они побежали через поле к реке. Вокруг было невероятно красиво. Ярко светило солнце, по небу плавали легкие белые тучки. Иногда они набегали на солнце, но вскоре лучики пробивались сквозь белесую дымку и вновь начинали играть над водой, полем и лесом.

Впереди виднелся стог сена. Добежав до него, Михаил отпустил руку Миланы и с разбега упал на высохшую траву.

– Иди сюда, – позвал он девушку.

Милана, немного помедлив, подошла и присела рядом.

– Ты меня боишься?

– Нет.

Михаил приподнялся и сел рядом.

– Красиво здесь, правда? – сказал он, вглядываясь вдаль и щурясь от яркого солнца.

– Да, но я девочка городская, больше люблю другие пейзажи.

– А я деревенский парень. Вся моя семья отсюда. Здесь когда-то была деревня. Потом из нее вырос поселок. А когда-нибудь, может, будет город. Мне в наших местах все ужасно нравится. Так легко дышится! – взмахнул он руками. – Тишина. Нет суеты. Ты уже три года у нас. Неужели не чувствуешь, как здесь здорово?

– Да, конечно, но я не прониклась этим так глубоко, как ты.

– Эх, Милана, когда-нибудь ты вспомнишь этот лес, поле, стог сена, который так завораживающе пахнет сухой травой.

– Может быть, – произнесла Милана и тоже стала смотреть на все, что ее окружало, пытаясь проникнуться восхищением с такой же силой, как Михаил. Чувствовалось, что он очень любит свои края, и это было очень трогательно. Милане же более привычными были ритмы города, она мечтала о посещении музеев, театров, кафе… Но в эти минуты ей не хотелось думать ни о природе, ни о прелестях городской жизни. Голову девушки туманило ещё неизведанное чувство первой любви. Самое ее горячее желание было, чтобы Михаил обнял ее и целовал до изнеможения, как пишут в любовных романах.

Прожив три года в городе, Михаил встречал разных девушек и женщин. Он всегда был осторожен с ними и не решался на близкие отношения. А сейчас с Миланой, такой искренней и естественной, все было иначе. Он чувствовал неодолимое влечение к ней. Михаил положил ей руку на плечи, посмотрел в глаза и, притянув к себе, нежно прикоснулся губами к ее губам. Она обняла его в ответ, и они слились в долгожданном поцелуе. Длинные шелковистые волосы девушки рассыпались по тонким сухим травинкам стога. Михаил, не отрываясь от ее губ, склонился ниже, ощущая свое растущее желание. Милана, дрожа всем телом, прижималась к нему. Какой-то частью сознания она понимала, что, возможно, к лучшему было бы попытаться оттолкнуть Михаила, но его прикосновения, его волшебные губы лишали ее воли. Ее руки продолжали ласкать его шею, гладить волосы, скользили по рубашке. Михаил понимал, что теряет способность управлять своей волей, и пытался сдержаться изо всех сил.

– Она еще не готова к близости, – размышлял он. – Мы знаем друг друга лишь несколько дней. Даже если мы оба будем сгорать от желания, это не должно зайти далеко.

Михаил резко отстранился от Миланы, встал во весь рост и подал девушке руку.

– Погода портится. Посмотри, солнце скрылось. Мы даже не заметили. Пора возвращаться, ведь у тебя сегодня выпускной.

Милана выпрямилась и стряхнула с платья травинки. Молодые люди влюбленно смотрели друг на друга. Он любовался красотой ее развевающихся на ветру волос, хрупким изящным телом. Она не могла отвести взгляд от его лица, которое казалось ей невероятно красивым, от мускулистых плеч, рельефно проступающих под рукавами рубашки.

Порывы ветра усиливались, серые тучи закрыли солнце, стал накрапывать дождь, оставляя легкие следы на листьях деревьев. Вдалеке слышались глухие громовые раскаты.

– Милана, побыстрее! Надо же! Ничто ведь не предвещало такой погоды. Сам Бог отвел нас от греха, – поторапливал девушку Михаил. Неожиданно ему вспомнились стихотворные строчки. Глядя в глаза Милане, он произнес:

Я могу тебя очень ждать,Долго-долго и верно-верно,И ночами могу не спатьГод и два, и всю жизнь, наверно!..

– Ух, ты! – воскликнула Милана. – Асадов! – И продолжила:

Пусть листочки календаряОблетят, как листва у сада,Только знать бы, что все не зря,Что тебе это вправду надо!

– Надо!.. – восторженно воскликнул Михаил и, схватив девушку на руки, закружил ее.

Милана болтала ногами и со смехом умоляла отпустить ее.

Как только они перешли через мост, хлынул настоящий ливень. Гром громыхал уже совсем близко. Насквозь промокшие, они бежали по уже размытой дождем проселочной дороге, изредка глядя друг на друга счастливыми глазами. Ливень прогнал всех по домам, и их уединение казалось абсолютно полным.

– Милана, я провожу тебя до дома.

– А который час?

– Пять.

– Ой, что же будет… Я уже должна быть в школе. Миша, я не хочу расставаться.

– Я тоже.

Тесно прижавшись, они стояли под козырьком первого подъезда двухэтажного дома, согревая друг друга.

– Милана, я вечером уезжаю. – Он достал из кармана брюк маленькую фотографию, какие делают для документов. – Вот фотография. Правда, она немного промокла… Я не забыл, а ты?

– Я тоже не забыла, но она тоже промокла от дождя, – грустно сказала Милана. – Я подписала ее. – Милана достала из бокового кармана платья фотографию и подала Михаилу.

– Она почти сухая, – старался успокоить ее Миша.

– Миша, я хочу тебя проводить.

– Как? Ты должна быть на выпускном.

– Я сбегу с выпускного! Только скажи, куда прийти.

– Милана, ты поссоришься с родителями. А я этого не хочу.

– Я буду скучать по тебе.

– Я приеду на каникулы.

– Пожалуйста, звони мне, Мишель.

– Как ты меня назвала?

– Мишель. Это по-французски. Можно я так буду называть тебя? Ведь тебя никто так не называл?

– Конечно, можно. Никто меня так не называл. Беги, моя Хризантема.

– Почему хризантема?

– Этот цветок символизирует верность, скромность и благородство.

– Не знала.

– Беги, беги моя любимая Хризантема.

Михаил отпустил ее руки, и она отвернулась. Слезы душили ее. Дождь будто нарочно охлаждал их пыл. Она медленно пошла в сторону дома. Он долго смотрел ей вслед, и когда Милана скрылась за поворотом, тихо повторил:

– Моя Хризантема… я полюбил тебя…

Он шел, и стихи Эдуарда Асадова звучали в его душе:

Когда ты решишься в любви открытьсяОднажды и навсегда.Возможно, вначале она смутитсяИ сразу не скажет «да»…

Глава 5

– Где ты была? Почему оставила телефон дома? – услышала Милана строгий голос матери, как только переступила порог дома.

Дочь остановилась.

– Мама… – виновато произнесла Милана, стараясь не смотреть на мать. Радость, которая несколько минут назад окрыляла ее, стала медленно угасать.

– Собственно, не нужно объяснять. Я догадываюсь.

– Мама… Прости!.. Телефон я забыла…

– Посмотри, на кого ты похожа! Стоишь, как мокрая курица!

– Мама…

– Ты видела, который час? Уже началась торжественная часть выпускного. Ты нас опозорила! Немедленно приводи себя в порядок и бегом в школу.

Зоя Дмитриевна не стала выяснять, где была дочь и что с ней произошло. Она решила перенести беседу на завтра.

Только увидев мать, Милана поняла все безрассудство своего поведения. Она поспешила в ванную комнату, чтобы скрыться от строгих материнских глаз. Стащила мокрую одежду, включила фен и ловкими движениями стала сушить волосы, а затем подобрала их заколкой. Вернувшись в комнату, девушка с испугом вспомнила, что в кармане платья осталась фотография Миши. Быстро зайдя в ванную, она достала ее, а потом спрятала под подушку на своей кровати. Надев выпускное платье, взглянула на себя в зеркало и увидела взволнованное бледное лицо.

– Сойдет, – решила она, – не до макияжа.

Быстро сунула ноги в туфли и вышла в коридор, где ее ожидала мать. Увидев суровое выражение на лице Зои Дмитриевны, Милана не решилась просить у нее прощения.

– А папа? – спросила Милана.

– Папа остается дома с Леной. Мы мечтали пойти все вместе, но ты постаралась испортить нам настроение. Идем!

Они взяли зонты и вышли из дома.

Когда Милана с матерью вошли в актовый зал школы, там уже вручали аттестаты. Торжественная часть уже почти закончилась. Классный руководитель, Татьяна Ивановна, увидев их, сразу пригласила Милану на сцену. Пытаясь сгладить впечатление от опоздания своей лучшей ученицы, она подробно перечислила ее заслуги в жизни класса и школы. Под звук аплодисментов Милана получила из рук директора аттестат, медаль и благодарственную грамоту. Ее одноклассники сидели в первом ряду, и она поспешила сесть рядом со Стасей, которая придержала для нее свободное место рядом с собой.

– Миланка, что случилось? Ты почему опоздала? Твоя мать звонила мне, искала тебя, а я не знала, что ей сказать, – взволновано шептала ей на ухо Стася.

– Я была с Мишей, – тихо ответила ей Милана.

– Так и знала!.. Ты с ума сошла! В такой день! Но я догадывалась, твое безумство не знает предела.

– Может быть… – улыбнулась Милана.

– Ты же мечтала сделать шикарную прическу. Где она?

– Какая прическа?!.. Мы попали под дождь… Я пришла домой, как мокрая курица.

– А что мать?

– Разборки будут завтра. Ну, как-то выдержу.

Милана оглянулась, чтобы взглянуть на мать, но ее уже не было в зале.

– Стася, она ушла. Представляю, что она сейчас думает обо мне!

– Кстати, я тоже Бог знает, что думаю. Надеюсь…

– Правильно надеешься, у меня все в порядке, – перебила ее подруга, догадываясь, на что намекала Стася.

– Ну слава Богу, – вздохнула та. – Пошли за праздничный стол. Там уже все родители ждут. Я тоже с мамой пришла.

– Стася, моя мама ушла. Я к столу не пойду. Сейчас все начнут спрашивать, что случилось.

– Нет, дорогая моя, пошли! И Татьяна Ивановна спросит про тебя. Хватит уже создавать проблемы. Скажешь, например, что позвонил отец и сказал, будто у Лены температура. Поэтому Зоя Дмитриевна ушла.

– Хорошо.

Они вошли в зал, где играла музыка и был накрыт стол с разными сладостями.

– Милана, – услышала она голос Татьяны Ивановны. – Что случилось? Где твоя мама?

– У сестренки температура, – солгала Милана.

– О, жаль! Ну, девочки, проходите за стол. Скоро дискотека начнется.

Подруги сели рядом со своими одноклассниками. Милана достала из сумочки телефон, посмотрела на время.

– Стася, я должна уйти.

– Куда? – возмутилась Стася.

– У Миши в девять часов уходит автобус. Я пойду на остановку и провожу его.

– Миланка, не вздумай! Ты сошла с ума!

– Стася, тебе не понять. Я пойду.

Она тихо встала и направилась к выходу. Стася перегородила ей путь.

– Ты не понимаешь, что делаешь! Завтра весь поселок будет судачить. Милана, остановись! Твоя мама и папа в поселке уважаемые люди. Все будут перемывать твои косточки. Им будет неприятно.

– А что я сделала? Ничего плохого! И вообще, не мешай!

Милана рукой отодвинула подругу и вышла на улицу.

– Стась, а куда это она рванула? – с любопытством поинтересовалась одноклассница, наблюдавшая за ними.

– Галя, ты куда-то шла, вот и иди, – неприветливо ответила Стася.

– Подумаешь… Две королевы… Все знают, что она к Мишке на свидания бегает.

– Не собирай сплетни! Поняла?

– Ой, ой, ой, как страшно!

Галя подошла к группе девчонок и что-то тихо стала им рассказывать, оглядываясь на Стасю, которая неодобрительно посмотрела на нее. Девчата бросали взгляды в ее сторону и улыбались. Она понимала, что речь идет о Милане.

А Милана в это время стремительно мчалась по улице. Дождь перестал моросить, и вечер был теплым. Подол ее белого платья развевался на легком ветерке, рукой она поправляла волосы, постоянно вылезавшие из-под заколки. Девушка на ходу расстегнула ее, и локоны темной волной рассыпались по ее плечам. За несколько метров до остановки она увидела отъезжающий автобус и смогла рассмотреть в окне Михаила, который махал ей рукой. Она хотела было махнуть ему в ответ, но ее рука бессильно опустилась. Растерянная, она стояла и смотрела, как автобус набирал скорость, постепенно удалялся и вскоре совсем скрылся вдали. Слезы наполнили глаза девушки и покатились по щекам. Ее душила обида.

– Если бы меня не задержала Стася, я бы успела, – корила подругу Милана.

Ей не хотелось возвращаться на выпускной, не хотелось идти домой. Она медленно пошла по опустевшей дороге, оглянулась в сторону школы, приостановилась, а затем решительным шагом направилась в сторону реки.

Смеркалось. Стася, ожидая подругу возле школьных дверей, с волнением поглядывала на часы. Милана должна была уже вернуться, но ее не было. Она позвонила, но телефон не отвечал. Хотела пойти к ней домой, но не решилась.

– Если я пойду и спрошу, где Милана, то заставлю всех волноваться. Что же мне делать? Куда бежать?

В школе гремела музыка. Стася вышла на улицу. Прохладный ветерок сразу заставил ее поежиться. Оглядевшись по сторонам, она вдруг заметила старшего брата, Володю.

– Вова! – подбежала она к нему. – Вова, ты случайно не видел Милану?

– Нет.

– Прошу тебя, пойдем со мной, поищем ее. Уже темнеет, и я очень волнуюсь.

– А что случилось? У вас же выпускной. Все танцуют, гуляют.

– Ой, не спрашивай! Я не хочу ничего говорить. Просто прошу, давай пройдемся по улице.

– Хорошо.

Они пошли по освещенной центральной улице поселка, встречая редких прохожих.

– Вовка, мне кажется, нужно пойти к реке. Милана может быть там.

– Чего она там забыла?

– Я же просила, не задавай мне вопросов, – сердито сказала сестра.

Стася быстро шла к реке. Каблуки ее новых туфель проваливались в песок. Вглядевшись в темноту, Стася заметила подругу, сидящую в лодке.

– Все, Вова, иди в школу! Дальше я сама, – попросила она брата.

Володя непонимающе пожал плечами и направился обратно в школу, где в этот вечер он должен был дежурить и смотреть за порядком на выпускном. Стася подошла к подруге.

– Ну, и долго ты будешь здесь сидеть?

Милана молча смотрела на воду. Стася присела рядом.

– Где твой телефон? Я звонила, но ты не отвечала.

– Забыла дома.

– Проводила?

– Опоздала.

– Милана, пошли в школу!

– Не хочу. Я ничего не хочу! Ты иди. Выпускной вечер бывает только раз. Не надо здесь сидеть ради меня.

– А мне без тебя там нечего делать. Ты моя лучшая подруга, и я никогда тебя не оставлю в таком настроении.

– Стася, иди! Там девчонки наши. Иди потанцуй, повеселись. Ведь все скоро разъедутся, и мы, может, уже никогда не увидимся. У каждого начнется взрослая жизнь.

– Милана, не хандри. Миша после сессии приедет домой, и вы встретитесь.

– Потом у него практика. У меня экзамены. Я в Москве, он в Минске. Мне кажется, я никогда его не увижу! Ты вообще уедешь в Питер. Беспросветная тоска. Как представлю!.. Ни тебя, ни Миши… Просто плакать хочется!

– Ну что ты… – обняла ее Стася. – Все будет хорошо. Сейчас столько способов общения. И Миша обязательно тебе позвонит.

– Понимаешь, мы так мало были вместе. Я даже не поняла толком, как он ко мне относится. А я полюбила его. Понимаешь? Сразу!.. Мне кажется, что у него там, в Минске, есть девушка, и он забудет обо мне. А я этого так не хочу!

– Милана, я не могу тебе что-то советовать. Я совсем не понимаю мужчин. Да и я пока не влюблялась.

– Стася! Скажи мне, поцелуй, нежные ласки… Разве это ничего для него не значит? – Милана проглотила комок невысказанных слов.

– Миланочка, слава Богу, что у тебя ничего серьезного с ним не было.

– А разве поцелуи, это ничего? Разве это несерьезно? Теперь мне кажется, он целовал кучу женщин. Я просто одна из них.

– Может быть, это и так. Но я все же уверена, что он неравнодушен к тебе.

– Стася, он прочитал мне такие классные строки Асадова… Всегда буду помнить об этом, – мечтательно произнесла Милана.

– Вот видишь, значит, ты осталась в его сердце.

– Между мной и Мишей ничего не было. Честно, кроме поцелуев, ничего.

– Я верю тебе. И это замечательно. Меньше проблем.

– Мне кажется, что я просто придумала себе, что он мной интересуется… Ладно, все! Не волнуйся… Я в порядке… Все придет в норму, – неожиданно твердо произнесла Милана и вышла из лодки.