Спартанец
- -
- 100%
- +
– Ты про это говорил, дед? – спросил Талос с улыбкой. Критолаос уставился на него взволнованным и изумленным взглядом.
– Ты натянул тетиву лука Аристодема, – сказал он с дрожью в голосе.
Мальчик посмотрел на сверкающее оружие, затем поднял счастливый взгляд и встретился глазами со стариком, чей взор увлажнился слезами.
– Лук Критолаоса… – пробормотал он.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как Критолаос взялся обучать Талоса стрельбе из лука. Ни единого дня не обходилось без усердных занятий, которым мальчик всецело отдавался под руководством старика. Хотя Талос нередко поддавался унынию, упорство учителя брало верх. К концу осени, когда первые холода начали подступать к склонам Тайгета, мальчик научился свободно управляться с луком. Благодаря постоянным тренировкам, руки его стали крепкими и мускулистыми, тело налилось силой. Ему едва исполнилось шестнадцать, но выглядел он не мальчиком, а мужчиной.
Критолаос, напротив, угасал. Казалось, что сила, расцветающая в мышцах ученика, покидала уставшее тело старого учителя. Дух его стал стремительно ослабевать из-за непрерывных занятий. Его непрестанно тревожило чувство страха, он боялся, что не успеет исполнить свое предназначение, что времени осталось очень мало. Стремление успеть помогало старику найти силы, необходимые для тренировок с Талосом. Их упражнения становились все сложнее. Занятия проходили в укромных долинах или на полянах, скрытых от посторонних глаз. Талос научился изготовлять стрелы, безупречно их уравновешивать и стрелять с точностью и силой. Поначалу лук из-за длительного бездействия нехотя покорялся Талосу и несколько раз даже чуть было не треснул. Однако упругость его постепенно восстанавливалась: для этого Талос смазывал лук бараньим жиром и прогревал его на огне.
Приближался день главного испытания. Испытания, которое должно было стать инициацией Талоса, доказательством его мужественности. Он радовался тому, что становится сильнее и проворнее. Однако по ночам, когда он долго лежал на своем тюфячке и не мог заснуть, его посещали разные тревожные мысли. Он не мог понять, зачем старик проводил постоянные и порой изнурительные занятия. Критолаос научил его пользоваться не только луком, но и посохом, и кизиловый посох превратился в руках Талоса в гибкое и грозное оружие. Защита стада от разбойников и хищников, вероятно, была довольно веской причиной, но она не могла полностью объяснить необходимость проводить столь усердные тренировки. Сколько Талос ни ломал себе голову, он не мог найти ответа. К тому же его беспокоило стремительное ухудшение здоровья Критолаоса. Старик заметно сутулился и с трудом держался на ногах. Порой казалось, что свет в его усталых глазах вот-вот погаснет.
Глава 3. Чемпион
День, на который Критолаос назначил главное испытание, выдался ясным, но очень ветреным.
Они рано встали и быстрым шагом поднялись к верхнему ручью. Талос сбросил плащ и умылся холодной родниковой водой. Затем Критолаос молча подал знак, и юноша взял лук, перекинул через плечо колчан из овчины и отошел шагов на тридцать. Старик подошел к молодому и стройному кизиловому деревцу, ухватился за его верхушку и согнул ее почти до земли. Затем он повернулся к Талосу.
– Внимание! – крикнул он. – Когда отпущу, считай до трех и стреляй. Все понял?
– Да, очень хорошо, – ответил Талос, снимая колчан.
Критолаос задумал чрезвычайно трудное испытание: нужно было попасть в маленькую и быстро движущуюся цель, точно рассчитав силу и направление ветра. Талос взглянул на листву на верхушках деревьев, а затем на мишень, на таком расстоянии казавшуюся крохотной. Он выбрал длинную, довольно тяжелую стрелу и медленно встал в позу стрелка.
– Вот! – крикнул Критолаос, отпустил верхушку дерева и отошел. Верхушка засвистела в воздухе, как плеть, и стала быстро раскачиваться. Талос следил за движениями мишени, затаив дыхание и держа левую руку на рукояти. Затем он выстрелил. Тяжелая, идеально сбалансированная стрела с тупым грохотом пробила кору дерева и упала в траву.
– Я потерпел неудачу. Проклятие! – гневно воскликнул Талос и помчался к еще качавшейся мишени.
– Нет, мой мальчик, ты попал! Во имя Геракла! – сказал вполголоса старик и посмотрел на дерево. – Великий Зевс! Ты попал с тридцати шагов в движущуюся мишень. Да еще и в ветреную погоду. – Критолаос поднял голову и посмотрел на запыхавшегося юношу. – Ты попал, понимаешь? Неужто ты надеялся попасть в середину? Талос, понимаешь, что это значит? У тебя все получилось всего за несколько месяцев…
Старый пастух дрожал от волнения. Было видно, с каким нетерпением он ждал этой минуты. Его ноги тряслись.
– Подожди, помоги мне сесть, мой мальчик. У меня дрожат колени… Подойди, сядь рядом. Вот так. Теперь послушай, мой мальчик: ты станешь великим лучником, таким же великим, как Аякс, сын Оилея, или как Одиссей…
Талос рассмеялся:
– Не забегай вперед, дед. Не кажется ли тебе, что ты слишком много болтаешь своим беззубым ртом? Мне просто повезло! Это была случайность.
– Ах ты, дерзкий маленький сорванец! – воскликнул Критолаос, щуря свое морщинистое лицо. – Я расшибу посох о твою спину, чтобы ты научился уважать старших!
Талос увернулся от палки, которую старик шутливо бросил в него, побежал к лесу и позвал собаку:
– Сюда, Криос! Беги, дурачок, лови меня!
Собака бросилась за юным хозяином, весело лая и виляя хвостом. Это была старая игра, в которую они играли тысячу раз. Не успел пес догнать его, как Талос застыл на месте: около большого букового пня стоял человек, закутанный в тяжелый серый плащ; лицо его скрывалось под капюшоном. Он пристально посмотрел на юношу, затем схватил вязанку хвороста и поспешил прочь. Тем временем подоспел Критолаос, растерянный и запыхавшийся, и взял Талоса за руку.
– В чем дело, дедушка? Неужели ты никогда не видел путников?
Критолаос молча посмотрел на удалявшуюся фигуру в капюшоне и передал Талосу лук.
– Убей его, – холодно приказал Критолаос.
– Ты с ума сошел, зачем мне его убивать? Я даже не знаю, кто он, он не сделал мне ничего плохого.
– Он видел, как ты стрелял из лука. Он не один из нас, он спартанец. Ты должен убить его. Стреляй, пока можешь. – Старик был потрясен и испуган.
– Нет, не могу, – спокойно ответил Талос. – Если бы на меня напали, возможно, я бы выстрелил. Но в спину безоружного человека я стрелять не буду.
В тот день Критолаос долго молчал, несмотря на попытки Талоса успокоить его. Старик был огорчен до глубины души, как будто все его надежды разбились в один миг. Прошло уже несколько дней, а он все не успокаивался. Наоборот, казалось, он тревожился все больше. На пастбище старик принимал бесконечные меры предосторожности и почти перестал брать ученика на тренировки с луком. А если и брал, то искал самые уединенные места, в стороне от тропинок. Словом, он вел себя так, словно чувствовал, что за ним шпионят. Он вздрагивал от любого шороха, и глаза его тут же наполнялись ужасом. Все это очень тревожило Талоса.
Прошли дни, месяцы, наступила поздняя весна. Однако ничего подозрительного так и не произошло. Критолаос начал постепенно успокаиваться, но он так ослаб, что перестал выходить на пастбище и часами неподвижно сидел на скамье возле дома. Мужчины из соседних домов останавливались по дороге на пастбища, чтобы поздороваться с ним и перекинуться парой слов; все они как-то особенно заботились о нем, словно чувствовали, что дни старика сочтены. По вечерам Талос возвращался со стадом и собакой и, закончив работу, садился у ног деда, чтобы поговорить. Талос рассказывал ему о занятиях с луком. Иногда он уходил на дальние пастбища и целыми сутками не возвращался домой, ночуя в шалаше из веток и сучьев.
Однажды в конце весны он оказался на одном из склонов горы Тайгет, неподалеку от дома. Накануне вечером Критолаос почувствовал себя плохо, и Талос решил не уходить далеко. При необходимости мать могла легко найти его или отправить кого-нибудь за ним. День выдался жарким. Около полудня юноша уселся в тени, чтобы отдохнуть и посмотреть на долину, где серебрились оливковые деревья. Позади виднелся длинный участок дороги, идущей с севера и казавшейся пустынной. Талос слышал от товарищей, работавших в городе, что грядут большие перемены. Рыбаки из Гитиона, которые по ночам привозили рыбу на рынок, поговаривали, что с востока надвигается огромный флот и сотни кораблей с длинными бронзовыми рострами бороздят волны. Сам великий царь послал их из своей империи за море, чтобы объявить войну афинянам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Перевод Г. Стратановского.