Паладин. Академия Лаплас

‒ Дети… они часто ранятся. Помнишь, ты ведь тоже постоянно падал. А я вот ‒ раз! И всё обработаю. Обработаю, и всё пройдет, ‒ женщина шмыгнула носом и подмигнула Рэю.

‒ Да, я помню, Роза… я помню.

Махнув рукой на прощание, старуха натянула капюшон, спрятала бутылку и побрела в сторону трущоб. Глядя ей вслед, парень впервые за долгое время затосковал. Глаза его заблестели от подступивших слёз ‒ сегодня он навсегда уедет из Мирталиса, и вряд ли им доведётся встретиться ещё хоть раз.

‒ Роза! ‒ крикнул он. ‒ Тебе нужно покинуть этот город! Слышишь?

Но женщина уже скрылась за поворотом.

‒ Если ты здесь умрёшь, это будет несправедливо, ‒ прошептал юноша.

***

‒ Ты что, совсем страх потерял?! ‒ молодой Локс сорвался на крик.

Центральная площадь полнилась людьми. К массивным мраморным колоннам был пришвартован имперский дирижабль. Механизмы, поднимающие в воздух результат гномьей работы, шумели так, что стражник совершенно не мог разобрать, чего хочет этот разодетый в белый шёлк парень.

Ещё раз проверив списки и убедившись, что человека по имени Икар Локс в них нет, солдат напряг голосовые связки и отчеканил, перекрикивая рёв моторов:

‒ Прошу отойти! Никак не могу пропустить вас на борт, господин!

Покрепче перехватив алебарду, стражник на всякий случай направил её в сторону нарушителя.

Аристократ был шокирован. Гость самого Страшиуса, наследник одной из самых влиятельных семей Истхолда сейчас ничего не мог сделать. Сначала Икар растерялся, но гордость взяла верх. Он отмахнулся от выставленного в его сторону оружия и попытался-таки пройти на борт дирижабля, который уже через час должен был отправить новобранцев в первую академию Авалона.

Бедный стражник слегка опешил. Ему впервые пришлось столкнуться с подобной наглостью. Однако закон есть закон, и в данный момент он был вовсе не на стороне юного господина. Собравшись, солдат решительно сжал в руках алебарду и древком оттолкнул парня, возможно, слегка переборщив с силой, отчего не ожидавший такой прыти Икар не сумел устоять на ногах. Белоснежный костюм вмиг окрасился в цвет дорожной пыли.

Вытаращив глаза, Локс одним прыжком вскочил на ноги и кинулся на обидчика, но расквитаться с ним блондину не удалось. На полпути аристократа перехватил подоспевший вовремя патруль. Солдаты скрутили Локса, прижав лицом к земле. Он тщетно извивался, пытался ругаться, угрожал и даже звал на помощь. Гул механизмов гигантской машины заглушал все его крики. Когда аристократ наконец затих, его подняли на ноги и хорошенько встряхнули, чтобы привести в чувства. Мысли Локса были полны гнева и обиды. Так с молодым господином ещё никто не обращался. Пока Икар лихорадочно соображал, как ему поступить, на площади появился отряд из пяти храмовников и, разгоняя собравшихся зевак, уверенным шагом двинулся к дирижаблю.

Храмовники – элита имперской армии. Не обладая склонностью к магии, эти солдаты получали титул избранных воинов, закаляя тело и дух в боях. Им поручали сопровождение и охрану особо важных персон и объектов. Они нередко становились личными охранниками паладинов. Храмовники были живым олицетворением слова «рыцарь», и каждый мальчишка мечтал когда-нибудь встать в один ряд с прославленными героями.

Конечно, если этот мальчишка не был из семьи господ, как, например, Локс, который всегда смотрел на них свысока. Для него не было различий между рядовым имперцем и простолюдином, который надел на себя чуть более крепкий доспех, кому-то что-то там доказав. И всё же Икар понимал, что в сложившейся ситуации, чтобы получить желаемое, нужно ненадолго изменить свои взгляды. Или хотя бы их не афишировать.

Когда отряд храмовников подошел достаточно близко, блондин, всё это время покорно стоявший в плену гвардейцев, бросился в сторону своих спасителей. Не добежав до них всего пару метров, аристократ споткнулся о неровно выложенную кладку мостовой и повис, словно орден, на серой мантии командира. Суровый взгляд рыцаря встретился с слезившимися от отчаяния глазами молодого Локса.

‒ Вы… ‒ Икар захлёбывался собственным негодованием, – вы должны помочь мне. Я… Объясните им, что б их… что я… это какая-то ошибка! Понимаете вы или нет?! Во имя всех святых, командир, разберитесь!

Приподняв юношу за плечи, глава отряда отстранил его от себя и, поправив мантию с белым крестом на спине, жестом приказал подчиненным окружить незнакомца. Сам храмовник направился к городским стражникам, которые при его приближении подравнялись и вытянулись в струнку, готовясь отдать честь. Рыцарь приветствовал их коротким кивком головы и поинтересовался:

‒ Что у вас тут происходит?

Солдаты что-то долго объясняли, активно жестикулируя и указывая то на список пассажиров имперского дирижабля, то на Локса. Когда они закончили, храмовник обернулся и приказал подвести блондина ближе.

‒ Дорн!

‒ Да, господин! – отозвался молодой рыцарь, до этого шедший рядом с главой отряда.

‒ Как часто ты встречал засранцев, которые пытались нарушить закон и тайком пробраться на дирижабль?

Немного подумав, Дорн ответил:

‒ Господин, мы таких каждый год ловим… и не сосчитаешь.

‒ Хм-м… Что ж, ты прав, Дорн, ты однозначно прав! А таких, которые крадут чужую одежду, при том весьма дорогого пошива… – на этих словах храмовник, схватив Локса за грудки, оторвал его от земли, – и под именем отпрыска знатного рода внаглую прутся к центральному входу? А потом ещё пудрят мозги страже, пытаясь выдать свою очевидную ложь за истину! Такие, Дорн, тебе встречались?

‒ Такие… таких ещё не встречал, – хохотнул парень.

‒ Ну вот, полюбуйся, ‒ командир слегка встряхнул Икара, судорожно болтавшего в воздухе ногами.

Рыцари ответили дружным смехом.

Разжав кулак, командир отпустил аристократа, и тот с глухим стуком упал на землю. Раздосадованный блондин не спешил подниматься и лишь со страхом взирал на крепкого мужчину с суровым лицом. Теперь судьба Локса была в руках тех, кого он презирал всю свою беспечную жизнь. Ещё вчера любой из этих ничтожеств был готов пожертвовать собой ради его безопасности. Но сейчас… сейчас никто не верил в знатное происхождение юноши. Он был для них всего лишь наглым проходимцем. Икару, вероятно, впервые в жизни стало страшно. Осознавая возможные риски, он принял единственно верное решение – помалкивать и ждать.

‒ Подайте списки новобранцев в имперскую гвардию! Позвать взводного!

Стражники мигом отправились на поиски. Это были самые долгие минуты в жизни молодого Локса. Презрительный взгляд командира и его подчиненных обжигал сильнее, чем палящее солнце Истхолда в жаркий летний день. Не выдержав напряжения, Икар уткнулся взглядом себе под ноги, пока не услышал смутно знакомый голос. Сердце его пропустило удар. К ним неспеша приближался тот самый офицер, который вчера занимался регистрацией. Старик протянул бумаги храмовнику и встал рядом, не удостоив взглядом извалявшегося в песке блондина. «Не узнал меня, старый хрыч? Ну ничего, сейчас ты всё вспомнишь!» ‒ усмехнулся про себя Локс. Пробежавшись по записям, командир нахмурил брови. Его тяжёлая рука легла на меч с изображением позолоченной львиной пасти на рукояти. Переведя взгляд на юношу, он процедил:

‒ Да ты, хитрец, издеваться вздумал? Посмел утверждать, что достоин отправиться в Лаплас? Твоё имя значится в списках рекрутов имперской гвардии!

Ухмылка исчезла с лица Икара. Тело обмякло, а руки безвольно опустились вниз. Казалось, он не до конца осознавал услышанное. Храмовники подхватили его под руки и потащили в сторону северных ворот, где огромные двухэтажные повозки, запряжённые двумя парами тяжеловозов, отправляли сотни новобранцев в учебный полевой лагерь. Ошалевший от происходящего Локс мямлил что-то неразборчивое. Ноги волочились по земле, сбитые колени окрасились в грязно-багровый цвет. Но даже эта жгучая боль не шла ни в какое сравнение с тем унижением, которое ему довелось испытать. Мечты о жизни паладина – самого уважаемого воина святого ордена – и будущая карьера на политическом поприще вдруг показались ему сейчас чем-то весьма далёким от реальности. Глаза юноши сделались стеклянными, мысли в голове путались.

‒ Каков наглец, ну! Всех решил перехитрить. И ведь подобные прохвосты держат окружающих за полных идиотов! – фыркнул командир, и отряд продолжил свой путь через площадь.

Взводный лишь усмехнулся в ответ, провожая пристальным взглядом пленённого выскочку.

***

Рэй спешил. От долгого бега резвый шаг сменился вялой трусцой. Густая сеть узких улочек Мирталиса могла бы запутать любого, кто оказался здесь впервые, но только не матёрого воришку. Стараясь выбрать наиболее подходящий путь, юноша не переставал думать о случившемся: «Ну надо же… этот жирный хряк невообразимо силён. Кто бы мог предположить?» Он и раньше слышал истории о невероятных способностях паладинов, однако сам впервые столкнулся с такой нечеловеческой мощью. «Зря, наверное, вмешался. Ещё и отцовский нож сломал», ‒ парень раздражённо взъерошил копну вьющихся волос. Без куска ржавого металла было неуютно. К тому же именно сегодня, в такой важный день, он стал участником первой в своей жизни серьёзной стычки. И с кем… С Пауком! Этот факт пугал даже больше, чем отсутствие оружия. Чудилось, что вот-вот из-за угла покажется стража и схватит его. Оказаться арестованным в день принятия присяги – что могло быть глупее?

Ряды полуразвалившихся лачуг постепенно сменились административными зданиями. Вдалеке замаячила крыша почтового отделения и покосившаяся пожарная башня. Парень приближался к окраине города, откуда гигантские повозки, до отказа набитые такими же оборванцами, как и он сам, должны были отправиться в подготовительный лагерь.

Юноша не боялся суровой военной жизни, наполненной изнурительными тренировками и непрекращающимися боями. И давно смирился с тем, что паладином ему не стать, хотя он всё ещё имел возможность однажды удостоиться чести носить титул храмовника. Конечно, если очень потрудиться. От этой приятной мысли идти стало немного легче.

Парень восхищался рыцарями в чёрном во многом потому, что у них было нечто общее ‒ низкое происхождение. Большинство храмовников в прошлом были обычными крестьянами, которые, пройдя долгий путь, заслужили место в элитных войсках армии. По силе они уступали лишь тем, кому от природы было дано куда больше, чем простому смертному… Эту мечту Рэй хранил в самом потаенном уголке своего сердца. Суровая жизнь научила его держать рот на замке и больше слушать, чем говорить. И самое главное – никому не доверять. Никому и никогда. Даже самому себе.

Наконец парень оказался на границе Мирталиса. Он бросил прощальный взгляд на притихший город и подумал о том, что уже во второй раз за день оставляет позади что-то родное и близкое. Несмотря на все беды и несчастья, которые произошли с ним, Рэй ценил тот жизненный опыт, который приобрёл на грязных улицах, наполненных несчастными хитрецами. Глубоко вдохнув, юноша обернулся и бодро зашагал к стоявшей у тракта колонне. Он легко проскальзывал между столпившимися людьми и, ловко уворачиваясь от попеременно возникавших на его пути рук и ног, достиг места назначения.

Повозки оказались невероятно длинными, метров десять-двенадцать. Их стены были выструганы из плотного дуба и спаяны между собой крепкими металлическими пластинами. Ни одной щели, только на втором ярусе по три-четыре узких окна, укреплённых блестящими прутьями стальной решётки. Запряжённые в повозки мускулистые тяжеловозы с густыми светлыми гривами нетерпеливо фыркали, изредка по-дружески бодая друг друга. Рэй невольно загляделся на лошадей: «Такую махину с места-то не сдвинешь, а они умудряются по несколько часов её тащить».

Юноша вспомнил о необходимости доложить о своем прибытии, обвел толпу глазами и довольно быстро обнаружил знакомое лицо. Мужчина выглядел уставшим. На одном плече висел поношенный мундир, а белоснежная рубашка обнажала блестящую от пота грудь. В руке он держал толстую стопку бумаг и проверял каждого, перед тем как запустить внутрь.

‒ А старик-то ещё ого-го! ‒ с восхищением заметил парень.

Он подошёл ко взводному и громко обратился:

‒ Новобранец прибыл! ‒ выпрямился и отдал честь.

Мужчина, не оборачиваясь, ответил:

‒ Щегол, ты ещё не в армии. Не пытайся произвести на меня впечатление.

Юноша смутился, но виду не подал. Он опустил руку и стал спокойно дожидаться, когда на него обратят внимание. Закончив делать какие-то записи, офицер смерил рекрута долгим взглядом.

‒ Имя?

‒ Рэй… меня зовут Рэй.

‒ Рэй, Рэй… Рэй, ‒ перебирая один лист за другим, бормотал мужчина.

Дойдя до конца списка, старик поднял глаза и, как-то странно усмехнувшись, уставился на парня.

‒ А ты, щегол, точно проходил регистрацию?

Юноша опешил. Коленки затряслись, а во рту пересохло.

«Этого ещё не хватало. Неужели они не внесли меня в списки?» ‒ он нервно сглотнул, но вслух произнес:

‒ Так точно! Пожалуйста, проверьте еще раз! – и машинально потянулся к бумагам, чтобы помочь найти своё имя.

Вовремя спохватившись, парень похлопал себя по щекам.

‒ Сынок, я здесь уже почти сутки стою. Всех вас наизусть не помню, но твоё имя точно слышу впервые, ‒ глядя юноше прямо в глаза, сообщил взводный.

Затем, повернувшись, прокричал:

‒ Рядово-о-о-й! Ко мне!

В темноте началось движение. Сквозь толпу пробирался щуплый солдат с алебардой наперевес. Под мышкой у него был блиновидный шлем-шапель. Видимо, боялся, что в такой толкучке кто-нибудь ненароком собьёт его с головы. Отдышавшись, парень, которому на вид было не больше двадцати, отдал честь.

‒ Проверь список пассажиров на дирижабль, ‒ велел командир.

Гвардеец выпучил глаза и непонимающе посмотрел на офицера. Тот устрашающе поднял брови:

‒ Проверь-проверь. Всякое может быть, ‒ он бросил на Рэя быстрый взгляд. ‒ Поищи парня по имени Рэй. Без фамилии.

Солдат послушно кивнул и отцепил висевшую на поясе книгу. Раскрыл и, поднеся палец к бумаге, повёл вниз. Перевернул страницу, затем следующую, за ней ещё одну. С каждым разом глаза его становились всё более узкими, пока в конце концов не превратились в две маленькие щелочки. Рэй готов был впасть в отчаяние. Он понимал, что вот-вот вернётся обратно на зловонные улицы Мирталиса к Борру Страшиусу и Пауку, который теперь, вероятно, разыскивает его. Внезапно палец рядового замер, а зрачки расширись так, что, казалось, он воочию узрел тролля. Дрожащей рукой гвардеец протянул фолиант командиру. Тот внимательно посмотрел и с хохотом захлопнул книгу.

‒ Что и требовалось доказать. Ты, щегол, даже не представляешь, какие чудеса на этом свете могут происходить, ‒ старик вновь обратился к солдату. ‒ Отведи парня на центральную площадь. Да поживей.

Изумлённый стражник отдал честь и велел следовать за ним. Юноша кивнул и молча подчинился. Он ничего не понимал. Зачем его ведут к дирижаблю? Теперь выгонят из города или, чего хуже, отправят в тюрьму? Это всё из-за дневного происшествия?

Мимо прошли двое храмовников. Они, крепко схватив под руки, волокли к повозкам молодого аристократа, одетого в некогда белый дорогой костюм. Сейчас это были просто пыльные тряпочки. Рэй эту странную процессию не заметил. А Икар Локс не в силах был разглядеть взводного, чудом оказавшегося в это время на другом конце Мирталиса.

В голове сейчас осталась лишь пустота. Даже страх куда-то исчез. Рэй знал, что судьба ‒ жестокая старуха. И от неё просто так не уйдешь. «Почему я оказался сегодня на этом базаре? Зачем помог Розе… Зачем вообще полез в это дело…» ‒ в который раз размышлял юноша, следуя за стражником. Он был уверен, что его целям и мечтам пришёл конец. Всё перечеркнула одна неосторожность…

‒ Жди здесь.

Услышав команду, парень остановился и поднял голову. Перед ним во всём своём величии предстал пришвартованный к гигантским колоннам имперский дирижабль. Толстые канаты скрежетали от напряжения, не давая механизму сдвинуться с места. Небесно-голубой корабль был укреплен мощными золотыми стяжками, которые на носу оканчивались узорчатым орнаментом. Пассажирский отсек был выполнен из густо покрытого лаком красного дерева, казавшегося прозрачным в багровых лучах заходящего солнца. Рэй восхищенно охнул. До сих пор он не видел ничего прекраснее и величественнее.

Заворожённый чудом гномьей работы, юноша не заметил, как его окружили три стражника. Пока парень любовался дирижаблем, молодой солдат, объяснив всё сослуживцам, указал на Рэя, а сам поспешил вернуться под командование взводного. Юноша замер, оценивая ситуацию: «Их трое… Шансы удрать есть, но придется поторопиться». Он опустил правую руку на пояс и с сожалением вспомнил, что теперь совсем безоружен. Отчаиваться было нельзя.

Его раздумья прервал писклявый голос:

‒ Как ты вообще умудрился запутаться? Не местный что ли? ‒ худощавый стражник с прыщавым лицом смотрел прямо на Рэя.

Ему ответил коренастый сослуживец:

‒ Да нет, я здесь уже третий год. Кажется, пару раз видел его возле торговых лавок.

‒ Повезло же тебе… ‒ третий опустил руку юноше на плечо. Тот напрягся, но не сдвинулся с места. – Не каждому безродному выпадает такой шанс.

‒ Смотри, не подведи нашего брата. У тебя редкий дар, обладать которым дано далеко не каждому. Будь готов: к простакам вроде нас там относятся не слишком-то ласково. Но, думаю, ты и сам знаешь, ‒ пихнув Рэя в бок, пробасил коренастый.

Юноша скривился от боли. Первый подвёл его к трапу и пропищал:

‒ Никаких вещей с собой не берёшь?

‒ Нож… был нож… ‒ неуверенно пробормотал парень.

«Это допрос? Не похоже. Куда они меня ведут?» ‒ недоумевал он.

‒ Ну, был или не был – уже не важно. Сейчас-то нет. Заходи внутрь и занимай свободное место. Через час отправляетесь, ‒ солдат легонько подтолкнул Рэя вперёд.

Повиновавшись, юноша стал медленно подниматься по трапу.

«Ничего хорошего из этого не выйдет…» ‒ в смятении подумал он.