Баба Маша, Софья Михайловна и эльфийский принц

****

Должен признаться, раньше мне казалось, что столь безобразные и слабые существа, как нашедшие меня женщины, также ущербны и во всём остальном. В свою бытность принцем даже небольшие отклонения от правил красоты и гармонии воспринимались как оскорбление. Мои чувства к Иландриель умерли после того, как увидел её в безвкусном наряде. Теперь я понимал, что наверно несколько погорячился, чем и спровоцировал бывшую возлюбленную на страшную месть. Впрочем, что касается Иландриель последующая история показала – ей изменяет чувство красоты не только в одежде, но и в поступках.

Доброе сердце, благородство и тонкий вкус Софья Михайловна доказала не раз, ухаживая за мной. Бабу Машу я почти не знал, но свою проницательность она показала в самом начале нашего знакомства, распознав мою королевскую кровь даже в столь непривычном облике. И сегодня, услышав мой зов, она сразу догадалась взять сосуд с магической жидкостью. След магии был слабым, но здесь до сих пор я вообще не встречал ничего подобного. Не тратя время на расспросы, баба Маша заспешила за мной и остановила нас только закрытая дверь квартиры Софьи Михайловны. Пришлось мне зачерпнуть каплю магии из собственных жизненных сил.

Эта жертва была необходима. На челе страдающей женщины мне виделась чёрная тень наведённого проклятья. К счастью, грубая и совершенно неаристократичная баба Маша обладала кое-какими навыками благородной девы. Я совершенно не ожидал найти у неё знания о целительстве, и с облегчением увидел, как ткань, смоченная в магической жидкости, ослабляла черноту, а в растворе спирта – снижала жар. Я лёг в изголовье. Моё здешнее тело позволяло впитывать без вреда для себя часть плохой энергетики, что мучила Софью Михайловну.

Появившиеся вскоре лекари ввели страдающей даме какие-то лекарства, и жар начал спадать. У меня появилась надежда, что Софья Михайловна доживёт до рассвета, а с восходом Солнца заклятие Иландриель потеряет силу. Лекари унесли её в свой экипаж, который доставит даму в больницу. Так объяснила мне баба Маша, показав в окно на одно из тех странных существ, что паслись во дворе. Оказалось, это не гигантские жуки или другие химеры, а здешние экипажи. Я увидел, как в чрево стоявшего у дверей подъезда светлого, как я думал раньше, чудовища внесли носилки с доброй дамой и громко загудев оно умчалось. Мне стало так тоскливо и я испытал благодарность, почувствовав тепло руки на своей голове.

– Ну что, Принц? Пошли ко мне, – сказала баба Маша, собрав все мои вещи.

Я послушно отправился за ней. Оставаться в опустевшем доме не хотелось. Уходя, баба Маша взяла ключ, остававшийся до этого в дверях, закрыла дом, и мы спустились на этаж ниже.

Устроился я на подоконнике, чтобы видеть происходящее за окном.

– Спи уж, Принц. Софа скоро не вернётся. Несколько дней в больнице её наверняка продержат.

Я и сам не надеялся на скорое возвращение Софьи Михайловны. От таких заклятий быстро не оправляются. Но у меня было подозрение, что коварная Иландриель явится сюда. Не просто же так всё это случилось. И действительно, за несколько часов до рассвета я увидел, как изящная фигура Иландриель приблизилась ко входу в наш дом. Мой тонкий слух уловил, как открылась дверь и кто-то вошёл.

Я спрыгнул с подоконника и прокрался в прихожую, лёг у порога, чтобы лучше слышать. На мгновение шаги в коридоре заглушило шарканье за моей спиной. Баба Маша приблизилась ко мне и прижалась глазом к двери. Точнее, там оказалось было хитрое устройство, позволившее увидеть проходящую мимо Иландриель.

– А что здесь забыла эта девица? Неужто опять за тобой, Принц, пришла? – прошептала баба Маша. – И откуда она знает, что Софьи дома нет?

Она и не знает. Просто ей всё равно. Если бы лекари не увезли добрую даму, то она бы уже умерла или в лучшем случае лежала без сил.

– Полицию вызвать? – рассуждала баба Маша. – Так что я скажу – девушка мимо моей двери прокралась? Только посмеются. Да и в квартиру к Софье как она войдёт? Я дверь закрыла.

Да так же, как мы – воспользуется магией. У неё нужные артефакты с собой. Войдёт, обнаружит, что меня нет, и что сделает потом? Отправится сюда! Меня забрать! Что слабая старушка может противопоставить злодейке?!

Я заметался по квартире, ища, где бы спрятаться.

****

– А что это ты, Принц, запаниковал? Неужто думаешь, она сюда придёт? – баба Маша задумчиво провожала взглядом мечущегося сфинкса. – Никогда не верила во всякую чертовщину, но сейчас… Если эта девка Софью из-за тебя траванула, то она аферистка знатная. Может и отмычки с собой иметь…

Баба Маша прошла на кухню и вернулась оттуда, сжимая в руках чугунную сковородку.

– Не боись, Принц! Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»! Печенегов победили и от этой заразы отобьёмся!

Старушка заняла место сбоку от двери:

– Твоя задача, Принц, предупредить меня, как она к нашей двери подойдёт, а потом внимание отвлечь. Понял?

****

Я кивнул. Стыд опалил моё сердце. Я, эльфийский принц и воин, испугался, а эта слабая женщина – нет!

– Эх, вспомню молодость! – ностальгически вздохнула баба Маша.

Ждать трудно. Но вот я услышал лёгкие шаги злодейки на нашей лестничной площадке. Я встал напротив двери, а баба Маша приготовилась встретить незваную гостью.

Дверь тихо открылась. Иландриель увидела мои светящиеся в темноте коридора глаза.

– Ага, вот ты где! – и уже ни на что не обращая внимания, шагнула через порог.

БУМ! Чугунная сковорода гулко зазвенела, встретившись с головой эльфийки. Глухой стук обозначил рухнувшее тело. Зажёгся свет. Баба Маша, кряхтя, наклонилась над Иландриель и шустро связала ей руки поясом от плаща.

– Не перестаралась ли? Кого вызывать – полицию или Скорую? Принц, проверь, она жива хоть?

Но моя помощь не понадобилась. Тело медленно растаяло в воздухе. Я с досадой выругался. Потеряв сознание, Иландриель перестала контролировать заклинание, удерживающее в этом мире, и её выбросило обратно. Если бы я был рядом, может и меня бы затянуло! Я выдохнул и успокоился. Может, и не затянуло бы. И даже если бы удалось, так ли хорошо вернуться домой в столь неподходящем облике?

– Истинно чертовщина!

Баба Маша перекрестилась, положила сковороду в прихожей, сходила за святой водой. Окропила порог, все углы коридора и особенно старательно место, где лежало тело, выглянула в коридор и окропила там. Прочитала короткую молитву. Посмотрела на почти пустую бутыль и задумчиво сказала:

– Надо завтра в церковь сходить, обновить запас и свечек прикупить. Чеснока-то ещё с прошлого раза осталось много. Вот и сейчас он не пригодился…

****

Остаток ночи прошёл спокойно, и с утра пораньше баба Маша отправилась в больницу к своей старой сопернице. В палату к Софье Михайловне не пустили, но собранную передачку с необходимыми вещами приняли.

– Плохо ей ещё. Врачи разбираются, что с ней, – вернувшись, рассказывала баба Маша внимающему Принцу. – Говорят, что если бы ещё немного, и не откачали бы. А так надежда есть.

Баба Маша помолчала и продолжила:

– Это они Софу плохо знают. Она только на вид слабенькая, а сама как бультерьер. Если во что-то вцепится – не оторвёшь. Раз тогда не умерла, значит, в жизнь вцепилась крепко, выздоровеет. Она тебя мне не оставит! Уж я её знаю.

И точно! Когда на следующий день очнувшаяся Софья Михайловна позвонила бабе Маше, то первый её вопрос был о Принце. Та подробно отчиталась о том, что Принц кушает, как спит, чем играет.

С тех пор до самой выписки баба Маша ежедневно размещала в Инстаграмм отчёт о жизни сфинкса. Софа – дама продвинутая, всегда за модой следила. Раньше за публикациями в «Иностранной литературе», а теперь за соцсетями.

– В «Одноклассниках» только совсем замшелые сидят, – с привычным превосходством бросила она в ответ на вопрос бабы Маши куда ей скидывать фоточки Принца. – Мне кидай в Инстаграмм. Я там на бьюти-блогеров подписана, свои луки иногда кидаю. У меня даже подписчики есть.

Про лук баба Маша не поняла. Что-то у Софы на подоконнике ничего не стояло. Пришлось бабе Маше к подросткам, отдыхавшим в свой час на лавочке, подойти. Они вначале настороженно набычились, ожидая от вредной бабки очередной порции нравоучений. Наступив на горло собственным взглядам на нынешнюю молодёжь, баба Маша вежливо спросила:

– Ребята, тут соседка, Софья Михайловна, в больнице и просит ей фото котика переслать. Как мне в Инстаграмм попасть-то?

– Софья Яковлевна, эта же та, что с девкой дралась? – переспросил Макс. – Она чё, в больницу попала? Счас поможем!

– Вам зарегиться надо? – деловито спросила девочка и подвинулась, освобождая место для бабы Маши. – Садитесь, счас сделаем!

Её пальцы быстро запорхали над экраном. Вопросы звучали по-деловому, инструктаж был чёток и ясен. Баба Маша её даже зауважала.

– Ой, котик какой прикольный! Я на вас сейчас подпишусь, – девочка достала свой смартфон.

Её подруги дружно достали свои. Даже Макс к ним присоединился.

– Баба Маша, вы там, если чё вашей соседке надо, говорите! – неловко предложил Макс. – Мусор там вынести или ещё чё.

Так у бабы Маши появились первые подписчики. Фоточки с Принцем неожиданно быстро набрали популярность, и теперь каждое утро баба Маша начинала с проверки – сколько прибавилось у неё лайков и подписчиков.

Расставаться с Принцем не хотелось. Но в день выписки по настоянию Софьи Михайловны честно заранее вернула кота со всем приданным в её квартиру. Там выздоровевшую и дожидались вдвоём с Принцем.

Едва войдя, Софья Михайловна подхватила Принца на руки и чмокнула его в нос. Неожиданно для себя Принц ответил на такую фамильярность радостным мурлыканьем. Положив голову на плечо вернувшейся даме, он гудел, как маленький моторчик, счастливо принимая ласку знакомых рук.

Наблюдавшая за радостной встречей баба Маша тяжело поднялась и направилась к выходу.

– Как видишь, Софа, твой Принц на месте, так что я пошла.

– Маша, постой! Попей со мной чаю, – выставлять так сразу свою спасительницу Софье Михайловне стало неловко.

– И правда, тебе наверно, ещё тяжело, – откликнулась баба Маша. – Устраивайся, а я чайку согрею. Ты позволишь на твоей кухне похозяйничать?

После короткого раздумья Софья Михайловна кивнула. Пока она умывалась и приводила себя в порядок, чай закипел. На стол был выставлен пирог, испечённый бабой Машей и принесённый заранее.

– Я так подумала, пока ты в себя придёшь, нечего тебе по магазинам шастать. Купила тебе самого необходимого и пирог испекла, чтоб как из больницы придёшь, было чем силы подкрепить.

– Спасибо, Маша! Не ожидала…

– Сама не ожидала, что с тобой так чаи гонять буду! – усмехнулась та.

Софья Михайловна помолчала и решительно продолжила:

– Прости меня, Маша, за Ивана. Я как его увидела тогда, совсем голову потеряла. Честно, боролась с собой. Всё же замужем уже была, но не могла Ивана упустить! Мужа-то мне мама выбирала, а тут поняла – нет без него жизни!

Маша помолчала, а потом посмотрела своей прежней сопернице в глаза:

– Да уж простила. Мне ведь твой Яша достался. Такой умница бы на меня иначе не посмотрел, а так прожили с ним душа в душу всю жизнь.

Женщины улыбнулись друг другу и Принц, которого усадили на стул, увидел, как отблеск воспоминаний об ушедшей любви и былом счастье сделал их на миг прекрасными!

– Как теперь Принца делить будем? – деловито спросила баба Маша. – Я этого чертяку тоже полюбила.

– А вот пусть сам выберет, – улыбаясь, предложила Софья Михайловна. – Принц, с кем ты жить будешь?

Кот завертел головой, рассматривая старушек. Выбор был труден. Софью Михайловну он любил, но и с бабой Машей та схватка с Иландриель связала крепко. Сердце кота защемило от жалости. Как он может лишить одну из дам своего общества?

На глазах изумлённых пенсионерок лысый сфинкс вдруг начал преображаться. Стоило моргнуть – и на месте кота они увидели красавца-блондина с острыми ушами. Ещё одно мгновение – и это прекрасное видение растаяло, оставив на стуле только противоблошинный ошейник.

– Чертовщина!

– Исчез мой Принц…

– Не переживай, Соня. Не наш он был, подкидыш этот. Как пришло, так и ушло.

****

В глазах моих потемнело и боль пронзила тело. Я почувствовал, как оно меняется. Пожилые дамы, до этого казавшиеся огромными, вдруг оказались совсем невысокими, а Софья Михайловна ещё и хрупкой. Но привыкнуть к их новому облику я не успел. Они внезапно исчезли и даже прежде, чем глаза осознали открывшийся вид, сладчайший воздух сказал мне, что я вновь в Эльфийском Лесу. Точнее, в том уголке Закрытого сада, откуда коварная Иландриель отправила меня в тот жуткий мир.

Я потянулся, с удовольствием почувствовав гибкость и силу своего прежнего тела и, главное, магию, что переполняла его. Теперь-то я разберусь с недостойной! Но прежде чем мстить, я должен отдать долг благодарности добрым дамам. Что отослать им? Перстни, которыми при расставании он обычно одаривал своих бывших любовниц? Нет, драгоценности – это пошлость. Да сейчас их и нет под рукой. А послать дамам весть хотелось немедленно. Они ведь за него переживают!

Огляделся и увидел шпалеру синих роз. Цветы дарили не только дивный аромат, но и новые силы, здоровье тем, кто наслаждался их совершенной красотой. Даже срезанные, розы не вяли и не теряли своих целебных свойств.

****

После паузы всё ещё потрясённая Софья Михайловна сказала:

– Знаешь, котом он мне нравился больше.

– Мне тоже. Что б мы с таким принцем делали? От него и в кошачьем облике столько проблем было, а уж из-за такого красавца девки нас бы и вовсе загрызли.

– Да уж! Будь это лет пятьдесят назад! – Софья Михайловна хихикнула, а потом вздохнула. – Только бы знать, что с ним всё хорошо.

Словно отвечая ей перед пожилыми женщинами вдруг возникли прекрасные цветы – синие эльфийские розы.