Бабочка-оборотень, глупая принцесса и Чёрный Герцог

Глава 8. Дорога к Герцогу

Я смотрела из окна кареты, в которой мы с Илиниель ехали в герцогство Арисандо, на окружающую природу. Вдоль дороги то расстилались поля, то радовали сады, то зеленели рощи. Рощи были по южному прозрачны, сады густы, поля тучны. Чувствовалось, что климат здесь комфортный для людей и для растений: ни выжигающего всё зноя, ни вымораживающих холодов.

Каменные крестьянские домики под черепичными крышами говорили, что народ живет зажиточно. Да и одежда крестьян это подтверждала. Одеты они были попроще, чем горожане, но добротно и практично. Нищих мы практически не встречали.

Чем дальше мы отъезжали от столицы королевства, тем спокойней становилось мне и беспокойней принцессе. Я наслаждалась, узнавая новый мир, рассматривая окрестные сёла, маленькие городки, через которые проезжала наша кавалькада. Для меня не было разницы, что королевство Берилия, что герцогство – всё одинаково незнакомые земли. Принцессу же нервировало приближение к жениху.

Видя её беспокойство, я постаралась убедить принцессу, что чем раньше они увидятся, тем быстрее жених поймет, что Илиниель ему не подходит.

– Правда, герцог Арисандо очень умный! Он увидит, какая я глупенькая, и не захочет жениться! – обрадовано успокоила себя Илиниель.

Не все мужчины считают отсутствие ума в красавице недостатком, но я не стала говорить об этом принцессе. Мне хотелось, чтобы она не нервничала и не боялась раньше времени.

Принцесса достаточно успокоилась, чтобы наслаждаться путешествием, но не настолько, чтобы торопиться к его концу. Потому ехали не спеша, останавливаясь в красивых местах или на сельских ярмарках. В города принцесса старалась не заезжать. Там в её честь устраивали балы, приемы, рассматривали, обсуждали, старались развлечь разговорами, что напрягало девушку. Тем более, что по её словам, свита была недостаточной для её статуса.

На мой вкус, нас и так было много, но принцессе видней. При Илиниель состояла трое фрейлин с гранд дамой, я, несколько служанок во главе с Мэдди и несколько мужчин придворных. Плюс по служанке у нас, её дам, и по слуге у сопровождающих её придворных. Один из них, мне показалось по разговорам, был юристом, другой отвечал за наши финансы, третий был дипломатом, четвертый отвечал за охрану.

Со мной поехала Мисси, как более опытная, и Окки, явившийся во дворец в вечер найма.С тех пор он не оставлял меня, хорошо вписавшись в ближний круг принцессы Илиниель. Благодаря его экзотической внешности, Окки не вызвал протеста у короля-отца, ещё помнившего историю со свинопасом. У Тайной канцелярии вопросов к биографии полуорка тоже не возникло, и он был официально принят на должность личного помощника Голоса принцессы. Теперь Окки вел записи, учил меня грамоте, выполнял разные мелкие поручения. А главное, ему я могла полностью доверять, что в таком гадюшнике, как королевский или герцогский двор, особенно важно.

Даже в таком не полном составе наша делегация представляла из себя целый караван: несколько карет и повозок, воины охраны и прочие сопровождающие. Всё это естественно замедляло ход, а тут ещё то одну из дам укачает, то принцесса потребует остановиться, чтобы спокойно пособирать цветы на «чудной полянке!». Потому там, где требовался день пути, мы тратили два, а если в селе, где останавливались, случалась ярмарка, то и три.

Наше путешествие до границы королевства, которое должно было продлиться неделю, уже растянулось на десять дней, а в планах было ещё моё посещение пожалованного баронства.

Но никто принцессу не торопил. Ни руководитель нашей делегации граф Лаэрто, назначенный королем, ни представитель герцогства, выделенный тем зловредным послом. Поведение графа Лаэрто внушало мне надежду, что отец принцессы, король Эрик, не станет спешить со свадьбой старшей дочери, и наша поездка, скорее, какая-то политическая игра.

Молодой человек, представитель посольства герцогства Арисандо, продолжал линию по дискредитации своего повелителя, хотя более тонко по сравнению с послом на прославившем меня ужине. При каждом удобном случае лорд Дарио рассказывал нам с принцессой какие-нибудь ужастики про некромантов вообще и предков жениха в частности.

Меня, закаленную фильмами ужасов, его рассказы лишь развлекали, а вот фрейлины принцессы, сама Илиниель бледнели и ахали. Было полное впечатление, что подданные герцога, или, во всяком случае, их часть, не жаждут видеть Илиниель в роли герцогини. С чем это было связано – с надеждой продвинуть на эту роль другую кандидатуру, или принципиальным нежеланием видеть своего герцога женатым, – ещё предстояло разобраться.

Моя спокойная реакция на его «ужастики» лорду Дарио не нравилась, но задавать мне вопросы он уже не рисковал. А глядя на меня, успокаивалась Илиниель. Меня же при прослушивании историй об оживленных мертвецах, вызванных духах и домашней нечисти, разбирало любопытство. Было очень интересно сопоставить фантазии моего мира и реальные возможности здешнего.

Я начинала расспрашивать подданного Чёрного Герцога о том, сколько мертвецов может поднять некромант за раз, что требуется для призвания и подчинения духа – только кровь или ещё принесение жертвы. А если жертвы, то достаточно ли курицы или только невинных дев? Надо же было знать о возможных опасностях подробней.

Такой практический интерес лорду Дарио не нравился, он сворачивал тему. Фрейлины же зауважали меня за бесстрашие. Даже Окки, слушавший часто с нами эти истории, тоже сказал:

– Госпожа, вы такая храбрая! Не боитесь Чёрного Герцога? Ведь он сегодня самый могущественный некромант в наших землях.

– А чего мне бояться? Не мне же за него замуж выходить, – убедившись, что Илиниель отвлеклась и не слышит, сказала я. – А иметь в правителях такого могущественного мага наоборот хорошо. Ни один враг не сунется. Я с ним враждовать не собираюсь, Илиниель тоже, так что нам он не страшен.

Кроме рассказов лорда Дарио нас с фрейлинами развлекали своими ухаживаниями воины охраны. С принцессой они держались почтительно, а нам дарились комплименты, пылкие взгляды, серенады вечерами.

К сожалению, хорошо петь умели не все, я местной музыкой не до конца прониклась, так что на меня их серенады не действовали. От всяческих других знаков внимания типа поддержек при выходе из кареты или сопровождения в кустики у меня был Окки. Там, где действительно была нужна мужская помощь, её без просьб и намеков оказывал этот мускулистый коротышка.

Сейчас мне совершенно не нужны какие бы то ни было отношения с мужчинами. Я слишком мало знала правила игры в здешнем мире, и не хотела случайно потерять репутацию. Уж если терять, то осознанно. Тем более, что это так просто в любом мире. Как известно, чтобы иметь дурную репутацию достаточно быть красивой и общительной – люди сами всё придумают и расскажут остальным.

Потому я старалась держать дистанцию с мужчинами в нашем путешествии. Окки мне в этом очень помогал.

Глава 9. Происшествия в пути

Как я уже говорила, наш путь замедляли и обычные в дороге мелкие происшествия. Вот и сейчас принцессе сообщили, что у нашего экипажа лошадь потеряла подкову.

– Что вы предлагаете, капитан? – спросила принцесса командира охраны.

– Если свернуть с тракта, то тут рядом деревня из вашего баронства, госпожа, – кивнул в мою сторону воин. – Там наверняка есть кузнец.

– Так в чём проблема? Заедем туда. Хоть увижу свои земли, – вмешалась в разговор я. Мой статус Голоса мне это позволял.

– Это задержит нас, можем не успеть в столицу графства, где принцессе уже готовят торжественный приём. А граф человек обидчивый, может счесть опоздание намеренным оскорблением. Ваш отец, принцесса, не хотел бы осложнений с подданными в такой щекотливый момент, – вмешался граф Лаэрто.

Действительно, только-только справились с заговором, и все сейчас очень чувствительны к вниманию монарха. То, что в спокойное время приняли бы как рядовое происшествие, сейчас могут счесть знаком королевского пренебрежения, недоверия, а это чревато.

– Но если не подковать, то лошадь охромеет, и мы всё равно замедлимся. – возразил капитан Криди.

Мужчины мерили друг друга сердитыми взглядами, и чувствовалось, что каждый убеждён в своей правоте. Принцесса с любопытством смотрела на эту молчаливую схватку и ничего не говорила.

– Тогда может быть нам стоит разделиться? – решила внести предложение я. – Граф с фрейлинами и большей частью каравана отправятся в город, чтобы успеть вовремя и объяснить задержку. А наша карета с воинами отправится к кузнецу.

– Хорошее решение, – одобрил граф, – принцесса может пересесть в карету к фрейлинам, а вы, госпожа Даша, съездите посмотреть на своё владение. Тогда и охраны много не понадобится.

– Нет! – решительно вмешалась Илиниель. – Я поеду с Дашей!

– Но Ваше Высочество, граф Трейн может не понять вашего отсутствия.

– Вы дипломат, граф Лаэрто, вот и объясните ему! – в голосе принцессы прорезалась королевская жёсткость.

Это было так не свойственно мягкой принцессе, что стало ясно – решения она не изменит. Граф Лаэрто неохотно кивнул подчиняясь.

– Но если баронесса решит задержаться в своих землях, то вы оставите её, и с охраной отправитесь в Триллию, – предупредил он.

Как королевская дочь, Илиниель хорошо понимала, что такое компромисс с подданными, и согласилась.

После некоторой суеты по разделению нашей компании, мы с Мэдди, Мисси, Окки и воинами свернули с тракта, а остальные отправились дальше.

Дорога, по которой мы теперь ехали, заметно отличалась от центрального тракта. Она была уже и выглядела заброшенной. Окружали её не поля и сады, а рощи, незаметно перешедшие в настоящий лес.

Впрочем, глотать пыль нам пришлось относительно недолго. Через полчаса лес отступил, и появились первые признаки приближающейся деревни: пасущийся скот и полосы крестьянских наделов. Работающие там люди были хорошо видны даже издалека благодаря цвету нарядов. Ярко-розовые пятна жизнерадостно выделялись на фоне зелени. Немного странно было, что других расцветок не попадалось, но мало ли! Может, у них тут обычай такой – по пятницам ходить в розовом.

– Надо же, баронесса, какие у вас пейзане затейники, – весело сказал подъехавший к окну кареты капитан. – Все в униформе, только цвет для неё странный подобрали. Не замаскируешься. Хотя так ловить их удобнее.

Это он добавил, так как заметившие карету и вооружённых людей крестьяне, сделали попытку отступить. Кто в лес, кто по направлению к деревне.

– Эй, Коста, лови того пастушонка, – дал команду капитан. – Пусть покажет нам, где кузнец живёт.

Через пару минут воин подъехал, держа в седле перед собой чернявого мальчишку.

– Парень, у вас в деревне кузнец есть? – и на нерешительный кивок добавил. – Покажешь, куда ехать? Нам лошадь подковать надо.

– Покажу, дяденьки, покажу! – обрадовано зачастил малец. – Дядька Охрим как раз на этом краю деревни живёт.

– А кабак у вас там какой-нибудь есть, чтобы перекусить с дороги?

– Нет, у нас деревня маленькая, кабака нет. Так обходимся, сами самогон варим.

– Самогон, это хорошо, – задумчиво протянул державший его Коста.

– С нами дамы. Им перекусить, отдохнуть нужно, пока кузнец лошадей посмотрит. Вдруг ещё у какой придётся подковы обновить.

– Это к старосте. Я вас и к нему проведу.

– Старосту нам в любом случае увидеть надо, – вступила в беседу принцесса. – Ему предстоит с вашей новой баронессой познакомиться.

Глаза мальчишки прямо загорелись. Столько новостей сразу! Он теперь в селе просто нарасхват будет. Все захотят услышать и про солдат, и про дам, и про новую хозяйку их баронии.

Ещё немного по пыльной дороге и вот мы уже в деревеньке и практически первый же двор – это дом кузнеца.

– Дядя Охрим! Дядя Охрим! Тут к тебе солдаты приехали! – звонко заголосил мальчишка, спущенный на землю. На этом бойком и живом сорванце нежно-розовая рубашка и штаны смотрелись как-то неуместно. Впрочем, его штаны давно утратили розовую невинность, покрывшись зелёными пятнами от травы, рыжими от глины, фиолетовыми от ягод. По ним, как по книге, можно было прочитать все его сегодняшние занятия. Я посочувствовала его матери и удивилась: «Зачем было выбирать для мальчишки такой маркий цвет? К тому же у нас розовый считался девчачьим. Здесь, похоже, не так».

Видно, здесь к розовому цвету относились без предрассудков, так как вышедший на крики кузнец тоже был одет в ярко-розовый комплект. Хотя нет! Я поторопилась с выводом. Судя по тому, как заухмылялись воины, глядя на здорового мужика в розовом, здесь этот цвет тоже считался подходящим лишь для барышень.

В ответ на ухмылки кузнец сверкнул глазами и закатал рукава.

– Ну, что надо? Чего хотели?

Его хмурый вид и бугры мышц не располагали к насмешкам.

– Нам надо лошадь подковать. Сможешь?

– Смогу, чего же не суметь, – с достоинством ответил Охрим.

– Пока он будет работать, мы поговорим со старостой, – сказала капитану вышедшая из кареты принцесса.

Глядя на такую красоту, кузнец шумно вздохнул и низко поклонился. Принцесса любезно ему кивнула и позвала нас:

– Пойдёмте к старосте.

Подчиняясь приказу принцессы, я, Мэдди, Мисси и неизвестно откуда появившаяся приданная специально для этого путешествия новая горничная Илиниель Олья подошли к ней поближе. Ольи с нами в карете не было, в отличие от Мэдди и Мисси. Видно, она ехала верхом с воинами. Я подозревала, что она не столько горничная, сколько телохранитель принцессы.

Подтверждая моё мнение, Олья встала впереди принцессы, в отличие от других служанок и Окки, которые почтительно пропустили нас вперёд. Капитан отрядил нам в сопровождение четырёх воинов и такой компанией под предводительством пастушка мы пошли по селу.

Шли не спеша. После тряской дороги хотелось немного размяться. Да и на деревню посмотреть было любопытно. Как-никак это теперь моя собственность.

– Илиниель, это точно моё владение?

– Кажется, да.

– Да, госпожа. Лужки входит в Трейское баронство. Кроме того к нему относятся ещё две деревни: Ручейки и Кривая Топь, – вмешался Окки. – Я изучил все документы, касающиеся пожалованных вам земель.

– А жить где буду? В Кривой Топи, что ли?

– Конечно, нет, Ваша милость! – в голосе Окки мелькнуло возмущение. – Кроме трёх сёл вам принадлежит Трейское баронство – усадьба и городок вокруг него. Это и есть ваше родовое поместье.

Звучит красиво, но и немного страшно. Никогда раньше не была землевладелицей. В прошлом мире у меня даже дачи не имелось! А тут целое поместье! Слуги это, конечно, хорошо, но хозяйский присмотр нужен. А я даже не знаю, на что обращать внимание!

На мой неопытный глаз деревня смотрелась вполне прилично. Не так зажиточно, как посёлки на центральном тракте, но и нищеты не чувствовалось. Ухоженные подворья, каменные дома под черепичными крышами, упитанные собаки, круглолицые селяне и пухлые малыши, окружавшие нас, намекали, что от голода здесь не страдают.

Единственное, что отличало местных жителей – это ненормальная любовь к розовому цвету. Буквально все попадавшиеся нам на пути жители Лужков, от младенцев до стариков, были одеты в один и тот же оттенок розового. Различался цвет лишь степенью насыщенности: от пастельных оттенков до яркой фуксии. Это было странно, но не принципиально. У старосты полюбопытствуем.

Глава 10. Загадка розовой деревни

Единственная, кого нервировали розовые наряды, была Илиниель. Её эльфийская кровь делала девушку чувствительной к красоте. Дисгармония в цветовой гамме нервировала принцессу не меньше, чем фальшивые ноты в музыке. И потому она морщилась при взгляде почти на каждого селянина.

Большинство жителей Лужков были смуглыми и темноволосыми. Этот холодный оттенок розового им совершенно не шёл. Раз они так любят розовый цвет, то подобрали бы его тёплые тона. Всё было бы лучше.

– Может быть, они носят родовой цвет баронов Трейских? – спросила мучившаяся загадкой Илиниель.

– Я не встречал таких упоминаний в летописях, – задумчиво произнёс Окки, который стал просто фанатом баронства и знал о нём больше, чем я, баронесса Трейская.

– Если ты этого не встречал, значит, такого и нет, – представив, как рыжий и зеленокожий Окки будет смотреться в униформе подобного цвета, я содрогнулась и торопливо добавила. – Даже если вдруг такой обычай и существует, то я его обязательно отменю.

Деревенька была небольшой и за разговорами мы не заметили, как дошли до дома старосты. Крепкий темноволосый мужик встречал нас уже у калитки. Видно, молва о необычных гостях опередила наше шествие.

За спиной старосты стояла такая же крепкая статная женщина и юная рыжеволосая красавица, видимо, жена и дочь. Женская половина семьи старосты жадно рассматривали наши наряды, особенно, как ни странно, Мисси и Мэдди. Староста же явно пытался определить, кто в нашей компании главный, и кто мы такие вообще. Чего от нас можно ждать?

Определиться со всем этим ему решил помочь Окки. Он выступил вперёд и своим густым голосом произнёс:

– К вам в село прибыла баронесса Трейская со своей гостьей и свитой, – он коротко поклонился в мою сторону. – Я личный секретарь баронессы. Ты, как я понимаю, староста?

Услышав о появлении перед ним хозяйки этих земель, староста принялся усердно кланяться, восклицая, как он счастлив видеть «Вашу Милость». Его семейство ограничилось одним поклоном, но глубоким.

Я остановила эту гимнастику, попросив представиться.

– Я Джако Фарин, староста этой бедной деревни. Моя жена Килина и дочь Уля, – назвал он и своих женщин.

– Не такая уж твоя деревня и бедная, если судить по тому, что мы видим. Но я пока к вам не за податями приехала. С этим позже мой секретарь разбираться будет. Сейчас просто хотелось бы передохнуть, пока ваш кузнец лошадей подковывает. Есть ли тут таверна или что-то ещё, где можно посидеть, передохнуть.

– Зачем же куда-то идти? – заторопился староста. – Сейчас Килина стол накроет, посидите у нас, расскажите о новостях. А то мы даже не слышали, что у нас новый барон появился.

Тут он опасливо сверкнул на меня глазом, ожидая реакции. Но всё же рискнул, выразил свои сомнения. Ему явно хотелось бы сказать: «Предъявите ваши документы на баронство, много вас таких тут ходит!», – но четверо воинов, стоящие за нашими спинами, заставляли быть дипломатом.

– Не барон, а баронесса! – поправил его верный Окки. – Этот титул моей госпоже был пожалован королём за заслуги перед короной.

Эта поправка вызвала новую порцию поклонов и извинений. Так что я даже начала сомневаться, удастся ли пройти в дом или мы так и останемся во дворе наблюдать за тем, какой оказывается гибкий позвоночник у солидного мужчины.

Но всё же нам, наконец, удалось пройти в дом и расположиться в светлой белёной комнате. Чтобы не мешать женщинам, суетящимся возле стола, мы с принцессой присели на лавку под окном, а наших служанок староста приказал юному проводнику отвести в дом по соседству. Мисси и Мэдди ушли, а Олья отказалась покидать принцессу, продолжая держаться рядом.

Староста, извинившись, оставил нас, чтобы сделать какие-то распоряжения и прихватив с собой Окки. Уверена, что ему хотелось расспросить личного помощника новой баронессы без наших глаз. В своём помощнике я была уверена, потому отнеслась к этому спокойно.

При взгляде на рыженькую дочь старосты, метавшуюся по дому розовым пятном, принцесса непроизвольно морщилась. И чтобы дать отдых глазам в конце концов развернулась так, чтобы смотреть в окно на сад и цветы, растущие во дворе.

Мой вкус был не столь тонок, как у эльфийской девы, но это цветовое однообразие утомило и меня. Странно, если я устала за полчаса, как это не приелось местным жителям за явно большее время?

Потому, когда хозяин вернулся и пригласил нас к столу, на котором стояли пирог с рыбной начинкой, каравай хлеба, сыр, колбасы, какие-то овощи, я, отдав дань этой простой, но вкусной пище, спросила:

– Господин староста, не удовлетворите ли вы моё любопытство? Почему все жители вашего села одеты в одном цвете, да ещё таком … непрактичном? Это что, местный обычай?

– Какой там обычай! – староста скрипнул зубами, сдерживая из уважения к нам рвущиеся наружу слова. – Сами не знаем. Просто в один день у всех одежда поменяла цвет и что ни делаем, ничего не помогает.

– Может это магия? – спросила я.

– Не знаем. Звали мы графского мага, чтобы посмотрел, в чём дело. Но он только посмеялся. Сказал, что таких заклятий не бывает, а за такой ерундой он в нашу глушь не поедет. Может, вы, Ваша Милость, разберётесь? Главное, непонятно кому это надо? Какая выгода? Если бы кто какую краску предлагал или потом торговец тканями и одеждой приехал, то тогда понятно было бы зачем на нас эта напасть свалилась. А тут вся деревня пострадала, а из посторонних никого не было. Я думал, может, кто из Кривых Топей решил над нами посмеяться, но тоже вряд ли. Никого чужих тут тогда не было и потом не появлялись. Вы первые. Так что я просто голову сломал, кому такая глупость нужна!

– Почему же глупость? – неожиданно вмешалась в разговор принцесса. – Если хочешь какой-нибудь девушке насолить, то очень хороший способ. Раз! И все любимые платья превратились в уродующую внешность гадость. Наверно, это придумала блондинка, которая хотела подстроить пакость рыжей сопернице. А потом что-то напутала.