Комар-киллер

– Он жив, но, судя по всему, находится в глубокой коме, – сделал своё заключение врач, осматривавший мэра. – Уносите его, – обратился он к санитарам, стоявшим у входа в кабинет. Когда градоначальника унесли, человек в форме, которого мы уже видели отдыхающим с мэром в сауне, подошёл к врачу.

– Что скажете, доктор? – спросил полковник пожилого мужчину в белом халате.

– Ничего не могу сказать, одно ясно, он в коме, а что стало причиной, сказать не могу, это скорее по вашей части, нужны серьёзные анализы крови. Секретарша сказала, что он был совершенно здоров буквально за десять минут до случившегося, он попросил кофе. Она пошла варить, а вернулась – и всё.

– Странно. Как такое могло случиться? Она, – полковник кивнул на секретаршу, – сказала, что он был один. – В этот момент, полковник наступил на то, что осталось от флешки. – А это что ещё такое? – удивился он, поднимая с ковра нечто помятое, обгоревшее. – Алексей, – обратился он к человеку в штатском в приёмной, – иди сюда. – Тот поспешно подошёл к полковнику.

– Слушаю, товарищ полковник.

– Вот посмотри, нашёл тут, – и полковник указал на слегка выгоревшее пятно на ковре. Мужчина в штатском, очевидно, криминалист, вытащил из кармана полиэтиленовый пакетик и осторожно вложил в него находку, затем стал внимательно осматривать её.

– Похоже на флешку, такое ощущение, что внутри что-то коротнуло. Отдам спецам, посмотрят.

– Ну, ладно, иди. Я поговорю с доктором, потом пообщаемся, – сказал полковник и обратился к врачу: – Так, говорите, надо сделать анализ крови?

– Да, я распоряжусь, чтобы, как только мы приедем в больницу, сделали забор крови, пусть ваши приедут и заберут, сами знаете, наша больница вот его стараниями, – доктор кивнул на стол в кабинете, – денег всегда не хватает.

Полковник неуверенно кивнул и с трудом выдавил из себя:

– Да.

– Ну, ладно, я поеду, сами понимаете, надо быстрее доставить его в больницу. – Пожав руку полковника, доктор покинул кабинет.

Когда случилась эта беда, никто толком не знал, кого вызывать, врачей или полицию, мэр не подавал признаков жизни, так что вызвали всех, разве что пожарных не стали беспокоить. Так что полиция прибыла во всеоружии: криминалисты, следователи да и сам начальник полиции, а по совместительству собутыльник мэра, прибыл в числе первых. Следователь с пристрастием допрашивал секретаршу, ведь только с её слов было известно, что он был один, хотя некоторые посетители, заставшие это событие, утверждали, правда, тоже со слов той же секретарши, что у мэра было совещание. Словом, показания были противоречивые, отчего следователи не могли определиться, каким показаниям больше доверять.

Иван с удовольствием наблюдал этот цирк, поедая горячие пельмени. В целях конспирации Иван не приглашал к себе домработницу, так что всю домашнюю работу приходилось делать самому. А увлечённому своим делом человеку не хотелось тратить драгоценное время на готовку. Вот и питался Иван полуфабрикатами, изредка позволяя себе посетить ближайший ресторан, чтобы хоть иногда побаловаться приличной пищей. Когда полицейские, так и не придя к каким бы то ни было вразумительным выводам, разошлись по домам, Иван тоскливо посмотрел на тарелку с недоеденными пельменями и, почесав себе затылок, решил, что ужинать сегодня будет в ресторане, тем более что повод для этого был.

Ресторан был вполне приличный, кормили неплохо, а Ивану, собственно, ничего большего и не надо. Его там знали, он всегда оставлял приличные чаевые: не много, чтобы не привлекать к себе особого внимания, и не мало, чтобы не слыть скупердяем. Питался разнообразно, у него не было каких-то особых пристрастий, но на цену не смотрел. Вот и сегодня он заказал рыбу, она тут у них получалась особенно хорошо. Бутылочка сухого белого вина ему показалась тоже нелишней, ведь день особенный. Наконец он стал осуществлять своё заветное желание – освобождать мир от мусора. Он прекрасно понимал, что мир не так прост, чтобы в одночасье можно было избавить его от всего, что мешает нормальным людям жить спокойно и счастливо. Может, оно и вовсе не надо – избавлять людей от всех беспокойств, иначе жизнь может оказаться скучной, лишённой, если можно так выразиться, изюминки. Но Иван и не ставил перед собой цель полностью изменить мир, но привести в некоторое соответствие с разумной достаточностью желание было. Он понимал, что правосудие далеко от совершенства, но иначе и не может быть, ведь те, кто создаёт это самое правосудие, подстраивает его под себя, а люди – существа отнюдь не совершенные. Задачей Ивана было наказать по заслугам особо зажравшихся особей рода человеческого. Ведь надо кому-то это делать. А эти товарищи по своему статусу находятся так высоко, что порой становятся почти недосягаемы. Вот и решил Иван вот это «почти» сделать более доступным. Как далеко он сможет в этом зайти, он и сам пока не знал, вот и решил начать с низов, а там видно будет.

Был будний день, народу в ресторане было немного, играли спокойную музыку, так что Иван мог спокойно предаться мечтам и заглянуть в недалёкое будущее. Вечер удался, и, слегка захмелев, Иван отправился домой. Ресторан находился недалеко от дома, и он не торопясь прогулялся по тихим улочкам вечернего городка.

Было без десяти минут до времени «Х», когда, по расчётам Ивана, мэр должен был проснуться, выйдя из комы. Иван удобно засел в кресло, поставив на журнальный столик чашечку горячего кофе. Наконец для Ивана наступило то время, когда он, сидя в удобном кресле, мог пожинать плоды многолетних трудов, когда сутками напролёт приходилось корпеть в лаборатории над своим маленьким, но столь сложным творением. Ведь вырастить, как теперь модно говорить, в «пробирке» такое маленькое существо, способное, можно сказать, мыслить, преодолевать столь большие расстояния, создавать на нужной частоте волны, несущие информацию, вырабатывать фермент, необходимый для воздействия на человека, задача была не из простых. Притом комары были нескольких разновидностей: одни те, что служили чем-то вроде подслушивающих устройств, но только с огромным радиусом действия. Другие, имея те же характеристики, должны были уметь вырабатывать фермент, способный ввести человека в кому. И третьи, которые могли другим ферментом убить человека. Иван надеялся, что к услугам последних комаров прибегать не придётся. Надеялся на то, что инстинкт самосохранения и здравый смысл человека возьмут верх, и люди под страхом смерти будут соглашаться на его условия. А играть в русскую рулетку не каждый пожелает. Но Иван был готов и на это. Одна или несколько таких показательных казней уберегли бы многих от смерти. И Иван для себя решил, что прибегнет к такому выбору лишь в том случае, когда человек того действительно заслужил. А учитывая, что у Ивана возможностей проследить за человеком и собрать множество доказательств о его виновности значительно больше, чем у любой спецслужбы мира, то ошибка сводилась почти к нулю.

И вот он включил телевизор. Появилась картинка одноместной больничной палаты, где на кровати лежал мэр, рядом стояли приборы, издававшие характерный равномерный писк, а рядом на стульчике дремала пожилая женщина в наброшенном на плечи белом халате. Иван посмотрел на часы, до времени «Х» оставалось несколько секунд. Вскоре время вышло, но ничего не происходило. Иван занервничал и потянулся за сигаретой. Дело в том, что он много раз проверял действие фермента и каждый раз результат был точным, минута в минуту. Но не успел он докурить сигарету, как заметил, что мэр пошевелил рукой. Приборы стали пищать активней, отчего проснулась дремавшая на стуле женщина, она подошла к нему и увидела, что тот открыл глаза.

– Он очнулся, – тихо проговорила она, затем, оглянувшись, понимая, что, кроме неё, в палате нет никого, не считая больного, конечно, она выскочила из палаты. Тем временем мэр стал просыпаться. Иван с облегчением вздохнул и затушил сигарету. Открыв глаза, мэр долго не мог понять, где он, потом заметил какие-то шнуры, прицепленные к рукам, незнакомая обстановка, и не сауна отнюдь, где он иногда просыпался, если не ночевал дома. Это заставило его резко встать, отчего шнуры сорвались с его рук. В это время в палату вбежали доктор, сестричка и пожилая женщина в халате, сидевшая с ним.

– Ложитесь, вам нельзя вставать, – льстиво прощебетал доктор.

– Почему нельзя, что со мной, где я? – растерянно забросал вопросами доктора мэр.

– Ложитесь, успокойтесь, – продолжил доктор, пытаясь силой уложить мэра в постель. Тот с трудом, но дал себя уложить. – Вы в больнице, как вы себя чувствуете? – продолжил доктор, поправляя подушку.

– Да вроде бы нормально, – щупая себя, ответил мэр. – А что со мной было?

– Вы были в коме.

– Сколько?

Доктор посмотрел на часы:

– Где-то около суток.

– Около суток? – переспросил мэр, и лицо его застыло, до него дошло, что то видео со Сталиным – не чья-то глупая шутка, а вполне себе серьёзная угроза. К этому времени в дверях показался полковник, начальник управления. Мэр заметил его и умоляюще посмотрел на него, словно утопающий на соломинку. – Заходи, – обратился он к полковнику, – оставьте нас одних, – продолжил он, посмотрев на всех остальных. Те поспешили покинуть помещение, и, когда все вышли, попросил полковника плотно закрыть дверь.

– Ну, ты как? – спросил полковник, усаживаясь на стул.

– Да как тебе сказать, пока сам не пойму.

Иван с любопытством следил за происходящим. Мэр стал рассказывать про флешку, про голубя, про Сталина и про то, как ему угрожали.

– Флешку мы нашли, но там внутри всё сгорело, ничего не сохранилось.

Что, совсем ничего? – переспросил мэр. – Но ты мне веришь?

Полковник не торопился с ответом.

– Ты там точно один был? А то свидетели говорят, у тебя совещание было.

– Да какое там совещание, я Верке сказал, чтоб никого не впускала, пока я с ним разговаривал, ну, не то чтоб разговаривал, говорил он один, но выглядело так, как если б он читал мои мысли и отвечал мне. Полковник подозрительно посмотрел на мэра.

– Ты ничего не пил? – спросил он.

– Да нет, говорю же тебе, трезвый я был. Я выпил потом. Ну, вот и всё. Больше ничего не помню.

– Коньяк мы проверили, – после некоторой паузы начал полковник, – там всё чисто.

– Тогда что? Что мне делать? Неужели придётся и вправду во всём признаваться? – печально произнёс мэр.

– Не знаю, тебе решать, если он вот так запросто вырубил тебя, то ему, наверное, ничего не стоит… – заключил полковник.

– Ты думаешь, он посмеет? – испуганно спросил мэр.

Ивану стало интересно, чем же закончится этот разговор. Для него было важно, как они будут реагировать. Ведь от этого зависело, как вести себя дальше. Умерщвлять мэра не входило в его планы, с одной стороны, а с другой, если они не поведутся на его уловки, то под угрозой окажется весь его проект. Усыплять на время ещё раз как-то несолидно, убивать – слишком жестоко. Да и тогда он мало чем будет отличаться от тех, которые считают, что им всё позволено. Хотя… как гласит поговорка, «с волками жить, по-волчьи выть».

– Говоришь, он дал тебе двадцать четыре часа? – после длительной паузы заговорил полковник.

– Да, – ответил мэр, и они снова надолго замолчали. Каждый думал о своём. Мэру очень не хотелось сидеть в тюрьме, тем более он не знал, как к нему отнесутся сокамерники. Правда, деньги могут облегчить жизнь, но всё равно это не курорт, и, получается, зря он копил деньги и однозначно не для того, чтоб ублажать каких-то урок.

Полковник же боялся, что мэр в случае признания может за собой потянуть и его, чего ему тоже совсем не хотелось. «Может, пронесёт? – думал он. – Может, это просто блеф? Может, выкинуть мэра в окно, а потом сослаться на его помешательство?»

Иван наблюдал за ними и сожалел, что его комары не умеют читать мысли. Надо подумать над этим вопросом, в шутку решил он.

– А может, всё-таки подумать, – уже вслух произнёс он. – Бред, – словно очнувшись от своих мыслей, буркнул Иван. «Хотя, с другой стороны, комары тоже когда-то казались бредом», – уже мысленно продолжил он разговор с самим собой.

Вдруг мэр понял, что глаза начинают наполняться слезами, ему почему-то стало жалко себя, за какие-то мгновения вся жизнь пронеслась перед его взором, вспомнилось, как дворовые мальчишки, которые были чуть постарше, издевались над ним, дразнили хлюпиком, как давали подзатыльники, как он пообещал себе отомстить им, когда вырастит. Как в семье экономили каждую копейку, потому что зарплаты у родителей не хватало, как мечтал о хорошем велосипеде, которые были у его сверстников, как он упрямо зубрил уроки, чтобы поступить в вуз, потому как ни блата, ни денег у родителей не было. Как он заделался активистом в институте, чтобы стать профоргом. Как приходилось льстить руководству, чтобы его продвигали по карьерной лестнице, когда он, наконец, закончил вуз. И ему стало жалко себя. Пройти через огонь и воду, стерпеть столько унижений, и, когда, наконец, у него есть всё, о чём он так мечтал, придётся снова опуститься на самое дно этой жизни. Он отвернулся, чтобы полковник не увидел его уже потёкших по щеке слёз, и украдкой постарался вытереть их.

Но полковник был погружён в свои мысли, которые тоже были не самыми радужными, так что переживаний мэра не заметил. Но это не ускользнуло от внимательного взгляда Ивана. «Да, жаль, что нельзя понять, что происходит у них в голове», – подумал он.

– Что посоветуешь? – взяв себя в руки, спросил мэр.

– Не знаю. Взять этого гада невозможно, нет никаких зацепок. Непонятно, как флешка попала на окно, как он тебя вырубил, откуда он столько знает о тебе. Одни вопросы. – Немного помолчав, продолжил: – Вот если б ты смог признаться, не засветив меня, то у меня будет возможность помочь тебе на зоне да и, может, найти эту сволочь.

«Ну-ну, – подумал Иван. – Хотел бы я посмотреть, как это ты будешь меня искать».

Мэр серьёзно посмотрел на полковника, потом подошёл к нему, положил руку на его плечо и, тяжело вздохнув, обречённо выдавил из себя:

– Да, конечно, я попробую.

Полковник облегчённо вздохнул, решив, что выкидывать мэра за окно не понадобится. Ведь как-никак не один литр водки вместе выпили.

– Ты как себя чувствуешь? – но, поняв, что вопрос задан некорректно, полковник уточнил: – Я имею в виду самочувствие.

– Ладно, будь что будет, – взбодрившись, произнёс мэр. – Где мне этого журналюгу искать?

– Это не вопрос, – воспрянув духом, ответил полковник, – это я мигом.

В это самое время тот самый журналюга угрюмо сидел перед компьютером и бездумно перекладывал карты на экране монитора. А мысли неустанно прокручивали ситуацию, которая не так давно выбила его из колеи повседневного бытия. Он никак не мог решить для себя, насколько серьёзно воспринимать то, о чём говорилось на флешке. Всё было настолько невероятно, что нормальному человеку трудно воспринимать это как реальность. Он несколько раз пересматривал видео, посланное ему неизвестно кем, и никак не мог определиться, верить всему этому или нет. Тем не менее время от времени искоса поглядывал на телефон в надежде, что он зазвонит. В течение дня несколько раз телефон уже звонил, и он с замиранием сердца брал трубку, но каждый раз разочаровано отвечал на вопросы своих приятелей, которые по тому или иному поводу его беспокоили. Когда в очередной раз телефон зазвонил, то он долго не отвечал, как бы не желая в очередной раз быть разочарованным. Но телефон вновь и вновь повторял до боли знакомую мелодию, так что ему ничего не оставалось, как поднять трубку.

– Алло, это Сергей Игоревич? – раздался незнакомый голос с телефона.

– Да, это я, – неуверенно ответил Сергей.

– Это я, Виталий Гаврилович. – Наступила длительная пауза. – Я мэр вашего города, – продолжил он. – Мы с вами уже встречались.

– Здравствуйте, Виталий Гаврилович, – запинаясь ответил Сергей. И опять наступила пауза. Мэр пытался собраться с духом и сделать то, чего ему делать совсем не хотелось, а Сергей, хоть и с нетерпением ждал этого звонка, так и не мог до конца поверить, что это произошло.

– Я хочу пригласить вас к себе, – нарушил молчание мэр.

– Да, конечно, – всё ещё не веря происходящему, ответил Сергей.

Иван, с удовольствием наблюдал за обоими, сидя в своём кресле.

Дальнейшие события развивались стремительно. Сергей с удовольствием отснял чистосердечное признание мэра, который разоткровенничался настолько, что хватило бы на два пожизненных, но при этом испытывал огромное облегчение, словно после исповеди у священника. За всем этим внимательно наблюдал полковник, который, кажется, тоже остался довольным. Сергей, окрылённый невероятным успехом, помчался на телеканал, где его с нетерпением уже ждал главный редактор. И в тот же вечер на местном телеканале в экстренном выпуске появилось чистосердечное признание мэра.

Иван, который всё это время практически не вставал со своего кресла, изрядно подустав, оставив после себя полную пепельницу окурков и пустую бутылку вина, довольный и хмельной, отправился спать.

Наутро в городке, которым руководил мэр, был настоящий переполох. Приехал местный губернатор, полицейское начальство, это событие всполошило и работников ФСБ. По городу поползли слухи, что мэр тронулся умом, потому как иначе объяснить происходящее ни один здравомыслящий человек не мог.

– Ты понимаешь, что натворил? – сурово произнёс губернатор, сидя в кресле мэра. Мэр сидел на диване, как побитая собачка, смиренно предоставив руку доктору, который мерил давление. – Чего молчишь? – грозно произнёс губернатор, которого сильно раздражало присутствие доктора. – Долго вы ещё будете мерить его давление? Ему не терапевт нужен, а психиатр, – обрушил свой гнев губернатор на доктора.

– Да нет, – с чувством собственного достоинства ответил доктор, снимая жилетку с руки мэра. – Вы правы, по нашей части у Виталия Гавриловича всё в порядке, – заключил доктор и, понимая, что его присутствие раздражает всех присутствующих, подняв палец вверх, словно указывая на вмешательство высших сил, быстро покинул помещение. Когда они остались одни, губернатор поднялся со своего места, уверенно подошёл к шкафу и, достав пару бокалов и бутылку коньяка, присел рядом с мэром.

– Ну что, Гаврилыч, так тому и быть, придётся тебя в психушку определить, иначе начальство нас не поймёт. Посидишь там, пока всё утихнет, а мы объявим элкторату, что у тебя временное помешательство произошло на нервной почве. Заработался, понимаешь. – Наполнив бокалы коньяком, они молча, не чокаясь выпили. е

Отпив глоток коньяка, полковник, сидя на диване в своём кабинете, отчитывался перед своим начальством. Генерал, как и губернатор, сидел в кресле своего подчинённого и тоже нервно допивал бокал коньяка.

– Да говорю же, флешка сгорела, восстановить невозможно, наши спецы колдовали целый день, бесполезно, – оправдывался полковник, – всё это я знаю только со слов Гаврилыча.

– И что теперь думаешь делать? – озабоченно спросил генерал.

– Ума не приложу, может, рапорт? От греха подальше.

– Может, сразу пулю в лоб? – то ли в шутку, то ли всерьёз предложил генерал. Полковник чуть не поперхнулся коньяком. – Да шучу я, – улыбнулся генерал. – Но делать что-то надо.

Иван, прикурив очередную сигарету, наблюдал за происходящим одновременно на двух экранах.

«Да, насчёт дурки – это они неплохо придумали, – вертелось в голове у Ивана, – такого поворота событий я не предусматривал».

Тем временем журналист, сидя за компьютером, просматривая вчерашнее выступление мэра, тоже решив расслабиться, позволил себе пятизвёздочного армянского коньячку.

«Да что это они все на коньяк налегают? – возмутился Иван, глядя на экран. – Может, и себе налить», – подумал он. Но мысль о том, что надо как-то исправлять ситуацию с определением мэра в психбольницу, заставила Ивана отказаться от этой заманчивой идеи.

Тем временем в интернете уже горячо обсуждали новости, показанные по местному телевидению, касательно признания мэра. Ролик с его участием разлетелся по всей сети, особо отличился один из блогеров, имеющий довольно внушительную аудиторию поклонников. Это не могло ускользнуть от внимания Ивана, тем более он давно наблюдал за этим неординарным молодым человеком. Его статьи всегда были смелые, порой даже более чем. Правда, в сегодняшние дни смелым быть гораздо легче, чем во времена социалистической гласности. Но тем не менее Ивану нравились его откровенные высказывания, всегда по делу, всегда на проверенных фактах, всегда корректно, без нагловатого хамства, которое свойственно многим, как им кажется, продвинутым поборникам справедливости. Одним словом, когда Иван прочел его статью относительно мэра, то пазл сложился практически сразу.

Был поздний вечер, когда Тантум, сидя за компьютером, что-то внимательно вычитывал в ленте новостей. Тантум – это ник того самого блогера, статьи которого понравились Ивану и благодаря кому он решил исправить возникшие шероховатости своего плана касательно отправки мэра в психушку.

Tantum в переводе с латыни означает справедливый, по крайней мере, в одном из вариантов перевода. Виктору, так звали этого блогера, на самом деле просто понравилось само звучание этого слова, и он решил, что оно полностью соответствует задачам, которые он поставил перед собой, когда решил стать профессиональным блогером. Хотя профессионалом, по своей сути, он не являлся, в том смысле, что он не зарабатывал денег, размещая рекламу в своём блоге, несмотря на то, что подписчиков было достаточно. Ему не раз предлагали начать зарабатывать, но он всегда уходил от ответа, мотивируя тем, что пока рано. А на самом деле он считал, что надо выбирать: либо добиваться справедливости, либо зарабатывать на этом деньги. За хлеб насущный он трудился на поприще резчика по дереву, что приносило достаточный доход, чтобы особо ни в чём не нуждаться. Человек он был ещё холостой и вдобавок скромный, а посему особых запросов не имел.

От чтения ленты новостей Виктора отвлёк резкий стук в окно. Этот стук показался ему странным ещё и потому, что жил он на пятом этаже, а он был совершенно уверен, что стучались в окно. В доме, кроме него, никого не было. Да, собственно, даже если бы и был кто, то, по крайней мере, находился бы по эту сторону окна. А стук такой, словно кто-то чем-то металлическим постучал три раза. Виктор какое-то время молча смотрел на окно, переваривая произошедшее, понимая абсурдность ситуации, затем всё-таки решил встать и подойти к окну. За окном было темно, разве что уличный фонарь вдалеке тускло освещал деревья, растущие во дворе. Было далеко за полночь, и двор был пуст. По ту сторону окна был небольшой цветник, за которым Виктор бережно ухаживал. Он любил цветы, и в его холостяцкой обители они росли повсеместно. Все горшки были из дерева, некоторые сделанные из коряг, причудливой формы, некоторые с очень интересной резьбой, представляющие сами по себе произведения искусства. О пристрастии Виктора к необычным формам мебели и всего остального убранства гостиной можно говорить долго, но об этом чуть позже. Так вот, Виктор не сразу обратил внимание на мерцающий огонёк, который исходил из-под кустика одного из растений цветника. Открыв окно, он достал это нечто, которое оказалось не чем иным, как обычной флешкой. Единственное отличие от остальных – это мерцающий красный огонёк. Да, вы правы, это было послание от Ивана. Недалеко от флешки сидели ещё два маленьких посланца от того же Ивана, это были комар-шпион и комар-киллер.

Иван, сидя в своём любимом кресле, благодаря им мог наблюдать за тем, что происходило в квартире Виктора. Пока блогер разглядывал диковинную флешку, комарики благополучно залетели в комнату, не привлекая к себе внимания.

Виктор, понимая, что на свои вопросы, как и почему эта флешка оказалась здесь, ответить всё равно не сможет, недолго думая, решил вставить её в USB-порт. Когда она открылась, то на экране появился он сам. Через секунду полная копия Виктора заговорила голосом, практически не отличимым от голоса самого Виктора…

– Привет, Тантум, это, конечно же, не ты, – начал его двойник, – но у меня есть к тебе одно очень заманчивое предложение. Надеюсь, мы сможем найти общий язык, – продолжил человек, практически не отличимый от Виктора. – Сейчас посмотри видео, а дальше продолжим.

На экране появился полковник, разговаривающий с генералом, где они обсуждали, как упрятать мэра в психушку. Затем видео полковника, убеждающего мера посидеть некоторое время в психушке. Потом разговор полковника с главным врачом психиатрической клиники, где они обсуждали подробности пребывания мэра в этой клинике. В довершение показали самого мэра, которого разместили в двухкомнатной палате той же клиники, оборудованной не хуже, чем пятизвёздочный отель.

Виктор, глядя на эти завораживающие кадры, был вне себя от восторга, охватившего его. Он прекрасно понимал, как это видео взорвёт интернет. И с нетерпением ждал, чем же всё это закончится. Ждать долго не пришлось. На экране появился известный ведущий одного из центральных телеканалов. И голосом того же ведущего заговорил: