Сумеречье. Легенда Сумеречного моря

– Папа? – глухо позвала я, подавшись вперед и боясь поверить в удачный исход.

Он перевел на меня рассеянный взгляд, но уже через несколько секунд в его глазах появилась осмысленность.

– Фрида, – хрипло проронил он и, прокашлявшись, в непонимании осмотрелся по сторонам. – Что за…

– Теперь все будет в порядке, – произнес Шатх. – Уже к завтрашнему утру он окончательно придет в себя.

Не успела я ответить, как охотник вновь замер, будто к чему-то прислушиваясь, а затем вновь обратился ко мне:

– Не забудьте о своем обещании, Фрида.

Сказав это, он исчез, оставив после себя вскоре окончательно развеявшийся туман и запах горького пепла. С чем связан такой стремительный уход стало понятно меньше, чем через минуту, когда я, не веря своим глазам, наблюдала входящего в гостиную Эртана Рея.

Мы не виделись считанные дни, а казалось, что с момента нашей последней встречи прошла целая жизнь. Жизнь, наполненная темнотой и мраком, которые только теперь разогнал исходящий от него свет. Я замерла, боясь, что, пошевелившись, развею это видение, и он исчезнет. «Видение» тоже застыло, причем в явном изумлении, и не сводило с меня немигающих прозрачно-голубых глаз.

Я не выдержала первой и, опомнившись, поверив, что мне не мерещится, сорвалась с места, чтобы через несколько секунд повиснуть у него на шее. Эртан сжал меня в объятиях так крепко, словно от этого зависела его жизнь. Кажется, он тоже сомневался в реальности происходящего и, возвращаясь домой, никак не ожидал меня здесь застать.

– Фрида, – глухо выдохнули куда-то мне в волосы. – Как ты…

Не дав ему договорить, я отстранилась, чтобы тут же прижаться губами к его губам в не очень смелом поцелуе. Это был порыв, контролировать который я не могла, а стоило Эртану ответить, как все страхи развеялись без следа. Ощущая знакомый запах свежести и соленого моря, растворяясь в нежности, быстро сменяющейся голодной настойчивостью, я чувствовала, как бесконечные душевные волнения уступают место покою. Он – мой главный неприступный остров, где можно укрыться от бушующих штормов, защита и опора, которой я доверяла как себе.

Прервав поцелуй, Эртан взял мое лицо в ладони, жадно всмотрелся в него, точно видя в первые и, порывисто поцеловав в лоб, снова посмотрел в глаза.

– Как тебе удалось вырваться? – хрипло спросил он.

Не спеша отвечать, я тоже всматривалась в его лицо, замечая пролегшие под глазами темные тени, слегка заострившиеся скулы и новые морщинки в уголках губ. Мне хотелось снова обнять его, сказать, как сильно по нему скучала и что все обязательно будет хорошо, раз мы снова вместе.

Но вместо этого все-таки ответила на поставленный вопрос:

– Мне помогла Ритана.

Брови Эртана стремительно поползли вверх, и я пояснила:

– Она все время была рядом, приняв человеческий облик – Яли, помощницы госпожи Герры. Когда я была в доме Тайлеса и уже отчаялась выбраться, просто попросила Ритану о помощи, и это позволило ей ко мне прийти. Я попросила ее перенести меня сюда, и эта просьба была исполнена.

Эртан был удивлен, но не так сильно, как ожидалось.

– Ты не выглядишь потрясенным, – заметила я.

– Вмешательство высших сил уже не новость, – в его голосе появилось напряжение. – И это очень плохо, Фрида. Никто не знает, чем оно обернется, и как это повлияет на наш мир.

– Где ты был в последние дни? – задала я в первую очередь волнующий меня вопрос.

– Разве не очевидно? – Эртан едва заметно устало улыбнулся. – Искал тебя.

Настал мой черед испытывать удивление, хотя, наверное, этого и стоило ожидать.

– Меня? – переспросила машинально. – Где? А как же последний осколок?

– Всегда существовало предположение, что в место, где живет Тайлес, можно попасть через Пентаграмму. Я поплыл туда вместе с теми, кто между мной и королем выбрал меня – таких оказалось большинство. Как ты знаешь, магия в Пентаграмме, этом немаленьком участке моря, нестабильна. Мы исследовали ее несколько дней, но не нашли никаких следов и не наткнулись ни на кого, кроме диких русалок. Параллельно я посетил нескольких людей и… не совсем людей, которые некогда имели связи с Тайлесом. У меня появилось несколько зацепок, по которым можно попробовать найти его убежище, чем я и собирался заняться. Но теперь необходимость отпала.

– Хозяин… – неожиданно позвал Овар, не дождавшись, пока о нем вспомнят. – Мы вас совсем не чувствовали.

– И сейчас не чувствуем, Эртан, – слегка подрагивающим голосом добавила госпожа Явиа. – Стало быть, дело не только в Пентаграмме?

– Рад вас слышать, – в тоне адмирала прозвучало искреннее тепло. – За последнее время я потратил много сил, поэтому ослабил связи со всеми подчиненными душами кроме тех, что использую в бою. Вдобавок, так желающим отследить мое местоположение сложнее это сделать.

–Ты говоришь о короле? – вновь вставила я и тут же напомнила: – Так что с последним осколком?

– Он у меня, – ровно ответил Эртан. – И король его не получит.

Мы охнули синхронно: и я, и Овар, и госпожа Явиа, и даже Фэкс, до сих пор ошивающийся поблизости в облике гнолла.

– Осколок – гарантия и моей, и твоей безопасности, – обращаясь ко мне, произнес адмирал. – Этим утром я был во дворце, и разговор между мной и Его Величеством вышел тяжелый. Честно говоря, я был почти уверен, что он отдаст приказ отправить меня за решетку. Но ему все еще нужна наша помолвка с Оксарой, и терять мою поддержку как адмирала и мага первой ступени он тоже не хочет. Скоро тебя разыскивать перестанут, но это уже ничего не меняет. Выходить куда бы то ни было одной тебе все равно опасно.

Мне еще столько всего хотелось узнать, столько спросить, что голова шла кругом. Но из всей вереницы вопросов я выделила главный и его же озвучила:

– Что нам теперь делать?

– Установлено, что кристалл душ может быть воссоздан в ночь единения двух лун, – ответил Эртан. – У нас есть почти месяц, чтобы попытаться перехватить оставшиеся осколки или уничтожить тот, что находится у меня.

Я растерялась:

– Но ведь ты сам говорил, что уничтожить осколки невозможно…

– Невозможно, – кивнул Эртан и тут же ошарашил логикой: – Но попытаться стоит. Сейчас осколок находится в…

Я коснулась пальцами его губ, не дав договорить, и отрицательно покачала головой:

– Лучше не говори мне, где он. Пусть об этом будешь знать только ты один.

Как показала практика, личности вроде Флинта всегда находят способ так или иначе выведать у меня нужную информацию и получить обещания. Так что о местоположении единственного имеющегося у нас осколка мне и впрямь лучше не знать.

– Я извиняюсь, – внезапно прозвучал голос папы, о котором я, к своему огромнейшему стыду, из-за прихода Эртана успела забыть. – Мне кто-нибудь объяснит, где я, собственно, нахожусь, и что здесь происходит?

В который раз за этот вечер гостиную наполнила абсолютная тишина. Выразительная такая, наполненная невысказанными вопросами, которые, впрочем, не заставили себя ждать.