Мисс Кис. Ночь длинных хвостов

Ричи, конечно, недоверчиво отнесся к идее о том, что можно повстречать любовь всей своей жизни в каком-то клубе, пусть даже самом элитном. Однако он тут же представил себе очередной унылый вечер в компании со своим двуногим писателем и дурацким сериалом, и его немедленно замутило.

«В клуб, в бар, в отрыв, в хлам, куда угодно, лишь бы снова не погружаться в сплин!» – подумал он и последовал за хвостом товарища, набирающего быстрый темп.

– У нас, правда, кошки не все красавицы, бывают и страшилища настоящие! – заметил Помидор без намека на одышку.

Он и в самом деле пребывал в отличной форме. Наверное, фитнес.

– Но ты уж сам не зевай. Для того такие променады и делаются. Выбирай, которая приглянется. Хотя кто тебя знает, может, ты египетских сфинксов предпочитаешь, а? Зато корм там самый лучший. Знаешь, в некоторых клубах напичкают такими деликатесами, от которых потом шерсть вылезет, станешь как эти сфинксы. Тьфу! Тысяча мышей! И что они все время в голову лезут?..

Но вдруг его брюзжание прервал нахал с выпученными глазами и взъерошенной шерстью. Он воткнулся в Помидора головой так резко, что тот закрутился вокруг своей оси так, будто решил погоняться за своим хвостом. Ричи чуть было не врезал этому комку пуха по загривку. Лапы-то еще с утра чесались. Однако котектив пригляделся и узнал еще одного своего старого знакомого. Жив еще мурчалка.

История этого кота была печальная, но поучительная. Когда-то он, породистый и раскормленный, жил с худруком известного столичного театра и носил креативное имя Бодун. Потом двуногий умер. Бодуна приютили в труппе и по непонятной причине переименовали в Сушняка. Он превратился в дерзкого беззаботного театрала, поселился в комнатке рабочих сцены, пытавшихся кормить и поить его тем, что они ели сами, то есть всякой дрянью, включая быстрорастворимую лапшу, пиво и шалфей, который монтировщики называли офигень-травой. Кот отказывался как мог, но однажды все же перебрал низкопробной двуножьей еды с пальмовым маслом, кучей всевозможных добавок и ароматизаторов. Ему серьезно поплохело.

Сердобольная костюмерша посадила его в свою авоську и повезла к ветеринару. Это обстоятельство и перевернуло жизнь Сушняка с лап на голову. В очереди к Айболиту он встретил любовь всей своей жизни – белоснежную леди с очаровательным розовым носиком и изумрудно-зелеными глазами.

Увы, но его прекрасная принцесса по имени Хрюха страдала страшнейшими депрессиями, во время которых постоянно угрожала Сушняку суицидом. Пару раз он снимал ее с перил моста, с которого она якобы собиралась прыгать, извлекал из стиральной машинки, где киса хотела закрыться изнутри и задохнуться. Но это всегда была работа на публику. Когда-то Хрюха мечтала о карьере в кино, с которой у нее не сложилось. Поэтому актерские подмостки она устраивала где ни попадя.

Примерно через год таких спектаклей верить ей перестали все. Ну, помните же сказочку про котенка, который все время кричал «Собаки, собаки!»? А Сушняк поверил. Он влюбился в Хрюху по уши, терпел ее спектакли, успокаивал валерьянкой, заваливал сосисками, поил натуральным молоком, которое воровал со склада модного гипермаркета. Даже картину ей нарисовал лапами на холсте: двух золотых рыбок. Кошечка родилась под знаком Рыб.

Сушняк просил Ричи помочь с депрессиями. Увы, у котектива был свой печальный опыт по этой части. Тот пытался помочь, но безрезультатно.

Однажды Хрюха бросилась под колеса фуры, предварительно написав в своем аккаунте: «Всем пока». Сушняк за сутки поседел от горя. Год он ходил чернее ночи, а потом пропал.

Кот всплыл только теперь. Он едва не столкнул Помидора на проезжую часть, где двуногие уже забыли про утренние пробки и начали мериться лошадиными силами своих таратаек. Ричи успел отметить про себя, что Сушняк выглядит так ухоженно, будто все это время его холили и лелеяли сразу сто бабушек-кошатниц.

Он перестал негодовать и спросил:

– Ты ли это? Какими судьбами? Как сам? Куда несешься?

– Да на работу опаздываю. Я же теперь сушист в одном очень модном месте…

Тут в разговор вмешался Помидор:

– Да это же Бо Дун, главный спец по роллам в нашем клубе!

– Сам ты бодун! Это Сушняк, я его тыщу лет знаю. Он отродясь готовить не умел.

– Теперь вот умею, – скромно мяукнул кот. – Не веришь – сам приходи к нам и попробуй. Хотя кто ж тебя пустит? У нас жесткий фейс-контроль, беспородным вход закрыт.

– А вот и пустят, – гордо заявил Помидор. – Он же со мной. Я ему еще и самку подгоню самую лучшую! Сегодня у нас фиш-пати, будут победительницы выставок, титулованные красавицы с родословной, модели – лапы от ушей. Ты бы видел этих красоток! Шерстка волосок к волоску, повадки, осанка. Есть медалистки и рекордсменки, одна другой роскошней.

– Я как-то недолюбливаю таких фиф, – неуверенно заметил Ричи, но Сушняк фыркнул и заявил:

– Нет! В нашем царстве пафоса и бриллиантов и нормальные водятся. Каждый приходит за своим. Одни за обеспеченными толстопузиками, вторые за связями, а третьи, знаешь, просто от скуки. Я сам лично знаю пару кошечек невероятной красоты, с которыми и поговорить за жизнь можно, и вообще. – Он ловко подпрыгнул на ходу и хихикнул. – Однажды после банкета одна такая на вид цаца, вся надушенная, в ошейнике из кенгурячьей кожи, заблудилась, попала к нам на кухню. Мы и на собак пошипели, и воробьев погоняли, а потом она меня даже на блюдце молока пригласила. Правда, это уже совсем другая история.

– В общем, давайте-ка поторопимся, – буркнул Помидор, слегка уязвленный тем, что внимание Ричи переключилось на другого кота. – Пока всех приличных кис не разобрали.

Трое самцов в самом расцвете сил энергично двинулись в сторону клуба, до которого было уже лапой подать. По дороге Сушняк, а ныне Бо Дун Пибоди фон Помпиду, раскопавший свою родословную, рассказал, как из каморки работников сцены перебрался в элитный клуб.

После трагической смерти возлюбленной Сушняк долго не мог найти себе места. Однажды, бесцельно слоняясь по окрестным помойкам, он увидел малюсенького котенка с перебитой лапкой, который только слабо пищал. Делать что-либо еще это крошечное существо не умело. А с такими навыками долго не проживешь.

«Надо же, – подумал пристыженный кот. – А вот ведь кому-то еще хуже, чем мне. Но этому маленькому чуду можно помочь, даже если просто полежать рядом с ним и согреть его как следует».

Сушняк свернулся кружком вокруг котенка, а потом немного подумал и отволок его на картонке к себе домой. Он отогрел, откормил, подлечил бедняжку и отвел к двери дворца молодежи, из которой как раз выходили юные двуногие. Буквально через полчаса пушистого, прилежно вылизанного котенка с ясными глазенками прибрала к рукам приличная на вид самочка с тугими косичками и подозрительно умной мордочкой.

– Вернулся я домой, и снова меня накрыло, – продолжил свой рассказ Сушняк. – Опять начал Хрюху вспоминать, но теперь как-то по-другому. Светлая грусть стала, понимаешь?.. Решил, в общем, продолжать спасать котят, пока не отпустит меня окончательно, раз у этого дела такой потрясающий целебный эффект оказался. Ушел в благотворительность с головой. Хотя по-другому и не получилось бы. С каждым спасенным котенком, веришь – нет, мне становилось чуточку легче. А потом об этом моем занятии прознала знаменитая московская покровительница всех бездомных, рыжая сиамка Тереза, а у нее связи знаешь какие! Она восстановила мою родословную, пристроила меня в этот клуб. Котяточек я, конечно, не забросил, но теперь хоть питаюсь нормально, да и пристраивать стало проще, когда не надо думать о хлебе насущном. Спасибо рыжей. Да не тушуйся, она и тебе поможет!

– Вон оно как бывает, – задумчиво мяукнул Ричи.

Странно!.. Значит, не зря двуногие считают рыжих котов опорой и надеждой для больных и страдающих, защитниками дома и целителями. Более того, люди иногда называют рыжиков золотыми. Двуногие, впускающие в дом такого вот «солнечного» зверя, уверены, что он принесет с собой богатство, которое символизирует его яркая шерстка.

«Может, надо в самом деле брать пример с двуногих? – думал он, разглядывая пешеходов. – Мало кто из них на первом же свидании принимается обнюхивать понравившийся ему экземпляр. Они все больше экстерьер оценивают, финансовое положение и статус. Но он, как ни крути, не пахнет. Вот и получается, что люди составляют пары тяп-ляп, через хвост колесом, а потом начинают принюхиваться друг к другу и удивляться. Мол, как это меня угораздило? Недалекие, в общем, существа».

На этой волне превосходства над людишками у Ричи слега поднялось настроение. У него даже появилось предчувствие, что в клубе его сегодня непременно ждет какое-нибудь приключение. Возможно, оно приведет к новому делу. Или же наконец-то состоится знакомство с милой леди. Пусть оно даже не станет зачином для создания новой ячейки кошачьего общества, но попрактиковаться во флирте и изящных комплиментах ему, без сомнения, не повредит. Главное, не растерять всю свою светскость в обществе этих высокомерных аристократов.

И только Ричард собрал всю свою светскость в лапу, как Сушняк вдруг обратился к нему с вопросом:

– Я тут обеспокоен одной задачей. Ты не послушаешь? Глядишь, и подскажешь чего старому товарищу. А то прямо мыши на душе скребут! Хоть в таз с водой лезь.