Наследие богов. Книга первая. Охота на колдуна

Ещё раз обняв мать, он вышел из дома. Славия, глядя ему в след, опять уронила слезу.

На улицах вовсю гремели барабаны. Свирачи дули во флейты. Русальцы исполняли только им понятные танцы. За ними шли простые люди, и кто как мог, поддерживал шествие. Кто-то что-то пел, кто-то плясал. Мальчишки носились взад-вперёд, предупреждая хозяев очередного дома, что к ним идут гости. Праздник продолжался. Хозяйки накрывали столы, вытащенные по такому случаю из домов для угощения русальцев и всех, кто шёл с ними. На столы выставляли не хитрую снедь: хлеб, пироги с начинкой, мёд, солёные грибы, квашеную капусту, солёное сало. Всё, что осталось от зимних припасов. Обязательно на столе стояли кувшины с вином. Русальцы, как правило, вина не пили, зато те, кто шёл за ними, осушали всё до дна. Хозяйки не ругали за это, наоборот благодарили, и подливали в опорожнённые кувшины новое вино. За это им желали хорошего нового урожая, пополнения в семействе, любви и счастья в доме.

В кузне у Ваги было, что называется, не протолкнуться. Мужики подкатывали к рабочему столу кузнеца большие деревянные колёса, сбитые из толстых досок. Вага, вытаскивая из печи длинными щипцами раскаленные до красна металлические прутья, расплёскивал их на наковальне. Получившуюся полосу он приторачивал к торцам колёс. Готовое колесо тут же откатывали в сторону и подкатывали другое. Голые по пояс мужики были все в копоти. Бешено горевшее пламя в печи, давало много дыма, который не успевал весь уходить через толстую трубу в крыше кузни, потому, казалось, люди работали как в тумане. Было жарко. Струившийся по спинам и лицам пот, образовывал белёсые нитки на закопченных телах работников. Койша еле отыскал Вагу в этом дыму и толпе похожих друг на друга мужчин. Увидев Койшу, Вага поставил заклёпку и бросил на стол тяжёлый молоток.

– Пойдём на воздух. – Он указал Койше на открытую дверь. – Здесь невозможно разговаривать.

Выйдя на свежий воздух, кузнец подошёл к большой бочке с водой и, наклонившись, полностью опустил в неё свою голову. Вынырнув, фыркнул от удовольствия и промокнул лицо краем своего фартука.

– Чего пришёл? – Скорее по-деловому, чем в обиду спросил Вага. – Варавва прислал?

Койша мотнул головой.

– Да нет. Думал помочь, а у тебя работников, хоть отбавляй.

– Работников хватает. К матери заходил? – Кузнец с укоризной посмотрел на парня. – Тяжело ей одной.

– Всем тяжело. Я только что из дома. Всё нормально. Елена, где сейчас?

Вага махнул рукой в сторону дома.

– С утра пришла помогать, так я её домой отправил. Не место ей здесь. Пусть в дорогу готовится.

– Добро. Пойду, проведаю. Теперь не скоро увидимся.

– Иди. Ждёт она тебя. – Кузнец по отечески хлопнул Койшу по плечу. – За матушку не переживай. Она с нами поедет. Приглядим мы с Еленой за ней.

Койша поклонился кузнецу.

– Спасибо тебе за это.

Вага махнул рукой.

– Пустое. Иди в дом, заждалась, поди.

В доме кузнеца был беспорядок. Елена перебирала вещи. Отбирала необходимые, которые могли понадобиться в дороге, а остальные просто бросала на пол. Отложенные вещи, она складывала на куски домотканого полотна и перетягивала всё это в узлы. Увидев вошедшего в дом Койшу, бросила своё занятие и подошла к нему.

– Я ждала тебя. – Елена обвила руками его шею. – Тебя так долго не было.

Койша обнял девушку.

– Со службы я только зашёл глянуть на праздник и сразу к тебе.

– К матери опять не заходил?

– Конечно, заходил. У неё всё нормально. Вот только по отцу тоскует.

Елена убрала свои руки с плеч Койши и подошла к окну. Какое-то время она смотрела в окно, потом, повернувшись к своему возлюбленному, сказала:

– Ты знаешь, я, как подумаю, что с тобой может что-то случиться, такая грусть-печаль на душу ложится, жить не хочется.

Койша улыбнулся и, подойдя к Елене, крепко её обнял.

– Да что со мной может случиться? Всё будет хорошо. Ты только верь в это. Когда выберемся из этих лесов и придём на новую землю, обязательно поставим большой дом. Семья у нас ведь большая будет. Нарожаешь мне ватагу мальцов. Я их ратному делу учить буду.

– Вот что удумал. – Елена засмеялась. – А сватов засылать? Свадьбу играть?

Койша несколько смутился.

– Ну, это само собой. На свадьбу всех позовём. Пять дней гулять будем, что бы все надолго запомнили нашу свадьбу.

Елена от удовольствия прикрыла глаза и представила много, очень много людей идущих в свадебной процессии, а впереди они с Койшей. Она вся в новых платьях, в большом красивом венке из живых цветов, а рядом Койша, весь важный такой.

– А Варавву посаженным отцом возьмём.

Койша даже удивился.

– Это само собой. Кроме него не кого. Разве что старейшину Рода.

Развеяв свои мечтания, Елена, слегка отстранившись от Койши, присела на лавку и потянула Койшу за рукав, предлагая ему сделать то же самое. Когда он опустился на лавку рядом с ней, Елена спросила:

– Я заметила, что ты как то сторонишься Рода. Ты его боишься?

Койша как-то замялся с ответом, но посмотрев в глаза Елены, которая ждала ответа, вздохнул, как будто ему было трудно всё это вспоминать и начал рассказывать ей давнишнюю историю:

– Как-то в наш дом зашёл Род. Я тогда был ещё мальчишкой, но помню всё, что произошло тогда прекрасно. Отец спрашивал у него, когда лучше в этом году начинать сеять хлеб. Род говорил отцу, что нужно немного подождать, когда земля после обильных дождей слегка просохнет. Если бросить семя сейчас, то оно может просто сгнить в напитанной влагой почве. Когда Род разговаривал с отцом, он всё время смотрел на меня. Мама заметила это и спросила, чем я привлёк его внимание? Род встал со скамьи и, подойдя ко мне, погладил меня рукой по голове. Он настолько пристально смотрел в мои глаза, что мне стало страшно. Я тогда забежал за печь и спрятался в углу за какими-то мешками. Взрослые продолжали разговаривать, а я всё слышал. Слышал, как Род спросил, как меня зовут? Отец ответил, что имя дали мне Койша. Может это имя Роду не нравиться? Тот ответил, что имя хорошее, но это не моё имя. Тогда все удивились, почему? Мама сказала, что как хотим, так и называем. Даже шаман это имя утвердил. Мне стало интересно, и я выполз из угла. Выглядывая из-за печки, я видел, как Род пожал плечами и ответил, что когда даёшь ребёнку имя, то этим именем предрекаешь его жизненный путь. Этим именем, он говорил, вы отобрали у мальчика его путь. По этому имени он получается «ни кто». Отец тогда, чуть не побил Рода. Но мама успела его остановить. Как смеешь ты говорить такое у нас в доме? Мне было интересно слушать, как они говорили за моё имя, однако я мало что тогда понимал в этом. Удивительно, но Род вёл себя очень спокойно и с достоинством, как впрочем, и всегда. Он подошёл к двери, собираясь уходить, но повернувшись к родителям, сказал, что у меня другой путь. Тогда он назвал меня «странником», и сказал, что когда я вырасту, я сам изменю своё имя. Потом он ушёл, а мои родители с ним больше не общались, да и я сейчас сторонюсь его.

Елена задумалась, потом спросила:

– Этим всё и закончилось? Странно как-то.

Койша поднялся с лавки и начал ходить по дому.

– Нет. Отец тогда выбежал из дома за ним вслед, схватил его за рукав и спросил, неужели Род хочет, что бы его сын был скитальцем?

– А что ответил Род?

Род ответил, что скиталец и странник не одно и то же. Странник несёт людям мир и благоденствие. Знания и силу духа. Ещё он сказал, что в пути меня ждёт судьба великого странника. А ещё он сказал, что жить я буду долго, дольше, чем живут обычные люди.

Елена удивлённо смотрела на Койшу.

– Как такое возможно?

– Не знаю. Только после этого, когда я стал взрослым, я стал наблюдать за Родом. Странный он какой-то. Не такой, как все. Такое впечатление, что он очень много знает, но о своих знаниях не кому не говорит. Ко мне он тоже не подходит, но я замечаю, что иногда он очень долго на меня смотрит, как бы к чему-то примеривается. У меня такое чувство, будто бы он чего-то ждёт. Ждёт и не торопит время. Что-то должно произойти, прежде, чем он начнёт со мной общаться. Мне от этого становится не по себе.

– Ну, то, что он странный и так все знают. Блаженный он какой-то. Чтобы не случилось, ему всё нипочём. Как бы, не замечает этого, а живёт своею жизнью.

Койша глубоко вдохнул и резко выдохнул, прогоняя воспоминания. Он подошёл к Елене, обнял её и поцеловал в губы.

– Да леший с ним с Родом. Главное, что мы вместе.

– И всегда будем вместе. – Елена сильней прижалась к своему любимому. – Чтобы не случилось.

В Нарке продолжался Великий Сбор. Русальцы со своей свитой должны были обойти все дома и ни кого не пропустить. Играли флейты, основные участники праздника приплясывали, звеня своими колокольцами, люди пели песни и щедро всем встречным желали хорошего урожая. По пути набирали из колодцев ключевую воду в вёдра и опрокидывали их на всех встречных. От такого омовения не уклонялся ни кто. Наоборот, все старались, что бы хоть капля ключевой воды упала на его голову. Это считалось хорошим знаком. Чистая родниковая вода в этот праздник смывала с тела и души накопленную усталость, греховные помыслы и все невзгоды.

За основной колонной сопровождающих увязался и дед Анисий со своей Пеструхой. Изрядно отведав хозяйского вина, он слегка покачивался на ногах, двумя руками ухватившись за верёвку, привязанную к шее Пеструхи. От того было не понятно, кто кого ведёт по улице. Анисий Пеструху, или Пеструха тащит за собой Анисия. Люди смеялись, подшучивая над дедом:

– Хорошо, что у тебя Анисий, Пеструха не пьёт, а то до дома тяжеловато двоих тянуть будет.

– Ты бы старый со своей коровой вином бы поделился. Смотри, как она с укоризной на тебя смотрит.

– Да то не из-за этого. Стыдно ей за хозяина. Умела б говорить, ух она бы ему сказала.

Анисий молчал и виновато улыбался, однако из колонны не уходил, крепко держась за верёвку.