Другие. Новая жизнь

Отец открыл портал прямо в офис. Из темного тоннеля нам в спину махали жгучие языки пламени. Следы моего пребывания в этом месте будут полностью уничтожены пожаром, а вот референс от портала, открытого Великим – как фонарь, будет светить и возвещать всем: здесь был глава Детей Ночи.

Впрочем, это, наверное, не плохо. Даже наоборот. Белые волшебники не смогли найти и обезвредить банду инкубов, а Великий Темный маг искоренил под чистую. И кто, спрашивается, настоящий хозяин в городе?!

Оказавшись в безопасности, я растерялась. Новым, трезвым взглядом все пережитое пугало еще больше. Бессознательный страх завладел мной. Я боялась сдвинуться с места, издать хоть звук. Впала в ступор.

Платон прочувствовал момент – раскрыл объятия, и я прильнула к его груди, вцепилась, как матрос в мачту во время шторма. Мы стояли почти недвижимые, вернее, это я боялась пошевелиться, чтобы не разорвать эту успокаивающую целостность. Отец закрывал меня сейчас от грубого и жестокого мира и, как Гай Юлий Цезарь, обнимая меня, параллельно производил кучу действий! Он с кем-то беззвучно говорил (полагаю, давал указания Павлу – я только мельком увидела, как шевелятся его губы), привел в порядок свой костюм, наколдовал длинный черный балахон с капюшоном, скрывший в темном лоне меня целиком вместе с аурой. Разумеется, никто не должен видеть дочь Великого Платона в таком состоянии – униженной и раздавленной.

Когда в дверь постучали, он наказал:

– Иди к себе. Успокойся. Можешь немного выпить, чтоб снять стресс. Я приду, как освобожусь – нам нужно серьезно поговорить.

Запустил в кабинет посетителей, а я неопознанной тенью выскользнула в приемную. Пошатываясь в тумане, добралась до номера. Около получаса простояла под душем, безуспешно пытаясь смыть страшные воспоминания.

Меня разрывало изнутри ощущение собственного бессилия, так ярко проявившееся впервые за всю мою Другую жизнь. Оказалось, какой уровень ни имей, сколькими амулетами ни обвешайся и чьей ты родственницей ни будь, без разумной осторожности, можно очень легко угодить в ловушку. Так глупо подставиться! Показать себя бестолковой, бездарной, абсолютно беззащитной.

И если бы не треклятый знак, соединяющий меня с отцом напрямую, никто бы не помог!

Я вышла из душа, опрокинула залпом два стакана коньяка. Оделась в любимую пижаму и завернулась в одеяло.

Сидеть наедине с собственными мыслями было невыносимо. Но и поделиться моим ужасом, как ни парадоксально, ни с кем не тянуло.

К счастью, довольно скоро раздался стук в дверь. Я впустила отца, налила ему выпить. В этот момент в тумбочке зазвонил мой второй телефон. На экране подставной номер. Я быстро взглянула на часы. Точно, свидание же! Сбросила звонок. Он повторился. Снова скинула. Упрямый любовник прорвался в третий раз.

– Не будешь отвечать? – Платон вопросительно выгнул одну бровь.

– Я не готова сейчас ни с кем разговаривать, – категорично заявила я. – Кроме тебя.

Выключила телефон, кинула его на кровать. Если обидится, начнет устраивать истерики – нафига он мне такой сдался?!

– Человек, может быть, волнуется… – с ехидством заметил отец.

Я села в кресло, поджав ноги, и обняла себя руками, как бы закрываясь и от этой темы, и от всего произошедшего сегодня. А Платон решил не откладывать в долгий ящик цель своего прихода:

– Морализаторствовать о правилах безопасности не буду. Выводы из пережитого сделаешь сама… – серьезно проговорил он. – Просто хочу, чтобы ты знала: я очень испугался за тебя.

– Поклянись, что это не ты подстроил… – попросила я.

Пока я была в душе, мне не давала покоя одна мысль: «Что, если он просто решил проучить непутевую дочь за дерзкие слова, сказанные сгоряча утром?»

– Ну, знаешь!.. – обиделся Платон, в глубине души понимая: у меня есть основания предполагать подобное. – Такая страшная постановка – чересчур даже для меня! Клянусь, что не имею к этому отношения.

Я беззвучно заплакала, вдруг осознав, насколько серьезной была сегодняшняя угроза. Для моей жизни. Для продолжения нашего рода.

– Не плачь. Все позади. Это уже прошлое… – сказал отец на прощание. – И запомни: тебя там не было. Что произошло, ты не знаешь.

– Пап, не уходи, пожалуйста! – жалобно проскулила я. Страшно было остаться наедине с пережитым и с надвигающейся темной ночью.

– Мне вообще-то тоже надо снять стресс после случившегося… – ответил он, явно намекая на очередную любовницу, согревающую для него постель.

– Ты мог бы хотя бы сейчас, один-единственный раз, повести себя как нормальный отец?! Нет, ты, как Черный Плащ, прилетел, быстренько всех победил, побежал дальше удовлетворять сво… – я встретила его недовольный взгляд и заткнулась, вовремя оборвав себя на полуслове.

– Ладно! Этой ночью я полностью в твоем распоряжении, – с легкой издевкой произнес он. – Чего желает моя маленькая принцесса?

– Чего угодно! Только бы не спать, – выдохнула я.

– Черный Плащ, говоришь… А ты когда-нибудь парила над ночным городом?..

После той ночи наши отношения неуловимо изменились. Не доставать друг друга колкими замечаниями, не бесить родное сердце несусветными выходками – было выше наших сил, но какое-то чувство единения появилось, дополнительной незримой нитью соединив нас.

И теперь подобные приказы не вызывали у меня даже толики сомнения…

– Ксю, порви его, – бросил отец с равнодушным видом.

Член Совета Федерации удивленно поднял брови и вытаращил глаза.

Я перекинулась в волчицу в прыжке, сбила с ног упрямца и заклацала клыками перед самым его носом. Он лежал подо мной, прижатый мощными лапами к ковролину, и визгливо верещал что-то в духе того, как он сожалеет, что не согласился сразу, но в моих ушах стоял гул превращения. Я чувствовала только вырывающееся наружу желание перегрызть ему горло.

– Стоп! – громогласно выкрикнул Платон, отрезвляя. – Оставь его.

Вязкая слюна уже капала с моих клыков на лицо парламентария.

– Фу-у, Ксю, брось бяку! – веселился отец.

– Я тебе что домашняя собачка?! – заартачилась я для убедительности.

– Нет, конечно – дикая. Смотри, у меня для тебя есть кое-что получше! – Он вынул из внутреннего кармана пиджака белый бланк с красной печатью.

Лицензия.

Я спрыгнула с несостоявшейся жертвы, трансформируясь в человека в движении. Подошла к Платону, взяла из его рук бумаги. Помимо разрешения на охоту он дал мне листок со справкой, подготовленной на потенциальную еду. Я быстро пробежала глазами текст, ознакомляясь с «подвигами» будущей цели и удовлетворенно произнесла:

– Благодарю, Великий!

Даже театрально поклонилась боссу.

– Вот и чудно! Эй, горемыка, ты еще здесь? Беги пока мы не передумали! И чтобы завтра все необходимые документы были в министерстве. А то вместо убийцы-педофила она поужинает твоей мясистой тушей.

Высокопоставленный политик на карачках пополз к выходу.

Прошлое… Как сказал Джавахарлал Неру: «Прошлое всегда с нами, и все, что мы собой представляем, все, что мы имеем, исходит из прошлого. Мы – его творение, мы живем, погруженные в него. Не понимать этого и не ощущать прошлое – значит не понимать настоящее».

В моем настоящем меня ждал мой горячий мужчина. Самое удивительное – любовник тогда не устроил мне сцены из-за неудавшегося свидания и недельного игнора. Повел себя сдержанно, по-взрослому, чем окончательно убедил в моем выборе.

Он подкараулил меня после занятий в Совете. Подошел ко мне серьезный, хмурый:

– Если ты решила закончить наши отношения, можно было хотя бы объясниться, не считаешь?

– Я пока так не решила, но если ты хочешь закончить…

– Ты не пришла в условленное время. Не отвечала на звонки. Я волновался. Неужели сложно было предупредить?

– Поверь, да.

Он внимательно посмотрел на меня и задумчиво сказал:

– Мне жаль, что ты не хочешь со мной поделиться. Я вижу, случилось что-то серьезное.

И поскольку я промолчала, мой мужчина понял: попал в самую точку.

– Это как-то связано с ликвидацией банды инкубов?

– Давай не будем об этом! Не хочу вспоминать. Лучше пригласи меня в кафе.

– Вот так, среди бела дня? А если папа узнает?

– Мы же коллеги. Почему мы не можем просто попить кофе вместе? – заговорщицки улыбнулась я. – А если папа узнает, что ты делаешь со мной ночами – он тебя на шашлык пустит.

____________________________

1Bien sûr, mademoiselle! (франц.) – Конечно, мадемуазель!

2В.С. Высоцкий «Он вчера не вернулся из боя»