Среди индейцев Центральной Венесуэлы

© Андрей Матусовский, 2025

ISBN 978-5-4474-3625-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Малые народы мира

Документальный научно-популярный проект

Меня часто спрашивают: «Почему тебя это интересует?»

У меня есть емкий единственный ответ – мне это интересно!

В мире проживает около 2000 различных народов, говорящих на 5000 языках и наречиях. Все они имеют свои характерные обычаи и традиции, религии и антропологические особенности. Но современный ритм жизни стремительно подгоняет нас под одну единую урбанизированную гребенку, сглаживая существующие различия между народами, размывая границы этнической идентичности. В культурной динамике постоянно происходящих этно-исторических процессов, в отличие от малочисленных народов, многочисленные, доминантные этносы имеют гораздо более устойчивый иммунитет сохранения своей самобытности в современном урбанизированном мире.

Малые народы мира – это этносы, численность которых в значительной степени отличается от доминантных народов мира. Такие народы есть на всех континентах – в Евразии и Америке, Африке и Австралии. Наряду с многочисленными народами они создают великолепное пестрое разнообразие форм человеческой культуры.

Как правило, малые народы мира – это отдельные живущие в наименее доступных регионах нашей планеты племена и народности, сохранившие до наших дней свой самобытный образ жизни. Их культуры совсем не похожи на европейскую и российскую, но они являются неотъемлемой частью мировой культуры.

Объект интереса проекта – культуры малых народов мира, быстро исчезающие под натиском современной цивилизации.

Цель проекта – исследование и документирование исчезающих культур малых народов мира, всесторонняя популяризация результатов осуществленных исследований в средствах массовой информации и научной периодике.

Направленность проекта – историко-этнографическая.

В рамках проекта проводятся экспедиции к малым народам мира. В зависимости от региона, ставящихся задач и целей, имеющихся для реализации очередного этапа проекта средств, количество членов экспедиции составляет 2—4 человека.

Проект «Малые народы мира» является долгосрочной и открытой для партнерства программой. К сотрудничеству по популяризации материалов, привозимых экспедициями проекта, приглашаются все заинтересованные организации и частные лица.

Индейцы гуахиро, населяющие засушливые земли на пограничном колумбийско-венесуэльском полуострове Гуахиро, верят, что человек умирает трижды. В первый раз наступает естественная физическая смерть. Умершего хоронят, и его тело лежит в земле семь лет, пока не сгниет плоть, и не останутся одни лишь кости. Во второй раз – через семь лет – прах умершего достают и отделяют кости от остатков плоти, затем отдельно захоранивают кости – тогда наступает вторая смерть. В третий раз – когда память о человеке забывается, стирается из памяти живых. И душа человека переселяется в царство духов уже навсегда.

Я не хочу, чтобы память о малых народах, их культурах и традициях исчезла из памяти моих современников, даже если они за суетой обыденной жизни считают, что это знание им совсем не нужно и не интересно, а носителей и представителей некоторых аборигенных культур уже и вовсе нет в живых на земле. У нас общее прошлое, общая история – как это кому-то не покажется странным. Только через осознание окружающего нас культурного разнообразия мы сможем понять самих себя.

От автора

Как и многие мальчишки, в детстве я до дыр зачитывал книги об индейцах. Меня притягивали романтика и экзотика таинственных вечнозеленых тропических лесов Амазонки и Ориноко, под пологом которых жили люди, чей быт, обычаи и нравы столь разительно отличались от наших.

Годами позже я всерьез увлекся изучением жизни и культуры индейцев тропических лесов и льяносов Южной Америки.

Дни напролет просиживая в читальных залах библиотек, конспектируя специальную литературу по этнографии Южной Америки, я мысленно переносился на другую сторону земного шара – туда, где жили индейские племена, объекты моих мечтаний и исследований. Закрывая глаза, я видел бескрайнюю уходящую за горизонт сельву, дымящиеся индейские костры, воинов, отправлявшихся на охоту, шаманов, начинавших затягивать ритуальные песни. Мне очень хотелось оказаться среди этих людей, чтобы воочию наблюдать их жизнь, фиксировать и исследовать их своеобразные обычаи и традиции.

Мои детские мечты осуществились. Я открыл для себя Америку в 2001 году и с тех пор подготовил и осуществил несколько экспедиций к индейцам венесуэльской, перуанской, эквадорской, бразильской и колумбийской частей Амазонии. Материалы, собранные во время этих экспедиций, явились основой для написания многочисленных научно-популярных и научных статей. Однако формат всех этих изданий не позволял в полной мере отразить весь объем письменного и фотографического материала, имевшегося в моем распоряжении. Со временем у меня возникла идея создать серию научно-популярных книг «У индейцев в лесах Амазонки и Ориноко», посвященных моим экспедициям к индейцам тропических лесов и льяносов бассейнов рек Амазонки и Ориноко, написанных в жанре познавательного путешествия.

В книгах серии «У индейцев в лесах Амазонки и Ориноко» я планирую рассказать о событиях и приключениях, происходивших со мной во время экспедиций, осуществленных в рамках документального научно-популярного проекта «Малые народы мира», автором и руководителем которого я являюсь. Прочитав эти книги, вы сможете узнать как о повседневной жизни индейцев Амазонии и Оринокии, так и об их своеобразных обычаях и верованиях. Что привычно и обыденно индейцу из тропического леса, европейцу может показаться жутким и даже отталкивающим.

Часто густые тропические леса бассейнов рек Амазонки и Ориноко представляются в сознании европейского обывателя зеленым адом: влажный жаркий климат, полчища назойливых насекомых, всевозможные тропические болезни с труднопроизносимыми названиями. Все это так. Однако эти леса стали родным домом для индейских племен, живущих здесь веками устоявшейся размеренной жизнью, продолжающих практиковать удивительные и порой экзотические ритуалы.

Книга «Среди индейцев центральной Венесуэлы» является первой в серии. Описываемые в ней события относятся к 2001, 2002, 2006, 2010 и 2012 годам, в которые были осуществлены экспедиции к индейцам хоти, ябарана, пиароа, панаре, мако.

В апреле-мае 2001 года я поднялся вверх по реке Парусито и далее по ее левому притоку – реке Каньо-Бандарита, достигнув еще нетронутых современной цивилизацией исконных земель проживания хоти на границе федеральной территории Амазонас и штата Боливар.

Хоти по праву считаются одним из самых изолированных индейских этносов Венесуэлы. Они во многом сохранили свою первозданную культуру коренных обитателей южноамериканского дождевого леса, продолжают охотиться с помощью духовой трубки и отравленных стрел, могут трением добыть огонь.

Мне было приятно осознавать, что я стал первым россиянином, побывавшим у этих индейцев. В ходе экспедиции я также посетил ябарана, о которых до сих пор мало что известно в России.

В ноябре 2002 года целью экспедиции стали селения пиароа в верховьях реки Паргуассы, правого притока Ориноко.

Пиароа верховьев реки Паргуассы продолжают сохранять традиционный уклад жизни, избегают контактов с чужаками. Во время ежегодного ритуала вариме они надевают ритуальные маски, олицетворяющие добрых и злых духов, которые запрещено видеть посторонним. Все участники ритуала вдыхают галлюциногенный порошок, помогающий им общаться с духами.

Из-за непредвиденных обстоятельств, о которых вы прочтете в книге, мне пришлось кардинально изменить маршрут экспедиции.

Я побывал в селениях пиароа бассейна реки Сатаниапо, правого притока Ориноко, и в одной из деревень панаре в горах Серрания-де-ла-Сербатана.

В апреле-мае 2006 года я посетил панаре на небольшой реке Каньо-Кулебра, левом притоке реки Парусито, в горах Сьерра-де-Маигуалида.

Вопреки ожиданиям и к моему горькому и неподдельному разочарованию, процесс аккультурации среди панаре этого изолированного региона зашел очень далеко. Как оказалось, панаре Каньо-Кулебра, хотя и продолжают оставаться, наряду с хоти, последними индейцами Венесуэлы, использующими для охоты духовые трубки с отравленными стрелами, тем не менее стремительно теряют многие элементы своей традиционной культуры.

В январе 2010 года я прошел по рекам Ориноко – Вентуари – Асита, частично повторив маршрут экспедиции Теодора Кох-Грюнберга – выдающегося немецкого исследователя Южной Америки, 100 лет назад прошедшего по неисследованным районам Гвианского плоскогорья. Я посетил пиароа, в том числе их подгруппу мако. Конечной целью экспедиции стала одна из общин южных групп хоти на реке Асита, правом притоке реки Вентуари.

В октябре-ноябре 2012 года я вновь отправился к хоти. Река Парусито, левый приток реки Манапиаре, несущей свои воды в Вентуари и далее в Ориноко, очерчивает западную границу территории проживания хоти. Мелководные левые притоки Парусито: Махагуа, Каньо-Бандарита, Каньо-Москито, ширина которых не превышает и десяти метров, берут свое начало в горах Сьерра-де-Маигуалида. На их берегах расположились деревни и охотничьи лагеря хоти – малочисленные людские сообщества, чье существование зависит от охоты, подсечно-огневого земледелия, рыбалки и собирательства. В сухой сезон уровень воды в реке Парусито резко падает. Подняться вверх по обмелевшей реке, чье русло загромождено стволами упавших деревьев, возможно только на узком индейском каноэ, выдолбленном из цельного ствола дерева.

Экспедиция посетила деревни хоти на берегах рек Каньо-Москито, Каньо-Бандарита, Каньо-Махагуа, деревню ябарана Чирино на реке Парусито.

По прошествии одиннадцати лет было интересно, познавательно и приятно вернуться к старым знакомым – увидеть, как они живут сегодня, что изменилось в их жизни за последние годы.

Я искренне надеюсь, что рассказ о трудных и рискованных путешествиях, предпринятых мной к индейцам центральной Венесуэлы, будет не только увлекательным, но, прежде всего, познавательным для большинства российских читателей, знакомство которых с культурой малых народов мира ставит своей главной целью проект «Малые народы мира».

В путь, мой дорогой читатель!

Экспедиции в неведомое

«Мне посчастливилось знать многих путешественников. За почти двадцать лет работы в журнале «Вокруг света» перебывали все, без кого впоследствии не проходила ни одна пресс-конференция или презентация на географическую тему, – Яцек Палкевич и Виталий Сундаков, Федор Конюхов и Владимир Чуков… Большинству из них старый добрый журнал дал путевку в жизнь, научил складно излагать свои мысли, писать статьи и очерки, а позже и книжки…

Жаль, что в те годы Андрею Матусовскому, чью книжку предваряет это короткое слово, было еще слишком мало лет, чтобы путешествовать в дальние страны, – уж больно подходящими, как это ни покажется странным на первый взгляд, оказались те 1990-е годы для подобных странствий! Но зато он наверстал упущенное в следующих веке и тысячелетии и ездил не куда-нибудь в Турцию или на Кипр, а в Южную Америку, в наиболее труднодоступные ее части, к племенам, о которых у наших этнографов имелись весьма смутные представления…

Вообще хочется подчеркнуть, что проект «Малые народы мира», разрабатываемый автором, весьма гуманистичен по сути: нынешние годы (ну десятилетия) могут оказаться последними для многих племен и народностей планеты, доживающих свой век, не будучи даже толком открытыми!

И Андрей Матусовский, историк по образованию и путешественник и исследователь по призванию, спешит «открыть» их для мира, не хочет, чтобы они исчезли прежде, прежде чем о них узнают ученые, и стремится хоть что-то сделать для их сохранения на земле.

Жаль только, что сподвижников в этом нелегком деле ему редко удается разыскать на нашей планете и тем более у нас в России, занятой своими насущными делами…

Надеюсь, что эта книга Андрея Матусовского об индейцах Амазонии кого-то заставит задуматься о судьбах наших соседей по планете и станет «первой ласточкой» в серии книг о малых народах Земли».

«Хоти – один из наиболее интересных индейских народов южной Венесуэлы, реликт докарибского населения региона. Крайне мало этнографов побывало у хоти, поэтому любая новая информация о них чрезвычайно ценна. Андрей Матусовский обладает опытом полевой этнографической работы в Амазонии и необходимой теоретической подготовкой, и его сообщения вполне достоверны».

Глава I. Вверх по Парусито к индейцам хоти

Данди-крокодил

Утром следующего дня я прилетел в город Пуэрто-Аякучо – столицу федеральной территории Амазонас. У выхода из здания аэропорта меня окликнул какой-то загорелый европеец с седой бородой. Его звали Аксель, именно с ним мы и списывались по интернету. Он сразу же познакомил меня со смуглым метисом – Эктором, которого представил в качестве своего компаньона и моториста.

Вид на Ориноко в окрестностях Пуэрто-Аякучо

Консул в Москве оказался прав – для посещения индейских территорий требовалось специальное разрешение местного муниципалитета, иначе ни о каком полете вглубь джунглей не могло быть и речи. Благодаря Акселю мы быстро оформили на меня такое разрешение и уже к обеду были готовы к вылету.

Перед отлетом решили поесть и зашли в один из местных баров. В помещении царил полумрак, за столиками сидели несколько метисов, на стенах висели портреты Че Гевары. И вдруг я вижу на стене увеличенную в человеческий рост фотографию семьи Ульяновых! Аксель изучает меню, а я стою и не могу надивиться.

– Пойдем отсюда, тут все дорого, – наконец, говорит он.

– Как это понять? Ладно, Че Гевара, но Ленин в Пуэрто-Аякучо? – не скрывая своего изумления, спрашиваю я его.

Аксель (слева) и Эктор на фоне этнографической коллекции, собранной Эктором

– А-а, ничего удивительного. Этот бар держат какие-то левые радикалы. Вот они и развесили эти портреты.

С Акселем и Эктором я лечу из Пуэрто-Аякучо в Сан-Хуан-де-Манапиаре – небольшой административный центр на севере федеральной территории Амазонас.

Маленький старый одномоторный самолетик «Сессна» плавно парит над пологом тропического леса, который начинается сразу же за окраиной Пуэрто-Аякучо. Внизу видны то изгибы мутной желтой реки, то водопады и горы. Вдруг посреди зеленого ковра джунглей мелькает селение с несколькими высокими конусообразными крышами, крытыми пальмовыми листьями.

– Что это? – стараясь заглушить шум мотора, кричу Акселю.

– Деревня индейцев пиароа.

Деревня индейцев пиароа, состоявшая как из прямоугольных строений, так и из традиционных конусообразных хижин, расположилась всего в нескольких минутах лета от Пуэрто-Аякучо. На ее окраине начинается густой лес.

Через час лета наша «Сессна» приземляется в Сан-Хуан-де-Манапиаре. Мы выходим из самолета. На меня с любопытством смотрят индейцы пиароа, окружившие самолет, – коренные обитатели здешних мест.

Однако, согласно материалам переписи индейского населения Венесуэлы, проводившейся в период 1982—1983 годов, уже в начале 1980-х годов в Сан-Хуан-де-Манапиаре проживали не только индейцы пиароа, но и банива, баре, гуахибо, пиапоко, пуинаве, ябарана, екуана. Общая численность населения поселка составляла пятьсот девяносто семь человек, среди которых были и не индейцы.

В Сан-Хуан-де-Манапиаре мы должны взять каноэ, закрепить на нем мотор, загрузить наши вещи, продукты и канистры с бензином.

У меня остаются неразрешенными две проблемы: где купить змеиное противоядие и как быть с чистой питьевой водой во время нашего пребывания в лесу. Я задаю эти вопросы Акселю. Его ответы на них поражают меня до глубины души.

Касательно змей он весело мне ответил, что все местные змеи очень ядовитые и именно поэтому никаких сывороток брать с собой не будем!

– Мы не сможем определить, какая именно по виду змея укусила, и, получив неверную инъекцию, человек быстрее лишь опухнет и умрет от какой-нибудь аллергии, – поясняет он. – Если же кого-либо и укусит змея, то мы в срочном порядке будем возвращаться по реке до Сан-Хуан-де-Манапиаре, где есть больница с необходимыми лекарствами.

Мой вопрос о чистой воде он вообще, по-моему, не понял.

– А зачем? Ведь есть река, из нее и будем пить.

Однако я настоял на своем, и в местной бакалейной лавке специально для меня был куплен раствор хлора. Аксель же и мои проводники на протяжении всего пути безо всякой дезинфекции преспокойно черпали пластиковой кружечкой воду из реки и пили ее.

На следующее утро мы отправляемся в путь. Двигаясь вверх по реке Манапиаре, а затем по ее левому притоку реке Парусито и далее по реке Каньо-Бандарита, через несколько дней мы должны достигнуть страны индейцев хоти – горы Сьерра-де-Маигуалида.

Аксель, и так выглядевший весьма живописно, – смуглая загорелая кожа, ковбойская шляпа с кожаной тесемочкой, оказался еще к тому же и весьма колоритным человеком.

В то время, когда я впервые его увидел, ему исполнилось сорок шесть лет. Он родился и вырос в Германии на берегу Боденского озера в городе Констанц. В середине 1980-х годов он впервые приехал в Венесуэлу и влюбился в эту страну, решил остаться здесь жить. Сначала он купил пять гектаров тропического леса на берегу реки Манапиаре. Местные индейцы пиароа помогли ему построить небольшой дом. В нем он и прожил один первые пять лет, разводя кур и выращивая манго, до тех пор, пока в амазонскую глубинку не приехала на практику молодая красивая венесуэлка-врач. Они поженились, и сейчас у Акселя двое детей и свой дом в Пуэрто-Аякучо. Однако большую часть своего времени Аксель проводит в постоянных путешествиях по сельве.

– Какие разные все люди, Аксель. Из Восточной Европы едут к вам в Германию, стараются там осесть. А немцы уезжают в Южную Америку, в Амазонию. Как все это понять?

– Не знаю. Но мне очень нравится моя нынешняя жизнь. Немцы – они спят все на ходу, а здесь – живые непосредственные люди.

– Знаешь, ты не Аксель – ты Данди-крокодил! Помнишь, как тот герой популярного австралийско-американского боевика?

– А меня так и называют в немецком посольстве в Каракасе, – смеется и поправляет свою ковбойскую шляпу с широкими полями и кожаной тесемочкой.